Оператор градиент дивергенции в подпространствах $\mathbf{L}_{2}(G)$

В статье мы рассмат-риваем линейные пространства над полем $\mathbb{C}$ комплексных чисел.

Через $\mathbf{L}_{2}(G)$ обозначаем пространство Лебега вектор-функций, квадратично интегрируемых в $G$ с внутренним произведением
$(\mathbf{u},\mathbf{v})=\int_{G}\,\mathbf{u}\cdot\overline{\mathbf{v}}\,d\,\mathbf{x}$ и нормой $\|\mathbf{u}\|\penalty\ =(\mathbf{u},\mathbf{u})^{1/2}$.

Пространство Соболева порядка $s\geq 0$, состоящее из вектор-функций, принадлежащих $\mathbf{L}_{2}(G)$ вместе с обобщенными производными до порядка $s\geq 0$, обозначается через $\mathbf{H}^{s}(G)$, $\|\mathbf{f}\|_{s}$ -норма его элемента $\mathbf{f}$; замыкание в $\mathbf{H}^{s}(G)$ пространства $\mathcal{C}^{\infty}_{0}(G)$ обозначается через $\mathbf{H}^{s}_{0}(G)$. Пространство Соболева отрицательного порядка $\mathbf{H}^{-s}(G)$ двойственно к $\mathbf{H}^{s}_{0}(G)$ (см. пространство $W_{p}^{(l)}(\Omega)$ при $p=2$ в $\lx@sectionsign 3$ гл. 4 [1] , $H^{k}(Q)$ в $\lx@sectionsign 4$ гл. 3 [9], а также гл.1 в [15]).

В области $G$ с гладкой границей $\Gamma$ в каждой точке $y\in\Gamma$ определена нормаль $\mathbf{n}(y)$ к $\Gamma$.  Вектор-функция $\mathbf{u}$ из $\mathbf{H}^{s+1}(G)$ имеет след $\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})$ на $\Gamma$ ее нормальной компоненты, который принадлежит пространству Соболева-Слободецкого $\mathbf{H}^{s+1/2}(G)$, $|\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})|_{s+1/2}$- его норма.

Свойства операторов ротор и градиент дивергенции

Операторы градиент, ротор и дивергенция определяются в трехмерном векторном анализе [10]. Им соответствует оператор $d$ внешнего диф-ференцирования на формах $\omega^{k}$ степени $k=0,1$ и 2. Соотношения
$dd\omega^{k}=0$ при $k=0,1$ имеют вид $\mathrm{rot}\,\nabla h=0$ и $\mathrm{div}\,\mathrm{rot}\,\mathbf{u}=0$.

Формулы $\mathbf{u}\cdot\nabla h+h\mathrm{div}\mathbf{u}=\mathrm{div}(h\,\mathbf{u})$,  $\mathbf{u}\cdot\mathrm{rot}\,\mathbf{v}-\mathrm{rot}\,\mathbf{u}\cdot\mathbf{v}=\mathrm{div}[\mathbf{v},\mathbf{u}]$, где $[\mathbf{v},\mathbf{u}]$ - векторное произведение, и интегрирование по области $G$ используются при определении операторов $\mathrm{div}\,\mathbf{u}$ и $\mathbf{rot}\mathbf{u}$ в $\mathbf{L}_{2}(G)$.

Пусть функция $h\in{H}^{1}(G)$, а $\mathbf{u}=\nabla h$ - ее градиент. Через ${\mathcal{{A}}}(G)$ обозначим пространство ${\mathcal{{A}}}(G)=\{\nabla h,h\in H^{1}(G)\}$, оно содержится в $\mathbf{L}_{2}(G)$ и содержит подпространство

(1)

$$\mathcal{A}_{\gamma}=\{\nabla h,h\in H^{1}(G),\gamma(\mathbf{n}\cdot{\nabla\,h})=0\},$$

$\mathcal{A}_{\gamma}$ плотно в ${\mathcal{{A}}}(G)$ и содержит подпространство

(2)

$$\mathcal{A}^{2}_{\gamma}=\{\mathbf{u}\in\mathcal{A}_{\gamma}(G):\nabla div\mathbf{u}\in\mathcal{A}_{\gamma}(G)\}.$$

Оказывается, что оператор градиент дивергенции имеет в $\mathcal{A}_{\gamma}$ само-сопряженное расширение, а именно, оператор $\mathcal{N}_{d}:\mathcal{A}_{\gamma}(G)\longrightarrow\mathcal{A}_{\gamma}(G)$ с областью определения $\mathcal{A}^{2}_{\gamma}$, совпадающий с $\nabla div$ на $\mathcal{A}^{2}_{\gamma}\subset\mathbf{H}^{2}(G)$, –самосопряжен. Обратный оператор $\mathcal{N}^{-1}_{d}:\mathcal{A}_{\gamma}\rightarrow\mathcal{A}^{2}_{\gamma}$ вполне непрерывен (теорема 2).

Следовательно, этот оператор имеет полную систему собственных функций, отвечающих ненулевым собственным значениям:

$$-\nabla\mathrm{div}\mathbf{q}_{j}=\mu_{j}\mathbf{q}_{j},\quad\mu_{j}\in M\subset\mathbb{R},$$

$$\mathbf{a}(x)=\sum_{\mu_{j}\in M}(\mathbf{a},\mathbf{q}_{j})\mathbf{q}_{j}(x),\quad\text{\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrl\T2A\cyri}\quad\mathbf{a}(x)\in{\mathcal{{A}}_{\gamma}}(G),\quad\|\mathbf{q}_{j}\|=1,$$

Ортогональное дополнение ${\mathcal{{A}}}(G)$ в $\mathbf{L}_{2}(G)$ обозначим через $\mathcal{B}(G)$.

Пространство ${\mathcal{{B}}}(G)$ в [22] Z.Yoshida и Y.Giga обозначают как ${L}_{\sigma}^{2}(G)$, А.Фурсиков в [16]– как $\mathbf{V}(G)$. В обобщенном смысле оно формулируется так:

$$\mathcal{B}(G)=\{\mathbf{u}\in\mathbf{L}_{2}(G):\,\mathrm{div}\,\mathbf{u}=0,\,\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}|_{\Gamma}=0\}.$$

Если граница области $G$ имеет положительный род $\rho$, то $\mathcal{B}(G)$ содержит конечномерное подпространство

(3)

$$\mathcal{B}_{H}=\{\mathbf{u}\in\mathbf{L}_{2}(G):\mathrm{rot}\,\mathbf{u}=0,\,\,\mathrm{div}\,\mathbf{u}=0,\,\,\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}|_{\Gamma}=0\}.$$

Его размерность равна $\rho$ [24], а базисные функции $h_{j}\in\mathcal{C}^{\infty}(G)$. Гладкость обобщенных рещений системы (3) доказал Г.Вейль [5], 1941, а решений полигармонических уравнений С.Соболев [3], 1937.

Ортогональное дополнение $\mathcal{B}_{H}$ в $\mathcal{B}(G)$ обозначим через $\mathbf{V}^{0}(G)$. Значит,

(4)

$$\mathbf{L}_{2}(G)=\mathcal{A}(G)\oplus\mathcal{B}(G),\quad{\mathcal{B}(G)=\mathbf{V}^{0}(G)\oplus\mathcal{B}_{H}}(G).$$

$\mathbf{V}^{0}(G)$ содержит подпространство

$$\mathbf{W}^{1}=\{\mathbf{u}\in\mathbf{V}^{0}(G):\mathrm{rot}\mathbf{u}\in\mathbf{V}^{0}(G)\}.$$

Z.Yoshida и Y.Giga [22] показали, что оператор ротор имеет в $\mathbf{V}^{0}(G)$ самосопряженное расширение: оператор $S:\mathbf{V}^{0}\rightarrow\mathbf{V}^{0}$ с областью определения $\mathbf{W}^{1}$, совпадающий с $\mathrm{rot}\,\mathbf{u}$ на $\mathbf{W}^{1}\subset\mathbf{H}^{1}(G)$ – самосопряжен.

Собственные функции $\mathbf{u}_{j}$ ротора, отвечающие ненулевым собственным значениям, образуют базис в $\mathbf{V}^{0}(G)$.

В гидродинамической интерпретации [11] им соответствуют потоки, имеющие ненулевую завихренность, а собственным функциям $\mathbf{q}_{j}$ оператора градиент дивергенции–потенциальные (безвихревые) потоки.

Приложения смотрите в работах [8, 20, 21, 23], а также [28, 29, 30, 32].

В шаре $B$ радиуса $R$ собственные функции $\mathbf{u}^{\pm}_{\kappa}$ ротора, отвечающие ненулевым собственным значениям $\pm\lambda_{\kappa}=\pm\rho_{n,m}/R$ и собственные функции $\mathbf{q}_{\kappa}$ градиента дивергенции с собственными значениями $-\nu_{\kappa}^{2}$, $\nu_{\kappa}=\alpha_{n,m}/R,$ выражаются явными формулами [32], причем

$$\mathbf{rot}\,\mathbf{u}^{\pm}_{\kappa}=\pm\lambda_{\kappa}\,\mathbf{u}^{\pm}_{\kappa},\hskip 9.24994pt\nabla\,div\,\mathbf{u}^{\pm}_{\kappa}=0,\hskip 9.24994pt\gamma\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}^{\pm}_{\kappa}=0;\hskip 9.24994pt\kappa=(n,m,k),\,$$

$$\mathbf{rot}\,\mathbf{q}_{\kappa}=0,\hskip 9.24994pt-\nabla\,div\,\mathbf{q}_{\kappa}=\nu_{\kappa}^{2}\mathbf{q}_{\kappa},\hskip 9.24994pt\gamma\mathbf{n}\cdot\mathbf{q}_{\kappa}=0,\hskip 9.24994pt\hskip 9.24994pt\,\,|k|\leq n,$$

где числа $\pm\rho_{n,m}$ и $\alpha_{n,m}$ - нули функций $\psi_{n}$ и их производных $\psi_{n}^{\prime}$, а

(5)

$$\psi_{n}(z)=(-z)^{n}\left(\frac{d}{zdz}\right)^{n}\frac{\sin z}{z},\hskip 9.24994ptn\geq 0,\,\,m\in\mathbb{N}.$$

Cобственные функции каждого из операторов взаимно ортогональны и их совокупная система полна в ${\mathbf{{L}}_{2}}(B)$ [32].

Найдены необходимые и достаточные условия на вектор-функцию $\mathbf{v}$ из $\mathcal{A}_{\gamma}(B)$, при которых ее ряд Фурье по собственным функциям оператора $\nabla\,div$ сходится в норме пространства $\mathbf{H}^{s}(B)$ порядка $s>0$ . Эти условия состоят в принадлежности $\mathbf{v}$ пространству $\mathcal{A}_{\mathcal{K}}^{s}(B)$ (п.3.6 Теорема 3).

В $\lx@sectionsign 2$ мы изучаем в ограниченной области $G$ с гладкой границей $\Gamma$ разрешимость краевой задачи $\gamma\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}=g$ для системы $\nabla\mathbf{div}\mathbf{u}+\lambda\mathbf{u}=\mathbf{f}$ в $G$ в пространствах $\mathbf{H}^{s}(G)$ при $s\geq 2$.

Эта система не является эллиптической [25], но при $\lambda\neq 0$ принадлежит классу Б.Вайберга и В.Грушина [13] систем, приводимых к эллиптическим: ее расширение является эллиптической системой.

Мы доказываем, что указанная краевая задача удовлетворяют условиям эллиптичности из Теоремы 1.1 Солонникова в [14].

Следовательно, оператор $\mathbb{B}$ задачи в пространствах (14) имеет левый регуляризатор, конечномерное ядро и выполняются априорная оценка:

(6)

$$C_{s}\|\mathbf{u}\|_{s+2}\leq|\lambda|\,\|\mathrm{rot}^{2}\,\mathbf{u}\|_{s}+\|\nabla\mathrm{div}\,\mathbf{u}\|_{s}+|\gamma({\mathbf{n}}\cdot\mathbf{u})|_{s+3/2}+\|\mathbf{u}\|_{s}$$

Разрешимость этой задачи зависит от пространств, к которым принадлежат $\mathbf{f}$ и $g$ ( пп.2.3 ). Пространство $\mathcal{B}(G)$ принадлежит ядру оператора градиента дивергенции в $\mathbf{L}_{2}(G)$, поэтому уравнение $\nabla\mathbf{div}\mathbf{u}+\lambda\mathbf{u}=\mathbf{g}$ при $\mathbf{g}\in\mathcal{B}(G)$ сводится к уравнению $\lambda\mathbf{u}=\mathbf{g}$.

На подпространство $\mathcal{A}_{\gamma}$ он продолжается как самосопряженный оператор $\mathcal{N}_{d}+\lambda\,I:\mathcal{A}_{\gamma}\rightarrow\mathcal{A}_{\gamma}$. Найдены необходимые и достаточные условия обратимости этого оператора (Теорема 2).

В $\lx@sectionsign\,3$ спектральная задача для оператора градиент дивергенции в области с гладкой границей сводится к решению спектральной задачи Неймана для скалярного оператора Лапласа.

В шаре ее решения вычислены явно [6]. В результате мы получаем формулы (28) собственных функций $\mathbf{q}_{\mu}(\mathbf{x})$ градиента дивергенции.

Они являются также собственными функциями ротора с нулевым собственным значением.

Пусть $G$ - ограниченная область в ${{R}^{3}}$ с гладкой границей $\Gamma$, $\mathbf{n}$- внешняя нормаль к $\Gamma$.

В частности, $G$ может быть шаром $B$, $|x|<R$, с границей $S$.

Эта задача не эллиптична. Оператор $\nabla\,\text{div}+\lambda\text{I}$ второго порядка не является эллиптическим, так как ранг его символической матрицы $\nabla\,\text{div}(i\xi)$ равен единице при всех $\xi\in\mathcal{R}^{3}\backslash 0$ и меньше трех [25].

Б.Вайнберг и В.Грушин [13] 1967 определили на гладком многообразии $X$ без края класс равномерно неэллиптических систем (РНС) cингулярных интегро-дифференциальных уравнений и класс матричных с.и.д.операторов, глобально приводимых к эллиптическим матрицам, и доказали их эквивалентность. Эти определения требуют введения дополнительных понятий.

Мы приведем их для систем дифференциальных уравнений с постоянными коэффициентами, который обозначим как (РНСp)

Система дифференциальных уравнений, $S(D)u=f$ порядка $m$, из этого класса обладает свойствами:
а)ее символическая матрица $S_{0}(i\xi)$ имеет постоянный ранг при всех $\xi\in\mathcal{R}^{3}\backslash 0$. Это позволяет построить аннулятор $C(D)$ оператора $S_{0}(D)$ такой, что $(CS_{0})(D)\mathbf{u}\equiv 0$ на $X$ и определить
б)расширенную систему  $Su=f,//CSu=Cf$ порядка $m//l$.
Ее символическая матрица $S_{0}(i\xi),//(CS)_{0}(i\xi)$ определяется младшей частью оператора $S(D)$ и дополняет матрицу $S_{0}(i\xi)$.
в)Если ранг расширенной матрицы максимален, то исходная система $Su=f$ принадлежит классу (РНС1) и степень ее приводимости равна единице.

г)Если система $Su=f$ такова, что ранг расширенной матрицы не максимален, но постоянный, то процесс повторяется и при определенных условиях система принадлежит классу (РНС2). И так далее.

Б.Вайнберг и В.Грушин [13] доказали, что на замкнутом многооббразии $X$ система $Su=f$ класса (РНСp) являются разрешимой по Фредгольму или Нетеру в пространствах Соболева $\mathbf{H}^{s}(X)$, если $f\in\mathbf{H}^{s-m+p}(X)$, где $s\geq m$ целое. В качестве примера оператора из класса (РНС1) приводится оператор $d+\ast$ на дифференциальных формах степени $k$ на $2k+1$-мерном многообразии $X$.

Покажем, что система (7) принадлежит классу (RNS1) при $\lambda\neq 0$. Действительно, оператор $\nabla\,\text{div}+\lambda\text{I}$ таков, что
а) ранг его символической матрицы $\nabla\,\text{div}(i\xi)$ равен единице при любых $\xi\neq 0$,
б)оператор $\nabla\,\text{div}$ имеет левый аннулятор rot, так как $\text{rot}\,\nabla\,\text{div}\mathbf{u}=0$ для любой $\mathbf{u}\in\mathcal{C}^{3}(G)$,
в) $(6\times 3)$-оператор $\nabla\,\text{div}$// $\lambda\text{rot}$ порядка $2//1$ эллиптичен.

Его символическая матрица имеет максимальный ранг (=3) при выборе определенных порядков $s_{k}$ и $t_{j}$ для его строк и столбцов, а именно при $s_{k}=0$ для $k=1,-,3$ и $s_{k}=-1$ для $k=4,-,6$; и при $t_{j}=2$ для $j=1,-,3$  [25]. Ранг матрицы $\nabla\,\text{div}(i\xi)$// $\lambda\text{rot}(i\xi$ равен трем при всех $\xi\neq 0$, поэтому расширенная система:

(9)

$$\nabla\,\text{div}\,\mathbf{u}+\lambda\mathbf{u}=\mathbf{f},\quad\lambda\text{rot}\,\mathbf{u}=\text{rot}\,\mathbf{f}$$

является эллиптической по Даглису-Ниренбергу. В общем случае (при $\mathbf{F}$ вместо $\text{rot}\,\mathbf{f}$)эта система переопределена.

Оказывается, что формально переопределенная краевая задача (8), (9), эллиптична по определению В.А.Солонникова [14]. Это означает что

1) система (9) эллиптична,

2) граничный оператор $\gamma\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}$ "накрывает" оператор системы (9).

Первое утверждение выполняется, если

$1^{0})$ однородная система линейных алгебраических уравнений:

(10)

$$\lambda\,\text{rot}(i\xi)\mathbf{w}=0,\quad(\nabla\,\text{div})(i\xi)\mathbf{w}=0,\quad\forall\xi\neq 0$$

c параметром $\xi\neq 0$ имеет только тривиальное решение $\mathbf{w}(\xi)=0$;

Пусть $\tau$ и $\mathbf{n}$- касательный и нормальный векторы к $\Gamma$ в точке $y\in\Gamma$ и $|\mathbf{n}|=1$. Второе утверждение выполняется, если

$2^{0})$ однородная система линейных дифференциальных уравнений ( на полуоси  $z\geq 0$ с параметром $|\tau|>0$):

(11)

$$\lambda\text{rot}(i\tau+\mathbf{n}d/dz)\mathbf{v}=0,\quad(\nabla\text{div})(i\tau+\mathbf{n}d/dz)\mathbf{v}=0\,\,$$

с условиями: $\mathbf{n}\cdot\mathbf{v}|_{z=0}=0$ и $\mathbf{v}\rightarrow 0$ при $z\rightarrow+\infty$ имеет только тривиальное решение $\mathbf{v}(y,\tau;z)$.

Для доказательства $1^{0})$, $2^{0})$ воспользуемся соотношением

(12)

$$\text{rot}\,\text{rot}\,\mathbf{v}=-\Delta\mathbf{v}+\nabla\text{div}\mathbf{v}.$$

$1^{0}).$ Из уравнений (10) вытекает уравнение $-\Delta(i\xi)\mathbf{w}=0$, которое распадается на три скалярных уравнения $|\xi|^{2}w_{j}(\xi)=0$. Значит, $\mathbf{w}=0$ ибо $|\xi|\neq 0$, и система (9) – эллиптична.
$2^{0}).$ Из уравнений (11) вытекает уравнение $(-|\tau|^{2}+(d/dz)^{2})\mathbf{v}=0$ с параметром $|\tau|>0$. Следовательно, $\mathbf{v}=\mathbf{w}e^{-|\tau|z}$. Эта вектор-функция удовлетворяет уравнениям (11), если вектор $\mathbf{w}$ таков, что $\quad\omega\times\mathbf{w}=0\quad\omega({\omega}^{\prime}\cdot\mathbf{w})=0$, где $\omega=i\tau-|\tau|\mathbf{n}$ - вектор-столбец. Так как $\overline{{\omega}^{\prime}}\cdot\omega=|\tau|^{2}\neq 0$, то ${\omega}^{\prime}\cdot\mathbf{w}=0$.

Уравнения $\omega\times\omega=0,$   ${\omega}^{\prime}\cdot\omega=0$, имеют решение $\mathbf{w}=c\,\omega$, где $c$ - постоянная. Граничное условие приводит нас к равенству $|\tau|c=0$. Следовательно, $c=0$ ибо $|\tau|>0$ и $\mathbf{v}=0$.

Итак, задача (8), (9) эллиптична по Солонникову .

Мы скажем в этом случае, что краевая задача (7), (8) при $\lambda\neq 0$ является обобщенно эллиптической.

Пусть $\mathbf{u}$ принадлежит пространству ${\mathbf{H}^{s+2}}(G)$, то-есть каждая компонента $u_{j}\in H^{s+2}(G)$. Тогда $\nabla\text{div}\mathbf{u}$ принадлежит $\mathbf{H}^{s}(G)$, и $\text{rot}^{2}\mathbf{u}$ принадлежит $\mathbf{H}^{s}(G)$. Поэтому вектор-функция $\mathbf{f}:=\nabla\text{div}\mathbf{u}+\lambda\mathbf{u}$ принадлежит пространству

(13)

$${\bf{F}^{s}}(G)=\{\mathbf{f}\in{\mathbf{H}^{s}(G)}:\text{rot}^{2}\,\mathbf{f}\in\mathbf{H}^{s}(G)\},$$

которое снабдим нормой

$$\|\mathbf{v}\|_{\mathbf{F}^{s}}=(\|\mathbf{v}\|^{2}_{s}+\|\text{rot}^{2}\mathbf{v}\|^{2}_{s})^{1/2}.$$

Функция $g:=\gamma({\mathbf{n}}\cdot\mathbf{u})\equiv\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}|_{\Gamma}$ принадлежит пространству $H^{s+3/2}(\Gamma)$. Следовательно, при $\lambda\neq 0$ задаче соответствует ограниченный оператор

(14)

$$\mathbb{B}\mathbf{u}\equiv\begin{matrix}\nabla\text{div}\,\mathbf{u}+\lambda\,\mathbf{u}\\ \gamma\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}\end{matrix}:\bf{H}^{s+2}(G)\rightarrow\begin{matrix}\bf{F}^{s}(G)\\ H^{s+3/2}(\Gamma)\end{matrix}.$$

Согласно Теореме 1.1 из работы Солонникова [14], о переопределенных эллиптических краевых задачах, в ограниченной области $G$ с гладкой границей $\Gamma\in\mathcal{C}^{s+2}$, обобщенно эллиптический оператор (14) имеет левый регуляризатор, то-есть ограниченный оператор $\mathbb{B}^{L}$ такой, что $\mathbb{B}^{L}\mathbb{B}=\mathbb{I}+\mathbb{T}$, где $\mathbb{I}$ - единичный, а $\mathbb{T}$ - вполне непрерывный операторы, область значений замкнута, и существует постоянная $C_{s}>0$ такая, что выполняется оценка:

(15)

$$C_{s}\|\mathbf{u}\|_{s+2}\leq|\lambda|\,\|\mathrm{rot}^{2}\,\mathbf{u}\|_{s}+\|\nabla\mathrm{div}\,\mathbf{u}\|_{s}+|\gamma({\mathbf{n}}\cdot\mathbf{u})|_{s+3/2}+\|\mathbf{u}\|_{s}$$

где $\|\mathbf{u}\|_{s+2}$ норма $\mathbf{u}$ в $\mathbf{H}^{s+2}(G)$, $|\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})|_{s+3/2}$ – норма следа нормальной компоненты $\mathbf{u}$ на $\Gamma$ в ${H}^{s+3/2}(\Gamma)$, $s\geq 0$  [14, 25].   Итак, имеет место

Из этой теоремы и оценки следует, что при $\lambda\neq 0$

a)число линейно независимых решений однородной задачи 1 конечно,

b)любое ее обобщенное решение бесконечно дифференцируемо вплоть до границы, если граница области бесконечно дифференцируема.

Замечание. Оценку (15) я не видел у других авторов. Известна [22] оценка: существует постоянная $C_{s}>0$ такая, что

(16)

$$C_{s}\|\mathbf{u}\|_{s+1}\leq\|\mathrm{rot}\,\mathbf{u}\|_{s}+\|\mathrm{div}\,\mathbf{u}\|_{s}+|\gamma({\mathbf{n}}\cdot\mathbf{u})|_{s+1/2}+\|\mathbf{u}\|_{s}$$

На подпространстве $\mathcal{B}$ в $\mathbf{L}_{2}(G)$, ортогональном $\mathcal{A}=\{\mathbf{u}=\nabla\,h:\,\,h\in H^{1}(G)\}$ оператор $\nabla\,\text{div}\mathbf{u}+\lambda\mathbf{u}$ является алгебраическим оператором вида: $\lambda\mathbf{u}$.

Пространство $\mathcal{A}_{\gamma}=\{\mathbf{u}=\nabla\,h:\,\,h\in H^{1}(G),\quad(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})|_{\Gamma}=0\}$плотно в $\mathcal{A}$, так как функции из $\mathcal{C}_{0}^{\infty}\cap\mathcal{A}_{\gamma}$ плотны в $\mathbf{L}_{2}(G)$. Пространство

$$\mathcal{A}^{2}_{\gamma}(G)=\{\mathbf{v}\in\mathcal{A}_{\gamma}:\nabla\mathrm{div}\mathbf{v}\in\mathcal{A}_{\gamma}\}.$$

плотно в $\mathcal{A}_{\gamma}$ и содержится в $\mathbf{H}^{2}(G)$ согласно оценке (15).

Введем оператор $\mathcal{N}_{d}:\mathcal{A}_{\gamma}\rightarrow\mathcal{A}_{\gamma}$ с областью определения $\mathcal{A}^{2}_{\gamma}(G)$, который при $\mathbf{u}\in\mathcal{A}^{2}_{\gamma}(G)$ совпадает с $\nabla\mathrm{div}\mathbf{u}$.

Оператор $\mathcal{N}_{d}+\lambda I$, где $I$ - единичный оператор, является самосопряженным (эрмитовым  [6]). Действительно, по формуле Гаусса-Остроградского

(17)

$$\int_{G}(\nabla\mathrm{div}\mathbf{u}+\lambda\mathbf{u})\cdot\,\mathbf{v}dx=\int_{G}\mathbf{u}\cdot\,(\nabla\mathrm{div}\mathbf{v}+\lambda\mathbf{v})dx+$$

$$\int_{\Gamma}[(\mathbf{n}\cdot\mathbf{v})\mathrm{div}\mathbf{u}+(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})\mathrm{div}\mathbf{v}]\,dS.$$

Если вектор-функции $\mathbf{u}$ и $\mathbf{v}$ принадлежат $\mathcal{A}^{2}_{\gamma}(G)$, то граничные интегралы пропадают, остальные интегралы сходятся. Следовательно,

(18)

$$((\nabla\mathrm{div}\mathbf{u}+\lambda\mathbf{u}),\mathbf{v})=(\mathbf{u},(\nabla\mathrm{div}\mathbf{v}+\lambda\mathbf{v}))\quad\text{\T2A\cyrv}\quad\mathbf{L}_{2}(G).$$

Доказательство. Из определения $\mathcal{D}(\mathcal{N}_{d})$ видим, что $\mathcal{R}(\mathcal{N}_{d})\subset\mathcal{A}_{\gamma}$. Положим

$$\widehat{A}=\{\mathbf{v}=P_{a}\,\mathbf{w};\,\mathbf{w}\in H^{2}(G):(\mathbf{n}\cdot\nabla)\,div\,\mathbf{w})|_{\Gamma}=0,\}$$

где $P_{a}$ есть ортогональный проектор из $\mathbf{L}_{2}(G)$ на $\mathcal{A}_{\gamma}$. По определению $\mathbf{w}-P_{a}\,\mathbf{w}\,\in Ker(\nabla\,div)$ , значит $\widehat{A}\subset\,\mathcal{D}(\mathcal{N}_{d})$, потому что для $\mathbf{v}=P_{a}\,\mathbf{w}\in\widehat{A}$, имеем $\mathbf{v}\in\mathcal{A}_{\gamma}$ и $(\nabla\,div)\,\mathbf{v}=(\nabla\,div)\,\mathbf{w}\in\mathcal{A}_{\gamma}$.

Далее,  $\mathcal{N}_{d}(\widehat{A})$=$\{(\mathcal{N}_{d})\mathbf{v},\,\mathbf{v}\in\widehat{A}\}$=

$$\{\nabla\,div\,P_{a}\,\mathbf{w}=\nabla\,div\,\mathbf{w},\,\,\mathbf{w}\in H^{2}(G):(\mathbf{n}\cdot\nabla)\,div\,\mathbf{w}|_{\Gamma}=0\}.$$

Значит, $\mathcal{A}_{\gamma}\subset\mathcal{R}(\mathcal{N}_{d})$. Следовательно,  $\mathcal{A}_{\gamma}=\mathcal{R}(\mathcal{N}_{d})$. Лемма доказана.

Так как $\mathcal{A}_{\gamma}$ ортогонально $Ker\mathcal{N}_{d}$, оператор $\mathcal{N}_{d}$ имеет единственный обратный $\mathcal{N}_{d}^{-1}$ определенный на $\mathcal{A}_{\gamma}$. Оператор $\mathcal{N}_{d}^{-1}:\mathcal{A}_{\gamma}\rightarrow\mathcal{A}^{2}_{\gamma}(G)$ имеет точечный спектр, который не содержит точек накопления кроме нуля.

В следующем параграфе мы покажем, что собственные значения оператора $-\mathcal{N}_{d}$ совпадают с собственными значениями оператора Лапласа-Неймана $\mathcal{N}_{(-\Delta)}$ (26) и являются положительными. Их множество счетно и каждое из собственных значений $\mu$ имеет конечную кратность. Перенумеруем их в порядке возрастания: $0<\mu_{1}\leq\mu_{2}\leq...$, повторяя $\mu_{k}$ столько раз, какова его кратность. Соответствующие собственные функции обозначим через $\mathbf{q}_{1},\mathbf{q}_{2}$, …, так чтобы каждому собственному значению $\mu_{k}$ соответствовала только одна собственная функция $\mathbf{q}_{k}$:

$$-\mathcal{N}_{d}\,\mathbf{q}_{k}=\mu_{k}\,\mathbf{q}_{k},\quad k=1,2,...$$

Собственные функции, соответствующие одному и тому же собственному значению, выберем ортонормальными, используя процесс ортогонализации Шмидта [6]. Собственные функции, соответствующие различным собственным значениям, ортогональны. Их нормируем.

Таким образом, в пространстве $\mathcal{A}_{\gamma}$ оператор $-\mathcal{N}_{d}$ позволяет построить ортонормальный базис $\{\mathbf{q}_{j}(\mathbf{x})\}$, такой что

(19)

$$\mathbf{f}(\mathbf{x})=\sum_{j=1}^{\infty}(\mathbf{f},\mathbf{q}_{j})\mathbf{q}_{j}(\mathbf{x})$$

и ряд сходится в $\mathbf{L}_{2}(G)$ для любой $\mathbf{f}\in\mathcal{A}_{\gamma}(G)$.

Так как $(\mathcal{N}_{d}+\lambda\,I)\mathbf{f}\in\mathcal{A}_{\gamma}(G)$ по определению, то

(20)

$$(\mathcal{N}_{d}+\lambda\,I)\mathbf{f}=\sum_{j=1}^{\infty}[(\lambda-\mu_{j})(\mathbf{f},\mathbf{q}_{j})\mathbf{q}_{j}]$$

и ряд сходится в $\mathbf{L}_{2}(G)$. Если $\lambda=\mu_{j_{0}}$, то соответствующее слагаемое в этом ряду исчезает.

Если элемент $(\mathcal{N}_{d}+\lambda\,I)^{-1}\mathbf{f}\in\mathcal{A}_{\gamma}(G)$, то

(21)

$$(\mathcal{N}_{d}+\lambda\,I)^{-1}\mathbf{f}=\sum_{j=1}^{\infty}[(\lambda-\mu_{j})^{-1}(\mathbf{f},\mathbf{q}_{j})\mathbf{q}_{j}]$$

и ни одно из слагаемых этого ряда не обращается в бесконечность. Это означает, что $(\mathbf{f},\mathbf{q}_{j})=0$ при $\lambda=\mu_{j}=\mu_{j_{0}}$, то-есть функция $\mathbf{f}$ ортогональна всем собственным функциям $\mathbf{q}_{j}(\mathbf{x})$ градиента дивергенции, отвечающим собственному значению $\mu_{j_{0}}$. Итак, имеет место

Согласно Лемме 2 $\lx@sectionsign 3$ собственные значения оператора $-\mathcal{N}_{d}$ совпадают с собственными значениями оператора Лапласа-Неймана $\mathcal{N}_{(-\Delta)}$ (26) и являются положительными. Значит, оператор $\mathcal{N}_{d}:\mathcal{A}_{\gamma}\rightarrow\mathcal{A}_{\gamma}$ однозначно обратим, его обратный задается формулой (21) с $\lambda=0$.

К области определения $\mathcal{M}_{(-\mathcal{N}_{d})}$ оператора $-\mathcal{N}_{d}$ задачи 2 отнесем все вектор-функции $\mathbf{u}(\mathbf{x})$ класса $\mathcal{C}^{2}(G)\cap\mathcal{C}(\overline{G})$, которые удовлетворяют граничному условию $\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}{{|}_{\Gamma}}=0$ и условию $\nabla\text{ div }\,\mathbf{u}\in{\mathbf{L}}_{2}(G)$.

Эта задача связана со спектральной задачей Неймана для скалярного оператора Лапласа.

К области определения $\mathcal{M}_{\mathcal{N}_{(-\Delta)}}$ оператора $\mathcal{N}_{(-\Delta)}$ задачи 3 относят все функции $g(\mathbf{x})$ класса $\mathcal{C}^{2}(G)\cap\mathcal{C}^{1}(\overline{G})$, такие что $\mathbf{n}\cdot\nabla\,g|_{\Gamma}=0$ , $\Delta\,g\in{{L}}_{2}(G)$.

Эта задача является самосопряженной [6, 9]. Решения задач 2 и 3 принадлежат классу $\mathcal{C}^{\infty}(\overline{G})$, так как $\Gamma\in\mathcal{C}^{\infty}$. Имеет место

Которая проверяется непосредственно.

Согласно книге [6] В.С.Владимирова

собственные значения оператора Лапласа-Неймана $\mathcal{N}_{\Delta}$ в шаре $B$ равны $\nu_{n,m}^{2}$, где $\nu_{n,m}={{\alpha}_{n,m}}{{R}^{-1}}$, $n\geq 0$, $m\in N$, а числа ${{\alpha}_{n,m}}>0$ суть нули функций ${{\psi}_{n}^{\prime}}(z)$, производных ${{\psi}_{n}}(z)$, т.е. ${{\psi}_{n}}^{\prime}({{\alpha}_{n,m}})=0$. Соответствующие $\nu_{n,m}^{2}$ собственные функции $g_{\kappa}$ имеют вид:

(27)

$$g_{\kappa}(r,\theta,\varphi)=c{{{}_{\kappa}}}{{\psi}_{n}}{{(\alpha_{n,m}r/R)}}Y_{n}^{k}(\theta,\varphi),$$

где $\kappa=(n,m,k)$- мультииндекс,   $c_{\kappa}$-произвольные действительные постоянные,  $Y_{n}^{k}(\theta,\varphi)$ - действительные сферические функции,   $n\geq 0$,  $|k|\leq n,\,m\in N$.

Функции $g_{\kappa}(x)$ принадлежат классу ${{C}^{\infty}}(\overline{B})$ и при различных $\kappa$ ортогональны в ${{L}_{2}}(B)$. Система функций $\{g_{\kappa}\}$ полна в ${{L}_{2}}(B)$ [9]. Нормируя их, получим ортонормированный в ${{L}_{2}}(B)$ базис.

Согласно лемме 2 вектор-функции ${{\mathbf{q}}_{\kappa}}(x)=\nabla{{g}_{\kappa}}(x)$ являются решениями задачи 3 при ${\nu}_{n,m}={\alpha}_{n,m}^{2}R^{-2}$ в ${{\mathbf{L}}_{2}}(B)$. Их компоненты $(q_{r},q_{\theta},q_{\varphi})$ имеют вид

(28)

$$\begin{array}[]{c}q_{r,\kappa}(r,\theta,\varphi)=c_{\kappa}(\alpha_{n,m}/R){{\psi}_{n}^{{\prime}}}{{(\alpha_{n,m}r/R)}}Y_{n}^{k}(\theta,\varphi),\\ (q_{\varphi}+iq_{\theta})_{\kappa}=c_{\kappa}(1/r){\psi}_{n}(\alpha_{n,m}r/R)\text{H}Y_{n}^{k}(\theta,\varphi).\end{array}$$

При $\kappa=(0,m,0)$ функция $Y_{0}^{0}(\theta,\varphi)=1$, $\text{H}Y_{0}^{0}=0$. Поэтому

(29)

$$\begin{array}[]{l}q_{r,(0,m,0)}(r)=c_{(0,m,0)}(\alpha_{0,m}/R){{\psi}_{0}^{{\prime}}}{{(\alpha_{0,m}r/R)}},\\ (q_{\varphi}+iq_{\theta})_{(0,m,0)}=0.\end{array}$$

Из этих формул легко выписать величины нормирующих множителей $c_{\kappa}$, при которых $\left\|{{\mathbf{q}}_{\kappa}}(x)\right\|=1$.

Отметим, что ${{\mathbf{q}}_{\kappa}}$ и ${{\mathbf{q}}_{{{\kappa}^{\prime}}}}$ ортогональны при ${\kappa}^{\prime}\neq\kappa$.

Действительно, согласно формуле Гаусса-Остроградского

(30)

$$\int\limits_{B}\nabla g_{{\kappa}^{\prime}}\cdot\nabla g_{\kappa}dx=-\int\limits_{B}g_{{\kappa}^{\prime}}\Delta g_{\kappa}dx+\int\limits_{S}g_{\kappa}(n\cdot\nabla)g_{{\kappa}^{\prime}}dS.$$

Функции ${{g}_{\kappa}}(x)$ являются решениями задачи 3 , они удовлетворяет уравнению Гельмгольтца (26) при $\nu={\alpha}_{n,m}^{2}/{R}^{2}>0$ с краевым условием Неймана. Следовательно, граничный интеграл пропадает, а

(31)

$$\int\limits_{B}{{{\mathbf{q}}_{{{\kappa}^{\prime}}}}\cdot{{\mathbf{q}}_{\kappa}}dx{{=}}\frac{{\alpha}_{n,m}^{2}}{R^{2}}\int\limits_{B}{{{g}_{{{\kappa}^{\prime}}}}{{g}_{\kappa}}dx}}.$$

Но функции ${{g}_{\kappa}}(x)$ и ${{g}_{{{\kappa}^{\prime}}}}(x)$ , согласно (27), взаимно ортогональны в ${{\text{L}}_{2}}(B)$ при ${\kappa}^{\prime}\neq\kappa$. Значит, последний интеграл в (31) равен нулю и вектор - функции ${{\mathbf{q}}_{\kappa}}$ и $\mathbf{q}_{{\kappa}^{\prime}}$ взаимно ортогональны в ${{\mathbf{L}}_{2}}(B)$; при этом $\left\|{{\mathbf{q}}_{\kappa}}(x)\right\|=({\alpha}_{n,m}/{R})\left\|{{{g}}_{\kappa}}(x)\right\|$.

Замечание. Вектор-функции $\mathbf{q}_{\kappa}$ являются также собственными функциями ротора с $\lambda=0$: $\rm{rot}\,\mathbf{q}_{\kappa}=0$, $\gamma\mathbf{n}\cdot\mathbf{q}_{\kappa}=0$ .

В $\lx@sectionsign\ 2.5$ главы 4 книги В.П.Михайлова [9] для областей $G$ с границей $\Gamma\in\mathcal{C}^{s}$ определены подпространства $H^{s}_{\mathcal{N}}(G)$ в $H^{s}(G)$:

(32)

$$H^{s}_{\mathcal{N}}(G)=\{f\in H^{s}(B):\gamma(\mathbf{n}\cdot\nabla)\,f=0,...,\gamma(\mathbf{n}\cdot\nabla)\triangle^{\sigma}f=0\},$$

где $\sigma=[s/2]-1$, а $[s/2]$ равна целой части числа $s/2$, $s\geq 2$, и $H^{0}_{\mathcal{N}}(G)=L_{2}(G)$, $H^{1}_{\mathcal{N}}(G)=H^{1}(G)$ по определению. Доказано, что принадлежность $f$ пространству $H^{s}_{\mathcal{N}}(G)$ необходима и достаточна для сходимости ее ряда Фурье по системе собственных функций ${g}_{\kappa}$ оператора Лапласа-Неймана в $H^{s}(G)$(см. теоремы 8 и 9 $\lx@sectionsign\ 2.5$ гл. 4).

Действительно, каждый элемент $\mathbf{q}_{\kappa}(x)=\nabla\,g_{\kappa}$ принадлежит пространству $\mathcal{A}_{\gamma}$, так как $g_{\kappa}\in H^{1}(B)$ и $\gamma\mathbf{n}\cdot\nabla g_{\kappa}=0$. С другой стороны, функция $h$ из $H^{1}(B)$ разлагается в сходящийся в среднем ряд

(33)

$$h=\sum_{\kappa}(h,\widehat{g}_{\kappa})\widehat{g}_{\kappa},\quad\widehat{g}_{\kappa}=({\alpha}_{n,m}/{R}){g}_{\kappa},\quad(\widehat{g}_{\kappa},\widehat{g}_{\kappa^{\prime}})=\delta_{\kappa,{\kappa}^{\prime}}.$$

Следовательно,

(34)

$$\nabla h=\sum_{\kappa}(h,\widehat{g}_{\kappa})\nabla\widehat{g}_{\kappa}=\sum_{\kappa}(h,\widehat{g}_{\kappa})\mathbf{q}_{\kappa}.$$