^†^†thanks: ¡¡¿¿

Аннотация

В данной работе мы изучаем спектр значений слабых равномерных диофантовых экспонент решёток и получаем полное его описание в двумерном случае.

1 Введение

1.1 Диофантовы экспоненты векторов

В 1842 году в работе [1] Дирихле опубликовал свою знаменитую теорему, положившую начало теории диофантовых приближений. Существует два классических способа её формулировки, которые приводят к понятиям регулярной и равномерной диофантовых экспонент. Например, в задаче о совместных приближениях для набора $\Theta=(\theta_{1},\ldots,\theta_{n})\in\mathbb{R}^{n}$ равномерный вариант теоремы Дирихле говорит, что система

\begin{cases}0<|x|\leqslant t\\ \max_{1\leqslant i\leqslant n}|\theta_{i}x-y_{i}|\leqslant t^{-\gamma}\end{cases}

(1)

имеет ненулевое целочисленное решение (относительно $x,y_{1},\ldots,y_{n}$ ) при $\gamma=1/n$ и произвольном $t\geqslant 1$ .

Определение 1.

Супремум вещественных чисел $\gamma$ , для которых существует сколь угодно большое $t$ , такое что (соотв. для которых при любом достаточно большом $t$ ) система неравенств (1) имеет ненулевое решение $(x,y_{1},\ldots,y_{n})\in\mathbb{Z}^{n+1}$ , называется регулярной (соотв. равномерной) диофантовой экспонентой вектора $\Theta$ и обозначается $\omega(\Theta)$ (соотв. $\hat{\omega}(\Theta)$ ).

Из теоремы Дирихле мгновенно следуют <<тривиальные>> оценки

\omega(\Theta)\geqslant\hat{\omega}(\Theta)\geqslant 1/n.

Справедливо также неравенство $\hat{\omega}(\Theta)\leqslant 1$ для каждого вектора $\Theta$ , имеющего хотя бы одну иррациональную компоненту. Причина — в том же двумерном эффекте, из-за которого в случае $n=1$ равномерная диофантова экспонента становится тривиальной. Подробности можно найти, например, в обзоре [2].

Параметрическая геометрия чисел (см. [3, 4, 5, 6]) позволяет доказать, что спектр возможных значений каждой из экспонент $\omega(\Theta)$ и $\hat{\omega}(\Theta)$ описывается упомянутыми выше неравенствами. Совсем не так обстоит дело с диофантовыми экспонентами решёток.

1.2 Диофантовы экспоненты решёток

Для каждого $\mathbf{z}=(z_{1},\ldots,z_{d})\in\mathbb{R}^{d}$ положим

|\mathbf{z}|=\max_{1\leqslant i\leqslant d}|z_{i}|,\qquad\Pi(\mathbf{z})=\prod_{\begin{subarray}{c}1\leqslant i\leqslant d\end{subarray}}|z_{i}|^{1/d}.

Определим также для каждого $d$ -набора $\boldsymbol{\lambda}=(\lambda_{1},\ldots,\lambda_{d})\in\mathbb{R}_{+}^{d}$ параллелепипед

\mathcal{P}(\boldsymbol{\lambda})=\Big{\{}\,\mathbf{z}=(z_{1},\ldots,z_{d})\in\mathbb{R}^{d}\ \Big{|}\ |z_{i}|\leqslant\lambda_{i},\ i=1,\ldots,d\Big{\}}.

(2)

Определение 2.

Пусть $\Lambda$ — решётка в $\mathbb{R}^{d}$ полного ранга. Супремум вещественных чисел $\gamma$ , для которых существует сколь угодно большое $t$ и $d$ -набор $\boldsymbol{\lambda}\in\mathbb{R}_{+}^{d}$ , удовлетворяющий неравенствам

|\boldsymbol{\lambda}|\leqslant t,\qquad\Pi(\boldsymbol{\lambda})\leqslant t^{-\gamma},

такой что параллелепипед $\mathcal{P}(\boldsymbol{\lambda})$ содержит ненулевые точки решётки $\Lambda$ , называется (регулярной) диофантовой экспонентой решётки $\Lambda$ и обозначается $\omega(\Lambda)$ .

В отличие от задачи о совместных приближениях, равномерный аналог диофантовой экспоненты решётки можно определять по-разному, ибо в определении 2 квантор существования стоит как при $t$ , так и при $\boldsymbol{\lambda}$ .

Определение 3.

Пусть $\Lambda$ — решётка в $\mathbb{R}^{d}$ полного ранга. Супремум вещественных чисел $\gamma$ , таких что для любого достаточно большого $t$ и любого $d$ -набора $\boldsymbol{\lambda}\in\mathbb{R}_{+}^{d}$ , удовлетворяющего равенствам

|\boldsymbol{\lambda}|=t,\qquad\Pi(\boldsymbol{\lambda})=t^{-\gamma},

параллелепипед $\mathcal{P}(\boldsymbol{\lambda})$ содержит ненулевые точки решётки $\Lambda$ , называется сильной равномерной диофантовой экспонентой решётки $\Lambda$ и обозначается $\hat{\omega}(\Lambda)$ .

Определение 4.

Пусть $\Lambda$ — решётка в $\mathbb{R}^{d}$ полного ранга. Супремум вещественных чисел $\gamma$ , таких что для любого достаточно большого $t$ существует $d$ -набор $\boldsymbol{\lambda}\in\mathbb{R}_{+}^{d}$ , удовлетворяющий неравенствам

|\boldsymbol{\lambda}|\leqslant t,\qquad\Pi(\boldsymbol{\lambda})\leqslant t^{-\gamma},

такой что параллелепипед $\mathcal{P}(\boldsymbol{\lambda})$ содержит ненулевые точки решётки $\Lambda$ , называется слабой равномерной диофантовой экспонентой решётки $\Lambda$ и обозначается $\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)$ .

Из теоремы Минковского о выпуклом теле и определений диофантовых экспонент решёток легко следуют неравенства

\omega(\Lambda)\geqslant\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)\geqslant\hat{\omega}(\Lambda)\geqslant 0.

В работе [7] показано, что сильные равномерные диофантовы экспоненты решёток принимают лишь тривиальные значения, то есть $0$ и $\infty$ . Цель же настоящей работы — показать, что спектр значений слабой равномерной диофантовой экспоненты решёток нетривиален.

Статья организована следующим образом. В параграфе 2 мы обсуждаем, что известно про спектры диофантовых экспонент решёток и формулируем основной результат статьи. В параграфе 3 мы обсуждаем связь между диофантовыми экспонентами вещественных чисел и диофантовыми экспонентами решёток в размерности $2$ . В параграфе 4 мы напоминаем определение относительных минимумов решётки и вводим понятие гиперболического минимума решётки. Наконец, в параграфе 5 мы приводим доказательство основного результата данной статьи.

2 Спектры диофантовых экспонент решёток

В работе [8] показано, что при $d=2$ спектр значений экспоненты $\omega(\Lambda)$ совпадает с лучом $[0,+\infty]$ и что при $d\geqslant 3$ он содержит отрезок

\bigg{[}3-\frac{d}{(d-1)^{2}}\,,\,+\infty\bigg{]}.

Конечно же, $0$ также принадлежит спектру при любом $d$ , ибо $\omega(\Lambda)=0$ всякий раз, когда функция $\Pi(\mathbf{z})$ отделена от нуля в ненулевых точках решётки $\Lambda$ . К примеру, это так для любой решётки полного модуля вполне вещественного алгебраического расширения поля $\mathbb{Q}$ (см. [9]). Теорема Шмидта о подпространствах позволяет строить решётки с регулярными диофантовыми экспонентами, принимающими значения

\frac{\,ab\,}{cd}\,,\qquad\begin{array}[]{l}a,b,c\in\mathbb{N},\\ a+b+c=d.\end{array}

Описание соответствующих решёток можно найти в работе [10]. Естественно ожидать, что при любом $d$ спектр значений экспоненты $\omega(\Lambda)$ совпадает с лучом $[0,+\infty]$ . Однако же при $d\geqslant 3$ это до сих пор не доказано.

Как было сказано выше, спектр значений сильных равномерных диофантовых экспонент решёток тривиален. А именно, в работе [7] показано, что если решётка $\Lambda$ подобна подрешётке $\mathbb{Z}^{d}$ по модулю действия группы невырожденных диагональных операторов, то $\hat{\omega}(\Lambda)=\infty$ , а если нет, то $\hat{\omega}(\Lambda)=0$ .

Данная работа посвящена описанию спектра значений слабой равномерной диофантовой экспоненты решёток в случае $d=2$ . Следующее утверждение является основным результатом статьи.

Теорема 1.

При $d=2$ спектр значений $\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)$ совпадает с множеством $[0,\infty]$ .

3 Цепные дроби и решётки в $\mathbb{R}^{2}$

3.1 Диофантова экспонента вещественного числа

При $n=1$ диофантовы экспоненты векторов становятся диофантовыми экспонентами вещественных чисел. Для каждого $\theta\in\mathbb{R}$ в соответствии с определением 1 экспонента $\omega(\theta)$ равна супремуму таких вещественных $\gamma$ , что неравенство

|\theta x-y|\leqslant|x|^{-\gamma}

имеет бесконечно много решений в ненулевых целых $x$ , $y$ .

Благодаря классическому соотношению

\omega(\theta)=1+\limsup_{n\to+\infty}\frac{\ln a_{n+1}}{\ln q_{n}},

(3)

связывающему $\omega(\theta)$ с цепной дробью числа $\theta$ ,

\theta=[a_{0};a_{1},a_{2},\ldots],\quad\frac{p_{n}}{q_{n}}=[a_{0};a_{1},\ldots,a_{n}],

можно явно строить числа с любой заданной наперёд диофантовой экспонентой $\omega(\theta)\geqslant 1$ .

3.2 Диофантовы экспоненты вещественных чисел и регулярные диофантовы экспоненты решёток

Покажем, как связаны диофантовы экспоненты решёток с диофантовыми экспонентами вещественных чисел.

Для любой решётки $\Lambda$ полного ранга в соответствии с определением 2 экспонента $\omega(\Lambda)$ равна супремуму таких вещественных $\gamma$ , что неравенство

\Pi(\mathbf{z})\leqslant|\mathbf{z}|^{-\gamma}

имеет бесконечно много решений в $\mathbf{z}\in\Lambda$ .

Пусть $\theta$ , $\eta$ — различные вещественные числа, $\theta>1$ , $\eta>1$ . Рассмотрим линейные формы $L_{1}$ , $L_{2}$ от двух переменных с коэффициентами, записанными в строчках матрицы

A=\begin{pmatrix}\theta&-1\\ 1&\phantom{-}\eta\end{pmatrix},

и положим

\Lambda=A\mathbb{Z}^{2}=\Big{\{}\big{(}L_{1}(\mathbf{u}),L_{2}(\mathbf{u})\big{)}\,\Big{|}\,\mathbf{u}\in\mathbb{Z}^{2}\Big{\}}.

Тогда для каждого $\,\mathbf{z}=\big{(}L_{1}(\mathbf{u}),L_{2}(\mathbf{u})\big{)}\in\Lambda$ , где $\ \mathbf{u}=(x,y)\in\mathbb{Z}^{2}$ , справедливо

\Pi(\mathbf{z})^{2}=|L_{1}(\mathbf{u})|\cdot|L_{2}(\mathbf{u})|=|\theta x-y|\cdot|x+\eta y|,

а также

|\mathbf{z}|\asymp|L_{i}(\mathbf{u})|\asymp|\mathbf{u}|\asymp|x|\asymp|y|\ \text{ \char 239\relax\char 240\relax\char 232\relax }\ |L_{j}(\mathbf{u})|\leqslant 1,\ i\neq j,

где константы, подразумеваемые символом ‘‘ $\asymp$ ’’, зависят лишь от $\theta$ и $\eta$ . Следовательно, при $|x+\eta y|\leqslant 1$ справедливо

\big{(}\Pi(\mathbf{z})\cdot|\mathbf{z}|^{\gamma}\big{)}^{2}\asymp|\theta x-y|\cdot|x|^{1+2\gamma},

тогда как при $|\theta x-y|\leqslant 1$ справедливо

\big{(}\Pi(\mathbf{z})\cdot|\mathbf{z}|^{\gamma}\big{)}^{2}\asymp|x+\eta y|\cdot|y|^{1+2\gamma}.

Отсюда видим, что

\omega(\Lambda)=\frac{1}{2}\Big{(}\max\big{(}\omega(\theta),\omega(\eta)\big{)}-1\Big{)}.

(4)

При $\omega(\eta)=\omega(\theta)$ пропадает необходимость брать максимум. Особенно удобным для некоторых приложений является выбор $\eta=\theta$ . Тогда для решётки

\Lambda=\begin{pmatrix}\theta&-1\\ 1&\phantom{-}\theta\end{pmatrix}\mathbb{Z}^{2}

(5)

соотношение (4) сводится к равенству

\omega(\Lambda)=\frac{\omega(\theta)-1}{2}\,,

из которого очевидным образом следует, что спектр значений экспоненты $\omega(\Lambda)$ совпадает с отрезком $[0,\infty]$ .

Однако для описания спектра значений $\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)$ решёток вида (5) недостаточно. Как увидим ниже, полезно рассматривать пары различных чисел $\theta$ , $\eta$ , диофантовы свойства которых связаны определённым образом друг с другом.

4 Относительные и гиперболические минимумы

Определение 5.

Пусть $\Lambda$ — решётка полного ранга в $\mathbb{R}^{d}$ . Точка $\mathbf{z}=(z_{1},\ldots,z_{d})\in\Lambda$ называется относительным минимумом решётки $\Lambda$ , если не существует таких ненулевых точек $\mathbf{w}=(w_{1},\ldots,w_{d})\in\Lambda$ , что

|w_{i}|\leqslant|z_{i}|,\quad i=1,\ldots,d,\qquad\text{ \char 232\relax }\qquad\sum_{i=1}^{d}|w_{i}|<\sum_{i=1}^{d}|z_{i}|.

Иными словами, точка $\mathbf{z}\in\Lambda$ является относительным минимумом решётки $\Lambda$ , если в параллелепипеде $\mathcal{P}(\mathbf{z})$ , помимо вершин и точки начала координат, точек решётки нет.

Определение 6.

Пусть $\Lambda$ — решётка полного ранга в $\mathbb{R}^{d}$ . Будем называть точку $\mathbf{z}\in\Lambda$ гиперболическим минимумом решётки $\Lambda$ , если не существует таких ненулевых точек $\mathbf{w}\in\Lambda$ , что

|\mathbf{w}|\leqslant|\mathbf{z}|\qquad\text{ \char 232\relax }\qquad\Pi(\mathbf{w})<\Pi(\mathbf{z}).

Положим

\mathcal{H}(\mathbf{z})=\Big{\{}\mathbf{w}\in\mathbb{R}^{d}\,\Big{|}\,|\mathbf{w}|\leqslant|\mathbf{z}|,\ \Pi(\mathbf{w})<\Pi(\mathbf{z})\Big{\}}.

Из определения 6 очевидно, что ненулевая точка $\mathbf{z}$ решётки $\Lambda$ является гиперболическим минимумом этой решётки тогда и только тогда, когда $\mathcal{H}(\mathbf{z})\cap\Lambda=\{\mathbf{0}\}$ .

Лемма 1.

Каждый гиперболический минимум решётки $\Lambda$ является и относительным минимумом этой решётки.

Доказательство.

Если $\mathbf{z}$ — гиперболический минимум решётки $\Lambda$ , ненулевые точки этой решётки, содержащиеся в $\mathcal{H}(\mathbf{z})$ , обязаны располагаться на пересечении границы $\mathcal{H}(\mathbf{z})$ с поверхностью $\big{\{}\mathbf{w}\in\mathbb{R}^{d}\,\big{|}\,\Pi(\mathbf{w})=\Pi(\mathbf{z})\big{\}}$ . В частности, в этом случае любая ненулевая точка решётки $\Lambda$ , содержащаяся в $\mathcal{P}(\mathbf{z})$ , обязана быть вершиной $\mathcal{P}(\mathbf{z})$ . Таким образом, каждый гиперболический минимум решётки $\Lambda$ , действительно, является и относительным минимумом этой решётки. ∎

4.1 Последовательные гиперболические минимумы

Если $\mathbf{z}$ — гиперболический минимум решётки $\Lambda$ , то, конечно же, точка $-\mathbf{z}$ также является гиперболическим минимумом этой решётки. Может так оказаться, что существуют другие гиперболические минимумы с такими же значениями функционалов $|\cdot|$ и $\Pi(\,\cdot\,)$ . Выберем из каждого такого набора по одному представителю и упорядочим их по возрастанию $|\cdot|$ . Получим последовательность $\mathbf{z}_{1},\mathbf{z}_{2},\mathbf{z}_{3},\ldots$ гиперболических минимумов (см. рис. 1), причём $|\mathbf{z}_{k}|<|\mathbf{z}_{k+1}|$ и $\hat{\mathcal{H}}(\mathbf{z}_{k})\cap\Lambda=\{\mathbf{0}\}$ , где

\hat{\mathcal{H}}(\mathbf{z}_{k})=\Big{\{}\mathbf{w}\in\mathbb{R}^{d}\,\Big{|}\,|\mathbf{w}|<|\mathbf{z}_{k+1}|,\ \Pi(\mathbf{w})<\Pi(\mathbf{z}_{k})\Big{\}}.

Рис. 1: Последовательные гиперболические минимумы

Если функционал $\Pi(\,\cdot\,)$ принимает сколь угодно малые значения на ненулевых точках решётки $\Lambda$ , но при этом ни на какой такой точке не обращается в ноль, гиперболических минимумов бесконечно много. В этом случае для экспонент $\omega(\Lambda)$ , $\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)$ справедливы равенства

\omega(\Lambda)=\sup\Big{\{}\gamma\in\mathbb{R}\,\Big{|}\,\forall\,K\in\mathbb{N}\,\ \exists\,k\geqslant K:\,\Pi(\mathbf{z}_{k})\leqslant|\mathbf{z}_{k}|^{-\gamma}\Big{\}},\ \

\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)=\sup\Big{\{}\gamma\in\mathbb{R}\,\Big{|}\,\exists\,K\in\mathbb{N}:\,\forall k\geqslant K\ \Pi(\mathbf{z}_{k})\leqslant|\mathbf{z}_{k+1}|^{-\gamma}\Big{\}}.

(6)

4.2 Относительные минимумы в двумерном случае

Пусть далее $d=2$ . Тогда, как показано, например, в работе [11], множество относительных минимумов решётки $\Lambda=A\mathbb{Z}^{2}$ , где

A=\begin{pmatrix}\theta&-1\\ 1&\phantom{-}\eta\end{pmatrix},\qquad\theta>1,\ \ \eta>1,

совпадает с множеством вершин её четырёх полигонов Клейна

\mathcal{K}_{\boldsymbol{\varepsilon}}(\Lambda)=\operatorname{conv}\Big{(}\Big{\{}\mathbf{z}=(z_{1},z_{2})\in\Lambda\backslash\{\mathbf{0}\}\,\Big{|}\,\varepsilon_{i}z_{i}\geqslant 0,\ i=1,2\Big{\}}\Big{)},

\boldsymbol{\varepsilon}=(\varepsilon_{1},\varepsilon_{2}),\quad\varepsilon_{1},\varepsilon_{2}=\pm 1.

Вершины же этих полигонов Клейна соответствуют подходящим дробям чисел $\theta$ , $\eta$ . А именно, их вершины являются образами при действии оператора $A$ точек

\pm(1,0),\quad\pm(0,1),\quad\pm(q_{k},p_{k}),\quad\pm(r_{k},-s_{k}),\quad k=0,1,2,\ldots,

(7)

где $p_{k}/q_{k}$ и $r_{k}/s_{k}$ — подходящие дроби чисел $\theta$ и $\eta$ соответственно. Подробное описание данного соответствия можно найти в работе [12], а также в обзоре [2].

В частности, ввиду леммы 1 все гиперболические минимумы решётки $\Lambda$ являются образами при действии оператора $A$ каких-то точек вида (7).

5 Доказательство теоремы 1

Зафиксируем $\beta>1$ . Построим числа

\theta=[a_{0};a_{1},a_{2},\ldots],\qquad\eta=[b_{0};b_{1},b_{2},\ldots]

следующим образом. Положим $a_{0}=b_{0}=1$ , $a_{1}=2$ , $b_{1}=[2^{\beta}]+1$ и для каждого целого $k\geqslant 2$ положим

a_{k}=\bigg{[}\frac{s_{k-1}^{\beta}-q_{k-2}}{q_{k-1}}\bigg{]}+1,\qquad b_{k}=\bigg{[}\frac{q_{k}^{\beta}-s_{k-2}}{s_{k-1}}\bigg{]}+1,

(8)

где $[\,\cdot\,]$ обозначает целую часть, $q_{k}$ — знаменатель дроби $p_{k}/q_{k}=[a_{0};a_{1},a_{2},\ldots,a_{k}]$ , $s_{k}$ — знаменатель дроби $r_{k}/s_{k}=[b_{0};b_{1},b_{2},\ldots,b_{k}]$ .

Оценки роста знаменателей и неполных частных.

Ввиду рекуррентных соотношений

q_{k}=a_{k}q_{k-1}+q_{k-2},\qquad s_{k}=b_{k}s_{k-1}+s_{k-2}

из (8) следует, что для всех натуральных $k$ справедливы неравенства

\begin{array}[]{ll}q_{k}>\dfrac{s_{k-1}^{\beta}-q_{k-2}}{q_{k-1}}\cdot q_{k-1}+q_{k-2}=s_{k-1}^{\beta},&s_{k}>\dfrac{q_{k}^{\beta}-s_{k-2}}{s_{k-1}}\cdot s_{k-1}+s_{k-2}=q_{k}^{\beta},\\ \vphantom{1^{\Big{|}}}q_{k}<s_{k-1}^{\beta}+q_{k-1}<s_{k-1}^{\beta}+s_{k-1}^{1/\beta}<2s_{k-1}^{\beta},&s_{k}<q_{k}^{\beta}+s_{k-1}<q_{k}^{\beta}+q_{k}^{1/\beta}<2q_{k}^{\beta},\end{array}

(9)

а для всех достаточно больших $k$

\begin{array}[]{l}a_{k}>\dfrac{s_{k-1}^{\beta}-q_{k-2}}{q_{k-1}}>\dfrac{q_{k-1}^{\beta^{2}}-q_{k-1}^{1/\beta^{2}}}{q_{k-1}}>\dfrac{1}{2}\,q_{k-1}^{\beta^{2}-1},\\ \vphantom{1^{\bigg{|}}}a_{k}<\dfrac{s_{k-1}^{\beta}-q_{k-2}}{q_{k-1}}+1<\dfrac{2^{\beta}q_{k-1}^{\beta^{2}}}{q_{k-1}}+1=2^{\beta}q_{k-1}^{\beta^{2}-1}+1,\\ \vphantom{1^{\bigg{|}}}b_{k}>\dfrac{q_{k}^{\beta}-s_{k-2}}{s_{k-1}}>\dfrac{s_{k-1}^{\beta^{2}}-s_{k-1}^{1/\beta^{2}}}{s_{k-1}}>\dfrac{1}{2}\,s_{k-1}^{\beta^{2}-1},\\ \vphantom{1^{\bigg{|}}}b_{k}<\dfrac{q_{k}^{\beta}-s_{k-2}}{s_{k-1}}+1<\dfrac{2^{\beta}s_{k-1}^{\beta^{2}}}{s_{k-1}}+1=2^{\beta}s_{k-1}^{\beta^{2}-1}+1.\end{array}

(10)

В частности,

q_{k}\asymp s_{k-1}^{\beta},\qquad s_{k}\asymp q_{k}^{\beta}

(11)

\,\quad a_{k+1}\asymp q_{k}^{\beta^{2}-1},\qquad b_{k+1}\asymp s_{k}^{\beta^{2}-1}.

(12)

Неравенства для произведений.

Как известно (см., например, [13, 14, 15]),

\frac{1}{a_{k+1}+2}<q_{k}|q_{k}\theta-p_{k}|<\frac{1}{a_{k+1}}\,,\qquad\frac{1}{b_{k+1}+2}<s_{k}|s_{k}\eta-r_{k}|<\frac{1}{b_{k+1}}\,.\qquad

Учитывая (10), получаем, что для всех достаточно больших $k$

\frac{1}{2^{\beta}q_{k}^{\beta^{2}-1}+3}<q_{k}|q_{k}\theta-p_{k}|<\frac{2}{q_{k}^{\beta^{2}-1}}\,,\qquad\frac{1}{2^{\beta}s_{k}^{\beta^{2}-1}+3}<s_{k}|s_{k}\eta-r_{k}|<\frac{2}{s_{k}^{\beta^{2}-1}}\,.

(13)

Из (9) и (13) следует, что при фиксированном $\beta$ для всех достаточно больших $k$ справедливо

q_{k}|q_{k}\theta-p_{k}|>\frac{1}{2^{\beta}q_{k}^{\beta^{2}-1}+3}>\frac{6}{q_{k}^{\beta(\beta^{2}-1)}}>\frac{6}{s_{k}^{\beta^{2}-1}}>3s_{k}|s_{k}\eta-r_{k}|,\qquad\,\

s_{k}|s_{k}\eta-r_{k}|>\frac{1}{2^{\beta}s_{k}^{\beta^{2}-1}+3}>\frac{6}{s_{k}^{\beta(\beta^{2}-1)}}>\frac{6}{q_{k+1}^{\beta^{2}-1}}>3q_{k+1}|q_{k+1}\theta-p_{k+1}|.

Поскольку $1<\eta<\theta<2$ и $1\leqslant p_{k}/q_{k}\leqslant 2$ , $1\leqslant r_{k}/s_{k}\leqslant 2$ для каждого $k$ , справедливы неравенства

2q_{k}<q_{k}+p_{k}\eta<5q_{k},\qquad 2s_{k}<r_{k}\theta+s_{k}<5s_{k}.

(14)

Стало быть, для всех достаточно больших $k$ выполняется

|q_{k}\theta-p_{k}|\cdot|q_{k}+p_{k}\eta|>2q_{k}|q_{k}\theta-p_{k}|>\\ >6s_{k}|s_{k}\eta-r_{k}|>\frac{6}{5}\,|r_{k}\theta+s_{k}|\cdot|r_{k}-s_{k}\eta|,

(15)

|r_{k}\theta+s_{k}|\cdot|r_{k}-s_{k}\eta|>2s_{k}|s_{k}\eta-r_{k}|>\\ >6q_{k+1}|q_{k+1}\theta-p_{k+1}|>\frac{6}{5}\,|q_{k+1}\theta-p_{k+1}|\cdot|q_{k+1}+p_{k+1}\eta|.

(16)

Решётка $\Lambda$ и её относительные минимумы.

Рассмотрим решётку $\Lambda=A\mathbb{Z}^{2}$ , где

A=\begin{pmatrix}\theta&-1\\ 1&\phantom{-}\eta\end{pmatrix}.

Положим $\mathbf{v}_{-1}=(\theta,1)$ , $\mathbf{w}_{-1}=(1,-\eta)$ и для каждого $k\geqslant 0$ положим

\mathbf{v}_{k}=(q_{k}\theta-p_{k},q_{k}+p_{k}\eta)=A\begin{pmatrix}\,q_{k}\\ \,p_{k}\end{pmatrix},\qquad\mathbf{w}_{k}=(r_{k}\theta+s_{k},r_{k}-s_{k}\eta)=A\begin{pmatrix}\phantom{-}r_{k}\\ -s_{k}\end{pmatrix}.

Как сказано в пункте 4.2, множество относительных минимумов решётки $\Lambda$ в точности совпадает с множеством точек

\pm\mathbf{v}_{k},\quad\pm\mathbf{w}_{k},\qquad k\in\mathbb{Z},\ \ k\geqslant-1.

(17)

Выбор точки $\mathbf{v}_{m}$ .

В силу (14) и (9) найдётся такое $K\in\mathbb{N}$ , что для всех $k>K$ выполняются неравенства

\begin{array}[]{l}|\mathbf{v}_{k}|<5q_{k}<5s_{k}^{1/\beta}<5\cdot 2^{-1/\beta}|\mathbf{w}_{k}|^{1/\beta}<|\mathbf{w}_{k}|,\\ \vphantom{1^{\Big{|}}}|\mathbf{w}_{k}|<5s_{k}<5q_{k+1}^{1/\beta}<5\cdot 2^{-1/\beta}|\mathbf{v}_{k+1}|^{1/\beta}<|\mathbf{v}_{k+1}|,\end{array}

(18)

причём, к тому же, ввиду (15), (16)

\Pi(\mathbf{v}_{k})>\frac{6}{5}\,\Pi(\mathbf{w}_{k}),\qquad\Pi(\mathbf{w}_{k})>\frac{6}{5}\,\Pi(\mathbf{v}_{k+1}).

(19)

Из (19) следует, что найдётся такой индекс $m>K$ , для которого

\Pi(\mathbf{v}_{m})<\min_{k\leqslant m-1}\min\big{(}\Pi(\mathbf{v}_{k}),\Pi(\mathbf{w}_{k})\big{)}.

Учитывая, что множество точек (17) совпадает с множеством вершин полигонов Клейна решётки $\Lambda$ , получаем, что $\mathbf{v}_{m}$ является гиперболическим минимумом этой решётки.

Последующие гиперболические минимумы.

Покажем, что $\mathbf{w}_{m}$ также является гиперболическим минимумом решётки $\Lambda$ . Рассмотрим прямоугольники

\begin{array}[]{ll}\mathcal{P}_{1}=\Big{\{}(z_{1},z_{2})\in\mathbb{R}^{2}\,\Big{|}\,|z_{1}|\leqslant|q_{m}\theta-p_{m}|,\ |z_{2}|\leqslant q_{m+1}+p_{m+1}\eta\Big{\}},\\ \vphantom{\Bigg{|}}\mathcal{P}_{2}=\Big{\{}(z_{1},z_{2})\in\mathbb{R}^{2}\,\Big{|}\,|z_{1}|\leqslant|q_{m}\theta-p_{m}|,\ |z_{2}|\leqslant r_{m}\theta+s_{m}\Big{\}},\\ \mathcal{P}_{3}=\Big{\{}(z_{1},z_{2})\in\mathbb{R}^{2}\,\Big{|}\,|z_{1}|\leqslant r_{m}\theta+s_{m},\ |z_{2}|\leqslant|q_{m}\theta-p_{m}|\Big{\}}\end{array}

и параллелограммы

\begin{array}[]{ll}\mathcal{Q}_{1}=\Big{\{}(x,y)\in\mathbb{R}^{2}\,\Big{|}\,|x\theta-y|\leqslant|q_{m}\theta-p_{m}|,\ |x|\leqslant q_{m+1}\Big{\}},\\ \vphantom{\Bigg{|}}\mathcal{Q}_{2}=\Big{\{}(x,y)\in\mathbb{R}^{2}\,\Big{|}\,|y|\leqslant s_{m},\ |x+y\eta|\leqslant|q_{m}\theta-p_{m}|\Big{\}},\\ \mathcal{Q}_{3}=\Big{\{}(x,y)\in\mathbb{R}^{2}\,\Big{|}\,|y|\leqslant s_{m},\ |x+y\eta|\leqslant|s_{m-1}\eta-r_{m-1}|\Big{\}}.\end{array}

Рис. 2: Покрытие

\mathcal{H}(\mathbf{w}_{n})

Поскольку $p_{m}/q_{m}$ и $p_{m+1}/q_{m+1}$ — последовательные подходящие дроби числа $\theta$ ,

\mathcal{Q}_{1}\cap\mathbb{Z}^{2}=\big{\{}\mathbf{0},\pm(p_{m},q_{m}),\pm(p_{m+1},q_{m+1})\big{\}}.

(20)

Из неравенств $1<\eta<\theta<2$ легко вывести, что для любого $\mathbf{z}\in\mathbb{R}^{2}$ справедливо

|\mathbf{z}|_{2}<|A(\mathbf{z})|_{2}<5|\mathbf{z}|_{2},

(21)

где $|\cdot|_{2}$ обозначает евклидову норму. Стало быть, при достаточно большом $K$ имеет место включение

\mathcal{P}_{1}\subset A(\mathcal{Q}_{1})\cup(\mathbf{v}_{m+1}+\mathcal{B})\cup(-\mathbf{v}_{m+1}+\mathcal{B}),

где $\mathcal{B}$ обозначает открытый круг радиуса $1$ с центром в начале координат. В этом круге ненулевых точек решётки $\Lambda$ нет. Следовательно, в силу (20) имеем

\mathcal{P}_{1}\cap\Lambda=\big{\{}\mathbf{0},\pm\mathbf{v}_{m},\pm\mathbf{v}_{m+1}\big{\}}.

Из (18) следует, что $q_{m}+p_{m}\eta<r_{m}\theta+s_{m}<q_{m+1}+p_{m+1}\eta$ , то есть $\mathcal{P}_{2}\subset\mathcal{P}_{1}$ и

\mathcal{P}_{2}\cap\mathbb{Z}^{2}=\big{\{}\mathbf{0},\pm\mathbf{v}_{m}\big{\}}.

(22)

Далее, поскольку $r_{m-1}/s_{m-1}$ и $r_{m}/s_{m}$ — последовательные подходящие дроби числа $\eta$ ,

\mathcal{Q}_{3}\cap\mathbb{Z}^{2}=\big{\{}\mathbf{0},\pm(r_{m-1},-s_{m-1}),\pm(r_{m},-s_{m})\big{\}}.

Из (15), (16) и (18) следует, что $|s_{m}\eta-r_{m}|<|q_{m}\theta-p_{m}|<|s_{m-1}\eta-r_{m-1}|$ , то есть $\mathcal{Q}_{2}\subset\mathcal{Q}_{3}$ и

\mathcal{Q}_{2}\cap\mathbb{Z}^{2}=\big{\{}\mathbf{0},\pm(r_{m},-s_{m})\big{\}}.

(23)

Поскольку для каждого $\mathbf{z}\in\mathbb{R}^{2}$ справедливо (21), при достаточно большом $K$ имеет место включение

\mathcal{P}_{3}\subset A(\mathcal{Q}_{2})\cup(\mathbf{w}_{m}+\mathcal{B})\cup(-\mathbf{w}_{m}+\mathcal{B}).

В круге $\mathcal{B}$ ненулевых точек решётки $\Lambda$ нет, стало быть, в силу (23) имеем

\mathcal{P}_{3}\cap\Lambda=\big{\{}\mathbf{0},\pm\mathbf{w}_{m}\big{\}}.

(24)

Наконец, поскольку $\Pi(\mathbf{w}_{m})<\Pi(\mathbf{v}_{m})$ , справедливо включение

\mathcal{H}(\mathbf{w}_{m})\subset\mathcal{H}(\mathbf{v}_{m})\cup\mathcal{P}_{2}\cup\mathcal{P}_{3},

откуда, учитывая (22), (24) и тот факт, что $\mathbf{v}_{m}$ является гиперболическим минимумом решётки $\Lambda$ , получаем, что и $\mathbf{w}_{m}$ является гиперболическим минимумом этой решётки.

Аналогичным образом доказывается, что и все последующие точки $\mathbf{v}_{k}$ , $\mathbf{w}_{k}$ при $k\geqslant m+1$ являются гиперболическими минимумами решётки $\Lambda$ .

Значение экспоненты $\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)$ .

Ввиду (13) и (11) справедливы асимптотические оценки

\Pi(\mathbf{v}_{k})=\big{(}|q_{k}\theta-p_{k}|\cdot|q_{k}+p_{k}\eta|\big{)}^{1/2}\asymp\big{(}q_{k}|q_{k}\theta-p_{k}|\big{)}^{1/2}\asymp\\ \asymp q_{k}^{(1-\beta^{2})/2}\asymp s_{k}^{(\beta^{-1}-\beta)/2}\asymp(r_{k}\theta+s_{k})^{(\beta^{-1}-\beta)/2}=|\mathbf{w}_{k}|^{(\beta^{-1}-\beta)/2},

\Pi(\mathbf{w}_{k})=\big{(}|r_{k}\theta+s_{k}|\cdot|r_{k}-s_{k}\eta|\big{)}^{1/2}\asymp\big{(}s_{k}|s_{k}\eta-r_{k}|\big{)}^{1/2}\asymp\\ \asymp s_{k}^{(1-\beta^{2})/2}\asymp q_{k+1}^{(\beta^{-1}-\beta)/2}\asymp(q_{k+1}+p_{k+1}\eta)^{(\beta^{-1}-\beta)/2}=|\mathbf{v}_{k+1}|^{(\beta^{-1}-\beta)/2}.

Стало быть, если $k$ достаточно велико и $t_{1},t_{2}$ удовлетворяют неравенствам

q_{k}+p_{k}\eta\leqslant t_{1}<r_{k}\theta+s_{k}\leqslant t_{2}<q_{k+1}+p_{k+1}\eta,

то

\begin{array}[]{ll}|\mathbf{v}_{k}|=q_{k}+p_{k}\eta\leqslant t_{1},&\quad\Pi(\mathbf{v}_{k})\asymp(r_{k}\theta+s_{k})^{(\beta^{-1}-\beta)/2}<t_{1}^{(\beta^{-1}-\beta)/2},\\ |\mathbf{w}_{k}|=r_{k}\theta+s_{k}\leqslant t_{2},&\quad\Pi(\mathbf{w}_{k})\asymp(q_{k+1}+p_{k+1}\eta)^{(\beta^{-1}-\beta)/2}<t_{2}^{(\beta^{-1}-\beta)/2}.\vphantom{1^{\Big{|}}}\end{array}

Отсюда ввиду (6) следует, что

\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)\geqslant(\beta-\beta^{-1})/2.

Поскольку же $\Pi(\mathbf{v}_{k})\asymp|\mathbf{w}_{k}|^{(\beta^{-1}-\beta)/2}$ и во внутренности множества

\Big{\{}\mathbf{z}\in\mathbb{R}^{d}\,\Big{|}\,|\mathbf{z}|\leqslant|\mathbf{w}_{k}|,\ \Pi(\mathbf{z})\leqslant\Pi(\mathbf{v}_{k})\Big{\}}

нет ненулевых точек решётки, приходим к равенству

\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)=(\beta-\beta^{-1})/2.

Описание спектра.

Образом луча $(1,\infty)$ при отображении

\beta\mapsto(\beta-\beta^{-1})/2

является луч $(0,\infty)$ . Стало быть, все положительные числа принадлежат спектру значений $\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)$ .

Далее, если в качестве $\theta$ и $\eta$ взять иррациональные числа с ограниченными неполными частными, то для таких чисел $\omega(\theta)=\omega(\eta)=1$ и в соответствии с (4) имеем $\omega(\Lambda)=0$ . Поскольку же $0\leqslant\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)\leqslant\omega(\Lambda)$ , получаем $\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)=0$ .

Значение $\infty$ достигается, например, на тех решётках, содержащих ненулевые точки, среди координат которых есть ноль. Но можно построить и решётки без таких точек, на которых также достигается значение $\infty$ . Например, если вместо роста неполных частных, задаваемого (8), рассмотреть более быстрый рост — к примеру, определить неполные частные соотношениями

a_{k}=\bigg{[}\frac{s_{k-1}^{k}-q_{k-2}}{q_{k-1}}\bigg{]}+1,\qquad b_{k}=\bigg{[}\frac{q_{k}^{k}-s_{k-2}}{s_{k-1}}\bigg{]}+1,

то, следуя шагам рассуждения, приведённого выше, несложно показать, что соответствующие $\theta$ и $\eta$ дадут решётку $\Lambda$ , для которой будет выполнено $\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)=\infty$ .

Теорема доказана.

Благодарности

Автор благодарен профессору Яну Бюжо за ценные замечания о природе экспоненты $\hat{\hat{\omega}}(\Lambda)$ .

Список литературы

[1] J. P. G. Lejeune Dirichlet Verallgemeinerung eines Satzes aus der Lehre von den Kettenbrüchen nebst einigen Anwendungen auf die Theorie der Zahlen. Sitzungsber. Preuss. Akad. Wiss. (1842), 93–95.
[2] О. Н. Герман Геометрия диофантовых экспонент. Успехи математических наук, 78:2 (470) (2023), 71–148.
[3] W. M. Schmidt, L. Summerer Parametric geometry of numbers and applications. Acta Arithmetica 140 (2009), 67–91.
[4] W. M. Schmidt, L. Summerer Diophantine approximation and parametric geometry of numbers. Monatsh. Math., 169 (2013), 51–104.
[5] D. Roy On Schmidt and Summerer parametric geometry of numbers. Ann. of Math. 182 (2015), 739–786.
[6] D. Roy Spectrum of the exponents of best rational approximation. Math. Z. 283 (2016), 143–155.
[7] O. N. German On triviality of uniform Diophantine exponents of lattices. Communications in Mathematics, 31:2 (2023), 27–33.
[8] О. Н. Герман Линейные формы заданного диофантового типа и экспоненты решеток. Изв. РАН. Сер. матем., 84:1 (2020), 5–26.
[9] З. И. Боревич, И. Р. Шафаревич Теория чисел. М., Наука (1964)
[10] О. Н. Герман Диофантовы экспоненты решёток. Совр. пробл. матем., 23 (2016), 35–42.
[11] О. Н. Герман Полиэдры Клейна и относительные минимумы решёток. Матем. заметки, 79:4 (2006), 546–552.
[12] O. N. German, I. A. Tlyustangelov Palindromes and periodic continued fractions. Moscow J. Comb. Number Theory, 6:2–3 (2016), 233–252.
[13] С. Ленг Введение в теорию диофантовых приближений. М.: <<Мир>> (1970).
[14] А. Я. Хинчин Цепные дроби. М.: <<Наука>> (1978).
[15] В. Шмидт Диофантовы приближения. М.: <<Мир>> (1983).

††thanks: ¡¡¿¿