跳到论文正文
W Papers独立论文阅读器 arXiv:1802.02148 论文正文 计算阅读时间 · 0%
引用这篇论文根据当前论文元数据生成,正式投稿前建议核对。

    
  
License: arXiv.org perpetual non-exclusive license
arXiv:1802.02148v2 [math.CO] 15 Feb 2018

К статье о числе рёбер в индуцированных подграфах специального дистанционного графа

Ф.А. Пушняков Affiliation: Московский Физико-Технический Институт Affiliation: (Государственный Университет) Affiliation: email: filipp.pushnyakov@phystech.edu

1 Введение

Рассмотрим последовательность графов Gn=Gn​(Vn,En)=G⁡(n,3,1)G_{n}=G_{n}(V_{n},E_{n})=G(n,3,1), у которых

Vn={x=(x1,…,xn)|xi∈{0,1},i=1,…,n,x1+…+xn=3},V_{n}=\{x=(x_{1},\dots,x_{n})\;|\;x_{i}\in\{0,1\},\;i=1,\dots,n\;,\;x_{1}+\ldots+x_{n}=3\},
En={(x,y)|⟨x,y⟩=1},E_{n}=\{(x,y)\;|\;\langle x,y\rangle=1\},

где через ⟨x,y⟩\langle x,y\rangle обозначено скалярное произведение векторов xx и yy. Иными словами, вершинами графа G⁡(n,3,1)G(n,3,1) являются (0,1)(0,1)-векторы, скалярный квадрат которых равен трем. И эти вершины соединены ребром тогда и только тогда, когда скалярное произведение соответствующих векторов равно единице. Данное определение можно переформулировать в комбинаторных терминах. А именно, рассмотрим граф, вершинами которого являются всевозможные трехэлементные подмножества множества ℛn={1,…,n}\mathcal{R}_{n}=\{1,\dots,n\}, причем ребро между такими вершинами проводится тогда и только тогда, когда соответствующие трехэлементные подмножества имеют ровно один общий элемент. Изучение данного графа обусловлено многими задачами комбинаторной геометрии, экстремальной комбинаторики, теории кодирования: например, задачей Нелсона–Эрдёша–Хадвигера о раскраске метрического пространства (см. [1]–[18]), проблемой Борсука о разбиении пространства на части меньшего диаметра (см. [1]–[3], [19]–[21]), задачами о числах Рамсея (см. [22]–[25]), задачами о кодах с одним запрещенным расстоянием (см. [26]–[33]).

Напомним несколько свойств данного графа. Граф G⁡(n,3,1)G(n,3,1) является регулярным со степенью вершины dn=3⋅Cn−32d_{n}=3\cdot C_{n-3}^{2}. Очевидно, что |Vn|=Cn3∼n36|V_{n}|=C_{n}^{3}\sim\frac{n^{3}}{6} при n→∞n\rightarrow\infty. В силу регулярности рассматриваемого графа имеем |En|=dn⋅|Vn|2=32⋅Cn−32⋅Cn3∼n58|E_{n}|=\frac{d_{n}\cdot|V_{n}|}{2}=\frac{3}{2}\cdot C_{n-3}^{2}\cdot C_{n}^{3}\sim\frac{n^{5}}{8} при n→∞n\rightarrow\infty.

Напомним, что независимым множеством графа называется такое подмножество его вершин, что никакие две вершины подмножества не соединены ребром. Числом независимости α⁡(G)\alpha(G) называется наибольшая мощность независимого множества. Положим αn=α⁡(G⁡(n,3,1))\alpha_{n}=\alpha(G(n,3,1)). Результат теоремы Ж. Надя (см. [23]) отвечает на вопрос о числе независимости графа G⁡(n,3,1)G(n,3,1). А именно, αn∼n\alpha_{n}\sim n при n→∞n\rightarrow\infty. Более того, из доказательства теоремы Ж. Надя можно сделать вывод о структуре независимого множества в рассматриваемом графе. Для описания этой структуры введем дополнительные обозначения. Пусть W⊆VnW\subseteq V_{n}. Будем говорить, что WW является множеством вершин первого типа, если |W|≥3|W|\geq 3 и существуют такие i,j∈ℛni,j\in\mathcal{R}_{n}, что для любой вершины w∈Ww\in W выполнено i,j∈wi,j\in w; далее, WW является множеством вершин второго типа, если |W|≥2|W|\geq 2 и существуют такие i,j,k,t∈ℛni,\;j,\;k,\;t\in\mathcal{R}_{n}, что для любой вершины w∈Ww\in W выполнено w⊂{i,j,k,t}w\subset\{i,j,k,t\}; наконец, WW является множеством вершин третьего типа, если для любых w1,w2∈Ww_{1},w_{2}\in W выполнено соотношение w1∩w2=∅w_{1}\cap w_{2}=\emptyset. Более того, носителем множества вершин назовем объединение всех вершин данного множества. Тогда имеет место следующее утверждение.

Утверждение 1.

Любое независимое множество U⊆VnU\subseteq V_{n} можно представить в виде объединения

U=(∪i∈ℐAi)∪(∪j∈𝒥Bj)∪(∪k∈𝒦Ck),U=\left(\cup_{i\in\mathcal{I}}A_{i}\right)\cup\left(\cup_{j\in\mathcal{J}}B_{j}\right)\cup\left(\cup_{k\in\mathcal{K}}C_{k}\right),

где AiA_{i} – множество вершин первого типа, BjB_{j} – множество вершин второго типа, CkC_{k} – множество вершин третьего типа, i∈ℐ,j∈𝒥,k∈𝒦i\in\mathcal{I},\;j\in\mathcal{J},\;k\in\mathcal{K}, и носители всех упомянутых множеств попарно не пересекаются.

Мы не доказываем данное утверждение, так как оно мгновенно следует из доказательства теоремы Ж. Надя (см. [23]).

Обозначим через r⁡(W)r(W) количество рёбер графа GG на множестве W⊆VnW\subseteq V_{n}. Иными словами,

r(W)=|{(x,y)∈E(G)|x∈W,y∈W}|.r(W)=|\{(x,y)\in E(G)\;|\;x\in W,\;y\in W\}|\;.

Также положим

r⁡(l⁡(n))=min|W|=l⁡(n),W⊆Vn⁡r⁡(W).r(l(n))=\min_{|W|=l(n),\;W\subseteq V_{n}}r(W)\;.

Заметим, что если l⁡(n)≤αnl(n)\leq\alpha_{n}, то r⁡(l⁡(n))=0r(l(n))=0 и обсуждать нечего. Если же l⁡(n)>αnl(n)>\alpha_{n}, то, очевидно, в любом W⊆VnW\subseteq V_{n} мощности l⁡(n)l(n) непременно найдутся рёбра. Возникает интересный вопрос об изучении величины r⁡(l⁡(n))r(l(n)). Оценки, полученные в работах [24]–[25], достаточно слабые, поэтому появились работы [29]–[30], в которых приведено практически полное исследование величины r⁡(l⁡(n))r(l(n)). А именно, в работе [29] была доказана следующая теорема (читая формулировку, важно помнить, что n∼αnn\sim\alpha_{n}).

Теорема 1.

Имеют место четыре случая:

  1. 1.

    Пусть функции f:ℕ→ℕ,g:ℕ→ℕf:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}},\;g:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} таковы, что выполнено n=o⁡(f)n=o(f) и g=o⁡(n2)g=o(n^{2}) при n→∞n\rightarrow\infty. Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что для любого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнена цепочка неравенств f⁡(n)≤l⁡(n)≤g⁡(n)f(n)\leq l(n)\leq g(n). Тогда r⁡(l⁡(n))∼l​(n)22​αnr(l(n))\sim\frac{l(n)^{2}}{2\alpha_{n}} при n→∞n\rightarrow\infty.

  2. 2.

    Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что существуют константы C1,C2C_{1},\;C_{2}, с которыми для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнена цепочка неравенств C1⋅n2≤f⁡(n)≤C2⋅n2C_{1}\cdot n^{2}\leq f(n)\leq C_{2}\cdot n^{2}. Тогда r⁡(l⁡(n))∼l​(n)22​αnr(l(n))\sim\frac{l(n)^{2}}{2\alpha_{n}} при n→∞n\rightarrow\infty.

  3. 3.

    Пусть функции f:ℕ→ℕ,g:ℕ→ℕf:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}},\;g:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} таковы, что выполнено n2=o⁡(f)n^{2}=o(f) и g=o⁡(n3)g=o(n^{3}) при n→∞n\rightarrow\infty. Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено f⁡(n)≤l⁡(n)≤g⁡(n)f(n)\leq l(n)\leq g(n). Тогда существуют такие функции h1:ℕ→ℕ,h2:ℕ→ℕh_{1}:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}},\ h_{2}:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, что h1∼l​(n)2αn,h2∼5​l​(n)2αnh_{1}\sim\frac{l(n)^{2}}{\alpha_{n}},\ h_{2}\sim\frac{5l(n)^{2}}{\alpha_{n}} при n→∞n\rightarrow\infty и для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнена цепочка неравенств h1​(n)≤r⁡(l⁡(n))≤h2​(n)h_{1}(n)\leq r(l(n))\leq h_{2}(n). При этом для выполнения нижней оценки требование g=o⁡(n3)g=o(n^{3}) не нужно.

  4. 4.

    Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что существует константа CC, с которой выполнена цепочка неравенств C⋅n3≤l⁡(n)≤Cn3C\cdot n^{3}\leq l(n)\leq C_{n}^{3}. Пусть cn=1−l⁡(n)Cn3c_{n}=1-\frac{l(n)}{C_{n}^{3}}. Тогда существует функция f:ℕ→ℕf:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, такая, что f⁡(n)∼n5​(18−cn4+cn272)f(n)\sim n^{5}\left(\frac{1}{8}-\frac{c_{n}}{4}+\frac{c_{n}^{2}}{72}\right) при n→∞n\rightarrow\infty и для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено r⁡(l⁡(n))≥f⁡(n)r(l(n))\geq f(n).

Как можно заметить, оценки, полученные в пунктах 3-4 данной теоремы, не являются точными. Отметим в то же время, что нижняя оценка из пункта 3 верна и в условиях пункта 4. В работе [30] была улучшена оценка из пункта 3. А именно, была доказана следующая теорема.

Теорема 2.

Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что n2=o⁡(l)n^{2}=o(l) при n→∞n\rightarrow\infty. Тогда существует такая функция h:ℕ→ℕh:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, что h∼3​l22​nh\sim\frac{3l^{2}}{2n} при n→∞n\rightarrow\infty и r⁡(l⁡(n))≥h⁡(n)r(l(n))\geq h(n) для достаточно большого nn.

В данной работе автор устранил одну неточность в пункте 4 теоремы 1 и улучшил многие оценки из теоремы 1, а именно доказал следующую теорему.

Теорема 3.

Имеют место четыре случая:

  1. 1.

    Пусть дана произвольная функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} с ограничением n=o⁡(l)n=o(l). Тогда существует такая функция h:ℕ→ℕh:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, что h⁡(n)∼9​l​(n)22​αnh(n)\sim\frac{9l(n)^{2}}{2\alpha_{n}} при n→∞n\rightarrow\infty и для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено неравенство r⁡(l⁡(n))≤h⁡(n)r(l(n))\leq h(n).

  2. 2.

    Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что существуют константа CC и функция g:ℕ→ℕg:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такая, что n2=o⁡(g)n^{2}=o(g) при n→∞n\rightarrow\infty и для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнена цепочка неравенств C⋅n3≤l⁡(n)≤Cn3−g⁡(n)C\cdot n^{3}\leq l(n)\leq C_{n}^{3}-g(n). Пусть cn=1−l⁡(n)Cn3.c_{n}=1-\frac{l(n)}{C_{n}^{3}}. Тогда существует такая функция h:ℕ→ℕh:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, что h=o⁡(1)h=o\left(1\right) при n→∞n\rightarrow\infty и для любого достаточно большого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено неравенство r⁡(l⁡(n))≥n58​(1−2​cn+cn23​(1+h⁡(n))−10n+20⋅cnn−10⋅cn23​n​(1+h⁡(n))).r(l(n))\geq\frac{n^{5}}{8}\left(1-2c_{n}+\frac{c_{n}^{2}}{3}\left(1+h\left(n\right)\right)-\frac{10}{n}+\frac{20\cdot c_{n}}{n}-\frac{10\cdot c_{n}^{2}}{3n}\left(1+h\left(n\right)\right)\right).

  3. 3.

    Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что существуют константы B,CB,\ C и функция g:ℕ→ℕg:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такая, что n=o⁡(g)n=o\left(g\right) при n→∞n\rightarrow\infty и для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено g⁡(n)≤B​n2g(n)\leq Bn^{2} и C⋅n3≤l⁡(n)≤Cn3−g⁡(n)C\cdot n^{3}\leq l(n)\leq C_{n}^{3}-g(n). Пусть cn=1−l⁡(n)Cn3.c_{n}=1-\frac{l(n)}{C_{n}^{3}}. Тогда существует такая функция h:ℕ→ℕ,h:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, что h=o⁡(1)h=o\left(1\right) при n→∞n\rightarrow\infty и для любого достаточно большого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено неравенство r⁡(l⁡(n))≥n58​(1−2​cn+2​cn29​(1+h⁡(n))−10n+20⋅cnn−20⋅cn29​n​(1+h⁡(n))).r(l(n))\geq\frac{n^{5}}{8}\left(1-2c_{n}+\frac{2c_{n}^{2}}{9}\left(1+h\left(n\right)\right)-\frac{10}{n}+\frac{20\cdot c_{n}}{n}-\frac{20\cdot c_{n}^{2}}{9n}\left(1+h\left(n\right)\right)\right).

  4. 4.

    Пусть функция l:ℕ→ℕl:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}} такова, что существует такая константа CC, что для каждого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнена цепочка неравенств Cn3−C​n≤l⁡(n)≤Cn3C_{n}^{3}-Cn\leq l(n)\leq C_{n}^{3}. Пусть cn=1−l⁡(n)Cn3c_{n}=1-\frac{l(n)}{C_{n}^{3}}. Тогда для любого n∈ℕn\in{\mathbb{N}} выполнено неравенство r⁡(l⁡(n))≥n58​(1−2​cn−10n+20⋅cnn).r(l(n))\geq\frac{n^{5}}{8}\left(1-2c_{n}-\frac{10}{n}+\frac{20\cdot c_{n}}{n}\right).

Результат первого пункта теоремы 3 улучшает оценку, полученную в пункте 3 теоремы 1. Тем не менее, эта оценка по-прежнему не является точной: величина r⁡(l⁡(n))r(l(n)) удовлетворяет следующей цепочке неравенств:

3​l​(n)22​αn​(1+o⁡(1))≤r⁡(l⁡(n))≤9​l​(n)22​αn​(1+o⁡(1))\frac{3l(n)^{2}}{2\alpha_{n}}(1+o(1))\leq r(l(n))\leq\frac{9l(n)^{2}}{2\alpha_{n}}(1+o(1))

при n→∞n\rightarrow\infty. Между нижней и верхней оценками имеется зазор в 3 раза.

Результат второго и третьего пунктов теоремы 3 немного улучшает оценку, полученную в пункте 4 теоремы 1. А пункт 4 как будто слабее аналогичного пункта из первой теоремы. Дело в том, что в доказательстве теоремы 1 была допущена неточность и здесь мы её устраняем. К тому же, оценки из пунктов 2–4 теоремы 3 выглядят несколько иначе, чем аналогичная оценка из теоремы 1. Дело в том, что в формулировке и доказательстве пункта 4 теоремы 1 была допущена ошибка при переходе к асимптотикам, делающая результат некорректным при cn→0c_{n}\rightarrow 0. Поэтому вместо того, чтобы искать асимптотику функции ff, автор нашёл её точное значение. Таким образом, теперь переход к пределу при cn→0c_{n}\rightarrow 0 абсолютно корректен.

Посмотрим ещё с несколько иной точки зрения на полученные результаты. Можно записать лучшую известную нам верхнюю оценку в виде

r⁡(l⁡(n))≤9​l​(n)22​n​(1+o⁡(1))=n58​(1−2​cn+cn2)​(1+o⁡(1)),r(l(n))\leq\frac{9l(n)^{2}}{2n}(1+o(1))=\frac{n^{5}}{8}(1-2c_{n}+c_{n}^{2})(1+o(1)), (1)

где cnc_{n} из формулировки теоремы 3. В таком же виде можно записать и нижнюю оценку из теоремы 2:

r⁡(l⁡(n))≥n58​(13−23​cn+13​cn2)​(1+o⁡(1)).r(l(n))\geq\frac{n^{5}}{8}\left(\frac{1}{3}-\frac{2}{3}c_{n}+\frac{1}{3}c_{n}^{2}\right)(1+o(1)). (2)

Как мы помним, в условиях пункта 4 теоремы 1 она верна, то есть верна она и в условиях пунктов 2–4 теоремы 3. Конечно, если cn→0c_{n}\rightarrow 0, то оценки пунктов 2–4 новой теоремы асимптотически совпадают с оценкой (1) и в этом случае оценка (2) им не конкурент. Однако в условиях теоремы 3 возможно и что cnc_{n} не стремится к нулю (хотя и не превосходит константы, строго меньшей единицы). В этом случае оценки из пунктов 2–4 становятся лучше, чем оценка из теоремы 2 при выполнении неравенства

n58​(1−2​cn−10n+20⋅cnn)≥3​(cn​Cn3)22,\frac{n^{5}}{8}\left(1-2c_{n}-\frac{10}{n}+\frac{20\cdot c_{n}}{n}\right)\geq\frac{3\left(c_{n}C_{n}^{3}\right)^{2}}{2},

которое выполнено при cn≤0.486​…c_{n}\leq 0.486\dots и достаточно больших значениях n∈ℕn\in{\mathbb{N}}.

2 Доказательство теоремы 3

2.1 Доказательство пункта 1

Для доказательства верхней оценки необходимо для каждой функции l⁡(n)l(n), удовлетворяющей условию пункта 1 теоремы 3, и для каждого nn построить пример множества WnW_{n} мощности l⁡(n)l(n), для которого величина r⁡(Wn)r(W_{n}) оценивается сверху нужным образом. По-прежнему можно считать, что nn достаточно велико.

Зафиксируем произвольную функцию ll, удовлетворяющую условию пункта 1 теоремы 3, и число nn. Возьмём наименьшее натуральное число tnt_{n}, с которым Ctn3⋅[ntn]≥l⁡(n)C_{t_{n}}^{3}\cdot\left[\frac{n}{t_{n}}\right]\geq l(n). Ясно, что tn→∞t_{n}\rightarrow\infty при n→∞n\rightarrow\infty. Значит, tn∼6​lnt_{n}\sim\sqrt{\frac{6l}{n}} при n→∞n\rightarrow\infty. Положим

S1={1,2,…,tn},S_{1}=\left\{1,2,\dots,t_{n}\right\},
S2={tn+1,tn+2,…,2⋅tn},S_{2}=\left\{t_{n}+1,t_{n}+2,\dots,2\cdot t_{n}\right\},
…\dots
S[ntn]={[ntn]⋅tn−tn+1,[ntn]⋅tn−tn+2,…,[ntn]⋅tn}.S_{\left[\frac{n}{t_{n}}\right]}=\left\{\left[\frac{n}{t_{n}}\right]\cdot t_{n}-t_{n}+1,\left[\frac{n}{t_{n}}\right]\cdot t_{n}-t_{n}+2,\dots,\left[\frac{n}{t_{n}}\right]\cdot t_{n}\right\}.

Подчеркнём, что мощность каждого из множеств Si,i=1,…,[ntn],S_{i},\ i=1,\dots,\left[\frac{n}{t_{n}}\right], равна tnt_{n}.

Для каждого i=1,…,[ntn]i=1,\dots,\left[\frac{n}{t_{n}}\right] положим

Ui=⋃x∈Si,y∈Si​z∈Si,x≠y≠z{{x,y,z}}.U_{i}=\bigcup_{x\in S_{i},\ y\in S_{i}\ z\in S_{i},\;x\neq y\neq z}\left\{\left\{x,y,z\right\}\right\}.

Иными словами, множество UiU_{i} — это подмножество множества вершин графа G⁡(n,3,1),G(n,3,1), носители которых лежат во множестве SiS_{i}.

Заметим, что в силу выбора величины tnt_{n} данный выбор подмножеств корректен. То есть, для каждого множества SiS_{i} существуют вершины графа G⁡(n,3,1)G(n,3,1) с носителем, лежащим в SiS_{i}. Коль скоро UiU_{i} — это подмножество множества вершин графа G⁡(n,3,1)G(n,3,1), мы можем положить

Ti={(v,w)|v∈Ui,w∈Ui,(v,w)∈En}.T_{i}=\left\{(v,w)\ |\ v\in U_{i},\ w\in U_{i},\ (v,w)\in E_{n}\right\}.

Иными словами, TiT_{i} – это множество рёбер графа G⁡(n,3,1)G(n,3,1), вершинами которых являются вершины из множества Ui.U_{i}. Посчитаем мощности множеств UiU_{i} и TiT_{i}.

Легко видеть, что

|Ui|=C|Si|3=|Si3|6​(1+o⁡(1))=tn36​(1+o⁡(1)).|U_{i}|=C_{|S_{i}|}^{3}=\frac{|S_{i}^{3}|}{6}(1+o(1))=\frac{t_{n}^{3}}{6}(1+o(1)).

Для оценки величины |Ti||T_{i}| заметим, что подграф графа G⁡(n,3,1)G(n,3,1), индуцированный подмножеством вершин UiU_{i}, является регулярным. Положим did_{i} – степень вершины в подграфе графа G⁡(n,3,1)G(n,3,1), индуцированном подмножеством вершин UiU_{i}. Легко видеть, что

di=3​C|Si|−32=3​|Si|22​(1+o⁡(1))=3​tn22​(1+o⁡(1)).d_{i}=3C_{|S_{i}|-3}^{2}=\frac{3|S_{i}|^{2}}{2}(1+o(1))=\frac{3t_{n}^{2}}{2}(1+o(1)).

Стало быть,

|Ti|=|Ui|⋅di2=tn58​(1+o⁡(1)).|T_{i}|=\frac{|U_{i}|\cdot d_{i}}{2}=\frac{t_{n}^{5}}{8}(1+o(1)).

Перейдём к построению множества WnW_{n}, обладающего описанными в начале доказательства свойствами. Положим

Wn=⋃i=1[ntn]Ui.W_{n}=\bigcup_{i=1}^{\left[\frac{n}{t_{n}}\right]}U_{i}.

Заметим, что для любых i,j≤[ntn]i,\ j\leq\left[\frac{n}{t_{n}}\right], множества вершин UiU_{i} и UjU_{j} не пересекаются. Таким образом, объединение выше на самом деле является дизъюнктным.

Положим

E(Wn)={(u,v)|u∈Wn,v∈Wn,(u,w)∈En}.E(W_{n})=\left\{(u,v)\ |\ u\in W_{n},\ v\in W_{n},\ (u,w)\in E_{n}\right\}.

Иными словами, E⁡(Wn)E(W_{n}) — это множество рёбер в подграфе графа G⁡(n,3,1)G(n,3,1), индуцированным вершинами WnW_{n}. Поскольку множество WnW_{n} является дизъюнктным объединением множеств вершин UiU_{i}, которые попарно не пересекаются, то и множество рёбер E⁡(Wn)E(W_{n}) является дизъюнктным объединением множеств рёбер TiT_{i}:

E⁡(Wn)=⨆i=1[ntn]Ti.E(W_{n})=\bigsqcup_{i=1}^{\left[\frac{n}{t_{n}}\right]}T_{i}.

Оценим мощности множеств WnW_{n} и E⁡(Wn)E(W_{n}). Из вышесказанного следует, что

|Wn|=∑i=1[ntn]|Ui|=[ntn]⋅Ctn3≥l⁡(n).|W_{n}|=\sum_{i=1}^{\left[\frac{n}{t_{n}}\right]}|U_{i}|=\left[\frac{n}{t_{n}}\right]\cdot C_{t_{n}}^{3}\geq l(n).

Также ясно, что |Wn|=n⋅tn26​(1+o⁡(1))|W_{n}|=\frac{n\cdot t_{n}^{2}}{6}(1+o(1)) при n→∞n\rightarrow\infty. Далее,

|E⁡(Wn)|=∑i=1[ntn]|Ti|=[ntn]⋅|T1|⋅(1+o⁡(1))=n⋅tn48​(1+o⁡(1)).|E\left(W_{n}\right)|=\sum_{i=1}^{\left[\frac{n}{t_{n}}\right]}|T_{i}|=\left[\frac{n}{t_{n}}\right]\cdot|T_{1}|\cdot\left(1+o\left(1\right)\right)=\frac{n\cdot t_{n}^{4}}{8}\left(1+o\left(1\right)\right).

Таким образом,

|E⁡(Wn)|=n⋅tn48​(1+o⁡(1))=92​|Wn|2αn​(1+o⁡(1)).|E\left(W_{n}\right)|=\frac{n\cdot t_{n}^{4}}{8}(1+o\left(1\right))=\frac{9}{2}\frac{|W_{n}|^{2}}{\alpha_{n}}(1+o\left(1\right)).

Стало быть, для каждой функции l⁡(n)l\left(n\right), удовлетворяющей условию пункта 1 теоремы, и для каждого nn мы построили пример множества WnW_{n} мощности l⁡(n)l\left(n\right), для которого величина r⁡(Wn)r\left(W_{n}\right) оценивается сверху нужным образом.

2.2 Доказательство пунктов 2–4

Для произвольной функции ll, удовлетворяющей неравенствам n2=o⁡(l)n^{2}=o\left(l\right) и l≤Cn3l\leq C_{n}^{3}, и произвольного натурального числа nn положим cn=1−l⁡(n)Cn3c_{n}=1-\frac{l(n)}{C_{n}^{3}}. Рассмотрим произвольное подмножество вершин W⊆VnW\subseteq V_{n} мощности l⁡(n)l\left(n\right), положим W1=Vn∖WW_{1}=V_{n}\setminus W. Ясно, что |W1|=cn​Cn3|W_{1}|=c_{n}C_{n}^{3}. Обозначим через E⁡(W1)E\left(W_{1}\right) множество рёбер, концами которых являются вершины из W1W_{1}. Формально,

E(W1)={(x,y)∈En|x,y∈W1}.E(W_{1})=\left\{\left(x,y\right)\in E_{n}\;|\;x,y\in W_{1}\right\}.

Обозначим через E1E_{1} множество рёбер, один конец которых принадлежит множеству WW, а другой — множеству W1W_{1}:

E1={(x,y)∈En|x∈W,y∈W1}.E_{1}=\left\{\left(x,y\right)\in E_{n}\;|\;x\in W,\;y\in W_{1}\right\}.

С учетом введенных обозначений мы имеем

E⁡(W)=En∖(E⁡(W1)⊔E1).E\left(W\right)=E_{n}\setminus\left(E\left(W_{1}\right)\sqcup E_{1}\right).

Тогда ясно, что

|E⁡(W)|=|En|−|E⁡(W1)|−|E1|.|E(W)|=|E_{n}|-|E(W_{1})|-|E_{1}|.

Оценим сверху величину |E⁡(W1)|+|E1||E(W_{1})|+|E_{1}|. В силу регулярности графа G⁡(n,3,1)G(n,3,1) имеем

|E⁡(W1)|+|E1|≤dn⋅|W1|.|E(W_{1})|+|E_{1}|\leq d_{n}\cdot|W_{1}|.

Действительно, каждое ребро из множеств E⁡(W1)∪E1E(W_{1})\cup E_{1} имеет одним из своих концов вершину из W1W_{1}. Поэтому этих рёбер не больше, чем общее число рёбер, содержащих вершины из W1W_{1}. Данную оценку можно слегка уточнить.

Заметим, что при таком подсчете дважды были посчитаны рёбра из E⁡(W1)E(W_{1}). Оценим мощность данного множества. Возможны три случая.

  1. 1.

    Функция ll удовлетворяет условиям пункта 2 теоремы 3.

    В данном случае мощность множества рёбер E⁡(W1)E(W_{1}) можно оценить с помощью результата теоремы 2. А именно, верна оценка:

    |E⁡(W1)|≥3​|W1|22​αn​(1+o⁡(1)).|E\left(W_{1}\right)|\geq\frac{{3}|W_{1}|^{2}}{2\alpha_{n}}\left(1+o\left(1\right)\right).

    Формально говоря, это означает, что существует такая функция h:ℕ→ℕh:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, что h=o⁡(1)h=o\left(1\right) при n→∞n\rightarrow\infty и для любого натурального nn выполнено неравенство

    |E⁡(W1)|≥3​|W1|22​αn​(1+h⁡(n)).|E(W_{1})|\geq\frac{{3}|W_{1}|^{2}}{2\alpha_{n}}\left(1+h\left(n\right)\right).

    Тогда

    |E⁡(W1)|+|E1|≤dn⋅|W1|−3​|W1|22​αn​(1+h⁡(n)).|E(W_{1})|+|E_{1}|\leq d_{n}\cdot|W_{1}|-\frac{3|W_{1}|^{2}}{2\alpha_{n}}\left(1+h\left(n\right)\right).

    Положим

    f⁡(n)={0при  n≤10n58​(1−2​cn+cn23​(1+h⁡(n))−10n+20⋅cnn−10⋅cn23​n​(1+h⁡(n)))при  n>10f\left(n\right)=\begin{cases}0&\text{\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri } \; $n\leq 10$}\\ \frac{n^{5}}{8}\left(1-2c_{n}+\frac{c_{n}^{2}}{3}\left(1+h\left(n\right)\right)-\frac{10}{n}+\frac{20\cdot c_{n}}{n}-\frac{10\cdot c_{n}^{2}}{3n}\left(1+h\left(n\right)\right)\right)&\text{\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri } $n>10$}\end{cases}

    Отметим, что константа 10 в определении функции ff не несёт значительной смысловой нагрузки — она нужна лишь для упрощения некоторых выкладок ниже.

    Заметим, что f⁡(n)∼n5​(18−cn4+cn224)f\left(n\right)\sim n^{5}\left(\frac{1}{8}-\frac{c_{n}}{4}+\frac{c_{n}^{2}}{24}\right) при n→∞n\rightarrow\infty. Стало быть, осталось доказать, что r⁡(l⁡(n))≥f⁡(n)r\left(l\left(n\right)\right)\geq f\left(n\right) для любого достаточно большого натурального nn. Для этого запишем следующую цепочку неравенств:

    r⁡(l⁡(n))≥|E⁡(W)|≥32​Cn−32​Cn3−dn⋅|W1|+3​|W1|22​αn​(1+h⁡(n))≥r(l(n))\geq|E(W)|\geq\frac{3}{2}C_{n-3}^{2}C_{n}^{3}-d_{n}\cdot|W_{1}|+\frac{3|W_{1}|^{2}}{2\alpha_{n}}\left(1+h\left(n\right)\right)\geq
    ≥32​Cn−32​Cn3−3⋅Cn−32⋅|W1|+3​|W1|22​n​(1+h⁡(n))=\geq\frac{3}{2}C_{n-3}^{2}C_{n}^{3}-3\cdot C_{n-3}^{2}\cdot|W_{1}|+\frac{3|W_{1}|^{2}}{2n}\left(1+h\left(n\right)\right)=
    =32​Cn−32​Cn3−3⋅Cn−32⋅cn⋅Cn3+3⋅cn2⋅(Cn3)22​n​(1+h⁡(n))==\frac{3}{2}C_{n-3}^{2}C_{n}^{3}-3\cdot C_{n-3}^{2}\cdot c_{n}\cdot C_{n}^{3}+\frac{3\cdot c_{n}^{2}\cdot\left(C_{n}^{3}\right)^{2}}{2n}(1+h(n))=
    =32​Cn−32​Cn3​(1−2​cn+cn2⋅Cn3n⋅Cn−32​(1+h⁡(n)))==\frac{3}{2}C_{n-3}^{2}C_{n}^{3}\left(1-2c_{n}+\frac{c_{n}^{2}\cdot C_{n}^{3}}{n\cdot C_{n-3}^{2}}\left(1+h(n)\right)\right)=
    =n58​(1−10n+35n2−50n3+24n4)⋅(1−2​cn+cn2⋅(n−1)​(n−2)3​(n−3)​(n−4)​(1+h⁡(n)))≥=\frac{n^{5}}{8}\left(1-\frac{10}{n}+\frac{35}{n^{2}}-\frac{50}{n^{3}}+\frac{24}{n^{4}}\right)\cdot\left(1-2c_{n}+\frac{c_{n}^{2}\cdot\left(n-1\right)\left(n-2\right)}{3\left(n-3\right)\left(n-4\right)}\left(1+h\left(n\right)\right)\right)\geq
    ≥n58​(1−10n)⋅(1−2​cn+cn23​(1+h⁡(n)))≥f⁡(n).\geq\frac{n^{5}}{8}\left(1-\frac{10}{n}\right)\cdot\left(1-2c_{n}+\frac{c_{n}^{2}}{3}\left(1+h(n)\right)\right)\geq f(n).
  2. 2.

    Функция ll удовлетворяет условиям пункта 3 теоремы 3.

    В данном случае воспользуемся результатами пунктов 1 и 2 теоремы 1. В силу этих результатов имеет место оценка:

    |E⁡(W1)|≥|W1|2αn​(1+o⁡(1)).|E\left(W_{1}\right)|\geq\frac{|W_{1}|^{2}}{\alpha_{n}}\left(1+o\left(1\right)\right).

    Формально говоря, это означает, что существует такая функция h:ℕ→ℕh:{\mathbb{N}}\rightarrow{\mathbb{N}}, что h=o⁡(1)h=o\left(1\right) при n→∞n\rightarrow\infty и для любого натурального nn выполнено неравенство

    |E⁡(W1)|≥|W1|2αn​(1+h⁡(n)).|E\left(W_{1}\right)|\geq\frac{|W_{1}|^{2}}{\alpha_{n}}\left(1+h\left(n\right)\right).

    Тогда

    |E⁡(W1)|+|E1|≤dn⋅|W1|−|W1|2αn​(1+h⁡(n)).|E(W_{1})|+|E_{1}|\leq d_{n}\cdot|W_{1}|-\frac{|W_{1}|^{2}}{\alpha_{n}}\left(1+h\left(n\right)\right).

    Положим

    f⁡(n)={0при  n≤10n58​(1−2​cn+2​cn29​(1+h⁡(n))−10n+20⋅cnn−20⋅cn29​n​(1+h⁡(n)))при  n>10f\left(n\right)=\begin{cases}0&\text{\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri } \; $n\leq 10$}\\ \frac{n^{5}}{8}\left(1-2c_{n}+\frac{2c_{n}^{2}}{9}\left(1+h\left(n\right)\right)-\frac{10}{n}+\frac{20\cdot c_{n}}{n}-\frac{20\cdot c_{n}^{2}}{9n}\left(1+h\left(n\right)\right)\right)&\text{\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri } $n>10$}\end{cases}

    Заметим, что f⁡(n)∼n5​(18−cn4+cn236)f\left(n\right)\sim n^{5}\left(\frac{1}{8}-\frac{c_{n}}{4}+\frac{c_{n}^{2}}{36}\right) при n→∞n\rightarrow\infty. Стало быть, как и в предыдущем пункте, осталось доказать, что r⁡(l⁡(n))≥f⁡(n)r\left(l\left(n\right)\right)\geq f\left(n\right) для любого достаточно большого натурального nn.

    Для этого запишем следующую цепочку неравенств:

    r⁡(l⁡(n))≥|E⁡(W)|≥32​Cn−32​Cn3−dn⋅|W1|+|W1|2αn​(1+h⁡(n))≥r(l(n))\geq|E(W)|\geq\frac{3}{2}C_{n-3}^{2}C_{n}^{3}-d_{n}\cdot|W_{1}|+\frac{|W_{1}|^{2}}{\alpha_{n}}\left(1+h\left(n\right)\right)\geq
    ≥32​Cn−32​Cn3−3⋅Cn−32⋅|W1|+|W1|2n​(1+h⁡(n))=\geq\frac{3}{2}C_{n-3}^{2}C_{n}^{3}-3\cdot C_{n-3}^{2}\cdot|W_{1}|+\frac{|W_{1}|^{2}}{n}\left(1+h\left(n\right)\right)=
    =32​Cn−32​Cn3−3⋅Cn−32⋅cn⋅Cn3+cn2⋅(Cn3)2n​(1+h⁡(n))==\frac{3}{2}C_{n-3}^{2}C_{n}^{3}-3\cdot C_{n-3}^{2}\cdot c_{n}\cdot C_{n}^{3}+\frac{c_{n}^{2}\cdot\left(C_{n}^{3}\right)^{2}}{n}\left(1+h\left(n\right)\right)=
    =32​Cn−32​Cn3​(1−2​cn+23​cn2⋅Cn3n⋅Cn−32​(1+h⁡(n)))==\frac{3}{2}C_{n-3}^{2}C_{n}^{3}\left(1-2c_{n}+\frac{2}{3}\frac{c_{n}^{2}\cdot C_{n}^{3}}{n\cdot C_{n-3}^{2}}\left(1+h\left(n\right)\right)\right)=
    =n58​(1−10n+35n2−50n3+24n4)⋅(1−2​cn+2⋅cn2⋅(n−1)​(n−2)9​(n−3)​(n−4)​(1+h⁡(n)))≥=\frac{n^{5}}{8}\left(1-\frac{10}{n}+\frac{35}{n^{2}}-\frac{50}{n^{3}}+\frac{24}{n^{4}}\right)\cdot\left(1-2c_{n}+\frac{2\cdot c_{n}^{2}\cdot\left(n-1\right)\left(n-2\right)}{9\left(n-3\right)\left(n-4\right)}\left(1+h\left(n\right)\right)\right)\geq
    ≥n58​(1−10n)⋅(1−2​cn+2⋅cn29​(1+h⁡(n)))≥f⁡(n).\geq\frac{n^{5}}{8}\left(1-\frac{10}{n}\right)\cdot\left(1-2c_{n}+\frac{2\cdot c_{n}^{2}}{9}\left(1+h\left(n\right)\right)\right)\geq f\left(n\right).
  3. 3.

    Функция ll удовлетворяет условиям пункта 4 теоремы 3.

    Заметим, что в данном случае множество W1W_{1} может вовсе не содержать рёбер. Поэтому от улучшения оценки придётся отказаться. Положим

    f⁡(n)={0при  n≤10n58​(1−2​cn−10n+20⋅cnn)при  n>10f(n)=\begin{cases}0&\text{\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri } \; $n\leq 10$}\\ \frac{n^{5}}{8}\left(1-2c_{n}-\frac{10}{n}+\frac{20\cdot c_{n}}{n}\right)&\text{\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri } $n>10$}\end{cases}

    Заметим, что f⁡(n)∼n5​(18−cn4)f(n)\sim n^{5}\left(\frac{1}{8}-\frac{c_{n}}{4}\right) при n→∞n\rightarrow\infty. Стало быть, как и в предыдущем пункте, осталось доказать, что r⁡(l⁡(n))≥f⁡(n)r(l(n))\geq f(n) для любого достаточно большого натурального nn. Для этого запишем следующую цепочку неравенств:

    r⁡(l⁡(n))≥|E⁡(W)|≥32​Cn−32​Cn3−dn⋅|W1|=32​Cn−32​Cn3−3⋅Cn−32⋅|W1|=r(l(n))\geq|E(W)|\geq\frac{3}{2}C_{n-3}^{2}C_{n}^{3}-d_{n}\cdot|W_{1}|=\frac{3}{2}C_{n-3}^{2}C_{n}^{3}-3\cdot C_{n-3}^{2}\cdot|W_{1}|=
    =n58⋅(1−10n)⋅(1−2​cn)≥f⁡(n).=\frac{n^{5}}{8}\cdot\left(1-\frac{10}{n}\right)\cdot\left(1-2c_{n}\right)\geq f(n).

Список литературы

  • [1] A.M. Raigorodskii, Cliques and cycles in distance graphs and graphs of diameters, ‘‘Discrete Geometry and Algebraic Combinatorics’’, AMS, Contemporary Mathematics, 625 (2014), 93 - 109.
  • [2] A.M. Raigorodskii, Coloring Distance Graphs and Graphs of Diameters, Thirty Essays on Geometric Graph Theory, J. Pach ed., Springer, 2013, 429 - 460.
  • [3] А.М. Райгородский, Проблема Борсука и хроматические числа метрических пространств, Успехи матем. наук, 56 (2001), вып. 1, 107 - 146.
  • [4] А.М. Райгородский, О хроматических числах сфер в евклидовых пространствах, Доклады РАН, 432 (2010), N2, 174 - 177.
  • [5] A.M. Raigorodskii, On the chromatic numbers of spheres in ℝn{\mathbb{R}}^{n}, Combinbatorica, 32 (2012), N1, 111 - 123.
  • [6] J. Balogh, A.V. Kostochka, A.M. Raigorodskii, Coloring some finite sets in ℝn{\mathbb{R}}^{n}, Discussiones Mathematicae Graph Theory, 33 (2013), N1, 25 - 31.
  • [7] Л.И. Боголюбский, А.С. Гусев, М.М. Пядёркин, А.М. Райгородский, Числа независимости и хроматические числа случайных подграфов в некоторых последовательностях графов, Доклады РАН, 457 (2014), N4, 383 - 387.
  • [8] Л.И. Боголюбский, А.С. Гусев, М.М. Пядёркин, А.М. Райгородский, Числа независимости и хроматические числа случайных подграфов некоторых дистанционных графов, Математический сборник, 206 (2015), N10, 3 - 36.
  • [9] P.K. Agarwal, J. Pach, Combinatorial geometry, John Wiley and Sons Inc., New York, 1995.
  • [10] L.A. Székely, Erdős on unit distances and the Szemerédi–Trotter theorems, Paul Erdős and his Mathematics, Bolyai Series Budapest, J. Bolyai Math. Soc., Springer, 11 (2002), 649 - 666.
  • [11] A. Soifer, The Mathematical Coloring Book, Springer, 2009.
  • [12] V. Klee, S. Wagon, Old and new unsolved problems in plane geometry and number theory, Math. Association of America, 1991.
  • [13] М. М. Пядёркин, Числа независимости случайных подграфов некоторого дистанционного графа, Матем. заметки, 99:2 (2016), 288–297.
  • [14] Д.Д. Черкашин, А.М. Райгородский, О хроматических числах пространств малой размерности, Доклады РАН, 472 (2017), N1, 11 - 12.
  • [15] Р.И. Просанов, А.А. Сагдеев, А.М. Райгородский, Улучшения теоремы Франкла–Рёдля и геометрические следствия, Доклады РАН, 475 (2017), N2, 137 - 139.
  • [16] Л.Э. Шабанов, А.М. Райгородский, Турановские оценки для дистанционных графов, Доклады РАН, 475 (2017), N3, 254 - 257.
  • [17] А.В. Бобу, А.Э. Куприянов, А.М. Райгородский, О числе ребер однородного гиперграфа с диапазоном разрешенных пересечений, Доклады РАН, 475 (2017), N4, 365 - 368.
  • [18] С.Г. Киселев, А.М. Райгородский, О хроматическом числе случайного подграфа кнезеровского графа, Доклады РАН, 476 (2017), N4, 375 - 376.
  • [19] V.G. Boltyanski, H. Martini, P.S. Soltan, Excursions into combinatorial geometry, Universitext, Springer, Berlin, 1997.
  • [20] A.M. Raigorodskii, Three lectures on the Borsuk partition problem, London Mathematical Society Lecture Note Series, 347 (2007), 202 - 248.
  • [21] А.М. Райгородский, Вокруг гипотезы Борсука, Итоги науки и техники. Серия ‘‘Современная математика’’, 23 (2007), 147 - 164.
  • [22] R.L. Graham, B.L. Rothschild, J.H. Spencer, Ramsey theory, John Wily and Sons, NY, Second Edition, 1990.
  • [23] Z. Nagy, A certain constructive estimate of the Ramsey number, Matematikai Lapok, 23 (1972), N 301-302, 26.
  • [24] Е.Е. Демёхин, А.М. Райгородский, О.И. Рубанов, Дистанционные графы, имеющие большое хроматическое число и не содержащие клик или циклов заданного размера, Матем. сборник, 204 (2013), N4, 49 - 78.
  • [25] А.М. Райгородский, К.А. Михайлов, О числах Рамсея для полных дистанционных графов с вершинами в {0,1}n\{0,1\}^{n}, Матем. сборник, 200 (2009), N12, 63 - 80.
  • [26] Ф.Дж. Мак-Вильямс, Н.Дж.А. Слоэн, Теория кодов, исправляющих ошибки, М.: Радио и связь, 1979.
  • [27] L. Bassalygo, G. Cohen, G. Zémor, Codes with forbidden distances, Discrete Mathematics, 213 (2000), 3 - 11.
  • [28] A.M. Raigorodskii, Combinatorial geometry and coding theory, Fundamenta Informatica, 145 (2016), 359 - 369.
  • [29] Ф.А. Пушняков, О числе рёбер в индуцированных подграфах специального дистанционного графа, Матем. заметки, 99:4 (2016), 550–558; Math. Notes, 99:4 (2016), 545–551.
  • [30] Ф.А. Пушняков, Новая оценка числа рёбер в индуцированных подграфах специального дистанционного графа, Пробл. передачи информ., 51:4 (2015), 71–77; Problems Inform. Transmission, 51:4 (2015), 371–377.
  • [31] А.В. Бобу, А.Э. Куприянов, А.М. Райгородский, О хроматических числах дистанционных графов, близких к кнезеровским, Доклады РАН, 468 (2016), N3, 247 - 250.
  • [32] А.В. Бобу, А.Э. Куприянов, А.М. Райгородский, О максимальном числе рёбер однородного гиперграфа с одним запрещенным пересечением, Доклады РАН, 463 (2015), N1, 11 - 13.
  • [33] А.В. Бобу, А.Э. Куприянов, А.М. Райгородский, Асимптотическое исследование задачи о максимальном числе рёбер однородного гиперграфа с одним запрещенным пересечением, Матем. сборник, 207 (2016), N5, 17 - 42.
  • [34] Philipp Pushnyakov. On the number of edges in the special distance graph, 2015; arXiv:1506.07258. DOI: 10.4213/mzm10745.
  • [35] F. A. Pushnyakov. On the number of edges in induced subgraphs of a special distance graph. Mathematical Notes, 99(3-4):545–551, mar 2016.