跳到论文正文
W Papers独立论文阅读器 arXiv:1909.02808 论文正文 计算阅读时间 · 0%
引用这篇论文根据当前论文元数据生成,正式投稿前建议核对。

    
  
License: arXiv.org perpetual non-exclusive license
arXiv:1909.02808v1 [math.CV] 06 Sep 2019

УДК 517.5

Е.А. Севостьянов (Житомирский государственный университет имени Ивана Франко, Институт прикладной математики и механики НАН Украины, г. Славянск)

.О. Севостьянов (Житомирський державний унверситет мен вана Франка, нститут прикладно математики механки НАН Украни, м. Слов’янськ)

E.A. Sevost’yanov (Zhytomyr Ivan Franko State University, Institute of Applied Mathematics and Mechanics of NAS of Ukraine, Slov’yans’k)

О классах Орлича-Соболева на фактор-пространствах

Про класи Орлча-Соболва на фактор-просторах

On Orlicz-Sobolev classes on factor spaces

Изучаются фактор-пространства единичного шара размерности, не меньшей трёх, по некоторой группе мёбиусовых преобразований. Для отображений таких пространств получена оценка искажения модуля семейств сфер. В качестве приложений, получены теоремы о локально и граничном поведении классов Орлича–Соболева фактор-пространств.

Дослджено фактор-простори одинично кул розмрност, не меншо трьох, по деякй груп мебусових перетворень. Для вдображень таких просторв отримано оцнку спотворення модуля смей сфер. Як застосування, отримано теореми про локальну межову поведнку класв Орлча–Соболва двох фактор-просторв.

We study the factor-spaces of the unit ball of dimension, not less than three, by a certain group of Möbius transformations. For mappings of such spaces, an estimate of the distortion of the modulus of families of spheres is obtained. As applications, we obtain theorems on the locally and boundary behavior of the Orlicz–Sobolev classes between factor spaces.

1. Введение. Настоящая статья посвящена исследованию отображений с ограниченным и конечным искажением, а также классов Соболева и Орлича–Соболева, активно изучаемых последнее время (см., напр., [1], [2], [3] и [4]). Ниже будет рассмотрен случай, когда отображения заданы в области некоторого фактор-пространства по группе конформных автоморфизмов единичного шара и действуют в область такого же вида. Отметим, что изучению квазирегулярных отображений фактор-пространств посвящены публикации [5] и [6]. Также отметим несколько недавних работ по римановым поверхностям, см. [7]–[8], в которых рассматривались вопросы локального и граничного поведения отображений. В силу теоремы Пуанкаре об униформизации, фактор-пространства, изучаемые в данной статье, можно рассматривать как наиболее близкий многомерный аналог римановой поверхности. Основные результаты относятся к ситуации n⩾3,n\geqslant 3, поскольку для n=2n=2 они справедливы для обычных классов Соболева Wloc1,1W_{\rm loc}^{1,1} и получены в [9].

Напомним определения. Здесь и далее GG обозначает некоторую фиксированную группу мёбиусовых отображений единичного шара на себя, кроме того, точки xx и y∈𝔹ny\in{\mathbb{B}}^{n} будут называться GG-эквивалентными (или короче, эквивалентными), если найдётся A∈GA\in G такое, что x=A⁡(y).x=A(y). Множество, состоящее из классов эквивалентности элементов по указанному принципу, обозначается через 𝔹n/G.{\mathbb{B}}^{n}/G. Согласно [5, п. 3.4], гиперболическая мера измеримого по Лебегу множества A⊂𝔹nA\subset{\mathbb{B}}^{n} определяется соотношением

v⁡(A)=∫A2n​d​m​(x)(1−|x|2)n.v(A)=\int\limits_{A}\frac{2^{n}\,dm(x)}{{(1-|x|^{2})}^{n}}\,. (1)

Определим гиперболическое расстояние h⁡(x,y)h(x,y) между точками x,y∈𝔹nx,y\in{\mathbb{B}}^{n} посредством соотношения

h⁡(x,y)=log⁡1+t1−t,t=|x−y||x−y|2+(1−|x|2)​(1−|y|2),h(x,y)=\log\,\frac{1+t}{1-t}\,,\quad t=\frac{|x-y|}{\sqrt{|x-y|^{2}+(1-|x|^{2})(1-|y|^{2})}}\,, (2)

см., напр., [10, соотношение (2.18), замечание 2.12 и упражнение 2.52]. Отметим, что h⁡(x,y)=h⁡(g⁡(x),g⁡(y))h(x,y)=h(g(x),g(y)) для всякого g∈𝒢ℳ⁡(𝔹n),g\in{\cal{GM}}({\mathbb{B}}^{n}), см. [10, соотношение (2.20)]. В дальнейшем обозначим через II тождественное отображение в ℝn.{\mathbb{R}}^{n}. Согласно [5, п. 3.4], нормальным фундаментальным многогранником с центром в точке x0x_{0} называется множество

P={x∈𝔹n:d⁡(x,x0)<d⁡(x,T⁡(x0))}P=\{x\in{\mathbb{B}}^{n}:d(x,x_{0})<d(x,T(x_{0}))\} (3)

при каждом T∈G∖{I},T\in G\setminus\{I\}, где d⁡(x,y)d(x,y) обозначает гиперболическое расстояние между точками x,y∈𝔹nx,y\in{\mathbb{B}}^{n} (см., напр., [10, соотношение (2.18)]). Пусть π:𝔹n→𝔹n/G\pi:{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow{\mathbb{B}}^{n}/G – естественная проекция области 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} на фактор пространство 𝔹n/G,{\mathbb{B}}^{n}/G, тогда гиперболическая мера v~​(A)\widetilde{v}(A) множества A⊂𝔹n/GA\subset{\mathbb{B}}^{n}/G определяется соотношением v​(P∩π−1​(A)),v(P\cap\pi^{\,-1}(A)), PP – нормальный фундаментальный многогранник вида (3). Прямыми вычислениями нетрудно убедиться, что гиперболическая мера не изменяется при всяком отображении g∈𝒢ℳ⁡(𝔹n).g\in{\cal{GM}}({\mathbb{B}}^{n}).

Для элементов p1,p2∈𝔹n/G,p_{1},p_{2}\in{\mathbb{B}}^{n}/G, положим

h~​(p1,p2):=infg1,g2∈Gh⁡(g1​(z1),g2​(z2)),\widetilde{h}(p_{1},p_{2}):=\inf\limits_{g_{1},g_{2}\in G}h(g_{1}(z_{1}),g_{2}(z_{2}))\,, (4)

где pi=Gzi={ξ∈𝔹n:∃g∈G:ξ=g(zi)},p_{i}=G_{z_{i}}=\{\xi\in{\mathbb{B}}^{n}:\,\exists\,g\in G:\xi=g(z_{i})\}, i=1,2.i=1,2. Заметим, что h~\widetilde{h} определяет метрику на 𝔹n/G,{\mathbb{B}}^{n}/G, если GG – разрывная группа мёбиусовых отображений единичного шара 𝔹n,{\mathbb{B}}^{n}, n⩾2,n\geqslant 2, на себя, не имеющая неподвижных точек в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} (см. [11]). Множество GxiG_{x_{i}} будем называть орбитой точки xi,x_{i}, а p1p_{1} и p2p_{2} назовём орбитами точек z1z_{1} и z2,z_{2}, соответственно. Длина кривой γ:[a,b]→𝔹n/G\gamma:[a,b]\rightarrow{\mathbb{B}}^{n}/G в фактор-пространстве 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G на участке [a,t],[a,t], a⩽t⩽b,a\leqslant t\leqslant b, определяется следующим образом:

lγ​(t):=supπ∑k=0mh~​(γ⁡(tk),γ⁡(tk+1)),l_{\gamma}(t):=\sup\limits_{\pi}\sum\limits_{k=0}^{m}\widetilde{h}(\gamma(t_{k}),\gamma(t_{k+1}))\,, (5)

где sup\sup берётся по всем разбиениям π={a=t0⩽t1⩽t2⩽…⩽tm=b}.\pi=\{a=t_{0}\leqslant t_{1}\leqslant t_{2}\leqslant\ldots\leqslant t_{m}=b\}.

Будем говорить, что группа GG мёбиусовых преобразований gg единичного шара на себя действует разывно в 𝔹n,{\mathbb{B}}^{n}, если каждая точка x∈𝔹nx\in{\mathbb{B}}^{n} имеет окрестность UU такую, что g⁡(U)∩U=∅g(U)\cap U=\varnothing для всех g∈G,g\in G, кроме, может быть, конечного числа элементов. Будем говорить, что группа GG не имеет неподвижных точек в 𝔹n,{\mathbb{B}}^{n}, если для произвольного a∈𝔹na\in{\mathbb{B}}^{n} равенство g⁡(a)=ag(a)=a возможно лишь при g=I.g=I.

Пусть D,D, D∗D_{\,*} – области на фактор-пространствах 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G и 𝔹n/G∗,{\mathbb{B}}^{n}/G_{\,*}, соответственно. Предположим, что 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G и 𝔹n/G∗{\mathbb{B}}^{n}/G_{\,*} – метрические пространства с метриками h~\widetilde{h} и h∗~,\widetilde{h_{*}}, соответственно (то, что h~\widetilde{h} и h∗~\widetilde{h_{*}} являются метриками будет установлено в следующем разделе). Элементы длины и объёма обозначаются на 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G и 𝔹n/G∗,{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}, соответственно, d​sh~,ds_{\widetilde{h}}, d​v~d\widetilde{v} и d​sh∗~,ds_{\widetilde{h_{*}}}, d​v∗~.d\widetilde{v_{*}}. Отображение f:D→D∗f:D\rightarrow D_{\,*} будет называться дискретным, если прообраз f−1​(y)f^{-1}\left(y\right) каждой точки y∈D∗y\in D_{\,*} состоит только из изолированных точек. Отображение f:D→D∗f:D\rightarrow D_{\,*} будет называться открытым, если образ любого открытого множества U⊂DU\subset D является открытым множеством в D∗.D_{\,*}. Будем говорить, что f∈Wloc1,1​(D),f\in W_{\rm loc}^{1,1}(D), если для каждой точки p0∈Dp_{0}\in D найдутся открытые окрестности UU и W,W, содержащие точки p0p_{0} и f⁡(p0),f(p_{0}), соответственно, относительно которых естественные проекции π:(π−1​(U))→U\pi:(\pi^{-1}(U))\rightarrow U и π∗:(π∗−1​(V))→V\pi_{*}:(\pi_{*}^{-1}(V))\rightarrow V являются взаимно однозначными отображениями, при этом, F=π∗−1∘f∘π∈Wloc1,1​(π−1​(U)).F=\pi_{*}^{\,-1}\circ f\circ\pi\in W_{\rm loc}^{1,1}(\pi^{\,-1}(U)). Следующее утверждение установлено в [11, предложение 1.1].

Предложение 1. Предположим, GG – разрывная группа мёбиусовых отображений единичного шара 𝔹n,{\mathbb{B}}^{n}, n⩾2,n\geqslant 2, на себя, не имеющая неподвижных точек в 𝔹n.{\mathbb{B}}^{n}. Тогда фактор-пространство 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G является конформным многообразием, т.е, топологическим многообразием, в котором любые две карты согласованы при помощи конформных отображений. При этом, естественная проекция π,\pi, отображающая 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} на 𝔹n/G,{\mathbb{B}}^{n}/G, является локальным гомеоморфизмом. Более того, соответствующие пары вида (U,π−1),(U,\pi^{\,-1}), где UU – некоторая окрестность произвольной точки p∈𝔹n/G,p\in{\mathbb{B}}^{n}/G, в которой отображение π−1\pi^{\,-1} определено и непрерывно, могут быть рассмотрены как карты, соответствующие указанному многообразию.

В силу предложения id1 имеет смысл говорить о локальных координатах (U,φ)(U,\varphi) точки p0∈U⊂D.p_{0}\in U\subset D. Пишем f∈Wloc1,p​(D),f\in W_{\rm loc}^{1,p}(D), p⩾1,p\geqslant 1, если f∈Wloc1,1​(D)f\in W_{\rm loc}^{1,1}(D) и, кроме того, ∂fi∂xj∈Llocp​(D)\frac{\partial f_{i}}{\partial x_{j}}\in L^{p}_{\rm loc}(D) в локальных координатах. Для отображения f:D→ℝn,f:D\rightarrow{\mathbb{R}}^{n}, имеющего почти всюду в D,D, частные производные, полагаем

‖f′​(x)‖=max|h|=1⁡|f′​(x)​h|,J⁡(x,f)=det​f′​(x).\|f^{\,\prime}(x)\|=\max\limits_{|h|=1}{|f^{\,\prime}(x)h|}\,,\quad J(x,f)={\rm det}\,f^{\,\prime}(x)\,. (6)

Внешняя дилатация KO​(x,f)K_{O}(x,f) отображения ff в точке xx определена соотношением

KO​(x,f)={‖f′​(x)‖n|J⁡(x,f)|,J⁡(x,f)≠0,1,f′​(x)=0,∞,в  остальных  случаях..K_{O}(x,f)\quad=\quad\left\{\begin{array}[]{rr}\frac{\|f^{\,\prime}(x)\|^{n}}{|J(x,f)|},&J(x,f)\neq 0,\\ 1,&f^{\,\prime}(x)=0,\\ \infty,&\text{в\,\,остальных\,\,случаях.}\end{array}\right.\,. (7)

Если речь идёт об отображении ff между областями DD и D∗,D_{*}, принадлежащих фактор-пространствам 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G и 𝔹n/G∗,{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}, соответственно, то полагаем KO​(p,f)=KO​(φ⁡(p),F),K_{O}(p,f)=K_{O}(\varphi(p),F), где F=ψ∘f∘φ− 1,F=\psi\circ f\circ\varphi^{-\,1}, (U,φ)(U,\varphi) – локальные координаты точки pp и (V,ψ)(V,\psi) – локальные координаты точки f⁡(p).f(p). В качестве таких локальных координат могут рассматриваться отображения π\pi и π∗,\pi_{*}, соответственно. В силу предложения id1 данное определение корректно, т.е., не зависит от выбора локальных координат, поскольку внутренняя дилатация конформного отображения равна 1. Отображение f:D→D∗f:D\rightarrow D_{\,*} будет называться отображением с конечным искажением, если f∈Wloc1,1​(D)f\in W_{\rm loc}^{1,1}(D) и, кроме того, найдётся почти всюду конечная функция K⁡(x),K(x), такая что в локальных координатах ‖f′​(x)‖n⩽K⁡(x)⋅J⁡(x,f)\|f^{\,\prime}(x)\|^{n}\leqslant K(x)\cdot J(x,f) при почти всех x∈Gx\in G (где GG – соответствующая область в ℝn{\mathbb{R}}^{n}).

Пусть DD и D∗D_{*} – области, принадлежащие фактор-пространствам 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G и 𝔹n/G∗,{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}, соответственно, и пусть φ:[0,∞)→[0,∞)\varphi\colon[0,\infty)\rightarrow[0,\infty) – неубывающая функция. Будем говорить, что f∈Wloc1,φ​(D),f\in W^{1,\varphi}_{\rm loc}(D), если для каждой точки p∈Dp\in D и каждой точки f⁡(p)f(p) найдутся окрестности UU и VV этих точек, а также координатные отображения π:(π−1​(U))→U\pi:(\pi^{\,-1}(U))\rightarrow U и π∗:(π∗−1​(V))→V,\pi_{*}:(\pi_{*}^{\,-1}(V))\rightarrow V, являющиеся взаимно однозначными в UU и V,V, соответственно, такие что F=π∗−1∘f∘π∈Wloc1,1​(π−1​(U)),F=\pi_{*}^{\,-1}\circ f\circ\pi\in W_{\rm loc}^{1,1}(\pi^{\,-1}(U)), при этом,

∫π−1​(U)φ⁡(|∇F​(x)|)​𝑑m​(x)<∞,\int\limits_{\pi^{-1}(U)}\varphi\left(|\nabla F(x)|\right)\,dm(x)<\infty\,, (8)

где, как обычно,

|∇F​(x)|=∑i=1n∑j=1n(∂Fi∂xj)2.|\nabla F(x)|=\sqrt{\sum\limits_{i=1}^{n}\sum\limits_{j=1}^{n}\left(\frac{\partial F_{i}}{\partial x_{j}}\right)^{2}}\,.

Класс Wloc1,φW^{1,\varphi}_{\rm loc} называется классом Орлича–Соболева.

Как обычно, кривая γ\gamma на фактор-пространстве 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G определяется как непрерывное отображение γ:I→𝔹n/G,\gamma:I\rightarrow{\mathbb{B}}^{n}/G, где II – конечный отрезок, интервал либо полуинтервал числовой прямой. Пусть Γ\Gamma – семейство кривых в 𝔹n/G.{\mathbb{B}}^{n}/G. Борелевская функция ρ:𝔹n/G→[0,∞]\rho:{\mathbb{B}}^{n}/G\rightarrow[0,\infty] будет называться допустимой для Γ,\Gamma, если ∫γρ⁡(p)​d​sh~​(p)⩾1\int\limits_{\gamma}\rho(p)\,ds_{\widetilde{h}}(p)\geqslant 1 для всякой (локально спрямляемой) кривой γ∈Γ.\gamma\in\Gamma. Последнее записывают в виде: ρ∈adm​Γ.\rho\in{\rm adm}\,\Gamma. Модулем семейства Γ\Gamma называется величина, определённая равенством

M⁡(Γ):=infρ∈adm​Γ∫𝔹n/Gρn​(p)​𝑑v~​(p).M(\Gamma):=\inf\limits_{\rho\in{\rm adm}\,\Gamma}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}/G}\rho^{n}(p)\,d\widetilde{v}(p)\,.

Всюду далее ℋk\mathcal{H}^{k}, k=1,…,nk=1,\ldots,n обозначает kk-мерную меру Хаусдорфа на фактор-пространстве 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G относительно расстояния h~.\widetilde{h}. Точнее, если AA — множество в 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G, то

ℋh~k​(A):=supε>0ℋh~,εk​(A),\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{k}(A):=\sup_{\varepsilon>0}\ \mathcal{H}^{k}_{\widetilde{h},\,\varepsilon}(A)\,, (9)

где

ℋh~,εk​(A):=Ωk​2−k​inf∑i=1∞(h~​(Ai))k,\mathcal{H}^{k}_{\widetilde{h},\,\varepsilon}(A):=\Omega_{k}2^{\,-k}\inf\sum^{\infty}_{i=1}\left(\widetilde{h}(A_{i})\right)^{k}\,, (10)

Ωk\Omega_{k} – площадь единичного шара в ℝk,{\mathbb{R}}^{k}, а инфимум в (10) берётся по всем покрытиям AA множествами AiA_{i} с h~​(Ai)<ε.\widetilde{h}(A_{i})<\varepsilon. Отметим, что ℋh~k\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{k} является внешней мерой в смысле Каратеодори, см. [12]. Если в этим определении заменить h~\widetilde{h} на гиперболическую метрику h,h, то получим хаусдорфову меру ℋhk,\mathcal{H}^{k}_{h}, а если использовать евклидову метрику |⋅|,|\cdot|, то будем иметь обычную (евклидову) хаусдорфову kk-мерную меру ℋk.\mathcal{H}^{k}. В этом случае, для выражения из (10) мы используем обозначения ℋh,εk​(A)\mathcal{H}^{k}_{h,\,\varepsilon}(A) и ℋεk​(A),\mathcal{H}^{k}_{\varepsilon}(A), соответственно. Отметим, что ℋh~k\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{k} является внешней мерой в смысле Каратеодори, см. [12].

Пусть далее ω\omega — открытое множество в ℝk¯,\overline{{\mathbb{R}}^{k}}, k=1,…,n−1.k=1,\ldots,n-1. Тогда kk-мерной поверхностью SS на фактор-пространстве 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G называется произвольное непрерывное отображение S:ω→𝔹n/G.S\colon\omega\rightarrow{\mathbb{B}}^{n}/G. Функцией кратности N⁡(S,y)N(S,y) поверхности SS называется число прообразов y∈𝔹n/G.y\in{\mathbb{B}}^{n}/G. Другими словами, символ N⁡(S,y)N(S,y) обозначает кратность накрытия точки yy поверхностью S.S. Хорошо известно, что функция кратности является полунепрерывной снизу, т.е., для каждой последовательности ym∈𝔹n/Gy_{m}\in{\mathbb{B}}^{n}/G, m=1,2,…m=1,2,\ldots\,, такой что ym→y∈𝔹n/Gy_{m}\rightarrow y\in{\mathbb{B}}^{n}/G при m→∞,m\rightarrow\infty, выполняется условие N⁡(S,y)⩾lim infm→∞N⁡(S,ym),N(S,y)\ \geqslant\ \liminf\limits_{m\rightarrow\infty}\>N(S,y_{m}), см., напр., [13, с. 160]. Отсюда следует, что функция N⁡(S,y)N(S,y) является измеримой по Борелю и, следовательно, измеримой относительно произвольной хаусдорфовой меры ℋh~k,\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{k}, см., напр., [12, теорему II (7.6)].

Напомним, что kk-мерной хаусдорфовой площадью борелевского множества BB в 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G (либо просто площадью BB при k=n−1k=n-1), ассоциированной с поверхностью S:ω→𝔹n/G,S\colon\omega\rightarrow{\mathbb{B}}^{n}/G, называем величину

𝒜~S​(B)=𝒜~Sk​(B):=∫BN⁡(S,y)​d​ℋh~k​y,{\mathcal{\widetilde{A}}}_{S}(B)\ =\ {\mathcal{\widetilde{A}}}^{k}_{S}(B)\ :=\ \int\limits_{B}N(S,y)\ d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{k}y\,,

см., напр., [14, разд. 3.2.1]. Соответственно, для борелевской функции ρ:𝔹n/G→[0,∞]\rho\colon{\mathbb{B}}^{n}/G\rightarrow[0,\infty] её интеграл над поверхностью SS определяем равенством

∫Sρ​𝑑𝒜~:=∫𝔹n/Gρ⁡(y)​N​(S,y)​d​ℋh~k​y.\int\limits_{S}\rho\ d{\mathcal{\widetilde{A}}}\ :=\ \int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}/G}\rho(y)\>N(S,y)\ d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{k}y\,.

Пусть n⩾2,n\geqslant 2, и Γ\Gamma – семейство kk-мерных поверхностей S.S. Борелевскую функцию ρ:𝔹n/G→ℝ+¯\rho\colon{\mathbb{B}}^{n}/G\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{+}} будем называть допустимой для семейства Γ,\Gamma, сокр. ρ∈adm​Γ,\rho\in{\rm adm}\,\Gamma, если

∫Sρk​𝑑𝒜~⩾1\int\limits_{S}\rho^{k}\,d{\mathcal{\widetilde{A}}}\geqslant 1 (11)

для каждой поверхности S∈Γ.S\in\Gamma. Если речь идёт о семействе поверхностей, то пока не оговорено противное, мы полагаем k=n−1.k=n-1. Модуль семейства Γ\Gamma поверхностей SS определяется соотношением

M⁡(Γ)=infρ∈adm​Γ∫𝔹n/Gρn​(p)​𝑑v~​(p).M(\Gamma)=\inf\limits_{\rho\in{\rm adm}\,\Gamma}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}/G}\rho^{n}(p)\,d\widetilde{v}(p)\,.

Заметим, что модуль M⁡(⋅),M(\cdot), определённый таким образом, представляет собой внешнюю меру в пространстве kk-мерных поверхностей (см. [15]). Будем говорить, что некоторое свойство PP выполнено для почти всех поверхностей области D,D, если оно имеет место для всех поверхностей, лежащих в D,D, кроме, быть может, некоторого их подсемейства, модуль которого равен нулю. Мы будем говорить, что измеримая относительно гиперболической меры v~\widetilde{v} на 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G функция ρ:𝔹n/G→ℝ+¯\rho\colon{\mathbb{B}}^{n}/G\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{+}} обобщённо допустима для семейства Γ\Gamma поверхностей SS в 𝔹n/G,{\mathbb{B}}^{n}/G, сокр. ρ∈ext​adm​Γ,\rho\in{\rm ext}\,{\rm adm}\,\Gamma, если соотношение (11) выполнено для почти всех поверхностей SS семейства Γ.\Gamma. Обобщённый модуль M¯​(Γ)\overline{M}(\Gamma) семейства Γ\Gamma определяется равенством

M¯​(Γ)=inf∫𝔹n/Gρn​(p)​𝑑v~​(p),\overline{M}(\Gamma)=\inf\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}/G}\rho^{n}(p)\,d\widetilde{v}(p)\,,

где точная нижняя грань берётся по всем функциям ρ∈ext​adm​Γ.\rho\in{\rm ext}\,{\rm adm}\,\Gamma.

Изучение следующего класса отображений связано с кольцевым определением квазиконформности по Герингу, а также с приложениями модульных неравенств к классам Соболева и Орлича–Соболева (см., напр. [16] и [4, глава 9]). Пусть n⩾2,n\geqslant 2, DD и D′D^{\,\prime} — заданные области в 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G и 𝔹n/G∗,{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}, соответственно, p0∈D¯p_{0}\in\overline{D} и Q:D→(0,∞)Q\colon D\rightarrow(0,\infty) — измеримая функция относительно гиперболической меры на 𝔹n/G.{\mathbb{B}}^{n}/G. Будем говорить, что f:D→D′f\colon D\rightarrow D^{\,\prime} — нижнее QQ-отображение в точке p0,p_{0}, если существует окрестность UU точки p0p_{0} такая, что соотношение

M⁡(f⁡(Σε))⩾infρ∈ext​adm​Σε∫D∩A~​(p0,ε,ε0)ρn​(p)Q⁡(p)​𝑑v~​(p)M(f(\Sigma_{\varepsilon}))\geqslant\inf\limits_{\rho\in{\rm ext\,adm}\,\Sigma_{\varepsilon}}\int\limits_{D\cap\widetilde{A}(p_{0},\varepsilon,\varepsilon_{0})}\frac{\rho^{n}(p)}{Q(p)}\,d\widetilde{v}(p) (12)

имеет место для каждого кольца

A~​(p0,ε,ε0)={p∈𝔹n/G:ε<h~​(p,p0)<ε0}\widetilde{A}(p_{0},\varepsilon,\varepsilon_{0})=\{p\in{\mathbb{B}}^{n}/G:\varepsilon<\widetilde{h}(p,p_{0})<\varepsilon_{0}\}

ε0∈(0,d0),\varepsilon_{0}\in(0,d_{0}), d0=supp∈Uh~​(p,p0),d_{0}=\sup\limits_{p\in U}\widetilde{h}(p,p_{0}), где Σε\Sigma_{\varepsilon} обозначает семейство всех пересечений геодезических сфер S⁡(p0,r)S(p_{0},r) с областью D,D, r∈(ε,ε0).r\in(\varepsilon,\varepsilon_{0}).

Пусть DD — подмножество 𝔹n/G.{\mathbb{B}}^{n}/G. Для отображения f:D→𝔹n/G∗,f\colon D\,\rightarrow\,{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}, множества E⊂DE\subset D и y∈𝔹n/G∗y\,\in\,{\mathbb{B}}^{n}/G_{*} определим функцию кратности N⁡(y,f,E)N(y,f,E) как число прообразов точки yy во множестве E,E, т.е.,

N⁡(y,f,E)=card⁡{p∈E:f⁡(p)=y},N⁡(f,E)=supy∈𝔹n/G∗N⁡(p,f,E).N(y,f,E)\,=\,{\rm card}\,\left\{p\in E\,:f(p)=y\right\}\,,\qquad N(f,E)\,=\,\sup\limits_{y\in{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}}\,N(p,f,E)\,. (13)

Имеет место следующее утверждение (см. также [3, теорема 5] и [2, теорема 4.2]).

Теорема 1. Пусть n⩾3,n\geqslant 3, GG и G∗G_{*} – некоторые группы мёбиусовых автоморфизмов единичного шара, действующие разрывно в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} и не имеющие в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} неподвижных точек. Предположим, DD и D∗D_{\,*} — области, принадлежащие 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G и 𝔹n/G∗{\mathbb{B}}^{n}/G_{*} соответственно, при этом, D¯\overline{D} и D∗¯\overline{D_{\,*}} являются компактами. Пусть также φ:(0,∞)→(0,∞)\varphi\colon(0,\infty)\rightarrow(0,\infty) — неубывающая функция, удовлетворяющая условию Кальдерона

∫1∞[tφ⁡(t)]1n−2​𝑑t<∞.\int\limits_{1}^{\infty}\left[\frac{t}{\varphi(t)}\right]^{\frac{1}{n-2}}dt<\infty\,. (14)

Тогда каждое открытое дискретное отображение f:D→𝔹n/G∗f\colon D\rightarrow{\mathbb{B}}^{n}/G_{*} класса Wloc1,φ,W^{1,\varphi}_{\rm loc}, имеющее конечное искажение и такое, что N⁡(f,D)<∞,N(f,D)<\infty, является нижним QQ-отображением в каждой точке p0∈D¯p_{0}\in\overline{D} при Q⁡(p):=c⋅N⁡(f,D)⋅KO​(p,f),Q(p):=c\cdot N(f,D)\cdot K_{O}(p,f), где c>0c>0 – некоторая постоянная, внешняя дилатация KO​(p,f)K_{O}(p,f) отображения ff в точке pp определена соотношением (7), а кратность N⁡(f,D)N(f,D) определена в (13).

Замечание 1. Условие (14) принадлежит Кальдерону, см. [17].

2. Предварительные сведения. Для точки y0∈𝔹ny_{0}\in{\mathbb{B}}^{n} и числа r⩾0r\geqslant 0 определим гиперболический круг Bh​(y0,r)B_{h}(y_{0},r) и гиперболическую окружность Sh​(y0,r)S_{h}(y_{0},r) посредством равенств

Bh​(y0,r):={y∈𝔹n:h⁡(y0,y)<r},Sh​(y0,r):={y∈𝔹n:h⁡(y0,y)=r}.B_{h}(y_{0},r):=\{y\in{\mathbb{B}}^{n}:h(y_{0},y)<r\}\,,S_{h}(y_{0},r):=\{y\in{\mathbb{B}}^{n}:h(y_{0},y)=r\}\,. (15)

В дальнейшем

B~​(p0,r):={p∈𝔹n/G:h~​(p0,p)<r},S~​(p0,r):={p∈𝔹n/G:h~​(p0,p)=r}\widetilde{B}(p_{0},r):=\{p\in{\mathbb{B}}^{n}/G:\widetilde{h}(p_{0},p)<r\}\,,\quad\widetilde{S}(p_{0},r):=\{p\in{\mathbb{B}}^{n}/G:\widetilde{h}(p_{0},p)=r\} (16)

– шар и сфера с центром в точке p0p_{0} на 𝔹n/G.{\mathbb{B}}^{n}/G. Всюду далее B⁡(x0,r)B(x_{0},r) и S⁡(x0,r)S(x_{0},r) обозначают шар и сферу с центром в точке x0∈ℝn.x_{0}\in{\mathbb{R}}^{n}.

Пусть p0∈𝔹n/Gp_{0}\in{\mathbb{B}}^{n}/G и z0∈𝔹nz_{0}\in{\mathbb{B}}^{n} таково, что π⁡(z0)=p0,\pi(z_{0})=p_{0}, где π\pi – естественная проекция 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} на 𝔹n/G.{\mathbb{B}}^{n}/G. По предложению 1.1, и леммам 2.2 и 2.3 в [11] можно выбрать ε0>0\varepsilon_{0}>0 таким, что естественная проекция π\pi гомеоморфно отображает Bh​(z0,ε0)⊂𝔹nB_{h}(z_{0},\varepsilon_{0})\subset{\mathbb{B}}^{n} на B~​(p0,ε0)⊂𝔹n/G\widetilde{B}(p_{0},\varepsilon_{0})\subset{\mathbb{B}}^{n}/G так, что B~​(p0,ε0)¯\overline{\widetilde{B}(p_{0},\varepsilon_{0})} – компакт в 𝔹n/G.{\mathbb{B}}^{n}/G. Не ограничивая общности, можно также считать, что z0=0z_{0}=0 (см. [10, пункт 1.34, лемма 1.37]). В этом случае, окрестность UU точки p0,p_{0}, лежащую вместе со своим замыканием в B~​(p0,ε0),\widetilde{B}(p_{0},\varepsilon_{0}), будем называть нормальной окрестностью точки p0.p_{0}. Имеет место следующий аналог теоремы Фубини для фактор-пространств.

Лемма 1. Пусть n⩾2,n\geqslant 2, DD — область в 𝔹n/G,{\mathbb{B}}^{n}/G, где GG – некоторая группа мёбиусовых автоморфизмов единичного шара, действующих разрывно в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} и не имеющих в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} неподвижных точек.

Пусть UU – некоторая нормальная окрестность точки p0∈𝔹n/G,p_{0}\in{\mathbb{B}}^{n}/G, Q:U→[0,∞]Q:U\rightarrow[0,\infty] – измеримая относительно меры v~\widetilde{v} функция, d0:=h~​(p0,∂U):=infp∈∂Uh~​(p0,p).d_{0}:=\widetilde{h}(p_{0},\partial U):=\inf\limits_{p\in\partial U}\widetilde{h}(p_{0},p). Тогда существуют постоянные C1C_{1} и C2,C_{2}, зависящие только от UU такие, что при каждом 0<r0⩽d00<r_{0}\leqslant d_{0}

C2⋅∫0r0∫S~​(p0,r)Q⁡(p)​d​ℋh~n−1​𝑑r⩽∫B~​(p0,r0)Q⁡(p)​𝑑v~​(p)⩽C1⋅∫0r0∫S~​(p0,r)Q⁡(p)​d​ℋh~n−1​𝑑r,C_{2}\cdot\int\limits_{0}^{r_{0}}\int\limits_{\widetilde{S}(p_{0},r)}Q(p)\,d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}\,dr\leqslant\int\limits_{\widetilde{B}(p_{0},r_{0})}Q(p)\,d\widetilde{v}(p)\leqslant C_{1}\cdot\int\limits_{0}^{r_{0}}\int\limits_{\widetilde{S}(p_{0},r)}Q(p)\,d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}\,dr\,, (17)

где d​v~​(p)d\widetilde{v}(p) – элемент объёма на 𝔹n/G,{\mathbb{B}}^{n}/G, а шар B~​(p0,r0)\widetilde{B}(p_{0},r_{0}) и сфера S~​(p0,r)\widetilde{S}(p_{0},r) определены в (16).

Утверждение леммы id1 включает в себя измеримость по rr внутренней функции ψ⁡(r):=∫S~​(p0,r)Q⁡(p)​d​ℋh~n−1\psi(r):=\int\limits_{\widetilde{S}(p_{0},r)}Q(p)\,d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1} в правой части интеграла в (17).

Доказательство.   Согласно определению нормальной окрестности UU, шару B~​(p0,r0)⊂𝔹n/G\widetilde{B}(p_{0},r_{0})\subset{\mathbb{B}}^{n}/G соответствует шар Bh​(0,r0)⊂ℝnB_{h}(0,r_{0})\subset{\mathbb{R}}^{n} в гиперболической метрике h.h. Учитывая соотношение (15), Bh​(0,r0)=B⁡(0,er0−1er0+1).B_{h}(0,r_{0})=B\left(0,\frac{e^{r_{0}}-1}{e^{r_{0}}+1}\right). По определению

∫B~​(p0,r0)Q⁡(p)​𝑑v~​(p)=4​∫B⁡(0,er0−1er0+1)Q⁡(π⁡(x))(1−|x|2)n​𝑑m​(x):=I.\int\limits_{\widetilde{B}(p_{0},r_{0})}Q(p)\,\,d\widetilde{v}(p)=4\int\limits_{B\left(0,\frac{e^{r_{0}}-1}{e^{r_{0}}+1}\right)}\frac{Q(\pi(x))}{{(1-|x|^{2})}^{n}}\,\,dm(x):=I\,. (18)

Здесь и далее ℋn−1\mathcal{H}^{n-1} обозначает (n−1)(n-1)-мерную хаусдорфову меру относительно обычной (евклидовой) метрики, а ℋhn−1\mathcal{H}_{h}^{n-1} – относительно гиперболической метрики hh в единичном круге. Воспользуемся классической теоремой Фубини в nn-мерном евклидовом пространстве (см., напр., [14, теорема 2.6.2] либо [12, теорема 8.1.III]). Используя полярные координаты и применяя эту теорему, будем иметь, что

I=4​∫0er0−1er0+1∫S⁡(0,r)Q⁡(π⁡(x))(1−|x|2)n​d​ℋn−1​𝑑r=4​∫0er0−1er0+11(1−r2)n​∫S⁡(0,r)Q⁡(π⁡(x))​d​ℋn−1​𝑑r.I=4\int\limits_{0}^{\frac{e^{r_{0}}-1}{e^{r_{0}}+1}}\int\limits_{S(0,r)}\frac{Q(\pi(x))}{{(1-|x|^{2})}^{n}}\,d\mathcal{H}^{n-1}\,dr\,=4\int\limits_{0}^{\frac{e^{r_{0}}-1}{e^{r_{0}}+1}}\frac{1}{(1-r^{2})^{n}}\int\limits_{S(0,r)}Q(\pi(x))\,d\mathcal{H}^{n-1}\,dr\,. (19)

Отметим, что утверждение теоремы Фубини включает в себя существование внутренних интегралов в (19) относительно элемента d​ℋn−1,d\mathcal{H}^{n-1}, как минимум, при почти всех r∈[0,er0−1er0+1],r\in\left[0,\frac{e^{r_{0}}-1}{e^{r_{0}}+1}\right], кроме того, согласно этой теоремы функция α⁡(r):=∫S⁡(0,r)Q⁡(π⁡(x))​d​ℋn−1\alpha(r):=\int\limits_{S(0,r)}Q(\pi(x))d\mathcal{H}^{n-1} измерима по rr (см. там же). Учитывая, что Sh​(0,log⁡1+r1−r)=S⁡(0,r),S_{h}\left(0,\log\frac{1+r}{1-r}\right)=S(0,r), последние соотношения можно переписать в виде

I=4​∫0er0−1er0+11(1−r2)n​∫Sh​(0,log⁡1+r1−r)Q⁡(π⁡(x))​d​ℋn−1​𝑑r.I=4\int\limits_{0}^{\frac{e^{r_{0}}-1}{e^{r_{0}}+1}}\frac{1}{(1-r^{2})^{n}}\int\limits_{S_{h}\left(0,\log\frac{1+r}{1-r}\right)}Q(\pi(x))\,d\mathcal{H}^{n-1}\,dr\,. (20)

Делая в (20) замену log⁡1+r1−r=t\log\frac{1+r}{1-r}=t и учитывая равенство 21−r2​d​r=d​t\frac{2}{1-r^{2}}dr=dt получаем, что

I=4​∫0r012​(1−r2)n−1​∫Sh​(0,t)Q⁡(π⁡(x))​d​ℋn−1​𝑑t,I=4\int\limits_{0}^{r_{0}}\frac{1}{2(1-r^{2})^{n-1}}\int\limits_{S_{h}(0,t)}Q(\pi(x))\,d\mathcal{H}^{n-1}\,dt\,, (21)

где r=r⁡(t)=et−1et+1.r=r(t)=\frac{e^{t}-1}{e^{t}+1}. Заметим, что 12⩽12​(1−r2)n−1⩽C⁡(r0)\frac{1}{2}\leqslant\frac{1}{2(1-r^{2})^{n-1}}\leqslant C(r_{0}) при всех 0<r⩽er0−1er0+1,0<r\leqslant\frac{e^{r_{0}}-1}{e^{r_{0}}+1}, поэтому из (21) мы получаем, что

2​∫0r0∫Sh​(0,t)Q⁡(π⁡(x))​d​ℋn−1​𝑑t⩽I⩽4​C​(r0)⋅∫0r0∫Sh​(0,t)Q⁡(π⁡(x))​d​ℋn−1​𝑑t.2\int\limits_{0}^{r_{0}}\int\limits_{S_{h}(0,t)}Q(\pi(x))\,d\mathcal{H}^{n-1}\,dt\leqslant I\leqslant 4C(r_{0})\cdot\int\limits_{0}^{r_{0}}\int\limits_{S_{h}(0,t)}Q(\pi(x))\,d\mathcal{H}^{n-1}\,dt\,. (22)

Заметим, что при достаточно малом r0>0r_{0}>0 и некоторой постоянной c1>0,c_{1}>0, зависящей только от r0,r_{0},

c1⋅h⁡(z1,z2)⩽|z1−z2|⩽h⁡(z1,z2)∀z1,z2∈Bh​(0,r0)c_{1}\cdot h(z_{1},z_{2})\leqslant|z_{1}-z_{2}|\leqslant h(z_{1},z_{2})\quad\forall\,\,z_{1},z_{2}\in B_{h}(0,r_{0}) (23)

(см. [11, лемма 2.4]). Заметим, что согласно (23) измеримое множество E⊂𝔹nE\subset{\mathbb{B}}^{n} относительно меры ℋn−1\mathcal{H}^{n-1} является также измеримым относительно ℋhn−1.\mathcal{H}_{h}^{n-1}. В самом деле, из определения меры ℋn−1\mathcal{H}^{n-1} вытекает справедливость представления E=B∪B0,E=B\cup B_{0}, где BB является σ\sigma-компактом в (𝔹n,|⋅|),({\mathbb{B}}^{n},|\cdot|), |⋅||\cdot| – евклидова метрика, а ℋn−1​(B0)=0.\mathcal{H}^{n-1}(B_{0})=0. Заметим также, что отображение f⁡(x)=xf(x)=x переводит 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} на себя так, что f⁡(B)f(B) снова является σ\sigma-компактом в (𝔹n,h),({\mathbb{B}}^{n},h), hh – гиперболическая метрика (это вытекает из непрерывности отображения f⁡(x)=xf(x)=x из (𝔹n,|⋅|)({\mathbb{B}}^{n},|\cdot|) в (𝔹n,h),({\mathbb{B}}^{n},h), которая, в свою очередь, вытекает из (23)). Наконец, f⁡(B0)f(B_{0}) является множеством меры ноль в (𝔹n,h)({\mathbb{B}}^{n},h) относительно ℋhn−1\mathcal{H}_{h}^{n-1} ввиду соотношений (23) и определения меры ℋhn−1\mathcal{H}_{h}^{n-1} в (9). Значит, f⁡(E)=f⁡(B)∪f⁡(B0)f(E)=f(B)\cup f(B_{0}) является измеримым в (𝔹n,h)({\mathbb{B}}^{n},h) относительно ℋhn−1\mathcal{H}_{h}^{n-1} как объединение двух множеств, одно из которых является σ\sigma-компактом в (𝔹n,h),({\mathbb{B}}^{n},h), а второе имеет меру ноль относительно ℋhn−1.\mathcal{H}_{h}^{n-1}.

Из сказанного следует измеримость функции Q⁡(π⁡(x))Q(\pi(x)) на Sh​(0,t)S_{h}(0,t) относительно меры ℋhn−1\mathcal{H}_{h}^{n-1} при почти всех t.t. Кроме того, по определению Хаусдорфовых мер в (9), для любого измеримого множества E⊂Bh​(0,r0)E\subset B_{h}(0,r_{0}) имеют место неравенства

c1∗⋅ℋhn−1​(E)⩽ℋn−1​(E)⩽ℋhn−1​(E),c^{\,*}_{1}\cdot\mathcal{H}_{h}^{n-1}(E)\leqslant\mathcal{H}^{n-1}(E)\leqslant\mathcal{H}_{h}^{n-1}(E)\,, (24)

где c1∗=c1n−1.c^{\,*}_{1}=c^{n-1}_{1}. Из (24) по теореме Радона-Никодима (см. [12, теорема I.14.11], см. также [18, теорема 2.3.VI]) вытекает, что

ℋhn−1​(Sh​(0,t))=∫Sh​(0,t)φ⁡(x)​d​ℋn−1,\mathcal{H}_{h}^{n-1}(S_{h}(0,t))=\int\limits_{S_{h}(0,t)}\varphi(x)\,d\mathcal{H}^{n-1}\,, (25)

где φ:Sh​(0,t)→ℝ\varphi:S_{h}(0,t)\rightarrow{\mathbb{R}} – некоторая неотрицательная измеримая функция. Из (25) по теореме о преобразовании меры (см. [12, теорема I.15.1]) вытекает, что

∫Sh​(0,t)Q⁡(π⁡(x))​d​ℋhn−1=∫Sh​(0,t)Q⁡(x)⋅φ⁡(x)​d​ℋn−1.\int\limits_{S_{h}(0,t)}Q(\pi(x))\,d\mathcal{H}_{h}^{n-1}=\int\limits_{S_{h}(0,t)}Q(x)\cdot\varphi(x)\,d\mathcal{H}^{n-1}\,. (26)

Отсюда по теореме Фубини (см., напр., [14, теорема 2.6.2] либо [12, теорема 8.1.III]) функция ψ⁡(t)=∫Sh​(0,t)Q⁡(π⁡(x))​d​ℋhn−1\psi(t)=\int\limits_{S_{h}(0,t)}Q(\pi(x))d\mathcal{H}_{h}^{n-1} измерима по t∈[0,r0].t\in[0,r_{0}]. Тогда из (22) и (24) вытекает, что

2​c1∗⋅∫0r0∫Sh​(0,t)Q⁡(π⁡(x))​d​ℋhn−1​𝑑t⩽I⩽4​C​(r0)⋅∫0r0∫Sh​(0,t)Q⁡(π⁡(x))​d​ℋhn−1​𝑑t.2c^{\,*}_{1}\cdot\int\limits_{0}^{r_{0}}\int\limits_{S_{h}(0,t)}Q(\pi(x))\,d\mathcal{H}_{h}^{n-1}\,dt\leqslant I\leqslant 4C(r_{0})\cdot\int\limits_{0}^{r_{0}}\int\limits_{S_{h}(0,t)}Q(\pi(x))\,d\mathcal{H}_{h}^{n-1}\,dt\,. (27)

Поскольку отображение π\pi изометрично отображает Bh​(0,r0)B_{h}(0,r_{0}) на B~​(p0,r0),\widetilde{B}(p_{0},r_{0}), то для любого измеримого E⊂Bh​(0,r0)E\subset B_{h}(0,r_{0}) мы имеем:

ℋhn−1​(E)=ℋh~n−1​(π⁡(E)).\mathcal{H}_{h}^{n-1}(E)=\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}(\pi(E))\,. (28)

Объединяя (27) и (28), мы получаем, что

2​c1∗⋅∫0r0∫S~​(0,t)Q⁡(p)​d​ℋh~n−1​𝑑t⩽I⩽4​C​(r0)⋅∫0r0∫S~​(0,t)Q⁡(p)​d​ℋh~n−1​𝑑t.2c^{\,*}_{1}\cdot\int\limits_{0}^{r_{0}}\int\limits_{\widetilde{S}(0,t)}Q(p)\,d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}\,dt\leqslant I\leqslant 4C(r_{0})\cdot\int\limits_{0}^{r_{0}}\int\limits_{\widetilde{S}(0,t)}Q(p)\,d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}\,dt\,. (29)

Из неравенств (29) вытекает (17), если положить C1:=2​c1∗C_{1}:=2c^{\,*}_{1} и C2:=4​C​(r0).C_{2}:=4C(r_{0}). □\Box

Установим следующее утверждение, связывающее понятие <<почти всех>> относительно модуля семейств поверхностей и лебеговском смысле (см. также [2, лемма 4.1] для случая римановых многообразий).

Лемма 2.  Пусть n⩾2,n\geqslant 2, DD — область в 𝔹n/G,{\mathbb{B}}^{n}/G, где GG – некоторая группа мёбиусовых автоморфизмов единичного шара, действующих разрывно в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} и не имеющих в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} неподвижных точек.

Предположим, p0∈D¯p_{0}\in\overline{D} и UU – нормальная окрестность точки p0.p_{0}. Если некоторое свойство PP имеет место для почти всех сфер D⁡(p0,r):=S~​(p0,r)∩D,D(p_{0},r):=\widetilde{S}(p_{0},r)\cap D, лежащих в U,U, где <<почти всех>> понимается в смысле модуля семейств поверхностей и, кроме того, множество

E={r∈ℝ:Pимеет   место дляS~(p0,r)∩D}E=\{r\in{\mathbb{R}}:P\,\,\,\,\text{имеет\,\, место для}\,\,\,\,\widetilde{S}(p_{0},r)\cap D\}

измеримо по Лебегу, то PP также имеет место для почти всех сфер D⁡(p0,r),D(p_{0},r), лежащих в UU относительно линейной меры Лебега по параметру r∈ℝ.r\in{\mathbb{R}}. Обратно, пусть PP имеет место для почти всех сфер D⁡(p0,r):=S~​(p0,r)∩DD(p_{0},r):=\widetilde{S}(p_{0},r)\cap D относительно линейной меры Лебега по r∈ℝ,r\in{\mathbb{R}}, тогда PP также имеет место для почти всех сфер D⁡(p0,r):=S~​(p0,r)∩DD(p_{0},r):=\widetilde{S}(p_{0},r)\cap D в смысле модуля.

Доказательство.   Необходимость. Пусть некоторое свойство PP имеет место для почти всех сфер D⁡(p0,r):=S~​(p0,r)∩D,D(p_{0},r):=\widetilde{S}(p_{0},r)\cap D, где <<почти всех>> понимается в смысле модуля семейств кривых. Покажем, что PP также имеет место для почти всех сфер D⁡(p0,r)D(p_{0},r) по отношению к параметру r∈ℝ.r\in{\mathbb{R}}.

Предположим, что заключение леммы не является верным. Тогда найдётся семейство Γ\Gamma сфер D⁡(p0,r)={p∈D:h~​(p,p0)=r},D(p_{0},r)=\{p\in D:\widetilde{h}(p,p_{0})=r\}, лежащих в некоторой нормальной окрестности UU точки p0,p_{0}, для которого свойство PP выполнено в смысле почти всех поверхностей относительно модуля, однако, нарушается для некоторого множества индексов r∈ℝr\in{\mathbb{R}} положительной меры. Обозначим φ:=(π|U)−1.\varphi:=(\pi|_{U})^{\,-1}. Поскольку по определению окрестности UU найдётся R>0R>0 такое, что U⊂B~​(p0,R)U\subset\widetilde{B}(p_{0},R) и B~​(p0,R)¯\overline{\widetilde{B}(p_{0},R)} – компакт в 𝔹n/G,{\mathbb{B}}^{n}/G, то h~​(U)⩽h~​(B~​(p0,R)¯)<∞.\widetilde{h}(U)\leqslant\widetilde{h}(\overline{\widetilde{B}(p_{0},R)})<\infty.

В дальнейшем мы условимся называть множество B⊂𝔹n/GB\subset{\mathbb{B}}^{n}/G борелевым (измеримым), если φ⁡(B)\varphi(B) борелево (измеримо) в 𝔹n.{\mathbb{B}}^{n}. Ввиду регулярности меры Лебега m1m_{1} найдётся борелевское множество B⊂ℝ,B\subset{\mathbb{R}}, такое что m1​(B)>0m_{1}(B)>0 и свойство PP нарушается для почти всех r∈B.r\in B. Пусть ρ:𝔹n/G→[0,∞]\rho\colon{\mathbb{B}}^{n}/G\rightarrow[0,\infty] — допустимая функция для семейства Γ.\Gamma. Заметим, что множество E={p∈B~(p0,R):∃r∈B∩[0,R]:h~(p,p0)=r}E=\{p\in\widetilde{B}(p_{0},R)\,:\,\exists\,\,r\in B\cap[0,R]:\,\widetilde{h}(p,p_{0})=r\} является борелевым на 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G, поскольку φ(E)={y∈B(0,eR−1eR+1):∃r∈φ(B)∩[0,eR−1eR+1]:|y|=r},\varphi(E)=\{y\in B(0,\frac{e^{R}-1}{e^{R}+1})\,:\,\exists\,\,r\in\varphi(B)\cap[0,\frac{e^{R}-1}{e^{R}+1}]:\,|y|=r\}, и φ⁡(E)\varphi(E) измеримо по Борелю ввиду [14, теорема 2.6.2].

Учитывая, что BB — борелево, мы можем считать, что ρ≡0\rho\equiv 0 вне множества E,E, так как подобное предположение не нарушает борелевость ρ.\rho. По неравенству Гёльдера

∫Eρn−1​(p)​𝑑v~​(p)⩽(∫Eρn​(p)​𝑑v~​(p))(n−1)/n​(∫Ed​v~​(p))1/n\int\limits_{E}\rho^{n-1}(p)\ d\widetilde{v}(p)\ \leqslant\ \left(\int\limits_{E}\rho^{n}(p)\ d\widetilde{v}(p)\right)^{(n-1)/n}\left(\int\limits_{E}\ d\widetilde{v}(p)\right)^{1/n}

и следовательно, по лемме id1,

∫𝔹n/Gρn​(p)​𝑑v~​(p)⩾(∫Eρn−1​(p)​𝑑v~​(p))n/(n−1)(∫Ed​v~​(p))1/(n−1)⩾(m1​(B))n/(n−1)c\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}/G}\rho^{n}(p)\ d\widetilde{v}(p)\ \geqslant\ \frac{\left(\int\limits_{E}\rho^{n-1}(p)\ d\widetilde{v}(p)\right)^{n/(n-1)}}{\left(\int\limits_{E}\ d\widetilde{v}(p)\right)^{1/(n-1)}}\ \geqslant\ \frac{(m_{1}(B))^{n/(n-1)}}{c}

для некоторого c>0,c>0, т.е., M⁡(Γ)>0,M(\Gamma)>0, что противоречит предположению леммы. Первая часть леммы id1 доказана.

Достаточность. Пусть PP имеет место для почти всех rr относительно меры Лебега и всех соответствующих этим rr сфер D⁡(p0,r),D(p_{0},r), r∈ℝ.r\in{\mathbb{R}}. Покажем, что PP также выполняется для почти всех сфер D⁡(p0,r):=S⁡(p0,r)∩DD(p_{0},r):=S(p_{0},r)\cap D в смысле модуля семейств поверхностей.

Обозначим через Γ0\Gamma_{0} семейство всех пересечений Dr:=D⁡(p0,r)D_{r}:=D(p_{0},r) сфер S⁡(p0,r)S(p_{0},r) с областью D,D, для которых PP не имеет места. Пусть RR обозначает множество всех r∈ℝr\in{\mathbb{R}} таких, что Dr∈Γ0.D_{r}\in\Gamma_{0}. Если m1​(R)=0,m_{1}(R)=0, то по лемме id1 v~​(E)=0,\widetilde{v}(E)=0, где E={p∈D|h~​(p,p0)=r∈R}.E=\{p\in D\,|\,\widetilde{h}(p,p_{0})=r\in R\}. Рассмотрим функцию ρ1:𝔹n/G→[0,∞],\rho_{1}\colon{\mathbb{B}}^{n}/G\rightarrow[0,\infty], равную ∞\infty при p∈E,p\in E, и имеющую значение 0 во всех остальных точках. Отметим, что найдётся борелева функция ρ2:𝔹n/G→[0,∞],\rho_{2}\colon{\mathbb{B}}^{n}/G\rightarrow[0,\infty], совпадающая почти всюду с ρ1\rho_{1} (см. [14, раздел 2.3.5]). Таким образом, M⁡(Γ0)⩽∫Eρ2n​(p)​𝑑v~​(p)=∫Eρ1n​(p)​𝑑v~​(p)=0,M(\Gamma_{0})\leqslant\int\limits_{E}\rho_{2}^{n}(p)\,d\widetilde{v}(p)=\int\limits_{E}\rho_{1}^{n}(p)\,d\widetilde{v}(p)=0, следовательно, M⁡(Γ0)=0.M(\Gamma_{0})=0. Лемма id1 полностью доказана. □\Box

Следующее утверждение установлено в [4, лемма 9.2].

Предложение 2. Пусть (X,μ)(X,\mu) — измеримое пространство с конечной мерой μ,\mu, q∈(1,∞),q\in(1,\infty), и пусть φ:X→(0,∞)\varphi\colon X\rightarrow(0,\infty) — измеримая функция. Полагаем

I⁡(φ,q)=infα∫Xφ​αq​𝑑μ,I(\varphi,q)=\inf\limits_{\alpha}\int\limits_{X}\varphi\,\alpha^{q}\,d\mu\,, (30)

где инфимум берется по всем измеримым функциям α:X→[0,∞]\alpha\colon X\rightarrow[0,\infty] таким, что ∫Xα​𝑑μ=1.\int\limits_{X}\alpha\,d\mu=1. Тогда I⁡(φ,q)=[∫Xφ−λ​𝑑μ]−1λ,I(\varphi,q)=\left[\int\limits_{X}\varphi^{-\lambda}\,d\mu\right]^{-\frac{1}{\lambda}}, где λ=q′q,\lambda=\frac{q^{\,\prime}}{q}, 1q+1q′=1,\frac{1}{q}+\frac{1}{q^{\,\prime}}=1, т.е. λ=1/(q−1)∈(0,∞).\lambda=1/(q-1)\in(0,\infty). Точная нижняя грань в (30) достигается на функции ρ=(∫Xφ11−α​𝑑μ)−1​φ11−α.\rho=\left(\int\limits_{X}\varphi^{\frac{1}{1-\alpha}}\;d\mu\right)^{-1}\varphi^{\frac{1}{1-\alpha}}.

Следующее утверждение представляет собой критерий выполнения бесконечной серии неравенств в (12) (см. также [4, теорема 9.2] и [2, лемма 4.2]).

Лемма 3.   Пусть DD и D∗D_{\,*} — заданные области в 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G и 𝔹n/G∗,{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}, соответственно, p0∈D¯p_{0}\in\overline{D} и Q:D→(0,∞)Q\colon D\rightarrow(0,\infty) — заданная измеримая функция. Тогда, если отображение f:D→D∗f\colon D\rightarrow D_{\,*} является нижним QQ-отображением в точке p0,p_{0}, то найдутся 0<d0<supp∈Dh~​(p,p0)0<d_{0}<\sup\limits_{p\in D}\widetilde{h}(p,p_{0}) и постоянная M>0,M>0, зависящая только от окрестности UU такие, что

M⁡(f⁡(Σε))⩾M⋅∫εε0d​r‖Q‖n−1​(r)∀ε∈(0,ε0),ε0∈(0,d0),M(f(\Sigma_{\varepsilon}))\geqslant M\cdot\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\frac{dr}{\|\,Q\|_{n-1}(r)}\quad\forall\ \varepsilon\in(0,\varepsilon_{0})\,,\ \varepsilon_{0}\in(0,d_{0})\,, (31)

где Σε\Sigma_{\varepsilon} обозначает семейство всех пересечений сфер S~​(p0,r)\widetilde{S}(p_{0},r) с областью D,D, r∈(ε,ε0),r\in(\varepsilon,\varepsilon_{0}),

‖Q‖n−1​(r)=(∫D⁡(p0,r)Qn−1​(p)​ℋh~n−1) 1/(n−1)\|Q\|_{n-1}(r)=\left(\int\limits_{D(p_{0},r)}Q^{n-1}(p)\,\mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}\right)^{\,1/(n-1)}

– Ln−1L_{n-1}-норма функции QQ в D∩S~​(p0,r)=D⁡(p0,r)={p∈D:h~​(p,p0)=r}D\cap\widetilde{S}(p_{0},r)=D(p_{0},r)=\{p\in D\,:\,\widetilde{h}(p,p_{0})=r\}.

Обратно, если соотношение (31) выполнено в некоторой окрестности UU при некоторых ε0>0\varepsilon_{0}>0 и M>0,M>0, то ff является нижним N⋅QN\cdot Q-отображением в точке x0,x_{0}, где N>0N>0 — также некоторая постоянная, зависящая только от окрестности U.U.

Доказательство.   Перед доказательством утверждения леммы выполним некоторые необходимые преобразования (см. подпункты I и II).

I. Не ограничивая общности, можно считать, что число d0d_{0} из условия леммы таково, что B~​(p0,d0)¯⊂U,\overline{\widetilde{B}(p_{0},d_{0})}\subset U, где UU – некоторая нормальная окрестность точки p0.p_{0}. Для удобства положим

P⁡(p)=P⁡(Q,ρ,p):=ρn​(p)Q⁡(p),ψ⁡(r):=infα∈I⁡(r)∫D⁡(p0,r)αn​(p)Q⁡(p)​ℋh~n−1,P(p)=P(Q,\rho,p):=\frac{\rho^{n}(p)}{Q(p)},\quad\psi(r):=\inf\limits_{\alpha\in I(r)}\int\limits_{D(p_{0},r)}\frac{\alpha^{n}(p)}{Q(p)}\ \mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}\,,

где I⁡(r)I(r) обозначает множество всех измеримых функций α\alpha на сфере D⁡(p0,r)=S~​(p0,r)∩DD(p_{0},r)=\widetilde{S}(p_{0},r)\cap D, таких что ∫D⁡(p0,r)α⁡(p)​ℋh~n−1=1.\int\limits_{D(p_{0},r)}\alpha(p)\mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}=1. Мы можем также считать, что ‖Q‖​(r)<∞\|Q\|(r)<\infty при почти всех r∈(ε,ε0),r\in(\varepsilon,\varepsilon_{0}), поскольку в противном случае утверждение леммы очевидно. Зафиксируем ρ∈ext​adm​Σε,\rho\in{\rm ext\,adm}\,\Sigma_{\varepsilon}, и положим Aρ​(r):=∫D⁡(p0,r)ρn−1​(p)​ℋh~n−1A_{\rho}(r):=\int\limits_{D(p_{0},r)}\rho^{n-1}(p)\ \mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}} и заметим, что Aρ​(r)A_{\rho}(r) — измеримая по Лебегу функция относительно параметра rr ввиду леммы id1. Следовательно, множество E⊂ℝE\subset{\mathbb{R}} всех таких r>0,r>0, для которых Aρ​(r)=∫D⁡(p0,r)ρn−1​(p)​ℋh~n−1≠0,A_{\rho}(r)=\int\limits_{D(p_{0},r)}\rho^{n-1}(p)\ \mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}\neq 0, измеримо по Лебегу и, значит, по лемме id1 Aρ​(r)=∫D⁡(p0,r)ρn−1​(p)​ℋh~n−1≠0A_{\rho}(r)=\int\limits_{D(p_{0},r)}\rho^{n-1}(p)\ \mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}\neq 0 также и при почти всех r∈(0,ε0).r\in(0,\varepsilon_{0}). Пусть AΣεA_{\Sigma_{\varepsilon}} обозначает класс всех измеримых по Лебегу функций ρ:𝔹n/G→ℝ+¯,\rho\colon{\mathbb{B}}^{n}/G\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{+}}, удовлетворяющих условию ∫D⁡(p0,r)ρn−1​ℋh~n−1=1\int\limits_{D(p_{0},r)}\rho^{n-1}\,\mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}=1 для почти всех r∈(ε,ε0).r\in(\varepsilon,\varepsilon_{0}). Для удобства обозначим Dε:=D∩A~​(p0,ε,ε0).D_{\varepsilon}:=D\cap\widetilde{A}(p_{0},\varepsilon,\varepsilon_{0}). Поскольку AΣε⊂ext​adm​Σε,A_{\Sigma_{\varepsilon}}\subset{\rm ext\,adm}\,\Sigma_{\varepsilon}, мы получим, что

infρ∈ext​adm​Σε∫DεP⁡(p)​𝑑v~​(p)⩽infρ∈AΣε∫DεP⁡(p)​𝑑v~​(p).\inf\limits_{\rho\in{\rm ext\,adm}\,\Sigma_{\varepsilon}}\int\limits_{D_{\varepsilon}}P(p)\,d\widetilde{v}(p)\leqslant\inf\limits_{\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}}\int\limits_{D_{\varepsilon}}P(p)\,d\widetilde{v}(p)\,. (32)

С другой стороны, для заданной функции ρ∈ext​adm​Σε\rho\in{\rm ext\,adm}\,\Sigma_{\varepsilon} положим β0​(p):=ρ⁡(p)⋅(∫D⁡(p0,r)ρn−1​(p)​ℋh~n−1)11−n.\beta_{0}(p):=\rho(p)\cdot\left(\int\limits_{D(p_{0},r)}\rho^{n-1}(p)\mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}\right)^{\frac{1}{1-n}}. Тогда ρ∈AΣε.\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}. По лемме id1 Aρ​(r)⩾1A_{\rho}(r)\geqslant 1 для почти всех r∈(0,ε0).r\in(0,\varepsilon_{0}). Применяя лемму id1, мы получим, что

infβ∈AΣε∫Dεβn​(p)​Q−1​(p)​𝑑v~​(p)⩽\inf\limits_{\beta\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}}\int\limits_{D_{\varepsilon}}\beta^{n}(p)Q^{\,-1}(p)\,d\widetilde{v}(p)\leqslant
⩽∫Dεβ0n​(p)​Q−1​(p)​dv~​(p)⩽C1⋅∫εε0(Aρ​(r))n/(1−n)​∫D⁡(p0,r)P⁡(p)​ℋh~n−1​dr⩽⩽(C1/C2)⋅∫DεP⁡(p)​dv~​(p),\leqslant\int\limits_{D_{\varepsilon}}\beta_{0}^{n}(p)Q^{\,-1}(p)\,d\widetilde{v}(p)\leqslant C_{1}\cdot\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\left(A_{\rho}(r)\right)^{n/(1-n)}\int\limits_{D(p_{0},r)}P(p)\,\mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}dr\leqslant\\ \leqslant(C_{1}/C_{2})\cdot\int\limits_{D_{\varepsilon}}P(p)\,d\widetilde{v}(p)\,, (33)

где C1C_{1} и C2C_{2} – постоянные, соответствующие неравенствам (17) для выбранной окрестности U.U. Здесь также был использован тот факт, что точная нижняя грань любой величины не превосходит любого её фиксированного значения.

Из (32) и (33) следует, что

(C2/C1)⋅infρ∈AΣε∫DεP⁡(p)​𝑑v~​(p)⩽infρ∈ext​adm​Σε∫DεP⁡(p)​𝑑v~​(p)⩽infρ∈AΣε∫DεP⁡(p)​𝑑v~​(p).(C_{2}/C_{1})\cdot\inf\limits_{\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}}\int\limits_{D_{\varepsilon}}P(p)\,d\widetilde{v}(p)\leqslant\inf\limits_{\rho\in{\rm ext\,adm}\,\Sigma_{\varepsilon}}\int\limits_{D_{\varepsilon}}P(p)\,d\widetilde{v}(p)\leqslant\inf\limits_{\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}}\int\limits_{D_{\varepsilon}}P(p)\,d\widetilde{v}(p)\,. (34)

II. Покажем теперь, что

C2⋅∫εε0ψ⁡(r)​𝑑r⩽infρ∈AΣε∫DεP⁡(p)​𝑑v~​(p)⩽C1⋅∫εε0ψ⁡(r)​𝑑r,C_{2}\cdot\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\psi(r)\,dr\leqslant\inf\limits_{\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}}\int\limits_{D_{\varepsilon}}P(p)\ d\widetilde{v}(p)\leqslant C_{1}\cdot\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\psi(r)\,dr\,, (35)

где C3,C4>0C_{3},C_{4}>0 – некоторые постоянные. Прежде всего, по предложению id1

ψ(r)=(∥Q∥n−1(r))−1=(∫D⁡(p0,r)Qn−1(p)ℋh~n−1)−1/(n−1).\psi(r)=(\|Q\|_{n-1}(r))^{\,-1}=\left(\int\limits_{D(p_{0},r)}Q^{n-1}(p)\,\mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}\right)^{\,-1/(n-1)}\,. (36)

По лемме id1 функция ψ⁡(r)\psi(r) измерима по r,r, так что интегралы в (35) определены корректно. Пусть ρ∈AΣε.\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}. Тогда по лемме id1 функция ρr​(p):=ρ|S~​(p0,r)\rho_{r}(p):=\rho|_{\widetilde{S}(p_{0},r)} измерима относительно меры Хаусдорфа ℋh~n−1\mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}} при почти всех r∈(ε,ε0).r\in(\varepsilon,\varepsilon_{0}). Используя определение точней нижней грани, из (17) и (36) мы получаем, что

∫DεP⁡(p)​𝑑v~​(p)⩾C2⋅∫εε0∫D⁡(p0,r)ρrn​(p)​Q−1​(p)​ℋh~n−1​𝑑r⩾C2⋅∫εε0ψ⁡(r)​𝑑r.\int\limits_{D_{\varepsilon}}P(p)\,d\widetilde{v}(p)\geqslant C_{2}\cdot\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\int\limits_{D(p_{0},r)}\rho_{r}^{n}(p)Q^{\,-1}(p)\,\mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}dr\geqslant C_{2}\cdot\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\psi(r)dr\,.

Переходя здесь к inf\inf по всем ρ∈AΣε,\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}, будем иметь

infρ∈AΣε∫DεP⁡(p)​𝑑v~​(p)⩾C2⋅∫εε0ψ⁡(r)​𝑑r.\inf\limits_{\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}}\int\limits_{D_{\varepsilon}}P(p)\ d\widetilde{v}(p)\geqslant C_{2}\cdot\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\psi(r)dr\,. (37)

Докажем теперь верхнее неравенство в (35). Ввиду предложения id1 точная нижняя грань выражения ψ⁡(α,r)=∫D⁡(p0,r)αnn−1​(p)​Q−1​(p)​ℋh~n−1\psi(\alpha,r)=\int\limits_{D(p_{0},r)}\alpha^{\frac{n}{n-1}}(p)Q^{\,-1}(p)\ \mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}} по всем α∈I⁡(r)\alpha\in I(r) достигается на функции α0​(p):=Qn−1​(p)​(∫D⁡(p0,r)Qn−1​(p)​ℋh~n−1)−1.\alpha_{0}(p):=Q^{n-1}(p)\left(\int\limits_{D(p_{0},r)}Q^{n-1}(p)\,\mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}\right)^{\,-1}. Заметим, что α0∈AΣε,\alpha_{0}\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}, поскольку по предположению ‖Q‖​(r)<∞\|Q\|(r)<\infty при почти всех r∈(ε,ε0).r\in(\varepsilon,\varepsilon_{0}). Значит,

infρ∈AΣε∫DεP⁡(p)​𝑑v~​(p)⩽∫Dεα0nn−1​(p)​Q−1​(p)​𝑑v~​(p)⩽C1⋅∫εε0ψ⁡(r)​𝑑r.\inf\limits_{\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}}\int\limits_{D_{\varepsilon}}P(p)\ d\widetilde{v}(p)\leqslant\int\limits_{D_{\varepsilon}}\alpha_{0}^{\frac{n}{n-1}}(p)Q^{\,-1}(p)\ d\widetilde{v}(p)\leqslant C_{1}\cdot\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\psi(r)\,dr\,. (38)

Из (37) и (38) следует (35). □\Box

III. Докажем теперь утверждение леммы.

а) Пусть ff — нижнее QQ-отображение в точке p0.p_{0}. Тогда, по определению, ff удовлетворяет соотношению (12). Однако, ввиду соотношений (34) и (35) имеем также неравенство (31) с некоторой постоянной M:=C22C1.M:=\frac{C_{2}^{2}}{C_{1}}.

б) Пусть, напротив, мы имеем соотношение (31) c некоторой постоянной M>0M>0 в фиксированной окрестности UU точки p0.p_{0}. Тогда ввиду соотношений (34) и (35) отображение ff является нижним M⋅QM\cdot Q-отображением в точке p0,p_{0}, где N:=C1/M.N:=C_{1}/M. Лемма доказана. □\Box

3. Доказательство теоремы id1. Поскольку ff открыто, то отображение ff дифференцируемо почти всюду в DD локальных координатах (см. [3, теорема 1]). Пусть BB – борелево множество всех точек p∈D,p\in D, где ff имеет полный дифференциал f′​(p)f^{\,\prime}(p) и J⁡(p,f)≠0J(p,f)\neq 0 в локальных координатах. Заметим, что BB может быть представлено в виде не более, чем счётного объединения борелевских множеств BlB_{l}, l=1,2,…,l=1,2,\ldots\,, таких что fl=f|Blf_{l}=f|_{B_{l}} являются билипшецевыми гомеоморфизмами (см. [14, пункты 3.2.2, 3.1.4 и 3.1.8]), см. рисунок 1 для иллюстрации.

Refer to caption

Рис. 1: К доказательству теоремы id1

Без ограничения общности, мы можем считать, что множества BlB_{l} попарно не пересекаются. Обозначим также символом B∗B_{*} множество всех точек p∈D,p\in D, где ff имеет полный дифференциал и f′​(p)=0.f^{\,\prime}(p)=0.

Поскольку ff – конечного искажения, f′​(p)=0f^{\,\prime}(p)=0 для почти всех точек p,p, где J⁡(p,f)=0.J(p,f)=0. Таким образом, по построению множество B0:=D∖(B​⋃B∗)B_{0}:=D\setminus\left(B\bigcup B_{*}\right) имеет нулевую v~\widetilde{v}-меру. Пусть UU – нормальная окрестность точки p0p_{0} и φ:U→𝔹n\varphi:U\rightarrow{\mathbb{B}}^{n} – отображение, соответствующее этой нормальной окрестности. Мы можем считать, что φ⁡(U)⊂B⁡(0,r0),\varphi(U)\subset B(0,r_{0}), 0<r0<1.0<r_{0}<1. Поскольку D∗¯\overline{D_{*}} – компакт в 𝔹n/G∗,{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}, мы можем покрыть D∗¯\overline{D_{*}} конечным числом нормальных окрестностей Vk,V_{k}, k=1,2,…,m,k=1,2,\ldots,m, таких, что ψk:Vk→B⁡(0,Rk),\psi_{k}:V_{k}\rightarrow B(0,R_{k}), 0<Rk<1,0<R_{k}<1, и ψk\psi_{k} – отображения, соответствующие определению нормальной окрестности. Пусть R0:=max1⩽k⩽m⁡Rk.R_{0}:=\max\limits_{1\leqslant k\leqslant m}R_{k}. Тогда ввиду непрерывности отображения ff множества Uk′:=f−1​(Vk∩D∗)∩UU^{\,\prime}_{k}:=f^{\,-1}(V_{k}\cap D_{\,*})\cap U являются открытыми в UU и отображение

fk:=ψk∘f∘φ−1f_{k}:=\psi_{k}\circ f\circ\varphi^{\,-1}

является отображением из φ⁡(Uk′)⊂B⁡(0,r0)\varphi(U^{\,\prime}_{k})\subset B(0,r_{0}) в ψk​(Vk)⊂B⁡(0,R0).\psi_{k}(V_{k})\subset B(0,R_{0}).

Положим теперь U1=U1′,U_{1}=U^{\,\prime}_{1}, U2=U2′∖U1′,U_{2}=U^{\,\prime}_{2}\setminus U^{\,\prime}_{1}, U3=U3′∖(U1′∪U2′),U_{3}=U^{\,\prime}_{3}\setminus(U^{\,\prime}_{1}\cup U^{\,\prime}_{2}), …,Um=Um′∖(U1′∪U2′​…​Um−1′).\ldots,U_{m}=U^{\,\prime}_{m}\setminus(U^{\,\prime}_{1}\cup U^{\,\prime}_{2}\ldots U^{\,\prime}_{m-1}). Заметим, что по определению Um⊂Um′U_{m}\subset U^{\,\prime}_{m} при m⩾1m\geqslant 1 и Us∩Uk=∅U_{s}\cap U_{k}=\varnothing при s≠k.s\neq k. Пусть Γ\Gamma – семейство Dr:=D∩SrD_{r}:=D\cap S_{r} всех пересечений сфер Sr=S~​(p0,r),S_{r}=\widetilde{S}(p_{0},r), r∈(ε,r0),r\in(\varepsilon,r_{0}), с областью D.D. Зафиксируем допустимую функцию ρ∗∈adm​f​(Γ),\rho_{*}\in{\rm adm}\,f(\Gamma), ρ∗≡0\rho_{*}\equiv 0 вне f⁡(D)f(D), и положим ρ≡0\rho\equiv 0 вне UU и на B0,B_{0}, и

ρ⁡(p):=ρ∗​(f⁡(p))​‖fk′​(φ⁡(p))‖при​p∈Uk∖B0,\rho(p)\colon=\rho_{*}(f(p))\|f_{k}^{\,\prime}(\varphi(p))\|\qquad\text{при}\ p\in U_{k}\setminus B_{0}\,,

где матричная норма производной ‖g′​(x)‖\|g^{\,\prime}(x)\| определена первым соотношением в (6). Заметим, что

Dr:=D∩Sr=(⋃1⩽k⩽m1⩽l<∞Dk​lr)​⋃(⋃k=1mSr∩Uk∩B∗)​⋃(⋃k=1mSr∩Uk∩B0),D_{r}:=D\cap S_{r}=\left(\bigcup\limits_{1\leqslant k\leqslant m\atop 1\leqslant l<\infty}D^{\,r}_{kl}\right)\bigcup\left(\bigcup\limits_{k=1}^{m}S_{r}\cap U_{k}\cap B_{*}\right)\bigcup\left(\bigcup\limits_{k=1}^{m}S_{r}\cap U_{k}\cap B_{0}\right)\,,

где Dk​lr=Sr∩Uk∩Bl.D^{\,r}_{kl}=S_{r}\cap U_{k}\cap B_{l}. Положим Dr∗=f⁡(Dr).D^{\,*}_{r}=f(D_{r}). По [3, теорема 4, следствие 4], учитывая неравенства (24), имеем: ℋh~n−1​(f⁡(Uk∩B0∩Dr))=0\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}(f(U_{k}\cap B_{0}\cap D_{r}))=0 и ℋh~n−1​(f⁡(Uk∩B∗∩Dr))=0\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}(f(U_{k}\cap B_{*}\cap D_{r}))=0 при каждом 1⩽k⩽m1\leqslant k\leqslant m и почти всех r∈(0,r0).r\in(0,r_{0}). Тогда, используя неравенства в (24), при почти всех r∈(0,r0)r\in(0,r_{0}) будем иметь:

1⩽∫Dr∗ρ∗n−1​(p∗)⋅N⁡(p∗,f,Dr)​d​ℋh∗~n−1​(p∗)⩽1\leqslant\int\limits_{D^{\,*}_{r}}\rho^{n-1}_{*}(p_{*})\cdot N(p_{*},f,D_{r})\,d\mathcal{H}_{\widetilde{h_{*}}}^{n-1}(p_{*})\leqslant
⩽∑k=1m∑l=1∞∫ψk​(f⁡(Dk​lr))ρ∗n−1​(ψk−1​(y))⋅N⁡(y,ψk∘f,Dk​lr)​d​ℋhn−1​(y)⩽\leqslant\sum\limits_{k=1}^{m}\sum\limits_{l=1}^{\infty}\,\,\,\int\limits_{\psi_{k}(f(D^{\,r}_{kl}))}\rho^{n-1}_{*}(\psi_{k}^{\,-1}(y))\cdot N(y,\psi_{k}\circ f,D^{\,r}_{kl})\,d\mathcal{H}_{h}^{n-1}(y)\leqslant
⩽1c1∗​∑k=1m∑l=1∞∫ψk​(f⁡(Dk​lr))ρ∗n−1​(ψk−1​(y))​N​(y,ψk∘f,Dk​lr)​d​ℋn−1​(y),\leqslant\frac{1}{c^{*}_{1}}\sum\limits_{k=1}^{m}\sum\limits_{l=1}^{\infty}\,\,\,\int\limits_{\psi_{k}(f(D^{\,r}_{kl}))}\rho^{n-1}_{*}(\psi_{k}^{\,-1}(y))N(y,\psi_{k}\circ f,D^{\,r}_{kl})\,d\mathcal{H}^{n-1}(y)\,, (39)

где c1∗c^{*}_{1} – постоянная, участвующая в (24) и соответствующая E=Bh​(0,r0).E=B_{h}(0,r_{0}). Рассуждая на каждом множестве Dk​lrD^{\,r}_{kl} в отдельности и используя [14, пункт 1.7.6, теорема 2.10.43 и теорема 3.2.5], мы получаем, что

∫Dk​lrρn−1​(p)​d​ℋh~n−1​(p)=∫φ⁡(Dk​lr)ρ∗n−1​(ψk−1​(fk​(x))​‖fk′​(x)‖n−1​d​ℋh~n−1​(x)⩾CLOSE\int\limits_{D^{\,r}_{kl}}\rho^{n-1}(p)\,d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}(p)=\int\limits_{\varphi(D^{\,r}_{kl})}\rho^{n-1}_{*}(\psi^{\,-1}_{k}(f_{k}(x))\|f_{k}^{\,\prime}(x)\|^{n-1}\,\,d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}(x)\geqslant
⩾∫φ⁡(Dk​lr)ρ∗n−1​(ψk−1​(fk​(x))​‖fk′​(x)‖n−1​d​ℋn−1​(x)⩾CLOSE\geqslant\int\limits_{\varphi(D^{\,r}_{kl})}\rho^{n-1}_{*}(\psi^{\,-1}_{k}(f_{k}(x))\|f_{k}^{\,\prime}(x)\|^{n-1}\,\,d\mathcal{H}^{n-1}(x)\geqslant
⩾∫ψk​(f⁡(Dk​lr))ρ∗n−1​(ψk−1​(y))⋅N⁡(y,ψk∘f,Dk​lr)​d​ℋn−1​(y).\geqslant\int\limits_{\psi_{k}(f(D^{\,r}_{kl}))}\rho^{n-1}_{*}(\psi_{k}^{\,-1}(y))\cdot N(y,\psi_{k}\circ f,D^{\,r}_{kl})\,d\mathcal{H}^{n-1}(y)\,. (40)

Суммируя (S0.Ex21) по всем 1⩽k⩽m1\leqslant k\leqslant m и 1⩽l<∞,1\leqslant l<\infty, и учитывая (39), а также лемму id1, заключаем, что ρ/c1∗∈ext​adm​Γ.\rho/c^{*}_{1}\in{\rm{ext\,adm}}\,\Gamma.

Используя замену переменных на каждом BlB_{l}, l=1,2,…l=1,2,\ldots (см., напр., [14, теорема 3.2.5]), свойство счётной аддитивности интеграла Лебега, а также учитывая (3), получаем оценку:

1c1∗n​∫Dρn​(p)KO​(p,f)​𝑑v~​(p)=\frac{1}{c_{1}^{*n}}\int\limits_{D}\frac{\rho^{n}(p)}{K_{O}(p,f)}\,d\widetilde{v}(p)=
=2nc1∗n​∑k=1m∑l=1∞∫φ⁡(Uk∩Bl)ρ∗n​((f∘φ−1)​(x))​‖fk′​(x)‖n(1−|x|2)n​KO​(φ−1​(x),f)​𝑑m​(x)⩽=\frac{2^{n}}{c_{1}^{*n}}\sum\limits_{k=1}^{m}\sum\limits_{l=1}^{\infty}\int\limits_{\varphi(U_{k}\cap B_{l})}\frac{\rho^{n}_{*}((f\circ\varphi^{-1})(x))\|f_{k}^{\,\prime}(x)\|^{n}}{(1-|x|^{2})^{n}K_{O}(\varphi^{\,-1}(x),f)}\,dm(x)\leqslant
⩽2nc1∗n​(1−r02)n​∑k=1m∑l=0∞∫𝔹n/G∗ρ∗n​(ψk−1​(y))​N​(y,fk,φ⁡(Uk∩Bl))​𝑑m​(y)⩽\leqslant\frac{2^{n}}{c_{1}^{*n}(1-r^{2}_{0})^{n}}\sum\limits_{k=1}^{m}\sum\limits_{l=0}^{\infty}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}}\rho^{n}_{*}(\psi_{k}^{\,-1}(y))N(y,f_{k},\varphi(U_{k}\cap B_{l}))\,dm(y)\leqslant
⩽2nc1∗n​(1−r02)n​∑k=1m∫𝔹n/G∗ρ∗n​(ψk−1​(y))​N​(y,fk,φ⁡(Uk))​𝑑m​(y)⩽\leqslant\frac{2^{n}}{c_{1}^{*n}(1-r^{2}_{0})^{n}}\sum\limits_{k=1}^{m}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}}\rho^{n}_{*}(\psi_{k}^{\,-1}(y))N(y,f_{k},\varphi(U_{k}))\,dm(y)\leqslant
⩽2nc1∗n​(1−r02)n​∑k=1m∫𝔹n/G∗ρ∗n​(ψk−1​(y))​N​(ψk−1​(y),f,Uk)(1−|y|2)n​𝑑m​(y)=\leqslant\frac{2^{n}}{c_{1}^{*n}(1-r^{2}_{0})^{n}}\sum\limits_{k=1}^{m}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}}\frac{\rho^{n}_{*}(\psi_{k}^{\,-1}(y))N(\psi^{\,-1}_{k}(y),f,U_{k})}{(1-|y|^{2})^{n}}\,dm(y)=
=1c1∗n​(1−r02)n​∑k=1m∫𝔹n/G∗ρ∗n​(p∗)​N​(p∗,f,Uk)​𝑑v∗~​(p∗)⩽=\frac{1}{c_{1}^{*n}(1-r^{2}_{0})^{n}}\sum\limits_{k=1}^{m}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}}\rho^{n}_{*}(p_{*})N(p_{*},f,U_{k})\,d\widetilde{v_{*}}(p_{*})\leqslant
⩽N⁡(f,D)c1∗n​(1−r02)n​∫𝔹n/G∗ρ∗n​(p∗)​𝑑v∗~​(p∗).\leqslant\frac{N(f,D)}{c_{1}^{*n}(1-r^{2}_{0})^{n}}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}}\rho^{n}_{*}(p_{*})\,d\widetilde{v_{*}}(p_{*})\,.

Для завершения доказательства следует положить c:=1c1∗n​(1−r02)n.□c:=\frac{1}{c_{1}^{*n}(1-r^{2}_{0})^{n}}.\penalty\ \Box

4. О гиперболическом и евклидовом модулях семейств кривых и поверхностей. Для дальнейшего исследования нам полезно будет использовать следующие небольшие договорённости.

Борелевская функция ρ:𝔹n→[0,∞]\rho:{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow[0,\infty] будет называться допустимой для Γ\Gamma гиперболическом смысле, пишем ρ∈admh​Γ,\rho\in{\rm adm}_{h}\,\Gamma, если ∫γρ⁡(x)​d​sh​(x)⩾1\int\limits_{\gamma}\rho(x)\,ds_{h}(x)\geqslant 1 для всякой (локально спрямляемой) кривой γ∈Γ,\gamma\in\Gamma, где d​shds_{h} – элемент длины, соответствующий гиперболической метрике hh в (2). Модулем семейства Γ\Gamma в гиперболическом смысле называется величина, определённая равенством

Mh​(Γ):=infρ∈admh​Γ∫𝔹nρn​(x)​𝑑v​(x).M_{h}(\Gamma):=\inf\limits_{\rho\in{\rm adm}_{h}\,\Gamma}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\rho^{n}(x)\,dv(x)\,.

Для борелевской функции ρ:𝔹n→[0,∞]\rho\colon{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow[0,\infty] её интеграл над (n−1)(n-1)-мерной поверхностью SS в гиперболическом смысле определяем равенством

∫Sρ​d​𝒜h:=∫𝔹nρ⁡(y)​N​(S,y)​d​ℋhn−1​y,\int\limits_{S}\rho\ d\mathcal{A}_{h}\ :=\ \int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\rho(y)\>N(S,y)\ d\mathcal{H}_{h}^{n-1}y\,,

где ℋhn−1\mathcal{H}_{h}^{n-1} есть хаусдорфова (n−1)(n-1)-мерная мера, определённая при помощи гиперболической метрики h.h. Борелевскую функцию ρ:𝔹n→ℝ+¯\rho\colon{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{+}} будем называть допустимой для семейства Γ\Gamma в гиперболическом смысле, сокр. ρ∈admh​Γ,\rho\in{\rm adm}_{h}\,\Gamma, если

∫Sρn−1​d​𝒜h⩾1\int\limits_{S}\rho^{n-1}\,d\mathcal{A}_{h}\geqslant 1

для каждой поверхности S∈Γ.S\in\Gamma. Модуль семейства Γ\Gamma поверхностей SS в гиперболическом смысле определяется соотношением

Mh​(Γ)=infρ∈admh​Γ∫𝔹nρn​(x)​𝑑v​(x).M_{h}(\Gamma)=\inf\limits_{\rho\in{\rm adm}_{h}\,\Gamma}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\rho^{n}(x)\,dv(x)\,.

Аналогично определяется модуль MeM_{e} семейств кривых и поверхностей в евклидовом смысле, а также семейство допустимых функций adme​Γ{\rm adm}_{e}\,\Gamma для семейств кривых (поверхностей) Γ\Gamma в 𝔹n.{\mathbb{B}}^{n}. А именно, борелевская функция ρ:𝔹n→[0,∞]\rho:{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow[0,\infty] называется допустимой для Γ\Gamma в евклидовом смысле, пишем ρ∈adme​Γ,\rho\in{\rm adm}_{e}\,\Gamma, если ∫γρ⁡(x)​|𝑑x|⩾1\int\limits_{\gamma}\rho(x)\,|dx|\geqslant 1 для всякой (локально спрямляемой) кривой γ∈Γ,\gamma\in\Gamma, где |d​x||dx| – элемент евклидовой длины. Модулем семейства Γ\Gamma в евклидовом смысле называется величина, определённая равенством

Me​(Γ):=infρ∈adme​Γ∫𝔹nρn​(x)​𝑑m​(x).M_{e}(\Gamma):=\inf\limits_{\rho\in{\rm adm}_{e}\,\Gamma}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\rho^{n}(x)\,dm(x)\,.

Для борелевской функции ρ:𝔹n→[0,∞]\rho\colon{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow[0,\infty] её интеграл над (n−1)(n-1)-мерной поверхностью SS в евклидовом смысле определяем равенством

∫Sρ​𝑑𝒜:=∫𝔹nρ⁡(y)​N​(S,y)​d​ℋn−1​y,\int\limits_{S}\rho\ d\mathcal{A}\ :=\ \int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\rho(y)\>N(S,y)\ d\mathcal{H}^{n-1}y\,,

где ℋn−1\mathcal{H}^{n-1} есть хаусдорфова (n−1)(n-1)-мерная мера, определённая при помощи евклидовой метрики |⋅|.|\cdot|. Борелевскую функцию ρ:𝔹n→ℝ+¯\rho\colon{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{+}} будем называть допустимой для семейства Γ\Gamma в евклидовом смысле, сокр. ρ∈adme​Γ,\rho\in{\rm adm}_{e}\,\Gamma, если

∫Sρn−1​𝑑𝒜⩾1\int\limits_{S}\rho^{n-1}\,d\mathcal{A}\geqslant 1

для каждой поверхности S∈Γ.S\in\Gamma. Модуль семейства Γ\Gamma поверхностей SS в евклидовом смысле определяется соотношением

Me​(Γ)=infρ∈adme​Γ∫𝔹nρn​(x)​𝑑m​(x).M_{e}(\Gamma)=\inf\limits_{\rho\in{\rm adm}_{e}\,\Gamma}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\rho^{n}(x)\,dm(x)\,.

5. О верхних оценках искажения модуля. Для простоты рассмотрим случай, когда группа G∗,G_{*}, соответствующая второму пространству 𝔹n/G∗,{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}, состоит из одного отображения g⁡(x)=xg(x)=x (другими словами, 𝔹n/G∗{\mathbb{B}}^{n}/G_{*} – единичный круг 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} с гиперболической метрикой hh и гиперболическим объёмом vv (см. (1) и (2)).

Пусть n⩾2,n\geqslant 2, p0∈𝔹n/G,p_{0}\in{\mathbb{B}}^{n}/G, где GG – некоторая группа мёбиусовых автоморфизмов единичного шара, действующих разрывно в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} и не имеющих в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} неподвижных точек, Q:U→[0,∞]Q:U\rightarrow[0,\infty] – измеримая относительно меры v~\widetilde{v} функция. Обозначим

qp0​(r):=1ωn−1​rn−1​∫S~​(p0,r)Q⁡(p)​d​ℋh~n−1,q_{p_{0}}(r):=\frac{1}{\omega_{n-1}r^{n-1}}\int\limits_{\widetilde{S}(p_{0},r)}Q(p)\,d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}\,, (41)

где ωn−1\omega_{n-1} – площадь единичной сферы 𝕊n−1{\mathbb{S}}^{n-1} в ℝn.{\mathbb{R}}^{n}. По лемме id1 интеграл в (41) определён корректно при почти всех 0<r0<h~​(p0,∂U),0<r_{0}<\widetilde{h}(p_{0},\partial U), кроме того, по той же лемме qp0​(r)q_{p_{0}}(r) измерима по r.r. Начнём со следующего простого утверждения (см. также [4, лемма 7.4]).

Предложение 3.   Пусть n⩾2,n\geqslant 2, p0∈𝔹n/G,p_{0}\in{\mathbb{B}}^{n}/G, где GG – некоторая группа мёбиусовых автоморфизмов единичного шара, действующих разрывно в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} и не имеющих в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} неподвижных точек.

Пусть UU – некоторая нормальная окрестность точки p0∈𝔹n/G,p_{0}\in{\mathbb{B}}^{n}/G, Q:U→[0,∞]Q:U\rightarrow[0,\infty] – измеримая относительно меры v~\widetilde{v} функция, интегрируемая в UU относительно меры v~.\widetilde{v}. Положим

η0​(r)=1I​r​qp01n−1​(r),\eta_{0}(r)=\frac{1}{Irq_{p_{0}}^{\frac{1}{n-1}}(r)}\,, (42)

где

I=I⁡(p0,r1,r2)=∫r1r2d​rr​qp01n−1​(r).I=I(p_{0},r_{1},r_{2})=\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\ \frac{dr}{rq_{p_{0}}^{\frac{1}{n-1}}(r)}\,. (43)

Тогда существуют постоянные M1M_{1} и M2>0,M_{2}>0, зависящие только от окрестности U,U, такие, что

ωn−1In−1⩽M1⋅∫A~Q⁡(p)⋅η0n​(h~​(p,p0))​𝑑v~​(p)⩽M2⋅∫A~Q⁡(p)⋅ηn​((h~​(p,p0)))​𝑑v~​(p),\frac{\omega_{n-1}}{I^{n-1}}\leqslant M_{1}\cdot\int\limits_{\widetilde{A}}Q(p)\cdot\eta_{0}^{n}(\widetilde{h}(p,p_{0}))\ d\widetilde{v}(p)\leqslant M_{2}\cdot\int\limits_{\widetilde{A}}Q(p)\cdot\eta^{n}((\widetilde{h}(p,p_{0})))\ d\widetilde{v}(p)\,, (44)

где A~=A~​(p0,r1,r2)={p∈𝔹n/G:r1<h~​(p,p0)<r2},\widetilde{A}=\widetilde{A}(p_{0},r_{1},r_{2})=\{p\in{\mathbb{B}}^{n}/G:r_{1}<\widetilde{h}(p,p_{0})<r_{2}\}, а η:(r1,r2)→[0,∞]\eta:(r_{1},r_{2})\rightarrow[0,\infty] – произвольная измеримая по Лебегу функция, удовлетворяющая условию

∫r1r2η⁡(r)​𝑑r=1.\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\eta(r)\,dr=1\,. (45)

Доказательство.   Прежде всего, установим первое слева неравенство в (44). Применяя лемму id1, получаем:

∫A~Q⁡(p)⋅η0n​(h~​(p,p0))​𝑑v~​(p)⩾C2⋅∫r1r2∫S~​(p0,r)Q⁡(p)⋅η0n​(h~​(p,p0))​d​ℋh~n−1​𝑑r=\int\limits_{\widetilde{A}}Q(p)\cdot\eta_{0}^{n}(\widetilde{h}(p,p_{0}))\ d\widetilde{v}(p)\geqslant C_{2}\cdot\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\int\limits_{\widetilde{S}(p_{0},r)}Q(p)\cdot\eta_{0}^{n}(\widetilde{h}(p,p_{0}))\ \,d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}dr=
=C2⋅∫r1r2(1In​rn​q0n/(n−1)​(r)⋅ωn−1​rn−1⋅(1ωn−1​rn−1⋅∫S~​(p0,r)Q⁡(p)​d​ℋh~n−1))​𝑑r==C_{2}\cdot\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\left(\frac{1}{I^{n}r^{n}q_{0}^{n/(n-1)}(r)}\cdot\omega_{n-1}r^{n-1}\cdot\left(\frac{1}{\omega_{n-1}r^{n-1}}\cdot\int\limits_{\widetilde{S}(p_{0},r)}Q(p)\,d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}\right)\right)dr= (46)
=C2⋅ωn−1In−1.=\frac{C_{2}\cdot\omega_{n-1}}{I^{n-1}}\,.

Здесь C2C_{2} – постоянная из леммы id1, соответствующая шару B~​(p0,d0),\widetilde{B}(p_{0},d_{0}), d0:=h~​(p0,∂U),d_{0}:=\widetilde{h}(p_{0},\partial U), и зависящая только от окрестности U.U. Первое неравенство в (44) установлено, если положить в нём M1:=1/C2.M_{1}:=1/C_{2}.

Осталось установить второе неравенство в (44). Прежде всего, заметим, что если I=∞,I=\infty, то величина ωn−1In−1\frac{\omega_{n-1}}{I^{n-1}} в (44) равна нулю. Тогда и интеграл J:=∫A~Q⁡(p)⋅η0n​(h~​(p,p0))​𝑑v~​(p)J:=\int\limits_{\widetilde{A}}Q(p)\cdot\eta_{0}^{n}(\widetilde{h}(p,p_{0}))\ d\widetilde{v}(p) равен нулю, поскольку по лемме id1

J⩽C1⋅∫r1r2∫S~​(p0,r)Q⁡(p)⋅η0n​(h~​(p,p0))​d​ℋh~n−1​𝑑r=C1⋅ωn−1In−1.J\leqslant C_{1}\cdot\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\int\limits_{\widetilde{S}(p_{0},r)}Q(p)\cdot\eta_{0}^{n}(\widetilde{h}(p,p_{0}))\ \,d\mathcal{H}_{\widetilde{h}}^{n-1}dr=\frac{C_{1}\cdot\omega_{n-1}}{I^{n-1}}\,. (47)

Таким образом, второе неравенство в (44) очевидно при I=∞.I=\infty. Заметим также, что I≠0,I\neq 0, поскольку qx0​(r)<∞q_{x_{0}}(r)<\infty для п.в. r∈(r1,r2)r\in(r_{1},r_{2}) ввиду условия Q∈L1​(U)Q\in L^{1}(U) и по лемме id1.

Предположим, 0<I<∞.0<I<\infty. Тогда из (42) и (43) следует, что qp0​(r)≠0q_{p_{0}}(r)\neq 0 и η0​(r)≠∞\eta_{0}(r)\neq\infty п.в. в (r1,r2).(r_{1},r_{2}). Полагаем

α⁡(r)=r​qp01n−1​(r)​η​(r),w⁡(r)=1/r​qp01n−1​(r).\alpha(r)=rq_{p_{0}}^{\frac{1}{n-1}}(r)\eta(r)\,,\quad w(r)=1/rq_{p_{0}}^{\frac{1}{n-1}}(r)\,.

При почти всех r∈(r1,r2)r\in(r_{1},r_{2}) будем иметь:

η⁡(r)=α⁡(r)​w​(r)\eta(r)=\alpha(r)w(r)

и, кроме того, по лемме id1

C:=∫A~​(p0,r1,r2)Q⁡(p)⋅ηn​(h~​(p,p0))​𝑑v~​(p)⩾ωn−1⋅C2⋅∫r1r2αn​(r)⋅w⁡(r)​𝑑r.C\colon=\int\limits_{\widetilde{A}(p_{0},r_{1},r_{2})}Q(p)\cdot\eta^{n}(\widetilde{h}(p,p_{0}))\,d\widetilde{v}(p)\geqslant\omega_{n-1}\cdot C_{2}\cdot\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\alpha^{n}(r)\cdot w(r)\,dr\,. (48)

Применяя неравенство Иенсена с весом к выпуклой функции φ⁡(t)=tn,\varphi(t)=t^{n}\,, заданной в интервале Ω=(r1,r2)\Omega\,=\,\left(r_{1},r_{2}\right) с вероятностной мерой ν⁡(E)=1I​∫Ew⁡(r)​𝑑r\nu(E)=\frac{1}{I}\int\limits_{E}w(r)dr (см. [19, Теорема 2.6.2]) и делая замену переменных относительно меры (см. [12, теорема 15.1, гл. I]), получаем, что получаем, что

(1I​∫αn​(r)​w​(r)​𝑑r)1/n⩾1I​∫α⁡(r)​w​(r)​𝑑r=1I,\left(\frac{1}{I}\int\alpha^{n}(r)w(r)dr\right)^{1/n}\geqslant\frac{1}{I}\int\alpha(r)w(r)dr=\frac{1}{I}\,,

где мы также использовали тот факт, что η⁡(r)=α⁡(r)​ω​(r)\eta(r)=\alpha(r)\omega(r) удовлетворяет соотношению (45). Отсюда, учитывая (47) и (48), получаем:

C⩾ωn−1⋅C2In−1⩾C2C1⋅J,C\geqslant\frac{\omega_{n-1}\cdot C_{2}}{I^{n-1}}\geqslant\frac{C_{2}}{C_{1}}\cdot J\,,

что и доказывает второе неравенство в (44) при M1/M2:=C2/C1,M_{1}/M_{2}:=C_{2}/C_{1}, или, что то же самое, при M2=C1/C22.M_{2}=C_{1}/C_{2}^{2}. □\Box

Заметим, что

∫εε0d​r‖Q‖n−1​(r)=∫εε0d​r(∫D⁡(p0,r)Qn−1​(p)​ℋh~n−1) 1/(n−1)=1ωn−11/(n−1)⋅∫εε0d​rr​q~p01/(n−1)​(r),\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\frac{dr}{\|Q\|_{n-1}(r)}=\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\frac{dr}{\left(\int\limits_{D(p_{0},r)}Q^{n-1}(p)\,\mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}\right)^{\,1/(n-1)}}=\frac{1}{\omega^{1/(n-1)}_{n-1}}\cdot\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\frac{dr}{r{\widetilde{q}}^{1/(n-1)}_{p_{0}}(r)}\,, (49)

где q~p0​(r)\widetilde{q}_{p_{0}}(r) – среднее значение функции Qn−1Q^{n-1} по сфере S~​(p0,r),\widetilde{S}(p_{0},r), определённое соотношением (41).

Пусть DD – область в 𝔹n/G,{\mathbb{B}}^{n}/G, и пусть E,E, F⊂DF\subset D – произвольные множества. В дальнейшем через Γ⁡(E,F,D)\Gamma(E,F,D) мы обозначаем семейство всех кривых γ:[a,b]→D,\gamma:[a,b]\rightarrow D, которые соединяют EE и FF в D,D, т.е. γ⁡(a)∈E,γ⁡(b)∈F\gamma(a)\in E,\,\gamma(b)\in F и γ⁡(t)∈D\gamma(t)\in D при t∈(a,b).t\in(a,\,b). Согласно [4, разд. 7] отображение f:D→D∗f:D\rightarrow D_{*} будем называть кольцевым QQ-отображением в точке p0∈D¯p_{0}\in\overline{D}, если существует 0<r0<∞0<r_{0}<\infty такое, что при любых 0<r1<r2<r00<r_{1}<r_{2}<r_{0} выполнено неравенство

M⁡(f⁡(Γ⁡(S1,S2,D)))⩽∫A~Q⁡(p)⋅ηn​(h~​(p,p0))​𝑑v~​(p),M(f(\Gamma(S_{1},S_{2},D)))\leqslant\int\limits_{\widetilde{A}}Q(p)\cdot\eta^{n}(\widetilde{h}(p,p_{0}))\,d\widetilde{v}(p)\,, (50)

где S1=S~​(p0,r1),S_{1}=\widetilde{S}(p_{0},r_{1}), S2=S~​(p0,r2),S_{2}=\widetilde{S}(p_{0},r_{2}), A~=A~​(p0,r1,r2)={p∈𝔹n/G:r1<h~​(p,p0)<r2}\widetilde{A}=\widetilde{A}(p_{0},r_{1},r_{2})=\{p\in{\mathbb{B}}^{n}/G:r_{1}<\widetilde{h}(p,p_{0})<r_{2}\} и η:(r1,r2)→[0,∞]\eta:(r_{1},r_{2})\rightarrow[0,\infty] – произвольная измеримая по Лебегу функция, удовлетворяющая условию

∫r1r2η⁡(r)​𝑑r⩾1.\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\eta(r)\,dr\geqslant 1\,. (51)

Имеет место следующее утверждение, аналог которого был доказан ранее в [3, следствие 5] для случая евклидова пространства.

Лемма 4.   Пусть n⩾2,n\geqslant 2, GG – некоторая группа мёбиусовых автоморфизмов единичного шара, действующая разрывно в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} и не имеющая в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} неподвижных точек. Пусть также группа G∗,G_{*}, соответствующая пространству 𝔹n/G∗,{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}, состоит из одного отображения g⁡(x)=x.g(x)=x. Предположим, DD и D∗D_{\,*} — области, принадлежащие 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G и 𝔹n/G∗{\mathbb{B}}^{n}/G_{*} соответственно, при этом, D¯\overline{D} и D∗¯\overline{D_{\,*}} являются компактами, кроме того, функция Q:𝔹n/G→(0,∞)Q:{\mathbb{B}}^{n}/G\rightarrow(0,\infty) интегрируема в некоторой окрестности точки p0∈D¯.p_{0}\in\overline{D}. Тогда каждый нижний QQ-гомеоморфизм в точке p0∈D¯p_{0}\in\overline{D} является кольцевым C~⋅Qn−1\widetilde{C}\cdot Q^{n-1}-гомеоморфизмом в этой же точке, где C~>0\widetilde{C}>0 – некоторая постоянная, зависящая только от окрестности U.U.

Доказательство.   Пусть UU – нормальная окрестность точки p0,p_{0}, 0<r0<h~​(p0,∂U)0<r_{0}<\widetilde{h}(p_{0},\partial U) и π\pi – естественная проекция шара Bh​(0,r0)B_{h}(0,r_{0}) на шар B~​(p0,r0)\widetilde{B}(p_{0},r_{0}) в U⊂𝔹n/G.U\subset{\mathbb{B}}^{n}/G. Заметим, что при 0<r1<r2<r00<r_{1}<r_{2}<r_{0} сферы S1=S~​(p0,r1)S_{1}=\widetilde{S}(p_{0},r_{1}) и S2=S~​(p0,r2)S_{2}=\widetilde{S}(p_{0},r_{2}) являются гомеоморфными образами евклидовых сфер S1∗=S⁡(0,r1∗)S^{*}_{1}=S(0,r^{*}_{1}) и S2∗=S⁡(0,r2∗)S^{*}_{2}=S(0,r^{*}_{2}) некоторых радиусов 0<r1∗<r2∗.0<r_{1}^{*}<r_{2}^{*}. Положим A∗={x∈𝔹n:r1∗<|x|<r2∗}.A^{*}=\{x\in{\mathbb{B}}^{n}:r^{*}_{1}<|x|<r^{*}_{2}\}. Рассматривая вспомогательное отображение f~:=f∘(π−1|U)\widetilde{f}:=f\circ(\pi^{\,-1}|_{U}) шара Bh​(0,r0)B_{h}(0,r_{0}) в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} и применяя равенства Цимера и Шлыка (см., соответственно, [20, теорема 3.13] и [21, теорема 1]), получаем:

Me​(f⁡(Γ⁡(S1,S2,D)))=Me​(f⁡(Γ⁡(S1,S2,D∩A)))=Me​(f~​(Γ⁡(S1∗,S2∗,π−1|U​(A∗∩D))))⩽M_{e}(f(\Gamma(S_{1},S_{2},D)))=M_{e}(f(\Gamma(S_{1},S_{2},D\cap A)))=M_{e}(\widetilde{f}(\Gamma(S^{*}_{1},S^{*}_{2},\pi^{\,-1}|_{U}(A^{*}\cap D))))\leqslant
⩽Me​(Γ⁡(f~​(S1∗),f~​(S2∗),𝔹n))⩽1Men−1​(f⁡(Σr1,r2)),\leqslant M_{e}(\Gamma(\widetilde{f}(S^{*}_{1}),\widetilde{f}(S^{*}_{2}),{\mathbb{B}}^{n}))\leqslant\frac{1}{M^{n-1}_{e}(f(\Sigma_{r_{1},r_{2}}))}\,, (52)

где Σr1,r2\Sigma_{r_{1},r_{2}} обозначает семейство пересечений сфер S~​(p0,r),\widetilde{S}(p_{0},r), r∈(r1,r2),r\in(r_{1},r_{2}), с областью D.D. Рассуждая аналогично [11, пункт 1, замечание 5.2], можно показать, что

Me​(f⁡(Γ⁡(S1,S2,D)))=Mh​(f⁡(Γ⁡(S1,S2,D)))=M⁡(f⁡(Γ⁡(S1,S2,D))).M_{e}(f(\Gamma(S_{1},S_{2},D)))=M_{h}(f(\Gamma(S_{1},S_{2},D)))=M(f(\Gamma(S_{1},S_{2},D)))\,. (53)

Покажем, что найдётся постоянная C>0C>0 такая, что

C⋅Me​(f⁡(Σr1,r2))⩾M⁡(f⁡(Σr1,r2)).C\cdot M_{e}(f(\Sigma_{r_{1},r_{2}}))\geqslant M(f(\Sigma_{r_{1},r_{2}}))\,. (54)

В самом деле, пусть ρ∈adme​f​(Σr1,r2).\rho\in{\rm adm}_{e}\,f(\Sigma_{r_{1},r_{2}}). Поскольку ℋn−1​(E)⩽ℋhn−1​(E)\mathcal{H}^{n-1}(E)\leqslant\mathcal{H}_{h}^{n-1}(E) для произвольного ℋhn−1\mathcal{H}_{h}^{n-1}-измеримого множества EE согласно неравенству (24), то и

∫Sρn−1​𝑑𝒜~=∫𝔹n/Gρn−1​(y)​N​(S,y)​d​ℋhn−1​y⩾1\int\limits_{S}\rho^{n-1}\ d\mathcal{\widetilde{A}}=\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}/G}\rho^{n-1}(y)\>N(S,y)\ d\mathcal{H}^{n-1}_{h}y\geqslant 1

для всех S∈f⁡(Σr1,r2),S\in f(\Sigma_{r_{1},r_{2}}), то есть, ρ∈adm​f​(Σr1,r2).\rho\in{\rm adm}\,f(\Sigma_{r_{1},r_{2}}). Заметим также, что

M⁡(f⁡(Σr1,r2))=infρ∈adm​f​(Σr1,r2)∫𝔹nρn​(p)​𝑑v​(p)⩽∫𝔹nρn​(p)​𝑑v​(p)⩽C⋅∫𝔹nρn​(p)​𝑑m​(p),M(f(\Sigma_{r_{1},r_{2}}))=\inf\limits_{\rho\in{\rm adm}\,f(\Sigma_{r_{1},r_{2}})}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\rho^{n}(p)\,dv(p)\leqslant\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\rho^{n}(p)\,dv(p)\leqslant C\cdot\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\rho^{n}(p)\,dm(p)\,, (55)

так как по условию область D∗,D_{*}, содержащая семейство f⁡(Σr1,r2),f(\Sigma_{r_{1},r_{2}}), является компактным подмножеством единичного шара и, значит, множитель 2n(1−|x|2)n,\frac{2^{n}}{{(1-|x|^{2})}^{n}}, участвующий в элементе объёма d​v​(p)dv(p) в (1), ограничен сверху в D∗¯.\overline{D_{*}}. Переходя в (55) к inf\inf по всем ρ∈adme​f​(Σr1,r2),\rho\in{\rm adm}_{e}\,f(\Sigma_{r_{1},r_{2}}), получаем требуемое неравенство (54).

Объединяя теперь (52), (53) и (54), получаем, что

M⁡(f⁡(Γ⁡(S1,S2,D)))⩽Cn−1Mn−1​(f⁡(Σr1,r2)).M(f(\Gamma(S_{1},S_{2},D)))\leqslant\frac{C^{n-1}}{M^{n-1}(f(\Sigma_{r_{1},r_{2}}))}\,. (56)

По лемме id1 на основании (56) получаем:

M⁡(f⁡(Γ⁡(S1,S2,D)))⩽M⋅Cn−1(∫εε0d​r‖Q‖n−1​(r))n−1.M(f(\Gamma(S_{1},S_{2},D)))\leqslant\frac{M\cdot C^{n-1}}{\left(\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\frac{dr}{\|\,Q\|_{n-1}(r)}\right)^{n-1}}\,. (57)

Тогда из (49) и (57) вытекает, что

M⁡(f⁡(Γ⁡(S1,S2,D)))⩽M⋅Cn−1⋅ωn−1(∫r1r2d​rr​q~p01/(n−1)​(r))n−1.M(f(\Gamma(S_{1},S_{2},D)))\leqslant\frac{M\cdot C^{n-1}\cdot\omega_{n-1}}{\left(\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\frac{dr}{r{\widetilde{q}}^{1/(n-1)}_{p_{0}}(r)}\right)^{n-1}}\,. (58)

Тогда по предложению id1 на основании (58) получаем, что

M⁡(f⁡(Γ⁡(S1,S2,D)))⩽M⋅Cn−1⋅M2⋅∫A~Q⁡(p)⋅ηn​((h~​(p,p0)))​𝑑v~​(p),M(f(\Gamma(S_{1},S_{2},D)))\leqslant M\cdot C^{n-1}\cdot M_{2}\cdot\int\limits_{\widetilde{A}}Q(p)\cdot\eta^{n}((\widetilde{h}(p,p_{0})))\ d\widetilde{v}(p)\,, (59)

где η:(r1,r2)→[0,∞]\eta:(r_{1},r_{2})\rightarrow[0,\infty] – произвольная измеримая по Лебегу функция, удовлетворяющая условию (45), а M2M_{2} – постоянная, соответствующая неравенствам (44). Лемма доказана с учётом того, что переход к произвольной функции η\eta из условия (51) в неравенстве (59) достигается путём рассмотрения вспомогательной функции η′:=η/I⁡(r1,r2),\eta^{\,\prime}:=\eta/I(r_{1},r_{2}), где I⁡(r1,r2)/∫r1r2η⁡(t)​𝑑t.I(r_{1},r_{2})/\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\eta(t)\,dt. □\Box

Из теоремы id1 и леммы id1 получаем следующе важнейшее утверждение.

Теорема 2.   Пусть n⩾3,n\geqslant 3, GG – некоторая группа мёбиусовых автоморфизмов единичного шара, действующая разрывно в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} и не имеющая в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} неподвижных точек. Пусть также группа G∗,G_{*}, соответствующая пространству 𝔹n/G∗,{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}, состоит из одного отображения g⁡(x)=x.g(x)=x. Предположим, DD и D∗D_{\,*} — области, принадлежащие 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G и 𝔹n/G∗{\mathbb{B}}^{n}/G_{*} соответственно, при этом, D¯\overline{D} и D∗¯\overline{D_{\,*}} являются компактами.

Пусть также φ:(0,∞)→(0,∞)\varphi\colon(0,\infty)\rightarrow(0,\infty) — неубывающая функция, удовлетворяющая условию Кальдерона (14), кроме того, функция KOn−1​(p,f)K^{n-1}_{O}(p,f) интегрируема в некоторой окрестности точки p0∈D¯.p_{0}\in\overline{D}. Тогда каждый гомеоморфизм f:D→𝔹n/G∗f\colon D\rightarrow{\mathbb{B}}^{n}/G_{*} класса Wloc1,φ,W^{1,\varphi}_{\rm loc}, имеющий конечное искажение, является кольцевым QQ-отображением в каждой точке p0∈D¯p_{0}\in\overline{D} при Q⁡(p):=cn−1⋅KOn−1​(p,f),Q(p):=c^{n-1}\cdot K^{n-1}_{O}(p,f), где c>0c>0 – некоторая постоянная, а внешняя дилатация KO​(p,f)K_{O}(p,f) отображения ff в точке pp определена соотношением (7).

6. Приложения. Локальное и граничное поведение отображений. Условимся говорить, что граница ∂D\partial D области DD является сильно достижимой в точке p0∈∂Dp_{0}\in\partial D, если для каждой окрестности UU точки p0p_{0} найдётся компакт E⊂D,E\subset D, окрестность V⊂UV\subset U этой же точки и число δ>0\delta>0 такие, что для любых континуумов EE и F,F, пересекающих как ∂U,\partial U, так и ∂V,\partial V, выполняется неравенство M⁡(Γ⁡(E,F,D))⩾δ.M(\Gamma(E,F,D))\geqslant\delta. Мы также будем говорить, что граница ∂D\partial D является сильно достижима, если она является сильно достижимой в каждой своей точке. Для множества E⊂𝔹n/G,E\subset{\mathbb{B}}^{n}/G, как обычно, обозначим

C(f,E)={p∗∈𝔹n/G∗:∃pk∈D,p∈∂E:pk→p,f(pk)→p∗,k→∞}.C(f,E)=\{p_{*}\in{\mathbb{B}}^{n}/G_{*}:\exists\,\,p_{k}\in D,p\in\partial E:p_{k}\rightarrow p,f(p_{k})\rightarrow p_{*},k\rightarrow\infty\}\,.

Следуя [22, разд. 2] либо [4, разд. 6.1, гл. 6], будем говорить, что функция φ:D→ℝ\varphi\colon D\rightarrow{\mathbb{R}} имеет конечное среднее колебание в точке p0∈D¯p_{0}\in\overline{D}, пишем φ∈F​M​O​(p0),\varphi\in FMO(p_{0}), если

lim supε→01h~​(B~​(p0,ε))​∫B~​(p0,ε)|φ⁡(p)−φ¯ε|​𝑑h~​(p)<∞,\limsup\limits_{\varepsilon\rightarrow 0}\frac{1}{\widetilde{h}(\widetilde{B}(p_{0},\varepsilon))}\int\limits_{\widetilde{B}(p_{0},\,\varepsilon)}|{\varphi}(p)-\overline{\varphi}_{\varepsilon}|\ d\widetilde{h}(p)<\infty\,,

где φ¯ε=1h~​(B~​(p0,ε))​∫B~​(p0,ε)φ⁡(p)​𝑑h~​(p).\overline{{\varphi}}_{\varepsilon}=\frac{1}{\widetilde{h}(\widetilde{B}(p_{0},\varepsilon))}\int\limits_{\widetilde{B}(p_{0},\varepsilon)}{\varphi}(p)\,d\widetilde{h}(p). Справедливо следующее утверждение.

Теорема 3.  Пусть n⩾3,n\geqslant 3, GG – некоторая группа мёбиусовых автоморфизмов единичного шара, действующая разрывно в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} и не имеющая в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} неподвижных точек, при этом, группа G∗G_{*} состоит из одного отображения g⁡(x)=x.g(x)=x. Пусть также DD и D∗D_{\,*} — области, принадлежащие 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G и 𝔹n/G∗{\mathbb{B}}^{n}/G_{*} соответственно, при этом, D¯\overline{D} и D∗¯\overline{D_{\,*}} являются компактами, кроме того, область DD локально линейно связна в точке b∈∂D,b\in\partial D, а ∂D′\partial D^{\,\prime} сильно достижима хотя бы в одной из точек y∈C⁡(f,b).y\in C(f,b).

Предположим, φ:(0,∞)→(0,∞)\varphi\colon(0,\infty)\rightarrow(0,\infty) — неубывающая функция, удовлетворяющая условию Кальдерона (14), кроме того пусть заданная функция Q:𝔹n/G→(0,∞)Q:{\mathbb{B}}^{n}/G\rightarrow(0,\infty) интегрируема в некоторой окрестности точки p0∈D¯.p_{0}\in\overline{D}. Тогда, если ff – гомеоморфизм области DD на D∗D_{*} класса Wloc1,φ,W^{1,\varphi}_{\rm loc}, такой что KOn−1​(p,f)⩽Q⁡(p)K^{n-1}_{O}(p,f)\leqslant Q(p) при почти всех p∈D,p\in D, при этом, Q∈F​M​O​(b),Q\in FMO(b), то C⁡(f,b)={y}.C(f,b)=\{y\}.

Доказательство.   Пусть η:(r1,r2)→[0,∞]\eta:(r_{1},r_{2})\rightarrow[0,\infty] – произвольная измеримая по Лебегу функция, удовлетворяющая условию ∫r1r2η⁡(t)​𝑑t⩾1.\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\eta(t)\,dt\geqslant 1. По теореме id1 отображение ff удовлетворяет соотношению

M⁡(f⁡(Γ⁡(C1,C0,A)))⩽∫A∩Dc∗⋅Q⁡(p)⋅ηn​(h~​(p,p0))​𝑑h~​(p)M(f(\Gamma(C_{1},C_{0},A)))\leqslant\int\limits_{A\cap D}c^{*}\cdot Q(p)\cdot\eta^{n}(\widetilde{h}(p,p_{0}))\,d\widetilde{h}(p) (60)

для любых двух континуумов C0⊂B~​(b,r1)¯,C_{0}\subset\overline{\widetilde{B}(b,r_{1})}, C1⊂𝔹n/G∖B~​(b,r2),C_{1}\subset{\mathbb{B}}^{n}/G\setminus\widetilde{B}(b,r_{2}), некотором 0<r0<∞0<r_{0}<\infty и всех 0<r1<r2<r0,0<r_{1}<r_{2}<r_{0}, где c∗>0c^{*}>0 – некоторая постоянная и

A~=A~​(b,r1,r2)={p∈𝔹n/G:r1<d⁡(p,p0)<r2}.\widetilde{A}=\widetilde{A}(b,r_{1},r_{2})=\{p\in{\mathbb{B}}^{n}/G:r_{1}<d(p,p_{0})<r_{2}\}\,.

Из [11, лемма 2.4] вытекает, что фактор-пространства 𝔹n/G{\mathbb{B}}^{n}/G являются nn-регулярными по Альфорсу и, значит, имеют хаусдорфову размерность nn (см., напр., [23, пункт 8.7]). В таком случае, необходимое заключение вытекает из [24, теорема 5]. □\Box

Теорема 4.  Теорема id1 остаётся в силе, если в условиях этой теоремы предположение Q∈F​M​O​(b)Q\in FMO(b) заменить предположением

∫εε0d​rr​qp01/(n−1)​(r)→∞,ε→0,\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\frac{dr}{rq^{1/(n-1)}_{p_{0}}(r)}\rightarrow\infty\,,\quad\varepsilon\rightarrow 0\,, (61)

где 0<ε0<supp∈Dh~​(p,p0)0<\varepsilon_{0}<\sup\limits_{p\in D}\widetilde{h}(p,p_{0}) – некоторое число и qp0​(r)q_{p_{0}}(r) определено в (41).

Доказательство.   При каждом фиксированном ε<ε0,\varepsilon<\varepsilon_{0}, ε>0,\varepsilon>0, рассмотрим функцию I⁡(ε,ε0)=∫εε0ψ⁡(t)​𝑑t,I(\varepsilon,\varepsilon_{0})=\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\psi(t)\,dt, где

ψ⁡(t)={1/(t​qp01n−1​(t)),t∈(ε,ε0),0,t∉(ε,ε0),\psi(t)\quad=\quad\left\{\begin{array}[]{rr}1/(tq^{\frac{1}{n-1}}_{p_{0}}(t))\ ,&\ t\in(\varepsilon,\varepsilon_{0})\ ,\\ 0\ ,&\ t\notin(\varepsilon,\varepsilon_{0})\ ,\end{array}\right.

Здесь, как обычно, полагаем a/∞=0a/\infty=0 при a≠∞,a\neq\infty, a/0=∞a/0=\infty при a>0a>0 и 0⋅∞=0,0\cdot\infty=0, см., напр., [12, с. 18, §​ 3,\lx@sectionsign\,3, гл. I]). Заметим, что I⁡(ε,ε0)<∞I(\varepsilon,\varepsilon_{0})<\infty при всех ε∈(0,ε0),\varepsilon\in(0,\varepsilon_{0}), так как KOn−1​(p,f)⩽Q⁡(p)K^{n-1}_{O}(p,f)\leqslant Q(p) и, значит, Q⁡(p)⩾1Q(p)\geqslant 1 почти всюду (откуда также вытекает, что и qp0​(t)⩾1q_{p_{0}}(t)\geqslant 1 при почти всех OPENt∈(0,ε0)).t\in(0,\varepsilon_{0})).

Применяя аналог теоремы Фубини (лемму id1), получаем, что

∫ε<h~​(p,p0)<ε0Q⁡(p)⋅ψn​(h~​(p,p0))​𝑑v~​(p)⩽C1⋅∫εε0∫S~​(p0,r)Q⁡(p)⋅ψn​(h~​(p,p0))​d​ℋh~n−1​𝑑r=\int\limits_{\varepsilon<\widetilde{h}(p,p_{0})<\varepsilon_{0}}Q(p)\cdot\psi^{n}(\widetilde{h}(p,p_{0}))\ d\widetilde{v}(p)\leqslant C_{1}\cdot\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\int\limits_{\widetilde{S}(p_{0},r)}Q(p)\cdot\psi^{n}(\widetilde{h}(p,p_{0}))\,d\mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}\,dr=
=C1⋅∫εε0ωn−1​rn−1​qp0​(r)​ψn​(r)​𝑑r=ωn−1⋅C1⋅∫εε0d​rr​qp01n−1​(r),=C_{1}\cdot\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\omega_{n-1}r^{n-1}q_{p_{0}}(r)\psi^{n}(r)\,dr=\omega_{n-1}\cdot C_{1}\cdot\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\frac{dr}{rq_{p_{0}}^{\frac{1}{n-1}}(r)}\,, (62)

причём ∫εε0d​rt​qp01n−1​(r)=o⁡(In​(ε,ε0))\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\frac{dr}{tq_{p_{0}}^{\frac{1}{n-1}}(r)}=o\left(I^{n}(\varepsilon,\varepsilon_{0})\right) ввиду (61). Оставшаяся часть утверждения вытекает из рассуждений, аналогичных доказательству теоремы id1, а также ввиду [24, лемма 7]. □\Box

Напомним, что семейство 𝔉\mathfrak{F} отображений f:X→X′f\colon X\rightarrow{X}^{\,\prime} называется равностепенно непрерывным в точке x0∈X,x_{0}\in X, если для любого ε>0\varepsilon>0 найдётся такое δ>0\delta>0, что d′​(f⁡(x),f⁡(x0))<ε{d}^{\,\prime}\left(f(x),f(x_{0})\right)<\varepsilon для всех таких x,x, что d⁡(x,x0)<δd(x,x_{0})<\delta и для всех f∈𝔉.f\in\mathfrak{F}. Говорят, что 𝔉\mathfrak{F} равностепенно непрерывно, если 𝔉\mathfrak{F} равностепенно непрерывно в каждой точке x0∈X.x_{0}\in X. В качестве одного из возможных приложений теоремы id1 приведём также следующее утверждение.

Теорема 5.   Пусть n⩾3,n\geqslant 3, GG – некоторая группа мёбиусовых автоморфизмов единичного шара, действующая разрывно в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} и не имеющая в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} неподвижных точек, при этом, группа G∗G_{*} состоит из одного отображения g⁡(x)=x.g(x)=x. Пусть также DD – область в 𝔹n/G,{\mathbb{B}}^{n}/G, такая, что D¯\overline{D} является компактом. Предположим, φ:(0,∞)→(0,∞)\varphi\colon(0,\infty)\rightarrow(0,\infty) — неубывающая функция, удовлетворяющая условию Кальдерона (14), кроме того пусть заданная функция Q:𝔹n/G→(0,∞)Q:{\mathbb{B}}^{n}/G\rightarrow(0,\infty) интегрируема в некоторой окрестности точки p0∈D¯.p_{0}\in\overline{D}.

Пусть также p0∈D,p_{0}\in D, 0<R<1,0<R<1, BR={x∈𝔹n:|x|<R},B_{R}=\{x\in{\mathbb{B}}^{n}:|x|<R\}, и Q:D→[0,∞]Q:D\rightarrow[0,\infty] – измеримая относительно меры v~\widetilde{v} функция.

Обозначим через ℜφ,Q,BR,δ​(D)\mathfrak{R}_{\varphi,Q,B_{R},\delta}(D) семейство всех гомеоморфизмов f:D→BRf:D\rightarrow B_{R} класса Wloc1,φW_{\rm loc}^{1,\varphi} с конечным искажением для которых: 1) найдётся континуум Kf⊂BR∖f⁡(D),K_{f}\subset B_{R}\setminus f(D), удовлетворяющий условию supx,y∈Kfh⁡(x,y)⩾δ>0;\sup\limits_{x,y\in K_{f}}h(x,y)\geqslant\delta>0; 2) KOn−1​(p,f)⩽Q⁡(p)K^{n-1}_{O}(p,f)\leqslant Q(p) для почти всех p∈D.p\in D. Тогда, если Q∈F​M​O​(p0),Q\in FMO(p_{0}), либо в точке p0p_{0} выполнено условие вида (61), то семейство отображений ℜφ,Q,BR,δ​(D)\mathfrak{R}_{\varphi,Q,B_{R},\delta}(D) является равностепенно непрерывным в точке p0∈D.p_{0}\in D.

Доказательство теоремы id1, с учётом замечаний, сделанных при доказательстве теорем id1 и id1, вытекает из теоремы id1 и [24, теорема 1]. Здесь следует также учесть, что шар BRB_{R} является регулярным по Альфорсу пространством с (1;n)(1;n)-неравенством Пуанкаре (см., напр., [11, лемма 2.4], [23, пример 8.24, предложение 8.19]). □\Box

7. Пример. В качестве простой иллюстрации к теореме id1, рассмотрим следующее семейство отображений. Опираясь на гомеоморфизм h⁡(x)=x|x|​log⁡1|x|,h(x)=\frac{x}{|x|}\log\frac{1}{|x|}, положим

hm​(x)={x|(m−1)/m|⋅log⁡(e(m−1)/m),x∈B⁡(0,(m−1)/m),x|x|⋅log⁡(e|x|),x∈𝔹n∖B⁡(0,(m−1)/m),h_{m}(x)=\left\{\begin{array}[]{rr}\frac{x}{|(m-1)/m|}\cdot\log\left(\frac{e}{(m-1)/m}\right),&x\in B(0,(m-1)/m),\\ \frac{x}{|x|}\cdot\log\left(\frac{e}{|x|}\right),&x\in{\mathbb{B}}^{n}\setminus B(0,(m-1)/m)\end{array}\right.\,,

где 𝔹n={x∈ℝn:|x|<1}.{\mathbb{B}}^{n}=\{x\in{\mathbb{R}}^{n}:|x|<1\}.

Предположим, GG – разрывная группа мёбиусовых отображений единичного шара 𝔹n,{\mathbb{B}}^{n}, n⩾2,n\geqslant 2, на себя, не имеющая неподвижных точек в 𝔹n.{\mathbb{B}}^{n}. Пусть π:𝔹n→𝔻/G\pi:{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow{\mathbb{D}}/G – естественная проекция 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} на 𝔹n/G,{\mathbb{B}}^{n}/G, и пусть точка p0∈𝔹n/Gp_{0}\in{\mathbb{B}}^{n}/G такова, что π⁡(0)=p0.\pi(0)=p_{0}. Рассмотрим r0>0r_{0}>0 – радиус шара с центром в точке p0,p_{0}, целиком лежащий в некоторой нормальной окрестности UU точки p0.p_{0}. Тогда по определению естественной проекции π,\pi, а также определению гиперболической метрики hh и метрики h~\widetilde{h} в (4) мы имеем, что π⁡(B⁡(0,r0′))=B~​(p0,r0),\pi(B(0,r^{\,\prime}_{0}))=\widetilde{B}(p_{0},r_{0}), где r0′:=(er0−1)/(er0+1).r^{\,\prime}_{0}:=(e^{r_{0}}-1)/(e^{r_{0}}+1). В таком случае, семейство отображений

g~m​(y)={y(m−1)/m⋅log⁡(e(m−1)/m),y∈B⁡(0,(r0′​(m−1))/m),r0′​y|y|⋅log⁡(e​r0′|y|),y∈B⁡(0,r0′)∖B⁡(0,(r0′​(m−1))/m),\widetilde{g}_{m}(y)=\left\{\begin{array}[]{rr}\frac{y}{(m-1)/m}\cdot\log\left(\frac{e}{(m-1)/m}\right),&y\in B(0,(r^{\,\prime}_{0}(m-1))/m),\\ \frac{r^{\,\prime}_{0}y}{|y|}\cdot\log\left(\frac{er^{\,\prime}_{0}}{|y|}\right),&y\in B(0,r^{\,\prime}_{0})\setminus B(0,(r^{\,\prime}_{0}(m-1))/m)\end{array}\right.\,,

является семейством автоморфизмов шара B⁡(0,r0′),B(0,r^{\,\prime}_{0}), при этом, g~m|S⁡(0,r0′)=y.\widetilde{g}_{m}|_{S(0,r^{\,\prime}_{0})}=y.

Заметим, что g~m∈A​C​L​(𝔹n).\widetilde{g}_{m}\in ACL({\mathbb{B}}^{n}). В самом деле, отображения

g(1)~m(y)=y|(m−1)/m|​log⁡(e(m−1)/m),m=1,2,…,\widetilde{g^{(1)}}_{m}(y)=\frac{y}{|(m-1)/m|\log\left(\frac{e}{(m-1)/m}\right)},\quad m=1,2,\ldots,\,

являются отображениями класса C1,C^{1}, скажем, в шаре B⁡(0,r0′​(m−1)/m+ε)B(0,r^{\,\prime}_{0}(m-1)/m+\varepsilon) при малых ε>0,\varepsilon>0, а отображения g(2)~m​(y)=y|y|​log⁡(e|y|)\widetilde{g^{(2)}}_{m}(y)=\frac{y}{|y|\log\left(\frac{e}{|y|}\right)} — отображениями класса C1,C^{1}, скажем, в кольце B⁡(0,r0′∖B⁡(0,r0′​(m−1)/m)−ε).B(0,r^{\,\prime}_{0}\setminus B(0,r^{\,\prime}_{0}(m-1)/m)-\varepsilon). Отсюда вытекает, что гомеоморфизмы g~m\widetilde{g}_{m} являются липшицевыми в B⁡(0,r0′)B(0,r^{\,\prime}_{0}) и, значит, g~m∈A​C​L​(B⁡(0,r0′)CLOSE,\widetilde{g}_{m}\in ACL(B(0,r^{\,\prime}_{0}), см., напр., [25, разд. 5].

Далее, согласно [26, пример 7, пункт 1.3.6] (см. также рассуждения, приведённые при рассмотрении [4, предложение 6.3])

‖g~m′​(y)‖={1(m−1)/m⋅log⁡(e(m−1)/m),y∈B⁡(0,r0′​(m−1)/m),r0′|y|⋅log⁡e​r0′|y|,y∈B⁡(0,r0′)∖B⁡(0,r0′​(m−1)/m),\|\widetilde{g}^{\,\prime}_{m}(y)\|=\left\{\begin{array}[]{rr}\frac{1}{(m-1)/m}\cdot\log\left(\frac{e}{(m-1)/m}\right),&y\in B(0,r^{\,\prime}_{0}(m-1)/m),\\ \frac{r^{\,\prime}_{0}}{|y|}\cdot\log\frac{er^{\,\prime}_{0}}{|y|},&y\in B(0,r^{\,\prime}_{0})\setminus B(0,r^{\,\prime}_{0}(m-1)/m)\end{array}\right.\,,
|J⁡(y,g~m)|={1(m−1)/m⋅(log⁡(e(m−1)/m))n,y∈B⁡(0,r0′​(m−1)/m),(r0′)n|y|n⋅logn−1⁡e​r0′|y|,y∈B⁡(0,r0′)∖B⁡(0,r0′​(m−1)/m).|J(y,\widetilde{g}_{m})|=\left\{\begin{array}[]{rr}\frac{1}{(m-1)/m}\cdot\left(\log\left(\frac{e}{(m-1)/m}\right)\right)^{n},&y\in B(0,r^{\,\prime}_{0}(m-1)/m),\\ \frac{(r_{0}{{}^{\,\prime})^{n}}}{|y|^{n}}\cdot\log^{n-1}\frac{er_{0}^{\,\prime}}{|y|},&y\in B(0,r^{\,\prime}_{0})\setminus B(0,r^{\,\prime}_{0}(m-1)/m)\end{array}\right.\,.

Отсюда вытекает, что ‖g~m′​(y)‖⩽cm\|\widetilde{g}^{\,\prime}_{m}(y)\|\leqslant c_{m} при некоторой постоянной cm>0c_{m}>0 и, значит, g~m′∈Wloc1,1​(B⁡(0,r0′)CLOSE,\widetilde{g}^{\,\prime}_{m}\in W_{\rm loc}^{1,1}(B(0,r^{\,\prime}_{0}), так как g~m′∈A​C​L​(B⁡(0,r0′)CLOSE\widetilde{g}^{\,\prime}_{m}\in ACL(B(0,r^{\,\prime}_{0}) (см. [27, теорема 2, пункт 1.1.3]). Заметим, что |∇g~m​(y)|⩽n1/2⋅‖g~m′​(y)‖|\nabla\widetilde{g}_{m}(y)|\leqslant n^{1/2}\cdot\|\widetilde{g}^{\,\prime}_{m}(y)\| при почти всех y∈B⁡(0,r0′).y\in B(0,r^{\,\prime}_{0}). Пусть φ:(0,∞)→(0,∞)\varphi\colon(0,\infty)\rightarrow(0,\infty) — неубывающая функция, удовлетворяющая условию Кальдерона (14). Тогда ввиду неубывания функции φ\varphi

∫B⁡(0,r0′)φ⁡(|∇g~m​(y)|)​𝑑v​(y)⩽φ⁡(n1/2​cm)⋅v⁡(B⁡(0,r0′))<∞,\int\limits_{B(0,r^{\,\prime}_{0})}\varphi(|\nabla\widetilde{g}_{m}(y)|)\,dv(y)\leqslant\varphi(n^{1/2}c_{m})\cdot v(B(0,r^{\,\prime}_{0}))<\infty\,,

т.е., g~m∈W1,φ​(B⁡(0,r0′)).\widetilde{g}_{m}\in W^{1,\varphi}(B(0,r^{\,\prime}_{0})). Заметим, что отображения gm~\widetilde{g_{m}} имеют конечное искажение, поскольку их якобиан почти всюду не равен нулю; кроме того, KOn−1​(y,gm~)⩽Q⁡(y),K_{O}^{n-1}(y,\widetilde{g_{m}})\leqslant Q(y), где Q⁡(y)=logn−1⁡e​r0′|y|.Q(y)=\log^{n-1}\frac{er_{0}^{\,\prime}}{|y|}.

С другой стороны, по построению, существует и непрерывно обратное отображение φ=π−1\varphi=\pi^{\,-1} шара B~​(p0,r0)\widetilde{B}(p_{0},r_{0}) на евклидов шар B⁡(0,r0′).B(0,r^{\,\prime}_{0}). В таком случае, положим

gm​(p)=(g~m∘φ)​(p),p∈B~​(p0,r0).g_{m}(p)=(\widetilde{g}_{m}\circ\varphi)(p),\qquad p\in\widetilde{B}(p_{0},r_{0})\,.

Заметим, что отображения gmg_{m} являются гомеоморфизмами B~​(p0,r0)\widetilde{B}(p_{0},r_{0}) на евклидов шар B⁡(0,r0′)B(0,r^{\,\prime}_{0}) класса W1,φ​(B⁡(0,r0′)).W^{1,\varphi}(B(0,r^{\,\prime}_{0})). Кроме того, имеем, что KOn−1​(p,gm)⩽Q~​(p),K_{O}^{n-1}(p,g_{m})\leqslant\widetilde{Q}(p), где Q~​(p)=logn−1⁡e​r0′|φ⁡(p)|.\widetilde{Q}(p)=\log^{n-1}\frac{er_{0}^{\,\prime}}{|\varphi(p)|}. См. рисунок 2 для иллюстрации.

Refer to caption

Рис. 2: Конструкция, использованная при построении отображений gmg_{m}

Согласно неравенств (23) при некоторой положительной постоянной c∗1:=1/c1⩾1,c*_{1}:=1/c_{1}\geqslant 1, зависящей только от r0,r_{0}, будем иметь:

logn−1⁡e​r0′|φ⁡(p)|⩽logn−1⁡(c1∗​e​r0′h⁡(φ⁡(p),0))=\log^{n-1}\frac{er_{0}^{\,\prime}}{|\varphi(p)|}\leqslant\log^{n-1}\left(\frac{c^{*}_{1}er_{0}^{\,\prime}}{h(\varphi(p),0)}\right)=
=logn−1⁡(Ch⁡(φ⁡(p),0)):=Q1​(p),=\log^{n-1}\left(\frac{C}{h(\varphi(p),0)}\right):=Q_{1}(p)\,,

где C:=e​r0′​c1∗.C:=er_{0}^{\,\prime}c^{*}_{1}. Ввиду соотношений (24)

qp0∗​(r)=1ωn−1​rn−1​∫S~​(p0,r)Q1​ℋh~n−1=1ωn−1​rn−1⋅logn−1⁡(Cr)⋅ℋhn−1​(Sh​(0,r))⩽q^{*}_{p_{0}}(r)=\frac{1}{\omega_{n-1}r^{n-1}}\int\limits_{\widetilde{S}(p_{0},r)}Q_{1}\,\mathcal{H}^{n-1}_{\widetilde{h}}=\frac{1}{\omega_{n-1}r^{n-1}}\cdot\log^{n-1}\left(\frac{C}{r}\right)\cdot\mathcal{H}^{n-1}_{h}(S_{h}(0,r))\leqslant
⩽1c1∗​ωn−1​rn−1⋅logn−1⁡(Cr)⋅ℋn−1​(Sh​(0,r))=1c1∗​ωn−1​rn−1⋅logn−1⁡(Cr)⋅(er−1er+1)n−1⩽\leqslant\frac{1}{c^{*}_{1}\omega_{n-1}r^{n-1}}\cdot\log^{n-1}\left(\frac{C}{r}\right)\cdot\mathcal{H}^{n-1}(S_{h}(0,r))=\frac{1}{c^{*}_{1}\omega_{n-1}r^{n-1}}\cdot\log^{n-1}\left(\frac{C}{r}\right)\cdot\left(\frac{e^{r}-1}{e^{r}+1}\right)^{n-1}\leqslant
⩽C1⋅logn−1⁡(Cr)\leqslant C_{1}\cdot\log^{n-1}\left(\frac{C}{r}\right) (63)

при некоторой постоянной C1=C1​(r0)>0,C_{1}=C_{1}(r_{0})>0, поскольку по правилу Лопиталя limr→+0(er−1er+1)r=12.\lim\limits_{r\rightarrow+0}\frac{\left(\frac{e^{r}-1}{e^{r}+1}\right)}{r}=\frac{1}{2}. Выберем 0<ε0<r0′.0<\varepsilon_{0}<r^{\,\prime}_{0}. Тогда ввиду соотношений (63) имеет место соотношение (61).

Непосредственным образом можно проверить, что семейство отображений gmg_{m} является равностепенно непрерывным в точке p0.p_{0}. Последнее заключение вытекает также из теоремы id1. Заметим, что все условия этой теоремы выполнены, кроме того, что семейство отображений gmg_{m} действует в некоторый не принимает значения из некоторого континуума Km,K_{m}, принадлежащего этому шару и имеющего диаметр не меньший δ>0,\delta>0, m=1,2,….m=1,2,\ldots.

Для того, чтобы это последнее условие выполнялось, можно рассмотреть сужение gm|B~​(p0,r0∗)g_{m}|_{\widetilde{B}(p_{0},r^{*}_{0})} данного семейства отображений gmg_{m} на меньший шар B~​(p0,r0∗),\widetilde{B}(p_{0},r^{*}_{0}), r0∗=r0/2.r^{*}_{0}=r_{0}/2. Тогда семейство gm|B~​(p0,r0∗)g_{m}|_{\widetilde{B}(p_{0},r^{*}_{0})} удовлетворяет всем условиям теоремы id1, в частности, отображения этого семейства не принимают значения некоторого фиксированного невырожденного континуума K⊂𝔹n.K\subset{\mathbb{B}}^{n}.

Список литературы

  • [1] Gutlyanskii V., Ryazanov V., Yakubov E. The Beltrami equations and prime ends // Укранський математичний вiсник. – 2015. – V. 12, № 1. – С. 27–-66.
  • [2] Ильютко Д.П., Севостьянов Е.А. Об открытых дискретных отображениях с неограниченной характеристикой на римановых многообразиях // Мат. Сборник. – 2016. – Т. 207, № 4. – С. 65–112; translation Il’yutko D.P. and Sevost’yanov E.A. Open discrete mappings with unbounded coefficient of quasiconformality on Riemannian manifolds // Sbornik Mathematics. – 2016. – V. 207, no. 4. – P. 537–580.
  • [3] Ковтонюк Д.А., Рязанов В.И., Салимов Р.Р., Севостьянов Е.А. К теории классов Орлича-Соболева // Алгебра и анализ. – 2013. – Т. 25, № 6. – С. 50–102; translation Kovtonyuk D.A., Ryazanov V.I., Salimov R.R. and Sevost’yanov E.A. Toward the theory of Orlicz-Sobolev classes // St. Petersburg Math. J. – 2014. – V. 25, no. 6. – P. 929–963.
  • [4] Martio O., Ryazanov V., Srebro U. and Yakubov E. Moduli in Modern Mapping Theory. – New York: Springer Science + Business Media, LLC, 2009.
  • [5] Martio O. and Srebro U. Automorphic quasimeromorphic mappings in ℝn{\mathbb{R}}^{n} // Acta Math. – 1975. – 135. – P. 221–247.
  • [6] Martio O. and Srebro U. Periodic quasimeromorphic mappings in ℝn{\mathbb{R}}^{n} // J. d’Anal. Math. – 1975. – 28, no. 1. – P. 20–40.
  • [7] Ryazanov V., Volkov S. On the Boundary Behavior of Mappings in the Class Wloc1,1W^{1,1}_{\rm loc} on Riemann Surfaces // Complex Analysis and Operator Theory. – 2017. – 11. – P. 1503–1520.
  • [8] Ryazanov V., Volkov S. Prime ends in the Sobolev mapping theory on Riemann surfaces // Mat. Stud. – 2017. – 48. – P. 24-–36.
  • [9] Sevost’yanov E. On Poletsky type inequality for mappings of Riemannian surfaces // www. arxiv.org, arXiv: 1902.03397, 17 pp.
  • [10] Vuorinen M. Conformal Geometry and Quasiregular Mappings. – Lecture Notes in Math., 1319, Berlin etc.: Springer–Verlag, 1988.
  • [11] Sevost’yanov E.A. On the local and boundary behavior of mappings on factor-spaces // www. arxiv.org, arXiv:1905.06414, 28 pp.
  • [12] Сакс С. Теория интеграла. – М.: ИЛ, 1949.
  • [13] Rado T. and Reichelderfer P.V. Continuous Transformations in Analysis. – Berlin etc.: Springer–Verlag, 1955.
  • [14] Федерер Г. Геометрическая теория меры. – Москва: Наука, 1987.
  • [15] Fuglede B. Extremal length and functional completion // Acta Math. – 1957. – V. 98. – P. 171–219.
  • [16] Gehring F.W. Rings and quasiconformal mappings in space // Trans. Amer. Math. Soc. – 1962. – V. 103. – P. 353–393.
  • [17] Calderon A.P. On the differentiability of absolutely continuous functions // Riv. Math. Univ. Parma. – 1951. – 2. – P. 203–213.
  • [18] Колмогоров А.Н. и Фомин С.В. Элементы теории функций и функционального анализа. – Москва: Наука, 1976.
  • [19] Ransford Th. Potential Theory in the Complex Plane. – Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1995.
  • [20] Ziemer W.P. Extremal length and conformal capacity // Trans. Amer. Math. Soc. – 1967. – 126, no. 3. – P. 460–473.
  • [21] Шлык В.А. О равенстве pp-емкости и pp-модуля // Сиб. матем. журн. – 1993. – 34, № 6. – С. 216-–221.
  • [22] Игнатьев А., Рязанов В. Конечное среднее колебание в теории отображений // Укр. матем. вестник. – 2005. – 2, № 3. – С. 395–417.
  • [23] Heinonen J. Lectures on Analysis on metric spaces. – New York: Springer Science+Business Media, 2001.
  • [24] Севостьянов Е.А. О локальном и граничном поведении отображений в метрических пространствах // Алгебра и анализ. – 2016. – Т. 28, № 6. – С. 118–146; translation Sevost’yanov E.A. Local and boundary behavior of maps in metric spaces // St. Petersburg Math. J. – 2017. - V. 28, no. 6. – P. 807–824.
  • [25] Väisälä J. Lectures on nn–Dimensional Quasiconformal Mappings. Lecture Notes in Math. 229. – Berlin etc.: Springer–Verlag, 1971.
  • [26] Севостьянов Е. Исследование пространственных отображений геометрическим методом. – Киев: Наукова думка, 2014.
  • [27] Мазья В.Г. Пространства Соболева. – Ленинград: Издательство Ленинградского университета, 1985.
  • [28]

КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Евгений Александрович Севостьянов
1. Житомирский государственный университет им. И. Франко
кафедра математического анализа, ул. Большая Бердичевская, 40
г. Житомир, Украина, 10 008
2. Институт прикладной математики и механики НАН Украины,
отдел теории функций, ул. Добровольского, 1
г. Славянск, Украина, 84 100
e-mail: esevostyanov2009@gmail.com