跳到论文正文
W Papers独立论文阅读器 arXiv:1807.09871 论文正文 计算阅读时间 · 0%
引用这篇论文根据当前论文元数据生成,正式投稿前建议核对。

    
  
License: arXiv.org perpetual non-exclusive license
arXiv:1807.09871v1 [math.CO] 25 Jul 2018

Оценка числа рёбер в особых подграфах некоторого дистанционного графа Thanks: Настоящая работа выполнена за счет гранта РФФИ (проект N 18-01-00355) и гранта президента НШ-6760.2018.1.

Ф.А. Пушняков ††thanks: filipp.pushnyakov@phystech.edu Affiliation: Московский физико-технический институт (государственный университет), кафедра дискретной математики и лаборатория продвинутой комбинаторики и сетевых приложений    А.М. Райгородский ††thanks: mraigor@yandex.ru Affiliation: Московский физико-технический институт (государственный университет), кафедра дискретной математики и лаборатория продвинутой комбинаторики и сетевых приложений Affiliation: МГУ им. М.В. Ломоносова, механико-математический факультет, кафедра математической статистики и случайных процессов; Адыгейский государственный университет, Кавказский математический центр; Бурятский государственный университет, институт математики и информатики.

1 Введение

Рассмотрим последовательность графов Gn=Gn​(Vn,En)=G⁡(n,3,1)G_{n}=G_{n}(V_{n},E_{n})=G(n,3,1), у которых

Vn={x=(x1,…,xn)|xi∈{0,1},i=1,…,n,x1+…+xn=3},V_{n}=\{x=(x_{1},\dots,x_{n})\;|\;x_{i}\in\{0,1\},\;i=1,\dots,n\;,\;x_{1}+\ldots+x_{n}=3\},
En={(x,y)|⟨x,y⟩=1},E_{n}=\{(x,y)\;|\;\langle x,y\rangle=1\},

где через ⟨x,y⟩\langle x,y\rangle обозначено скалярное произведение векторов xx и yy. Иными словами, вершинами графа G⁡(n,3,1)G\left(n,3,1\right) являются (0,1)\left(0,1\right)-векторы, скалярный квадрат которых равен трем. И эти вершины соединены ребром тогда и только тогда, когда скалярное произведение соответствующих векторов равно единице. Данное определение можно переформулировать в комбинаторных терминах. А именно, рассмотрим граф, вершинами которого являются всевозможные трехэлементные подмножества множества ℛn={1,…,n}\mathcal{R}_{n}=\{1,\dots,n\}, причем ребро между такими вершинами проводится тогда и только тогда, когда соответствующие трехэлементные подмножества имеют ровно один общий элемент. Изучение данного графа обусловлено многими задачами комбинаторной геометрии, экстремальной комбинаторики, теории кодирования: например, задачей Нелсона–Эрдёша–Хадвигера о раскраске метрического пространства (см. [1]–[27]), проблемой Борсука о разбиении пространства на части меньшего диаметра (см. [1]–[3], [28]–[30]), задачами о числах Рамсея (см. [31]–[34]), задачами о кодах с одним запрещенным расстоянием (см. [35]–[43]).

Напомним несколько свойств данного графа. Граф G⁡(n,3,1)G(n,3,1) является регулярным со степенью вершины dn=3⋅Cn−32d_{n}=3\cdot C_{n-3}^{2}. Очевидно, что |Vn|=Cn3∼n36|V_{n}|=C_{n}^{3}\sim\frac{n^{3}}{6} при n→∞n\rightarrow\infty. В силу регулярности рассматриваемого графа имеем |En|=dn⋅|Vn|2=32⋅Cn−32⋅Cn3∼n58|E_{n}|=\frac{d_{n}\cdot|V_{n}|}{2}=\frac{3}{2}\cdot C_{n-3}^{2}\cdot C_{n}^{3}\sim\frac{n^{5}}{8} при n→∞n\rightarrow\infty.

Напомним, что независимым множеством графа называется такое подмножество его вершин, что никакие две вершины подмножества не соединены ребром. Числом независимости α⁡(G)\alpha(G) называется наибольшая мощность независимого множества. Положим αn=α⁡(G⁡(n,3,1))\alpha_{n}=\alpha(G(n,3,1)). Результат теоремы Ж. Надя (см. [32]) отвечает на вопрос о числе независимости графа G⁡(n,3,1)G(n,3,1). А именно, αn∼n\alpha_{n}\sim n при n→∞n\rightarrow\infty. Более того, из доказательства теоремы Ж. Надя можно сделать вывод о структуре независимого множества в рассматриваемом графе. Для описания этой структуры введем дополнительные обозначения. Пусть W⊆VnW\subseteq V_{n}. Будем говорить, что WW является множеством вершин первого типа, если |W|≥3|W|\geq 3 и существуют такие i,j∈ℛni,j\in\mathcal{R}_{n}, что для любой вершины w∈Ww\in W выполнено i,j∈wi,j\in w; далее, WW является множеством вершин второго типа, если |W|≥2|W|\geq 2 и существуют такие i,j,k,t∈ℛni,\;j,\;k,\;t\in\mathcal{R}_{n}, что для любой вершины w∈Ww\in W выполнено w⊂{i,j,k,t}w\subset\{i,j,k,t\}; наконец, WW является множеством вершин третьего типа, если для любых w1,w2∈Ww_{1},w_{2}\in W выполнено соотношение w1∩w2=∅w_{1}\cap w_{2}=\emptyset. Более того, носителем множества вершин назовем объединение всех вершин данного множества. Тогда имеет место следующее утверждение.

Утверждение 1.

Любое независимое множество U⊆VnU\subseteq V_{n} можно представить в виде объединения

U=(∪i∈ℐAi)∪(∪j∈𝒥Bj)∪(∪k∈𝒦Ck),U=\left(\cup_{i\in\mathcal{I}}A_{i}\right)\cup\left(\cup_{j\in\mathcal{J}}B_{j}\right)\cup\left(\cup_{k\in\mathcal{K}}C_{k}\right),

где AiA_{i} – множество вершин первого типа, BjB_{j} – множество вершин второго типа, CkC_{k} – множество вершин третьего типа, i∈ℐ,j∈𝒥,k∈𝒦i\in\mathcal{I},\;j\in\mathcal{J},\;k\in\mathcal{K}, и носители всех упомянутых множеств попарно не пересекаются.

Мы не доказываем данное утверждение, так как оно мгновенно следует из доказательства теоремы Ж. Надя (см. [32]).

Обозначим через r⁡(W)r(W) количество рёбер графа GG на множестве W⊆VnW\subseteq V_{n}. Иными словами,

r(W)=|{(x,y)∈E(G)|x∈W,y∈W}|.r(W)=|\{(x,y)\in E(G)\;|\;x\in W,\;y\in W\}|\;.

Также положим

r⁡(l⁡(n))=min|W|=l⁡(n),W⊆Vn⁡r⁡(W).r(l(n))=\min_{|W|=l(n),\;W\subseteq V_{n}}r(W)\;.

Заметим, что если l⁡(n)≤αnl(n)\leq\alpha_{n}, то r⁡(l⁡(n))=0r(l(n))=0 и обсуждать нечего. Если же l⁡(n)>αnl(n)>\alpha_{n}, то, очевидно, в любом W⊆VnW\subseteq V_{n} мощности l⁡(n)l(n) непременно найдутся рёбра. Возникает интересный вопрос об изучении величины r⁡(l⁡(n))r(l(n)). Оценки, полученные в работах [33]–[34], достаточно слабые, поэтому появились работы [38]–[39], в которых приведено практически полное исследование величины r⁡(l⁡(n))r(l(n)). А именно, в работе [38] была доказана следующая теорема (читая формулировку, важно помнить, что n∼αnn\sim\alpha_{n}).

Теорема 1.

Имеют место четыре случая:

  1. 1.

    Пусть функции f:ℕ→ℕ,g:ℕ→ℕf:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}},\;g:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} таковы, что выполнено n=o⁡(f)n=o(f) и g=o⁡(n2)g=o(n^{2}) при n→∞n\rightarrow\infty. Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что для любого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнена цепочка неравенств f⁡(n)≤l⁡(n)≤g⁡(n)f(n)\leq l(n)\leq g(n). Тогда r⁡(l⁡(n))∼l​(n)22​αnr(l(n))\sim\frac{l(n)^{2}}{2\alpha_{n}} при n→∞n\rightarrow\infty.

  2. 2.

    Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что существуют константы C1,C2C_{1},\;C_{2}, с которыми для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнена цепочка неравенств C1⋅n2≤f⁡(n)≤C2⋅n2C_{1}\cdot n^{2}\leq f(n)\leq C_{2}\cdot n^{2}. Тогда r⁡(l⁡(n))∼l​(n)22​αnr(l(n))\sim\frac{l(n)^{2}}{2\alpha_{n}} при n→∞n\rightarrow\infty.

  3. 3.

    Пусть функции f:ℕ→ℕ,g:ℕ→ℕf:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}},\;g:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} таковы, что выполнено n2=o⁡(f)n^{2}=o(f) и g=o⁡(n3)g=o(n^{3}) при n→∞n\rightarrow\infty. Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено f⁡(n)≤l⁡(n)≤g⁡(n)f(n)\leq l(n)\leq g(n). Тогда существуют такие функции h1:ℕ→ℕ,h2:ℕ→ℕh_{1}:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}},\ h_{2}:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, что h1∼l​(n)2αn,h2∼5​l​(n)2αnh_{1}\sim\frac{l(n)^{2}}{\alpha_{n}},\ h_{2}\sim\frac{5l(n)^{2}}{\alpha_{n}} при n→∞n\rightarrow\infty и для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнена цепочка неравенств h1​(n)≤r⁡(l⁡(n))≤h2​(n)h_{1}(n)\leq r(l(n))\leq h_{2}(n). При этом для выполнения нижней оценки требование g=o⁡(n3)g=o(n^{3}) не нужно.

  4. 4.

    Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что существует константа CC, с которой выполнена цепочка неравенств C⋅n3≤l⁡(n)≤Cn3C\cdot n^{3}\leq l(n)\leq C_{n}^{3}. Пусть cn=1−l⁡(n)Cn3c_{n}=1-\frac{l(n)}{C_{n}^{3}}. Тогда существует функция f:ℕ→ℕf:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, такая, что f⁡(n)∼n5​(18−cn4+cn272)f(n)\sim n^{5}\left(\frac{1}{8}-\frac{c_{n}}{4}+\frac{c_{n}^{2}}{72}\right) при n→∞n\rightarrow\infty и для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено r⁡(l⁡(n))≥f⁡(n)r(l(n))\geq f(n).

Как можно заметить, оценки, полученные в пунктах 3-4 данной теоремы, не являются точными. Отметим в то же время, что нижняя оценка из пункта 3 верна и в условиях пункта 4. В работе [39] была улучшена оценка из пункта 3. А именно, была доказана следующая теорема.

Теорема 2.

Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что n2=o⁡(l)n^{2}=o(l) при n→∞n\rightarrow\infty. Тогда существует такая функция h:ℕ→ℕh:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, что h∼3​l22​nh\sim\frac{3l^{2}}{2n} при n→∞n\rightarrow\infty и r⁡(l⁡(n))≥h⁡(n)r(l(n))\geq h(n) для достаточно большого nn.

Более того, в работе [40] первый автор устранил одну неточность в пункте 4 теоремы 1 и улучшил многие оценки из теоремы 1, а именно доказал следующую теорему.

Теорема 3.

Имеют место четыре случая:

  1. 1.

    Пусть дана произвольная функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} с ограничением n=o⁡(l)n=o(l). Тогда существует такая функция h:ℕ→ℕh:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, что h⁡(n)∼9​l​(n)22​αnh(n)\sim\frac{9l(n)^{2}}{2\alpha_{n}} при n→∞n\rightarrow\infty и для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено неравенство r⁡(l⁡(n))≤h⁡(n)r(l(n))\leq h(n).

  2. 2.

    Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что существуют константа CC и функция g:ℕ→ℕg:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такая, что n2=o⁡(g)n^{2}=o(g) при n→∞n\rightarrow\infty и для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнена цепочка неравенств C⋅n3≤l⁡(n)≤Cn3−g⁡(n)C\cdot n^{3}\leq l(n)\leq C_{n}^{3}-g(n). Пусть cn=1−l⁡(n)Cn3.c_{n}=1-\frac{l(n)}{C_{n}^{3}}. Тогда существует такая функция h:ℕ→ℕh:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, что h=o⁡(1)h=o\left(1\right) при n→∞n\rightarrow\infty и для любого достаточно большого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено неравенство r⁡(l⁡(n))≥n58​(1−2​cn+cn23​(1+h⁡(n))−10n+20⋅cnn−10⋅cn23​n​(1+h⁡(n))).r(l(n))\geq\frac{n^{5}}{8}\left(1-2c_{n}+\frac{c_{n}^{2}}{3}\left(1+h\left(n\right)\right)-\frac{10}{n}+\frac{20\cdot c_{n}}{n}-\frac{10\cdot c_{n}^{2}}{3n}\left(1+h\left(n\right)\right)\right).

  3. 3.

    Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что существуют константы B,CB,\ C и функция g:ℕ→ℕg:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такая, что n=o⁡(g)n=o\left(g\right) при n→∞n\rightarrow\infty и для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено g⁡(n)≤B​n2g(n)\leq Bn^{2} и C⋅n3≤l⁡(n)≤Cn3−g⁡(n)C\cdot n^{3}\leq l(n)\leq C_{n}^{3}-g(n). Пусть cn=1−l⁡(n)Cn3.c_{n}=1-\frac{l(n)}{C_{n}^{3}}. Тогда существует такая функция h:ℕ→ℕ,h:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, что h=o⁡(1)h=o\left(1\right) при n→∞n\rightarrow\infty и для любого достаточно большого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено неравенство r⁡(l⁡(n))≥n58​(1−2​cn+2​cn29​(1+h⁡(n))−10n+20⋅cnn−20⋅cn29​n​(1+h⁡(n))).r(l(n))\geq\frac{n^{5}}{8}\left(1-2c_{n}+\frac{2c_{n}^{2}}{9}\left(1+h\left(n\right)\right)-\frac{10}{n}+\frac{20\cdot c_{n}}{n}-\frac{20\cdot c_{n}^{2}}{9n}\left(1+h\left(n\right)\right)\right).

  4. 4.

    Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что существует такая константа CC, что для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнена цепочка неравенств Cn3−C​n≤l⁡(n)≤Cn3C_{n}^{3}-Cn\leq l(n)\leq C_{n}^{3}. Пусть cn=1−l⁡(n)Cn3c_{n}=1-\frac{l(n)}{C_{n}^{3}}. Тогда для любого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено неравенство r⁡(l⁡(n))≥n58​(1−2​cn−10n+20⋅cnn).r(l(n))\geq\frac{n^{5}}{8}\left(1-2c_{n}-\frac{10}{n}+\frac{20\cdot c_{n}}{n}\right).

Результат первого пункта теоремы 3 улучшает оценку, полученную в пункте 3 теоремы 1. Тем не менее, эта оценка по-прежнему не является точной: величина r⁡(l⁡(n))r(l(n)) удовлетворяет следующей цепочке неравенств:

3​l​(n)22​αn​(1+o⁡(1))≤r⁡(l⁡(n))≤9​l​(n)22​αn​(1+o⁡(1))\frac{3l(n)^{2}}{2\alpha_{n}}(1+o(1))\leq r(l(n))\leq\frac{9l(n)^{2}}{2\alpha_{n}}(1+o(1))

при n→∞n\rightarrow\infty. Между нижней и верхней оценками имеется зазор в 3 раза.

Результат второго и третьего пунктов теоремы 3 немного улучшает оценку, полученную в пункте 4 теоремы 1.

Посмотрим ещё с несколько иной точки зрения на полученные результаты. Можно записать лучшую известную нам верхнюю оценку в виде

r⁡(l⁡(n))≤9​l​(n)22​n​(1+o⁡(1))=n58​(1−2​cn+cn2)​(1+o⁡(1)),r(l(n))\leq\frac{9l(n)^{2}}{2n}(1+o(1))=\frac{n^{5}}{8}(1-2c_{n}+c_{n}^{2})(1+o(1)), (1)

где cnc_{n} из формулировки теоремы 3. В таком же виде можно записать и нижнюю оценку из теоремы 2:

r⁡(l⁡(n))≥n58​(13−23​cn+13​cn2)​(1+o⁡(1)).r(l(n))\geq\frac{n^{5}}{8}\left(\frac{1}{3}-\frac{2}{3}c_{n}+\frac{1}{3}c_{n}^{2}\right)(1+o(1)). (2)

Как мы помним, в условиях пункта 4 теоремы 1 она верна, то есть верна она и в условиях пунктов 2–4 теоремы 3. Конечно, если cn→0c_{n}\rightarrow 0, то оценки пунктов 2–4 новой теоремы асимптотически совпадают с оценкой (1) и в этом случае оценка (2) им не конкурент. Однако в условиях теоремы 3 возможно и что cnc_{n} не стремится к нулю (хотя и не превосходит константы, строго меньшей единицы). В этом случае оценки из пунктов 2–4 становятся лучше, чем оценка из теоремы 2 при выполнении неравенства

n58​(1−2​cn−10n+20⋅cnn)≥3​(cn​Cn3)22,\frac{n^{5}}{8}\left(1-2c_{n}-\frac{10}{n}+\frac{20\cdot c_{n}}{n}\right)\geq\frac{3\left(c_{n}C_{n}^{3}\right)^{2}}{2},

которое выполнено при cn≤0.486​…c_{n}\leq 0.486\dots и достаточно больших значениях n∈ℕn\in{\mathbb{N}}.

Заметим, что все оценки, приведённые выше, выполнены для всех возможных подграфов графа G⁡(n,3,1)G\left(n,3,1\right). Возникает вопрос, а можно ли улучшить оценки, если рассмотреть только лишь подграфы определённой структуры? Например, подграфы, не содержащие какой-нибудь заданной конструкции. В данной работе автору удалось значительно улучшить оценки величины r⁡(l⁡(n))r\left(l\left(n\right)\right) для некоторого класса подграфов графа G⁡(n,3,1)G(n,3,1). Для формулировки этих результатов нам потребуется определить некоторые дополнительные понятия.

Звездным множеством будем называть любое независимое множество, состоящее из вершин, принадлежащих множествам первого и третьего типов. Диаметром d⁡(A)d\left(A\right) звездного множества AA назовём мощность носителя AA. И, наконец, диаметром d⁡(W)d\left(W\right) множества вершин WW назовём максимальный диаметр звездного множества, содержащегося в WW. Формально говоря,

d⁡(W)=maxA⊂W⁡{d⁡(A)|A​ является звездным множеством}.d\left(W\right)=\max_{A\subset W}\{d\left(A\right)\;|\;A\text{ \T2A\cyrya\T2A\cyrv\T2A\cyrl\T2A\cyrya\T2A\cyre\T2A\cyrt\T2A\cyrs\T2A\cyrya \T2A\cyrz\T2A\cyrv\T2A\cyre\T2A\cyrz\T2A\cyrd\T2A\cyrn\T2A\cyrery\T2A\cyrm \T2A\cyrm\T2A\cyrn\T2A\cyro\T2A\cyrzh\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrt\T2A\cyrv\T2A\cyro\T2A\cyrm}\}.

Также для произвольной функции ρ:ℕ→ℕ\rho:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, удовлетворяющей неравенству ρ⁡(n)≤n\rho\left(n\right)\leq n для любого натурального nn, и произвольного W⊂VnW\subset V_{n} положим

rρ​(W)={r⁡(W)при  d⁡(W)≤ρ⁡(n)Cn5при  d⁡(W)>ρ⁡(n)r_{\rho}\left(W\right)=\begin{cases}r\left(W\right)&\text{\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri } \; $d\left(W\right)\leq\rho\left(n\right)$}\\ C_{n}^{5}&\text{\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri } \; $d\left(W\right)>\rho\left(n\right)$}\\ \end{cases}

Рассмотрим подробнее определение функции rρr_{\rho}. Легко заметить, что для всех W⊂VnW\subset V_{n} выполнено неравенство rρ​(W)≥r⁡(W)r_{\rho}\left(W\right)\geq r\left(W\right), а любые нижние оценки являются либо тривиальными, либо оценками для подмножеств вершин WW, у которых диаметр не превосходит некоторой функции ρ\rho.

Основным результатом данной статьи является следующая теорема.

Теорема 4.

Пусть функции l:ℕ→ℕ,ρ:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}},\;\rho:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} таковы, что n2=o⁡(l)n^{2}=o\left(l\right) при n→∞n\rightarrow\infty, и для любого натурального nn выполнено неравенство l⁡(n)≤Cn3l(n)\leq C_{n}^{3}. Тогда для любого W⊂VnW\subset V_{n} мощности l⁡(n)l\left(n\right) выполнено неравенство

rρ​(W)≥l2n​(2−ρ​(n)36​l+o⁡(1))r_{\rho}\left(W\right)\geq\frac{l^{2}}{n}\left(2-\frac{\rho\left(n\right)^{3}}{6l}+o\left(1\right)\right) (3)

при n→∞n\rightarrow\infty.

Как уже было замечено, теорема 4 не всегда является улучшением старых результатов. Более того, в некоторых случаях оценка из теоремы 4 является тривиальной. А именно, в случае d⁡(W)>ρ⁡(n)d\left(W\right)>\rho\left(n\right) доказывать нечего — число рёбер в произвольном подмножестве вершин графа G⁡(n,3,1)G\left(n,3,1\right) никак не может быть больше общего числа рёбер графа. С другой стороны, при d⁡(W)≤ρ⁡(n)d\left(W\right)\leq\rho\left(n\right) оценка является нетривиальной, и её-то мы и будем доказывать!

Ясно, что при ρ3=o⁡(l)\rho^{3}=o\left(l\right) результат теоремы 4 является значимым улучшением по сравнению со всеми прежними результатами, ведь константа 32\frac{3}{2} в них заменена константой 2. При ll порядка n3n^{3} данное условие состоит в малости ρ\rho в сравнении с nn. Но даже если ρ\rho порядка nn, новая оценка может быть сильнее прежних. Например, если l=Cn32l=\frac{C_{n}^{3}}{2}, а ρ=n2\rho=\frac{n}{2}, то правая часть оценки из теоремы может быть записана в виде l2n​(1.75−…)\frac{l^{2}}{n}\left(1.75-\dots\right), что является несомненным улучшением старых результатов. Тем не менее, оценка из теоремы 4 по-прежнему далека от лучшей верхней оценки. Действительно, известные нам результаты можно упрощённо записать в виде

9​l22​αn​(1+o⁡(1))≥r⁡(W)≥l2n⋅(2−…).\frac{9l^{2}}{2\alpha_{n}}\left(1+o\left(1\right)\right)\geq r\left(W\right)\geq\frac{l^{2}}{n}\cdot\left(2-\dots\right).

Как легко заметить, зазор между левой и правой частями неравенства по-прежнему существенный.

2 Доказательство теоремы 4

2.1 Вспомогательные утверждения и определения

Перед началом доказательства введём вспомогательное определение и сформулируем несколько вспомогательных утверждений. Для произвольного множества вершин SS и произвольной вершины v∉Sv\notin S положим

n⁡(v,S)=|{u∈S|(u,v)∈En}|.n\left(v,S\right)=\left|\{u\in S\;|\;\left(u,v\right)\in E_{n}\}\right|.

Иными словами, n⁡(v,S)n(v,S) обозначает число вершин множества SS, соединённых ребром с вершиной vv.

Пусть HH – произвольное подмножество вершин графа G⁡(n,3,1)G\left(n,3,1\right). Пусть также II – наибольшее независимое подмножество подграфа графа G⁡(n,3,1)G\left(n,3,1\right), индуцированного множеством вершин HH. Очевидно, |I|≤n|I|\leq n. Положим

Bi={w∈H|n⁡(w,I)=i}.B_{i}=\{w\in H\ |\ n\left(w,I\right)=i\}.

Иными словами, BiB_{i} – это подмножество вершин графа HH, которые соединены ровно с ii вершинами из множества II. Оценим мощности множеств BiB_{i} для некоторых значений ii.

Очевидно, что |B0|=0|B_{0}|=0, так как иначе II не было бы максимальным независимым множеством. В статье [39] была доказана следующая лемма.

Лемма 1.

В обозначениях выше выполнено неравенство |B1|+|B2|≤35⋅n2|B_{1}|+|B_{2}|\leq 35\cdot n^{2}.

Таким образом, число вершин, соединённых с не более, чем двумя вершинами независимого множества II, достаточно маленькое. Оказывается, число вершин, соединённых ровно с тремя вершинами множества II, также не является достаточно большим. А именно, верна следующая лемма.

Лемма 2.

|B3|≤(ρ⁡(n))36+20​n2\left|B_{3}\right|\leq\frac{\left(\rho\left(n\right)\right)^{3}}{6}+20n^{2}.

Доказательство леммы 2 будет приведено в пункте 4.

2.2 Доказательство теоремы

Теперь перейдём к доказательству теоремы. Пусть I1I_{1} – наибольшее независимое подмножество вершин множества WW. Положим α1=|I1|\alpha_{1}=|I_{1}|. Ясно, что α1≤n\alpha_{1}\leq n. Рассмотрим множество W1=W∖I1W_{1}=W\setminus I_{1}. Каждая вершина из данного множества соединена как минимум с одной вершиной из множества I1I_{1}, иначе I1I_{1} не было бы максимальным. Положим,

f1=|{v∈W1|n⁡(v,I1)≤2}|.f_{1}=|\{v\in W_{1}\;|\;n\left(v,I_{1}\right)\leq 2\}|.

Иными словами, f1f_{1} – это мощность множества вершин из множества W1W_{1}, соединенных с не более чем двумя вершинами из I1I_{1}. Как следует из леммы 1, f1≤35⋅n2f_{1}\leq 35\cdot n^{2}. Также, пусть f2f_{2} обозначает число вершин, соединенных ровно с тремя вершинами из множества I1I_{1}. Формально говоря,

f2=|{v∈W1|n⁡(v,I1)=3}|.f_{2}=|\{v\in W_{1}\;|\;n\left(v,I_{1}\right)=3\}|.

По лемме 2 выполнено неравенство f2≤(ρ⁡(n))36+20​n2f_{2}\leq\frac{\left(\rho\left(n\right)\right)^{3}}{6}+20n^{2}. Остальные вершины из множества W1W_{1} соединены хотя бы с четырьмя вершинами из множества I1I_{1}. Стало быть, число рёбер между вершинами множеств W1W_{1} и I1I_{1} можно оценить снизу как

4​(l−α1−f1−f2)+3​f2+2​f1=4\left(l-\alpha_{1}-f_{1}-f_{2}\right)+3f_{2}+2f_{1}=
=4​l−4​α1−2​f1−f2≥4​l−4​n−90⋅n2−(ρ⁡(n))36.=4l-4\alpha_{1}-2f_{1}-f_{2}\geq 4l-4n-90\cdot n^{2}-\frac{\left(\rho\left(n\right)\right)^{3}}{6}.

Теперь попробуем повторить подобную операцию несколько раз. А именно рассмотрим множество вершин W1W_{1}. Выберем в нём максимальное независимое множество и обозначим его I2I_{2}. Аналогично положим α2=|I2|\alpha_{2}=|I_{2}|. Ясно, что α2≤α1≤n\alpha_{2}\leq\alpha_{1}\leq n, так как на первом шаге мы взяли наибольшее независимое множество. Обозначим W2=W1∖I2W_{2}=W_{1}\setminus I_{2}. Опять же, как и в предыдущем случае, каждая из вершин множества W2W_{2} соединена хотя бы с одной вершиной из множества I2I_{2}. Положим

f3=|{v∈W2|n⁡(v,I2)≤2}|.f_{3}=|\{v\in W_{2}\;|\;n\left(v,I_{2}\right)\leq 2\}|.

Иными словами, f3f_{3} – это мощность множества вершин из W2W_{2}, соединённых с не более чем двумя вершинами из множества I2I_{2}. И, наконец, через f4f_{4} обозначим число вершин из множества W2W_{2}, соединённых ровно с тремя вершинами из I2I_{2}. Формально говоря,

f4=|{v∈W2|n⁡(v,I2)=3}|.f_{4}=|\{v\in W_{2}\;|\;n\left(v,I_{2}\right)=3\}|.

Из леммы 2 следует, что f4≤(ρ⁡(n))36+20​n2f_{4}\leq\frac{\left(\rho\left(n\right)\right)^{3}}{6}+20n^{2}. Остальные вершины из множества W2W_{2}, очевидно, соединены хотя бы с четырьмя вершинами из I2I_{2}. Таким образом, количество рёбер между вершинами из множеств W2W_{2} и I2I_{2} можно оценить снизу как

4​(l−α1−α2−f3−f4)+3​f4+2​f3=4\left(l-\alpha_{1}-\alpha_{2}-f_{3}-f_{4}\right)+3f_{4}+2f_{3}=
=4​l−4​α1−4​α2−2​f3−f4≥4​l−8​n−90​n2−(ρ⁡(n))36.=4l-4\alpha_{1}-4\alpha_{2}-2f_{3}-f_{4}\geq 4l-8n-90n^{2}-\frac{\left(\rho\left(n\right)\right)^{3}}{6}.

Продолжим данный процесс

t=[ln]t=\left[\frac{l}{n}\right]

шагов. Получим, что мы найдём как минимум

∑i=1t(4​l−4​i​n−90⋅n2−(ρ⁡(n))36)\sum_{i=1}^{t}\left(4l-4in-90\cdot n^{2}-\frac{\left(\rho\left(n\right)\right)^{3}}{6}\right)

рёбер. Оценим каждое слагаемое данной суммы отдельно, а потом из этих оценок получим оценку всей суммы.

∑i=1t4​l=4​l⋅t≥4​l​(ln−1)=4​l2n−4​l.\sum_{i=1}^{t}4l=4l\cdot t\geq 4l\left(\frac{l}{n}-1\right)=\frac{4l^{2}}{n}-4l.
∑i=1t4​i​n=4​n​t⁡(t+1)2≤4​n2​ln​(ln+1)=2​l2n+2​l.\sum_{i=1}^{t}4in=4n\frac{t\left(t+1\right)}{2}\leq\frac{4n}{2}\frac{l}{n}\left(\frac{l}{n}+1\right)=\frac{2l^{2}}{n}+2l.
∑i=1t90⋅n2=90⋅t​n2≤90⋅n2​ln=90​n​l.\sum_{i=1}^{t}90\cdot n^{2}=90\cdot tn^{2}\leq 90\cdot n^{2}\frac{l}{n}=90nl.
∑i=1tρ​(n)36=t⋅ρ​(n)36≤ρ​(n)3​l6​n.\sum_{i=1}^{t}\frac{\rho\left(n\right)^{3}}{6}=\frac{t\cdot\rho\left(n\right)^{3}}{6}\leq\frac{\rho\left(n\right)^{3}l}{6n}.

Просуммируем полученные неравенства и получим, что число рёбер, найденное нами в результате описанной выше процедуры, не меньше, чем

l2n​(2−ρ​(n)36​l−90​n2l−6​nl)=l2n​(2−ρ​(n)36​l+o⁡(1))\frac{l^{2}}{n}\left(2-\frac{\rho\left(n\right)^{3}}{6l}-90\frac{n^{2}}{l}-6\frac{n}{l}\right)=\frac{l^{2}}{n}\left(2-\frac{\rho\left(n\right)^{3}}{6l}+o\left(1\right)\right)

при n→∞n\rightarrow\infty. Таким образом, утверждение теоремы доказано.

3 Доказательство леммы 2

Пусть ww – произвольная вершина, принадлежащая множеству B3B_{3}. По определению, она соединена ровно с тремя вершинами независимого множества II. В силу утверждения 1 вершины независимого множества II можно разбить на три непересекающихся подмножества: подмножество, все вершины которого лежат в некотором множестве вершин первого типа, подмножество вершин, все вершины которого лежат в некотором множестве второго типа, и, наконец, подмножество вершин, все вершины которого лежат в некотором множестве третьего типа.

Введём дополнительные обозначения. Пусть

F=⋃t∈ℱ{Ft}​ – множество всех уникальных подмножеств вершин ​I​ первого типа,F=\bigcup_{t\in\mathcal{F}}\{F_{t}\}\text{ -- \T2A\cyrm\T2A\cyrn\T2A\cyro\T2A\cyrzh\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrt\T2A\cyrv\T2A\cyro \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh \T2A\cyru\T2A\cyrn\T2A\cyri\T2A\cyrk\T2A\cyra\T2A\cyrl\T2A\cyrsftsn\T2A\cyrn\T2A\cyrery\T2A\cyrh \T2A\cyrp\T2A\cyro\T2A\cyrd\T2A\cyrm\T2A\cyrn\T2A\cyro\T2A\cyrzh\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrt\T2A\cyrv \T2A\cyrv\T2A\cyre\T2A\cyrr\T2A\cyrsh\T2A\cyri\T2A\cyrn }I\text{ \T2A\cyrp\T2A\cyre\T2A\cyrr\T2A\cyrv\T2A\cyro\T2A\cyrg\T2A\cyro \T2A\cyrt\T2A\cyri\T2A\cyrp\T2A\cyra,}
S=⋃t∈𝒮{St}​ – множество всех уникальных подмножеств вершин ​I​ второго типа,S=\bigcup_{t\in\mathcal{S}}\{S_{t}\}\text{ -- \T2A\cyrm\T2A\cyrn\T2A\cyro\T2A\cyrzh\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrt\T2A\cyrv\T2A\cyro \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh \T2A\cyru\T2A\cyrn\T2A\cyri\T2A\cyrk\T2A\cyra\T2A\cyrl\T2A\cyrsftsn\T2A\cyrn\T2A\cyrery\T2A\cyrh \T2A\cyrp\T2A\cyro\T2A\cyrd\T2A\cyrm\T2A\cyrn\T2A\cyro\T2A\cyrzh\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrt\T2A\cyrv \T2A\cyrv\T2A\cyre\T2A\cyrr\T2A\cyrsh\T2A\cyri\T2A\cyrn }I\text{ \T2A\cyrv\T2A\cyrt\T2A\cyro\T2A\cyrr\T2A\cyro\T2A\cyrg\T2A\cyro \T2A\cyrt\T2A\cyri\T2A\cyrp\T2A\cyra,}
T=⋃t∈𝒯{Tt}​ – множество всех уникальных подмножеств вершин ​I​ третьего типа.T=\bigcup_{t\in\mathcal{T}}\{T_{t}\}\text{ -- \T2A\cyrm\T2A\cyrn\T2A\cyro\T2A\cyrzh\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrt\T2A\cyrv\T2A\cyro \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh \T2A\cyru\T2A\cyrn\T2A\cyri\T2A\cyrk\T2A\cyra\T2A\cyrl\T2A\cyrsftsn\T2A\cyrn\T2A\cyrery\T2A\cyrh \T2A\cyrp\T2A\cyro\T2A\cyrd\T2A\cyrm\T2A\cyrn\T2A\cyro\T2A\cyrzh\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrt\T2A\cyrv \T2A\cyrv\T2A\cyre\T2A\cyrr\T2A\cyrsh\T2A\cyri\T2A\cyrn }I\text{ \T2A\cyrt\T2A\cyrr\T2A\cyre\T2A\cyrt\T2A\cyrsftsn\T2A\cyre\T2A\cyrg\T2A\cyro \T2A\cyrt\T2A\cyri\T2A\cyrp\T2A\cyra.}

Напомним, что носители всех упомянутых множеств попарно не пересекаются.

Введём два вспомогательных определения. Напомним, что множеством вершин второго типа является множество вершин SS, для которого существуют такие четыре различных элемента {i,j,k,l}∈ℛn\{i,j,k,l\}\in\mathcal{R}_{n}, что носители вершин множества SS являются подмножествами множества {i,j,k,l}\{i,j,k,l\}. Очевидно, что для фиксированных элементов {i,j,k,l}\{i,j,k,l\} существует ровно четыре уникальные вершины графа G⁡(n,3,1)G(n,3,1), носители которых лежат в множестве {i,j,k,l}\{i,j,k,l\}. Так что совершенно ясно, что множество вершин второго типа может иметь мощность как минимум 3 и как максимум 4. Таким образом, будем называть множество вершин второго типа полным, если его мощность равняется четырём, а иначе, если его мощность равняется трём, то неполным.

Аналогично, будем называть элемент aa, принадлежащий носителю множества вершин второго типа, полным, если он принадлежит трём вершинам множества вершин второго типа, а иначе неполным.

Перейдём к доказательству леммы. Пусть вершина ww пересекается с вершинами v1,v2,v3v_{1},v_{2},v_{3} из множества II. Каждая из этих вершин принадлежит какому-либо подмножеству вершин либо первого, либо второго, либо третьего типа. Рассмотрим все возможные случаи подобной принадлежности.

  1. 1.

    Существует такое полное множество вершин AA второго типа, что |s​u​p​p​(A)∩s​u​p​p​(w)|=1|supp\left(A\right)\cap supp\left(w\right)|=1.

    Иными словами, ww пересекается с каким-то полным множеством вершин по одному элементу. Пусть x=s​u​p​p​(A)∩s​u​p​p​(w)x=supp\left(A\right)\cap supp\left(w\right). Пусть также w={x,y,z}w=\{x,y,z\}. В таком случае элемент yy можно выбрать n−4n-4 способами, а оставшийся элемент zz не более чем четырьмя способами, так как иначе мы нашли бы независимое множество большей мощности, чем исходное. Элемент xx можно выбрать 4 способами, а само множество AA можно выбрать не более чем n4\frac{n}{4} способами. Таким образом, в этом случае мы имеем не больше 4⋅n4⋅(n−4)⋅4≤4​n24\cdot\frac{n}{4}\cdot\left(n-4\right)\cdot 4\leq 4n^{2} вершин, удовлетворяющих данному условию.

  2. 2.

    Существует такое полное множество вершин AA второго типа, что |s​u​p​p​(A)∩s​u​p​p​(w)|=2|supp\left(A\right)\cap supp\left(w\right)|=2.

    Иными словами, существует такое полное множество вершин второго типа, с которым вершина ww пересекается ровно по двум элементам. Пусть множество AA имеет носитель {x,y,z,t}\{x,y,z,t\}, а ww имеет вид {x,y,a}\{x,y,a\}. Пару элементов {x,y}\{x,y\} можно выбрать C42C_{4}^{2} способами, а оставшийся элемент aa можно выбрать n−4n-4 способами. Само множество AA можно выбрать не более чем n4\frac{n}{4} способами. Таким образом, в этом случае мы имеем не больше n4⋅C42⋅(n−4)≤2​n2\frac{n}{4}\cdot C_{4}^{2}\cdot\left(n-4\right)\leq 2n^{2} вершин, удовлетворяющих данному условию.

  3. 3.

    Существует такое неполное множество вершин AA второго типа, что |s​u​p​p​(A)∩s​u​p​p​(w)|=1.|supp\left(A\right)\cap supp\left(w\right)|=1.

    Иными словами, существует такое неполное множество вершин, с которым вершина ww пересекается ровно по одному элементу. Обозначим этот элемент xx. Тогда имеют место два случая:

    • •

      Элемент xx является полным. Пусть неполное множество вершин AA имеет вид {{x,y,z},{x,y,t},{x,z,t}}\{\{x,y,z\},\{x,y,t\},\{x,z,t\}\}, а вершина ww имеет вид {x,a,b}\{x,a,b\}. Элемент aa можно выбрать не более чем n−4n-4 способами, а элемент bb при фиксированном элементе aa можно выбрать не более чем четырьмя способами (иначе выбранное независимое множество не является максимальным). Таким образом, в данном случае мы имеем не более чем n4⋅(n−4)⋅4≤n2\frac{n}{4}\cdot\left(n-4\right)\cdot 4\leq n^{2} вершин, удовлетворяющих условию.

    • •

      Элемент xx является неполным. Пусть неполное множество вершин AA имеет вид {{x,y,z},{x,y,t},{y,z,t}}\{\{x,y,z\},\{x,y,t\},\{y,z,t\}\}, а вершина ww имеет вид {x,a,b}\{x,a,b\}. В таком случае, вершина ww пересекается с двумя вершинами из AA и с одной вершиной из остального независимого множества. Пусть существует такая вершина u1∈Iu_{1}\in I, для которой s​u​p​p​(u1)∩s​u​p​p​(w)={a}supp\left(u_{1}\right)\cap supp\left(w\right)=\{a\}, и не существует такой вершины u2u_{2}, для которой s​u​p​p​(u2)∩s​u​p​p​(w)={b}supp\left(u_{2}\right)\cap supp\left(w\right)=\{b\}. Элемент aa можно выбрать не более, чем n−4n-4 способами. А элемент bb можно выбрать не более, чем 5 способами, так как иначе мы бы могли найти большее независимое множество, чем мы выбрали изначально. А именно, если бы существовали элементы b1,b2,…,b5b_{1},b_{2},\dots,b_{5}, удовлетворяющие условиям выше, то множество

      (I∪i=15{{x,a,bi}})∖({{x,y,z}}∪{{x,y,t}}∪{{y,z,t}}∪{u1})\left(I\cup_{i=1}^{5}\{\{x,a,b_{i}\}\}\right)\setminus\left(\{\{x,y,z\}\}\cup\{\{x,y,t\}\}\cup\{\{y,z,t\}\}\cup\{u_{1}\}\right)

      было бы независимым и имело бы большую мощность, чем II. Само множество AA можно выбрать не более, чем n−4n-4 способами. Таким образом, в данном случае мы нашли не больше, чем n4⋅(n−4)⋅5≤2​n2\frac{n}{4}\cdot\left(n-4\right)\cdot 5\leq 2n^{2} вершин.

  4. 4.

    Существует такое неполное множество вершин AA второго типа, что |s​u​p​p​(A)∩s​u​p​p​(w)|=2.|supp\left(A\right)\cap supp\left(w\right)|=2.

    Иными словами, ww пересекается с неполным множеством вершин AA по двум элементам. Данные 2 элемента можно выбрать не более, чем C42C_{4}^{2} способами. Оставшийся третий элемент вершины ww можно выбрать не более, чем n−4n-4 способами. А само множество AA можно выбрать не более, чем n4\frac{n}{4} способами. Таким образом, мы имеем не более n4⋅C42⋅(n−4)≤2​n2\frac{n}{4}\cdot C_{4}^{2}\cdot\left(n-4\right)\leq 2n^{2} вершин, удовлетворяющих данному условию.

  5. 5.

    Не существует множества вершин AA второго типа, для которого |s​u​p​p​(A)∩s​u​p​p​(w)|>0|supp\left(A\right)\cap supp\left(w\right)|>0.

    Иными словами, вершина ww не пересекается ни с полным, ни с неполным множеством вершин. В данном случае ww пересекается только с вершинами первого и третьего типов. Возможны два случая: либо носитель вершины ww полностью лежит в объединении носителей вершин первого и третьего типов, либо нет. Обозначим Xn=supp(∪a∈F∪T{a})X_{n}=supp\left(\cup_{a\in F\cup T}\;\{a\}\right). Иными словами, XnX_{n} – это носитель объединения вершин первого и третьего типов.

    • •

      s​u​p​p​(w)⊂Xnsupp\left(w\right)\subset X_{n}

      Иными словами, носитель вершины ww лежит в объединении носителей вершин первого и третьего типа. Ясно, что в этом случае существует не более Cρ⁡(n)3C_{\rho\left(n\right)}^{3} вершин, удовлетворяющих данным условиям.

    • •

      s​u​p​p​(w)⊄Xnsupp\left(w\right)\not\subset X_{n}

      Иными словами, носитель вершины ww не лежит в объединении носителей вершин первого и третьего типа. Возможны два случая:

      1. (a)

        |s​u​p​p​(w)∩Xn|=1.|supp\left(w\right)\cap X_{n}|=1. Поскольку вершина ww пересекается ровно с тремя вершинами независимого множества II, то данное равенство возможно только в том случае, если вершина ww пересекается с некоторым множеством вершин первого типа мощности 3. Пусть вершина ww имеет вид {x,y,z}\{x,y,z\}, причем элемент xx принадлежит трём вершинам некоторого множества вершин первого типа. Тогда элемент xx можно выбрать не более, чем nn способами, элемент yy можно выбрать не более, чем nn способами, а элемент zz можно выбрать не более, чем тремя способами, так как иначе множество II не было бы максимальным. Таким образом, в данном случае существует не больше 3⋅n23\cdot n^{2} вершин.

      2. (b)

        |s​u​p​p​(w)∩Xn|=2.|supp\left(w\right)\cap X_{n}|=2. Пусть вершина ww имеет вид {x,y,z}\{x,y,z\}, причём элементы x,yx,y принадлежат множеству XnX_{n}. Пару элементов x,yx,y можно выбрать не более, чем n2n^{2} способами, а элемент zz можно выбрать не более, чем тремя способами, так как иначе независимое множество II не было бы максимальным. Таким образом, в данном случае существует не больше 3⋅n23\cdot n^{2} вершин.

      Итого, число вершин, удовлетворяющих данному условию, не превосходит 6​n26n^{2}.

Таким образом, мы рассмотрели все возможные варианты взаимного расположения вершины ww и независимого множества. Просуммировав результаты всех пунктов мы получим, что существует не более чем Cρ⁡(n)3+17​n2≤ρ​(n)36+20​n2C_{\rho\left(n\right)}^{3}+17n^{2}\leq\frac{\rho\left(n\right)^{3}}{6}+20n^{2} вершин, пересекающихся ровно с тремя вершинами из независимого множества. Таким образом, лемма доказана.

Список литературы

  • [1] A.M. Raigorodskii, Cliques and cycles in distance graphs and graphs of diameters, ‘‘Discrete Geometry and Algebraic Combinatorics’’, AMS, Contemporary Mathematics, 625 (2014), 93 - 109.
  • [2] A.M. Raigorodskii, Coloring Distance Graphs and Graphs of Diameters, Thirty Essays on Geometric Graph Theory, J. Pach ed., Springer, 2013, 429 - 460.
  • [3] А.М. Райгородский, Проблема Борсука и хроматические числа метрических пространств, Успехи матем. наук, 56 (2001), вып. 1, 107 - 146.
  • [4] А.М. Райгородский, О хроматических числах сфер в евклидовых пространствах, Доклады РАН, 432 (2010), N2, 174 - 177.
  • [5] A.M. Raigorodskii, On the chromatic numbers of spheres in ℝn{\mathbb{R}}^{n}, Combinbatorica, 32 (2012), N1, 111 - 123.
  • [6] J. Balogh, A.V. Kostochka, A.M. Raigorodskii, Coloring some finite sets in ℝn{\mathbb{R}}^{n}, Discussiones Mathematicae Graph Theory, 33 (2013), N1, 25 - 31.
  • [7] Л.И. Боголюбский, А.С. Гусев, М.М. Пядёркин, А.М. Райгородский, Числа независимости и хроматические числа случайных подграфов в некоторых последовательностях графов, Доклады РАН, 457 (2014), N4, 383 - 387.
  • [8] Л.И. Боголюбский, А.С. Гусев, М.М. Пядёркин, А.М. Райгородский, Числа независимости и хроматические числа случайных подграфов некоторых дистанционных графов, Математический сборник, 206 (2015), N10, 3 - 36.
  • [9] P.K. Agarwal, J. Pach, Combinatorial geometry, John Wiley and Sons Inc., New York, 1995.
  • [10] L.A. Székely, Erdős on unit distances and the Szemerédi–Trotter theorems, Paul Erdős and his Mathematics, Bolyai Series Budapest, J. Bolyai Math. Soc., Springer, 11 (2002), 649 - 666.
  • [11] A. Soifer, The Mathematical Coloring Book, Springer, 2009.
  • [12] V. Klee, S. Wagon, Old and new unsolved problems in plane geometry and number theory, Math. Association of America, 1991.
  • [13] М. М. Пядёркин, Числа независимости случайных подграфов некоторого дистанционного графа, Матем. заметки, 99:2 (2016), 288–297.
  • [14] Д.Д. Черкашин, А.М. Райгородский, О хроматических числах пространств малой размерности, Доклады РАН, 472 (2017), N1, 11 - 12.
  • [15] D. Cherkashin, A. Kulikov, A. Raigorodskii, On the chromatic numbers of small-dimensional Euclidean spaces, Discrete and Applied Math., 243 (2018), 125 - 131.
  • [16] Р.И. Просанов, А.А. Сагдеев, А.М. Райгородский, Улучшения теоремы Франкла–Рёдля и геометрические следствия, Доклады РАН, 475 (2017), N2, 137 - 139.
  • [17] А.А. Сагдеев, А.М. Райгородский, О хроматическом числе пространства с запрещенным правильным симплексом, Доклады РАН, 472 (2017), N2, 127 - 129.
  • [18] А.М. Райгородский, А.А. Сагдеев, Об одной оценке в экстремальной комбинаторике, Доклады РАН, 478 (2018), N3, 271 - 273.
  • [19] Л.Э. Шабанов, А.М. Райгородский, Турановские оценки для дистанционных графов, Доклады РАН, 475 (2017), N3, 254 - 257.
  • [20] L.E. Shabanov, A.M. Raigorodskii, Turán type results for distance graphs, Discrete and Computational Geometry, 56 (2016), N3, 814 - 832.
  • [21] Tikhomirov, M. On the distance and multidistance graph embeddability problem / M. Tikhomirov // Dokl. Math., 2016. - Vol. 93, №3. - P.280 - 281
  • [22] Tikhomirov, M. On complexity of multidistance graph recognition in R1 / M. Tikhomirov // Electron. Notes Discrete Math., - Vol. 61. - P.1039 - 1045
  • [23] Frankl, N. Embedding graphs in Euclidean space / N. Frankl, A. Kupavskii, K. Swanepoel // Electron. Notes Discrete Math., - Vol. 61. - P.475 - 481
  • [24] А.В. Бобу, А.Э. Куприянов, А.М. Райгородский, О числе ребер однородного гиперграфа с диапазоном разрешенных пересечений, Доклады РАН, 475 (2017), N4, 365 - 368.
  • [25] А.В. Бобу, А.Э. Куприянов, А.М. Райгородский, О числе ребер однородного гиперграфа с диапазоном разрешенных пересечений, Пробл. передачи информ., 53 (2017), N4, 16 - 42.
  • [26] С.Г. Киселев, А.М. Райгородский, О хроматическом числе случайного подграфа кнезеровского графа, Доклады РАН, 476 (2017), N4, 375 - 376.
  • [27] А.М. Райгородский, Об устойчивости числа независимости случайного подграфа, Доклады РАН, 477 (2017), N6, 649 - 651.
  • [28] V.G. Boltyanski, H. Martini, P.S. Soltan, Excursions into combinatorial geometry, Universitext, Springer, Berlin, 1997.
  • [29] A.M. Raigorodskii, Three lectures on the Borsuk partition problem, London Mathematical Society Lecture Note Series, 347 (2007), 202 - 248.
  • [30] А.М. Райгородский, Вокруг гипотезы Борсука, Итоги науки и техники. Серия ‘‘Современная математика’’, 23 (2007), 147 - 164.
  • [31] R.L. Graham, B.L. Rothschild, J.H. Spencer, Ramsey theory, John Wily and Sons, NY, Second Edition, 1990.
  • [32] Z. Nagy, A certain constructive estimate of the Ramsey number, Matematikai Lapok, 23 (1972), N 301-302, 26.
  • [33] Е.Е. Демёхин, А.М. Райгородский, О.И. Рубанов, Дистанционные графы, имеющие большое хроматическое число и не содержащие клик или циклов заданного размера, Матем. сборник, 204 (2013), N4, 49 - 78.
  • [34] А.М. Райгородский, К.А. Михайлов, О числах Рамсея для полных дистанционных графов с вершинами в {0,1}n\{0,1\}^{n}, Матем. сборник, 200 (2009), N12, 63 - 80.
  • [35] Ф.Дж. Мак-Вильямс, Н.Дж.А. Слоэн, Теория кодов, исправляющих ошибки, М.: Радио и связь, 1979.
  • [36] L. Bassalygo, G. Cohen, G. Zémor, Codes with forbidden distances, Discrete Mathematics, 213 (2000), 3 - 11.
  • [37] A.M. Raigorodskii, Combinatorial geometry and coding theory, Fundamenta Informatica, 145 (2016), 359 - 369.
  • [38] Ф.А. Пушняков, О числе рёбер в индуцированных подграфах специального дистанционного графа, Матем. заметки, 99:4 (2016), 550–558; Math. Notes, 99:4 (2016), 545–551.
  • [39] Ф.А. Пушняков, Новая оценка числа рёбер в индуцированных подграфах специального дистанционного графа, Пробл. передачи информ., 51:4 (2015), 71–77; Problems Inform. Transmission, 51:4 (2015), 371–377.
  • [40] P. Pushnyakov. Updated estimate of the number of edges in induced subgraphs of a special distance graph. ArXiv e-prints, February 2018.
  • [41] А.В. Бобу, А.Э. Куприянов, А.М. Райгородский, О хроматических числах дистанционных графов, близких к кнезеровским, Доклады РАН, 468 (2016), N3, 247 - 250.
  • [42] А.В. Бобу, А.Э. Куприянов, А.М. Райгородский, О максимальном числе рёбер однородного гиперграфа с одним запрещенным пересечением, Доклады РАН, 463 (2015), N1, 11 - 13.
  • [43] А.В. Бобу, А.Э. Куприянов, А.М. Райгородский, Асимптотическое исследование задачи о максимальном числе рёбер однородного гиперграфа с одним запрещенным пересечением, Матем. сборник, 207 (2016), N5, 17 - 42.