Операторы вихрь и градиент дивергенции в пространствах Соболева

Пространство Соболева, состоящее из полей, принадлежащих $\mathbf{L}_{2}(G)$ вместе с обобщенными производными до порядка $m>0$, обозначается через $\mathbf{H}^{m}(G)$, $\|\mathbf{f}\|_{m}$ -норма его элемента $\mathbf{f}$;

$\mathbf{H}^{0}(G)\equiv\mathbf{L}_{2}(G)$. $\mathbf{H}^{m}(G)$ - гильбертово пространство со скалярным произведением:

Замыкание в норме $\mathbf{H}^{m}(G)$ множества $[\mathcal{C}^{\infty}_{0}(G)]^{3}$ обозначается через $\mathbf{H}^{m}_{0}(G)$.

Двойственное пространство Соболева отрицательного порядка $\mathbf{H}^{-m}(G)$ сопряжено с $\mathbf{H}^{m}_{0}(G)$

На лекции в НГУ в 1962 году С.Л.Соболев рисовал всю цепь вложенных пространств:

Он обозначал их $W_{2}^{(m)}(G)$ в [1] $\lx@sectionsign 9$ гл. 12.

Их обозначают также $\mathbf{H}^{m}(G)$ (см. В.П.Михайлов [3] $\lx@sectionsign 4$ гл. 3).

В области $G$ с гладкой границей $\Gamma$ в каждой точке $y\in\Gamma$ определена нормаль $\mathbf{n}(y)$ к $\Gamma$. Поле $\mathbf{u}$ из $\mathbf{H}^{m+1}(G)$ имеет след $\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})$ на $\Gamma$ его нормальной компоненты, который принадлежит пространству Соболева-Слободецкого $\mathbf{H}^{m+1/2}(G)$, $|\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})|_{m+1/2}$- его норма.

Пусть $h$- функция из $H^{1}(G)$, а $\mathbf{u}=\nabla h$ - ее градиент. По определению ${\mathcal{{A}}}(G)=\{\nabla h,h\in H^{1}(G)\}$, а $\mathcal{B}$ - ортогональное дополнение $\mathcal{A}$ в пространстве $\mathbf{L}_{2}(G)$.

Из соотношений ортогональности $(\mathbf{u},\nabla h)=0$ для любой $h\in H^{1}(G)$ при $\mathbf{u}\in\mathbf{H}^{1}(G)$ вытекает, что $\mathrm{div}\mathbf{u}=0$ в $G$,  $\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})=0$. Поэтому ${\mathcal{{B}}}(G)$ обозначают ещё так: $\mathcal{B}(G)=\{\mathbf{u}\in\mathbf{L}_{2}(G):\mathrm{div}\mathbf{u}=0\quad\text{в}\quad G,\,\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})=0\}$. ¹¹ 1 Если $\mathbf{u}$ и $\mathrm{div}\mathbf{u}\in\mathbf{L}_{2}(G)$, то след $\,\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})$ существует [31]. Итак,

Замечание. Это разложение содержится в статье Z.Yoshida и Y.Giga [4]. Авторы называют его разложением Вейля [2], а ${\mathcal{{B}}}(G)$ обозначают как ${L}_{\sigma}^{2}(G)$.

Если граница $\Gamma$ имеет положительный род $\rho$, то $\mathcal{A}$ содержит подпространство

а $\mathcal{B}$ содержит подпространство безвихревых соленоидальных полей

Размерность $\mathcal{B}_{H}$ равна $\rho$ [5] и его базисные поля $\mathbf{h}_{j}\in\mathbf{C}^{\infty}\,(\bar{G})$, $j=1,..,\rho$ [2]. Размерность $\mathcal{A}_{H}$ не меньше $\rho$, так как $\mathcal{B}_{H}\subset\mathcal{A}_{H}$. Его базисные поля $\mathbf{g}_{l}\in\mathbf{C}^{\infty}\,(\bar{G})$, $l=1,..,\rho_{1}\geqslant\rho$ (см. п. 1.7).

Отметим, что у сферы размерность $\rho=\dim\mathcal{B}_{H}=0$, у тора $\rho=1$ и $\rho\geqslant 1$ у сферы с ручками (числом $\rho$) .

Ортогональное дополнение в $\mathcal{A}$ к $\mathcal{A}_{H}$ обозначается $\mathbf{A}^{0}(G)$.

Ортогональное дополнение в $\mathcal{B}$ к $\mathcal{B}_{H}$ обозначается $\mathbf{V}^{0}(G)$ и называется классом вихревых  полей [30]. Так что

В шаре $B$, множества $\mathcal{A}_{H}$ и $\mathcal{B}_{H}$ пусты и $\mathbf{A}^{0}(B)=\mathcal{A}(B)$, а $\mathbf{V}^{0}(B)=\mathcal{B}(B)$.

Замечание. С.Л.Соболев [7],  О.А.Ладыженская [8], К.Фридрихс  [9], Э.Б.Быховский и Н.В. Смирнов   [10] также приводят разложения $\mathbf{L}_{2}(G)$ на ортогональные подпространства. Причём, С.Л. Соболев предполагает, что область (он обозначает её $\Omega$) гомеоморфна шару. Z.Yoshida и Y.Giga отмечают в [4], что разложение $\mathcal{B}(G)$ (1.6) содержится в книге C.B. Morrey [13].

Мы будем придерживаться разложений (1.3), (1.6).

Операторы градиент, ротор (вихрь) и дивергенция определяются в трехмерном векторном анализе, например, в курсе В.А.Зорича [11]. Им соответствует оператор $d$ внешнего дифференцирования на формах $\omega^{k}$ степени $k=0,1$ и 2. Соотношения $dd\omega^{k}=0$ при $k=0,1$ имеют вид $\mathrm{rot}\,\nabla h=0$ и $\mathrm{div}\,\mathrm{rot}\mathbf{u}=0$ для гладких функций $h$ и $\mathbf{u}$. Следовательно, операторы $\nabla\mathrm{div}$ и $\mathrm{rot}$ аннулируют друг друга:

Оператор Лапласа выражается через них и скалярный оператор $\Delta_{c}$:

Оператор Лапласа эллиптичен [12, 15, 16], а операторы $\mathrm{rot}$ и $\nabla\mathrm{div}$ не являются эллиптическими. Они вырождены, причем $\mathrm{rot}\,\mathbf{u}=0$ при $\mathbf{u}\in\mathcal{A}$, а $\nabla\mathrm{d}iv\mathbf{v}=0$ при $\mathbf{v}\in\mathcal{B}$ в смысле $\mathbf{L}_{2}(G)$ [2]. Поэтому

В классе Б.Вайнберга и В.Грушина равномерно неэллиптических псевдодифференциальных операторов [14], автор выделил в [6] подкласс [REES p] обобщённо эллиптических дифференциальных операторов и доказал, что операторы $\lx@nobreakspace\text{rot}+\lambda\,I$ и $\lx@nobreakspace\nabla\text{div}+\lambda\,I$ первого и второго порядков при $\lambda\neq 0$ принадлежат классу [REES 1]. В пространствах Соболева $\mathbf{H}^{s}(G)$ изучены краевые задачи. Им соответствуют операторы $\mathbb{A}$ и $\mathbb{B}$, которые расширятся до эллиптических по В.Солонникову переопределённых операторов $\mathbb{A}_{R}$ и $\mathbb{B}_{R}$, ограниченных в пространствах $\mathbf{H}^{s}(G)$ при целом $s\geqslant 0$:

Из Теоремы 1.1 В.Солонникова [15] в работе [6] получена:

Топологических ограничений на область нет, предполагается ее связность, ограниченность и гладкость границы. Оценка (1.12) известна давно (см. [9, 4]). Здесь мы показываем, что для операторов класса [REES p] аналогичные оценки легко получать из Теоремы В.Солонникова.

Формулы $\mathbf{u}\cdot\nabla h+h\mathrm{div}\mathbf{u}=\mathrm{div}(h\mathbf{u})$,  $\mathbf{u}\cdot\mathrm{rot}\mathbf{v}-\mathrm{rot}\mathbf{u}\cdot\mathbf{v}=\mathrm{div}[\mathbf{v},\mathbf{u}]$, где $\mathbf{u}\cdot\mathbf{v}$ и $[\mathbf{v},\mathbf{u}]$ -скалярное и векторное произведения в $R^{3}$, и интегрирование по $G$ используются при определении операторов $\nabla\,\mathrm{div}$ и $\mathrm{rot}$ в $\mathbf{L}_{2}(G)$. Интегрируя и применяя формулу Гаусса-Остроградского, имеем

Пусть $\mathcal{A}_{\gamma}(G)=\{\nabla\,h,h\in H^{2}(G):\gamma(\mathbf{n}\cdot\nabla)h=0\}$, $\mathbf{A}^{0}_{\gamma}=\mathbf{A}^{0}\cap\mathcal{A}_{\gamma}$.

Области определения операторов $S$ и $\mathcal{N}_{d}$ - это пространства:

и $S\mathbf{u}=\text{rot}\mathbf{u}$ при $\mathbf{u}\in\mathcal{D}(S)=\mathbf{W}^{1},$ а $\mathcal{N}_{d}\mathbf{v}=\nabla\text{div}\textbf{v}=\nabla\text{div}\nabla h$ при $\mathbf{v}=\nabla h\ \in\mathbf{A}^{2}$.

Согласно оценкам (1.12) и (1.13) при $s=0$ пространство $\mathbf{W}^{1}\subset\mathbf{H}^{1}$  и $\mathbf{A}^{2}\subset\mathbf{H}^{2}$. Пространство $\mathbf{C}_{0}^{\infty}(G)\cap\mathbf{V}^{0}$ плотно в $\mathbf{V}^{0}$ и содержится в $\mathbf{W}^{1}$; следовательно, $\mathbf{W}^{1}$ плотно в $\mathbf{V}^{0}$. Аналогично, $\mathbf{C}_{0}^{\infty}(G)\cap\mathbf{A}^{0}_{\gamma}$ плотно в $\mathbf{A}^{0}_{\gamma}$ и содержится в $\mathbf{A}^{2}$; следовательно, $\mathbf{A}^{2}$ плотно в $\mathbf{A}^{0}$.

Если поля $\mathbf{u}$ и $\mathbf{v}$ в (1.14) принадлежат $\mathcal{D}(S)$, то $\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})=\gamma(\mathbf{n}\cdot\text{rot}\,\mathbf{u})=0$, $\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{v})=\gamma(\mathbf{n}\cdot\text{rot}\,\mathbf{v})=0$ , интеграл по $\Gamma$ зануляется [4] и это равенсто принимает вид: $(\text{S}\mathbf{u},\mathbf{v})=(\mathbf{u},\text{S}\mathbf{v})$.

Аналогично, если поля $\mathbf{u}=\nabla g$ и $\mathbf{v}=\nabla h$ в (1.15) принадлежат $\mathcal{D}(\mathcal{N}_{d})$ , то $\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})\equiv\gamma\,(\mathbf{n}\cdot\,\nabla)g=0$, $\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{v})\equiv\gamma\,(\mathbf{n}\cdot\,\nabla)h=0$, интеграл по $\Gamma$ равен нулю и это равенсто принимает вид: $({\mathcal{N}_{d}}\mathbf{u},\mathbf{v})=(\mathbf{u},{\mathcal{N}_{d}}\mathbf{v})$.

Доказано, что $S$ и $\mathcal{N}_{d}$ - самосопряженные расширения операторов rot и $\nabla\text{div}$ в $\mathbf{L}_{2}(G)$ (см. [4, 17]).

Спектральные задачи для операторов rot и $\nabla\text{div}$ состоят в нахождении ненулевых полей $\mathbf{u}$ и $\mathbf{v}$ и чисел $\lambda$ и $\mu$ таких, что

Из Теорем 1,2 вытекают важные свойства решений спектральных задач операторов ротор и градиент дивергенции:

a) каждое ненулевое собственное значение имеет конечную кратность,

b) в области $G$ с гладкой границей их обобщенные собственые поля из $\mathbf{L}_{2}(G)$ является гладкими вплоть до границы.

Доказательство. Пусть $\lambda\neq 0$, а поле $\mathbf{u}(\mathbf{x})$- соотвествующее ему решение задачи (1.17). Такое поле $\mathbf{u}(\mathbf{x})$ есть решение однородной эллиптической задачи:

Согласно Теореме 1 эта задача имеет конечное число линейно независимых решений $\mathbf{u}_{1}(\mathbf{x}),...,\mathbf{u}_{l}(\mathbf{x})$, где $l$ зависит от $\lambda$ и не зависит от $\mathbf{u}$. Утверждение a) доказано.

Решение $\mathbf{u}(\mathbf{x})$ задачи (1.19) принадлежит $\mathbf{L}_{2}(G)$, так как $\|\mathbf{u}\|^{2}\equiv\int_{G}(\mathbf{u}\cdot\mathbf{u})d\mathbf{x}\leqslant Vmax_{\overline{G}}|\mathbf{u}\cdot\mathbf{u}|=V\|\mathbf{u}\cdot\mathbf{u}\|_{C(\overline{G})}$, где постоянная $V=\int_{G}1\,d\mathbf{x}$.

Согласно (1.19) $\text{rot}\mathbf{u}_{j}=\lambda\mathbf{u}_{j},\,\,\text{div}\mathbf{u}_{j}=0$ в $G$, $\gamma\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}_{j}=0$. Поэтому $\|\text{rot}\mathbf{u}_{j}\|=|\lambda|\|\mathbf{u}_{j}\|$ и оценка (1.12) при $s=0$ принимает вид: $C_{0}\|\mathbf{u}\|_{1}\leqslant(|\lambda|+1)\|\mathbf{u}\|_{0}$, причём постоянная $C_{0}>0$. Значит, $\mathbf{u}_{j}(\mathbf{x})$ принадлежит $\mathbf{H}^{1}(G)$ и

Далее, пусть $s>0$ целое. Так как $\|\text{rot}\mathbf{u}_{j}\|_{s}=|\lambda|\|\mathbf{u}_{j}(\mathbf{x})\|_{s}$, из оценки (1.12) по индукции получаем:

Значит, поле $\mathbf{u}_{j}(\mathbf{x})$ принадлежит $\mathbf{H}^{s+1}(G)$ для любого целого $s\geqslant 0$.

Замечание 1. Известны вложения пространств $H^{l+2}(\Omega)$ в $C^{l}(\bar{\Omega})$ при $l\geqslant 0$ в трехмерной области $\Omega$ и оценка $\|g\|_{C^{l}(\bar{\Omega})}\leqslant c_{l}\|g\|_{H^{l+2}(\Omega)}$ для любой функции $g\in H^{l+2}(\Omega)$, причем постоянная $c_{l}>0$ не зависит от $g$ [2, Теорема 3, § 6.2].

Итак, поля $\mathbf{u}_{j}(\mathbf{x})$ принадлежат $\mathbf{C}^{l}(\bar{G})$ для любого целого $l\geqslant 0$. Уверждение b) для ротора доказано.

Аналогично, при $\mu\neq 0$ собственное поле $\mathbf{v}(\mathbf{x})$ оператора $\nabla\text{div}$ есть решение однородной эллиптической задачи:

Согласно Теореме 2 эта задача имеет конечное число линейно независимых решений $\mathbf{v}_{1}(\mathbf{x}),...,\mathbf{v}_{k}(\mathbf{x})$, где $k$ зависит от $\mu$ и не зависит от $\mathbf{v}$. Утверждение a) доказано.  Любое решение $\mathbf{v}_{j}(\mathbf{x})$ задачи (1.22) принадлежит $\mathbf{L}_{2}(G)$, так как $\|\mathbf{v}\|^{2}_{\mathbf{L}_{2}(G)}\leqslant V\|\mathbf{v}\cdot\mathbf{v}\|_{{C}(\overline{G})}$, где постоянная $V=\int_{G}1\,d\mathbf{x}$.

Ввиду того, что $\|\nabla\text{div}\mathbf{v}\|=|\mu|\|\mathbf{v}\|$ в $\mathbf{L}_{2}(G)$, оценка (1.13) при $s=0$ принимает вид: $C_{0}\|\mathbf{v}\|_{2}\leqslant(|\mu|+1)\|\mathbf{v}\|_{0}$, причём постоянная $C_{0}>0$.

Значит, $\mathbf{v}_{j}(\mathbf{x})$ принадлежит $\mathbf{H}^{2}(G)$, и

Далее, пусть $s>0$ целое. Так как $\|\nabla\text{div}\mathbf{v}_{j}\|_{s}=|\mu|\|\mathbf{v}_{j}(\mathbf{x})\|_{s}$, из оценки (1.13) по индукции получаем:

Значит, $\mathbf{v}_{j}(\mathbf{x})$ принадлежит $\mathbf{H}^{2s+2}(G)\subset\mathbf{C}^{2s}(\bar{G})$ для любого целого $s\geqslant 0$. Утверждение b) доказано.

Пространства $\mathcal{A}_{H}$ и $\mathcal{B}_{H}$ определяются решениями эллиптических систем (1.4) и (1.5) в $\mathbf{L}_{2}(G)$. Из формул (1.8) видно, что компоненты этих решений являются гармоническими функциями, а значит, они имеют непрерывные производные любого порядка. Это впервые заметил Герман Вейль для решений системы (1.5) ([2] Теорема 1). Краевые задачи (1.4) и (1.5) удовлетворяют условиям В.Солонникова в Теореме 1.1 работы [15]. Откуда получаем, что пространства $\mathcal{A}_{H}$ и $\mathcal{B}_{H}$ конечномерны и их базисные поля $\mathbf{g}_{i}(\mathbf{x})$ и $\mathbf{h}_{j}(\mathbf{x})\in\mathbf{C}^{\infty}(\bar{G})$, $i=1,..,\rho_{1}<\infty$, $j=1,..,\rho<\infty$. Отметим, что для $\mathbf{g}_{i}(\mathbf{x})$ и $\mathbf{h}_{j}(\mathbf{x})$ имеются оценки вида (1.21) с $\lambda=0$. Borchers W., Sohr H. доказали [5], что число $\rho$ есть род границы $\Gamma$ области $G$. В частности, если область $\Omega$ гомеоморфна шару, то $\rho=0$.

Если область $\Omega$ гомеоморфна шару, а $\mathbf{u}$ -решение задачи $(1.5)$, определяющей $\mathcal{B}_{H}$, то $\mathbf{u}=\nabla\,h$, а функция $h$ - решение задачи Неймана для оператора Лапласа: $\Delta\,h=0$ в $\Omega$, $\gamma(\mathbf{n}\cdot\nabla)\,h=0$. Решение этой задачи $N$ есть произвольная постоянная $h=Const$. Следовательно, $\mathbf{u}\equiv 0$ и пространство $\mathcal{B}_{H}$ пусто.

Решение задачи (1.25) в шаре $B,|\mathbf{x}|<R$, сводится к задаче: $\Delta\,h=C$ в $B$, где $C$ -произвольная постоянная, с условием Неймана $\gamma(\mathbf{n}\cdot\nabla)\,h=0$. Пусть $\mathbf{r}=\mathbf{x}$ - радиус-вектор, тогда нормаль $\mathbf{n}=\mathbf{x}/r$ на границе шара, где $r=|\mathbf{x}|=R$. Частное решение уравнения Пуассона $\Delta\,h=C$ имеет вид: $h=1/6C|\mathbf{x}|^{2}=1/6Cr^{2}$. Дифференцируя по $r$, получаем $\gamma(\mathbf{r}\cdot\nabla)\,h=1/3Cr|_{r=R}=CR/3$. Граничное условие Неймана принимает вид: $CR/3=0$. Значит, $C=0$ и пространство $\mathcal{A}_{H}(B)$ в шаре $B$ пусто.

Пространство $\mathbf{A}^{2}$ плотно в $\mathbf{A}^{0}$ и $\mathbf{A}^{2}\subset\mathbf{H}^{2}$. Собственные поля $\mathbf{q}_{j}(\mathbf{x})$ оператора $\nabla\mathrm{div}$ с ненулевыми собственными значениями ${\mu}_{j}$ принадлежат $\mathbf{A}^{2}$.

Множество собственных значений $\mu=-\nu^{2}$ этого оператора счётно, отрицательно и каждое из них имеет конечную кратность. Перенумеруем их в порядке возрастания их модуля: $0<-\mu_{1}\leqslant-\mu_{2}\leqslant...$, повторяя $\mu_{k}$ столько раз, какова его кратность. Соотвествующие вектор-функции обозначим через $\mathbf{v}_{1},\mathbf{v}_{2}$, …, так чтобы каждому значению $\mu_{k}=-\nu^{2}_{k}$ соответствовала только одна функция $\mathbf{v}_{k}$: $\nabla\mathrm{div}\mathbf{v}_{k}=-\nu^{2}_{k}\mathbf{v}_{k}$, $\gamma\mathbf{n}\cdot\mathbf{v}_{k}=0,$ $k=1,2,...$. Собственные функции, соответствующие одному и тому же собственному значению, выберем ортонормальными, используя процесс ортогонализации Шмидта (см. [18]). Поля, соответствующие различным с.- значениям, ортогональны. Их нормируем. Нормированные собственные поля градента дивергенции обозначим $\mathbf{q}_{l}$,  $l=1,2,...$, норма $\|\mathbf{q}_{l}\|=1$. Они составляют полный ортонормированный базис в классе $\mathbf{A}^{0}$. Зафиксируем его.

Аналогично строится базис в классе $\mathbf{V}^{0}$ [6].

Замечание. Согласно (1.9) оператор $\Delta\mathbf{u}\equiv-\mathrm{rot}^{2}\mathbf{u}$ при $\mathbf{u}\in\mathcal{B}$. Собственные векторы ротора всегда встречаются парами: каждому с.-полю $\mathbf{u}^{+}_{j}$ с $\lambda_{j}>0$ соответствует с.-поле $\mathbf{u}^{-}_{j}$ с $-\lambda_{j}$. Это их свойство в [4] не отмечено.

Зафиксируем в $\mathbf{V}^{0}$ ортонормированный базис $\{\mathbf{q}^{+}_{j},\mathbf{q}_{j}^{-}\},\quad\|\mathbf{q}^{\pm}_{j}\|=1$:

Учитывая базисы пространств $\mathcal{A}_{H}$,   $\mathcal{B}_{H}$ согласно (1.3), (1.6) видим, что объединение $\{g_{l}\}$, $\{\mathbf{q}_{l}\}$, $\{h_{j}\}$ и $\{\mathbf{q}^{+}_{j},\mathbf{q}_{j}^{-}\}$ есть базис объемлющего пространства $\mathbf{L}_{2}(G)$.

Спектральные задачи для операторов ротор и градиент дивергенции в шаре решены автором полностью в [19].

Имеется несколько способов решения первой задачи [25, 20, 19].

Учитывая приложения [25] и конкурирующие интересы [20], кратко изложим наш путь решения этой задачи [19].

Собственные числа $\lambda_{n,m}$ ротора в шаре радиуса $R$ равны $\pm\rho_{n,m}/R$, где числа $\pm\rho_{n,m}$ - нули функций $\psi_{n}(r)$:

Функции $\psi_{n}(z)$- это цилиндрические функции $J_{n+1/2}(z)$, где $n\geqslant 0$ целое. Это заметил ещё Леорнард Эйлер (см. [18] $\lx@sectionsign 23$).

Числа $\pm\rho_{n,m}$ и $\rho^{2}_{n,m}>0$ - нули функций $\psi_{n}(z)$.

Кратность собственного значения $\lambda^{\pm}_{n,m}$ равна $2n+1$.

Пусть $\mathbf{i}_{r},\mathbf{i}_{\theta},\mathbf{i}_{\varphi}$-репер, поле $\mathbf{u}=u_{r}\,\mathbf{i}_{r}+u_{\theta}\mathbf{i}_{\theta}+u_{\varphi}\mathbf{i}_{\varphi}$.

Формулы решений задачи (1.26). Ненормированные собственные поля $\mathbf{u}_{\kappa}^{\pm}$ задачи (1.26) в сферических координатах вычисляются по формулам:

где $Y_{n}^{k}(\theta,\varphi)$–сферические функции, числа $c_{\kappa}^{\pm}\in\mathbb{R}$ -произвольны, $\kappa=(n,m,k)$- мульти-индекс, $m{{,}}n\in\mathbb{N}$, $|k|\leqslant n$,