Высокочастотные асимптотики периодических по времени решений систем дифференциальных уравнений в критическом случае

Левенштам В. Б Нгуен Л. К Ишмеев М. Р

Аннотация

Для двух линейных эволюционных систем дифференциальных уравнений — нормальной системы обыкновенных дифференциальных уравнений и системы уравнений в частных производных с оператором Стокса в главной части — с быстро осцилирующими по времени коэффициентами в случае кратного вырождения усредненного стационарного оператора рассмотрена задача о периодических по времени решениях. Доказаны результаты о существовании и единственности таких решений и построены с обоснованием асимптотические разложения последних. Для нормальных систем обыкновенных дифференциальных уравнений, кроме того, установлена сходимость асимптотического ряда в обычном смысле и исследованы вопросы об устойчивости по Ляпунову решения.

УДК 519.4+513.88

Ключевые слова: линейная нормальная система дифференциальных уравнений, оператор Стокса, высокочастотная осцилляция коэффициентов, метод усреднения, полная асимптотика, критический случай, метод пограничного слоя.

Введение

В работах [1], [2] рассматривается нормальная система линейных дифференциальных уравнений с быстро осциллирующими коэффициентами, для которой предельная (усредненная в смысле [3]) стационарная задача имеет простое нулевое собственное значение. Установлены существование и единственность периодического решения данной системы и построена его полная асимптотика по степеням малой величины, обратной частоте осцилляций коэффициентов системы, в двух случаях: когда собственный вектор, отвечающий простому нулевому собственному значению предельной стационарной задачи, не имеет обобщенных (в смысле Вишика-Люстерника [4]) присоединенных векторов [1], и когда имеет обобщенный присоединенный вектор [2]. Исследованы также вопросы устойчивости и неустойчивости по Ляпунову этого решения и доказана сходимость в обычном смысле асимптотического ряда.

В работах [5]–[6] рассматривались линейные параболические задачи в случае простого вырождения стационарной предельной задачи при отсутствии и наличии обобщенных присоединенных векторов 1-го порядка. Доказаны результаты о существовании и единственности периодических по времени решений, а также при помощи метода пограничного слоя [7] построены их асимптотические разложения. Аналогичные результаты получены в [8], [9] для линейных систем уравнений в частных производных с оператором Стокса в главной части также в случае простого вырождения.

В первом параграфе работы рассматривается возмущённая нормальная система того же вида, что в [1], [2]. Однако предельная стационарная задача имеет нулевое собственное значение произвольной конечной кратности. Предполагается, что все собственные векторы предельной задачи , отвечающие нулевому собственному значению, не имеют обобщенных присоединенных (в смысле Вишика-Люстерника) векторов. Для указанной системы решены те же, что в [1], [2], вопросы.

Во втором параграфе работы исследуется линейная система уравнений в частных производных с оператором Стокса в главной части в случае кратного вырождения стационарной предельной задачи. Доказаны существование и единственность периодического по времени решения, а также при помощи метода погранслоя построена и обоснована его асимптотика в равномерных по области метриках.

Отметим, что результаты §1 были получены в магистерской диссертации Л. К. Нгуена в 2012 г. В работе Л. И. Сазонова [10] доказаны существование и единственность периодических решений, а также построены полные асимптотики последних для линейных дифференциальных уравнений с ограниченными быстро осциллириющими коэффициентами в банаховых пространствах в случае произвольного (в частности кратного) вырождения. В работе Л. И. Сазонова [11] аналогичные [10] результаты получены для уравнений с неограниченными операторными коэффициентами в банаховых пространствах. Актуальный для приложений вопрос о погранслойных составляющих асимптотик, приближающих решение в равномерных метриках, в столь широкой постановке [11], естественно, не расматривался.

Работа частично поддержана Грантом РФФИ ( N12-01-00402-a ).

1 Нормальная система обыкновенных дифференциальных уравнений

1.1 Основной результат

Обозначим через $M_{n}(C)$ множество квадратных матриц порядка $n$ с комплексными элементами, а через $C^{n}$ — множество $n$ -мерных вектор-столбцов с комплексными компонентами. Пусть $m,n\in N$ ; $A_{0},B_{l}\in M_{n}(C)$ ; $d_{l}\in C^{n}$ , $0\leqslant|l|\leqslant m$ . Рассмотрим задачу о $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодическом решении системы линейных обыкновенных дифференциальных уравнений

\frac{dx}{dt}=\left(A_{0}+\frac{1}{\omega}B_{0}\right)x+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}(B_{l}x+d_{l})e^{il\omega t}+d_{0},

(1)

где $\omega$ — большой параметр. Пусть $\lambda=0$ — собственное значение матрицы $A_{0}$ , $\{a_{1},a_{2},\dots,a_{s}\}$ — некоторый базис собственного подпространства $\ker A_{0}$ , $(1\leqslant s\leqslant n)$ . Введём в рассмотрение матрицу

A_{1}=B_{0}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{-l}B_{l}}{il}.

Будем предполагать, что все собственные векторы с нулевым собственным значением матрицы $A_{0}$ не имеют присоединенных относительно матриц $A_{0}$ , $A_{1}$ векторов (см., например [4]), т.е. уравнение

A_{0}x+A_{1}(\mu_{1}a_{1}+\mu_{2}a_{2}+\dots+\mu_{s}a_{s})=0

не имеет решений для любого нетривиального набора чисел $\mu_{1},\dots,\mu_{s}$ .

При указанных условиях имеет место следующее утверждение

Теорема 1.

Система (1) при достаточно больших $\omega$ имеет единственное $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодическое решение, представимое в виде равномерно и абсолютно сходящегося на оси $t\in R$ ряда

x(t)=\omega\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}+\sum\limits_{k=0}^{\infty}\frac{1}{\omega^{k}}\left(x_{k}+y_{k}(\omega t)+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{k}^{j}a_{j}\right),

(2)

где $C_{-1}^{j},C_{k}^{j}\in C$ ; $x_{k}\in C^{n}$ ; $y_{k}:R\rightarrow C^{n}$ — $2\pi$ -периодические вектор-функции с нулевым средним, $j=1,\dots,s$ , $k=0,1,2,\dots$ , которые эффективно определяются. При этом существует такая постоянная $M_{0}$ , что для всех $t\in R$ при достаточно больших $\omega$ имеет место оценка

\left|x(t)-\omega\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}+\sum\limits_{k=0}^{r}\frac{1}{\omega^{k}}\left(x_{k}+y_{k}(\omega t)+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{k}^{j}a_{j}\right)\right|\leqslant\frac{M_{0}^{r+1}}{\omega^{r+1}},

(3)

$r=0,1,2,\dots$ , свидетельствующая о том, что ряд (2) - асимптотический.

Напомним при этом, что средним непрерывной $T$ -периодической функции $a(\tau)$ называется величина $\langle a(\tau)\rangle=\frac{1}{T}\int\limits_{0}^{T}a(\tau)d\tau$ , а среднее вектор-функции $(a_{1}(\tau),a_{2}(\tau),\dots,a_{n}(\tau))$ определяется равенством $\langle(a_{1}(\tau),a_{2}(\tau),\dots,a_{n}(\tau))\rangle=(\langle a_{1}(\tau)\rangle,\langle a_{2}(\tau)\rangle,\dots,\langle a_{n}(\tau)\rangle)$ .

Под эффективностью нахождения коэффициентов ряда (2) понимаем тот факт, что нахождение каждого из них сводится к конечному числу арифметических действий над известными числами и функциями (см. п.3). Доказательство теоремы 1 изложено в п.3-5.

Заметим, что решение $x(t)$ будет вещественным, если коэффициенты правой части системы (1) вещественны.

Предполагается теперь, что матрицы $A_{0}$ , $B_{0}$ вещественны, а матрицы $B_{-l}$ , $B_{l}$ $(1\leqslant l\leqslant m)$ комплексно сопряжены, т.е. коэффициент при $x$ правой части системы (1) веществен. Рассмотрим соответствующую (1) однородную систему

\frac{dx}{dt}=\left(A_{0}+\frac{1}{\omega}B_{0}\right)x+\sum\limits_{1\leqslant l\leqslant m}B_{l}xe^{il\omega t}.

Производя здесь последовательно бесконечное число замен переменных Крылова-Боголюбова (см.[3], с.24) ( $x=y+\sum\limits_{1\leqslant l\leqslant m}\frac{1}{il\omega}B_{l}ye^{il\omega t}$ — первая из них), придем к формальной системе

\frac{dy}{dt}=(A_{0}+\frac{1}{\omega}A_{1}+\frac{1}{\omega^{2}}A_{2}+\dots)y\equiv A_{\omega}y.

(4)

Рассмотрим характеристический многочлен $|\lambda E-A_{\omega}|=\lambda^{n}+\alpha_{1}\lambda^{n-1}+\dots+\alpha_{n}$ и составим по нему матрицу Гурвица

\Gamma(\omega)=\begin{pmatrix}\alpha_{1}&1&0&0&\cdots&0\\ \alpha_{3}&\alpha_{2}&\alpha_{1}&1&\cdots&0\\ \vdots&\vdots&\vdots&\vdots&\ddots&\vdots\\ \alpha_{2n-1}&\alpha_{2n-2}&\alpha_{2n-3}&\alpha_{2n-4}&\cdots&\alpha_{n}\end{pmatrix},

где $\alpha_{s}=0$ , $\forall s>n$ . Детерминантами Гурвица, относящимся к формальной системе дифференциальных уравнений с постоянными коэффициентами (4), являются все диагональные миноры $D_{j\omega}(j=1,\dots,n)$ матрицы Гурвица $\Gamma(\omega)$ . Пусть все эти детерминанты $D_{j\omega}$ $(j=1,\dots,n)$ , отличны от нуля. Разложим их в формальные ряды по степеням $\omega^{-1}$

\begin{array}[]{c}D_{1\omega}=\alpha_{1}=\sum\limits_{q=0}^{\infty}\omega^{-q}d_{1q},\quad D_{2\omega}=\begin{vmatrix}\alpha_{1}&1\\ \alpha_{3}&\alpha_{2}\end{vmatrix}=\sum\limits_{q=0}^{\infty}\omega^{-q}d_{2q},\dots,\\ D_{n\omega}=\det\Gamma=\sum\limits_{q=0}^{\infty}\omega^{-q}d_{nq}.\end{array}

Обозначим через $d_{jq_{j}}$ , $j=1,2,\dots,n$ — первые ненулевые коэфициенты этих разложений. Имеет место следующее утверждение об устойчивости и неустойчивости по Ляпунову $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодического решения системы (1).

Теорема 2.

Если в разложениях по степеням $\omega^{-1}$ детерминантов Гурвица, относящимся к формальной системе (4), все первые ненулевые коэффициенты $d_{jq_{j}}(j=1,\dots,n)$ положительны, то при достаточно больших $\omega$ решение $x(t)$ системы (1) устойчиво по Ляпунову. Если же хотя бы один из первых ненулевых коэффициентов $d_{jq_{j}}(j=1,\dots,n)$ отрицателен, то решение $x(t)$ системы (1) неустойчиво.

Заметим, что если среди детерминантов Гурвица $D_{j\omega}(j=1,\dots,n)$ существуют тождественные нулю (хотя бы один), то об устойчивости и неустойчивости системы (1) ничего сказать нельзя. Действительно, рассмотрим следующие системы:

\frac{dx}{dt}=\left[\begin{pmatrix}0&0&-1\\ 0&0&0\\ 0&0&-1\end{pmatrix}+\frac{1}{\omega}\begin{pmatrix}1&0&-1\\ 1&1&-1\\ 2&2&-2\end{pmatrix}\right]x\equiv\left(A_{0}+\frac{1}{\omega}B_{01}\right)x\equiv A_{1\omega}x,

(5)

\frac{dx}{dt}=\left[\begin{pmatrix}0&0&-1\\ 0&0&0\\ 0&0&-1\end{pmatrix}+\frac{1}{\omega}\begin{pmatrix}1&0&-1\\ 0&1&0\\ 2&0&-2\end{pmatrix}\right]x\equiv\left(A_{0}+\frac{1}{\omega}B_{02}\right)x\equiv A_{2\omega}x,

(6)

Очевидно, для систем (5), (6) выполняются все условия теоремы 1, т.е. матрица $A_{0}$ имеет двукратное нулевое собственное значение, и все её собственные векторы, отвечающие нулевому собственному значению, не имеют присоединённых относительно $A_{0}$ , $B_{01}$ (и также относительно $A_{0}$ , $B_{02}$ векторов). При этом

|\lambda E-A_{1\omega}|=\lambda^{3}+\lambda^{2}+\frac{1}{\omega^{2}}\lambda+\frac{1}{\omega^{2}},\quad|\lambda E-A_{2\omega}|=\lambda^{3}+\lambda^{2}-\frac{1}{\omega^{2}}\lambda-\frac{1}{\omega^{2}}

Соответствующие детерминанты Гурвица систем (5), (6) равны при этом: $D^{(a)}_{1\omega}=D^{(b)}_{1\omega}=1$ , $D^{(a)}_{2\omega}=D^{(b)}_{2\omega}=D^{(a)}_{3\omega}=D^{(b)}_{3\omega}=0$ . Система (5), устойчива по Ляпунову,поскольку все корни её характеристического уравнения имеют неположительные вещественные части. Система (6) неустойчива, так как её характеристическое уравнение имеет корень $\lambda=\omega^{-1}>0$ .

Доказательство теоремы 2 опускается. Отметим лишь, что оно базируется на работе [12], а также использует идеи и подходы классической теории устойчивости (см., например [13]).

1.2 Нахождение коэффициентов асимптотического ряда (2)

Формальное асимптотическое разложение решения системы (1) на основании метода двухмасштабных разложений и метода Вишика-Люстерника (см.[4]) будем искать в виде (2). Подставляя (2) в (1), получим

\begin{array}[]{c}\omega\frac{dy_{0}}{d\tau}+\sum\limits_{k=0}^{\infty}\frac{1}{\omega^{k}}\frac{dy_{k+1}}{d\tau}=\sum\limits_{k=0}^{\infty}\frac{A_{0}}{\omega^{k}}(x_{k}+y_{k}(\tau))+\\ +\frac{B_{0}}{\omega}\left[\omega\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}+\sum\limits_{k=0}^{\infty}\frac{1}{\omega^{k}}\left(x_{k}+y_{k}(\tau)+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{k}^{j}a_{j}\right)\right]+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{l}\left[\omega\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}+\sum\limits_{k=0}^{\infty}\frac{1}{\omega^{k}}\left(x_{k}+y_{k}(\tau)+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{k}^{j}a_{j}\right)\right]e^{ilt}+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}d_{l}e^{ilt}+d_{0},\end{array}

(7)

где $\tau=\omega t$ . Приравняем коэффициенты в левой и правой частях равенства (7) при одинаковых степенях $\omega$ . Начнём со старшей степени $\omega$ :

\frac{dy_{0}}{d\tau}=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{l}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau},\quad\langle y_{0}(\tau)\rangle=0

так что

y_{0}(\tau)=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{l}}{il}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}.

(8)

Равенство коэффициентов в (7) при $\omega^{0}$ имеет вид

\begin{array}[]{c}\frac{dy_{1}}{d\tau}=A_{0}(x_{0}+y_{0})+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}B_{0}a_{j}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{l}\left(x_{0}+y_{0}+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{0}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}d_{l}e^{il\tau}+d_{0}.\end{array}

Подставляя сюда $y_{0}(\tau)$ из (8) и применяя к полученному равенству операцию усреднения, получим равенство

0=A_{0}x_{0}+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}B_{0}a_{j}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{-l}B_{l}}{il}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}\right)+d_{0},

или

A_{0}x_{0}+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}A_{1}a_{j}+d_{0}=0

(9)

Заметим, что число $\lambda=0$ является собственным значением сопряжённой к $A_{0}$ матрицы $A_{0}^{*}$ , ему также отвечает $s$ линейно независимых собственных векторов $z_{1},z_{2},\dots,z_{s}$ матрицы $A_{0}^{*}$ . При этом линейная оболочка, натянутая на векторы $z_{1},z_{2},\dots,z_{s}$ , совпадает со множеством всех собственных векторов матрицы $A_{0}^{*}$ , отвечающих собственному значению $\lambda=0$ . Уравнение (9) разрешимо относительно $x_{0}$ тогда и только тогда, когда вектор $\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}A_{1}a_{j}+d_{0}$ ортогонален этой оболочке, т.е. $\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}A_{1}a_{j}+d_{0},z_{k}\right)=0$ , $k=1,\dots,s$ . Последнее равносильно СЛАУ

\begin{pmatrix}(A_{1}a_{1},z_{1})&(A_{1}a_{2},z_{1})&\cdots&(A_{1}a_{s},z_{1})\\ (A_{1}a_{1},z_{2})&(A_{1}a_{2},z_{2})&\cdots&(A_{1}a_{s},z_{2})\\ \vdots&\vdots&\ddots&\vdots\\ (A_{1}a_{1},z_{s})&(A_{1}a_{2},z_{s})&\cdots&(A_{1}a_{s},z_{s})\end{pmatrix}\begin{pmatrix}C^{1}_{-1}\\ C^{2}_{-1}\\ \cdots\\ C^{s}_{-1}\end{pmatrix}=-\begin{pmatrix}(d_{0},z_{1})\\ (d_{0},z_{2})\\ \cdots\\ (d_{0},z_{s})\end{pmatrix}\equiv b_{-1}

(10)

Докажем, что матрица $\Delta=(\sigma_{kj})_{k,j=1}^{s}\equiv\left((A_{1}a_{j},z_{k})\right)_{k,j=1}^{s}$ невырождена. Действительно, в противном случае обращалась бы в нуль некоторая линейная комбинация столбцов

\sum\limits_{j=1}^{s}\mu_{j}(A_{1}a_{j},z_{k})=0,\quad k=1,\dots,s,\quad\sum\limits_{j=1}^{s}\mu_{j}^{2}\neq 0.

Но отсюда у собственного вектора $\sum\limits_{j=1}^{s}\mu_{j}a_{j}$ матрицы $A_{0}$ будет какой-то присоединённый относительно матриц $A_{0},A_{1}$ вектор, что невозможно в силу нашего предложения. Итак матрица $\Delta$ невырождена. Из (10) теперь находим

C_{-1}^{j}=\left(\Delta^{-1}\right)_{j}b_{-1},\quad j=1,\dots,s

(11)

где $\left(\Delta^{-1}\right)_{j}-j$ -ая строка обратной к $\Delta$ матрицы $\Delta^{-1}$ . Из (9) находим ещё

x_{0}=-W\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}A_{1}a_{j}+d_{0}\right),

(12)

где $W$ — обратный оператор (матрица) к сужению оператора (матрицы) $A_{0}$ на ортогональное дополнение векторов $a_{1},a_{2},\dots,a_{s}$ . Подставляя $C_{-1}^{j}$ из (11) в (8), определим $y_{0}(\tau)$ . Далее имеем

\begin{array}[]{c}\frac{dy_{1}}{d\tau}=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{l}\left(x_{0}+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{0}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}d_{l}e^{il\tau}+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{A_{0}B_{l}}{il}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l_{1}|,|l_{2}|\leqslant m,l_{1}+l_{2}\neq 0}\frac{B_{l_{2}}B_{l_{1}}}{il_{1}}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}\right)e^{i(l_{1}+l_{2})\tau},\left(y_{0}(\tau)\right)=0,\end{array}

так что

\begin{array}[]{c}y_{1}(\tau)=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{l}}{il}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{0}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{l}x_{0}}{il}e^{il\tau}-\\ -\sum\limits_{1\leqslant|l_{1}|,|l_{2}|\leqslant m,l_{1}+l_{2}\neq 0}\frac{B_{l_{2}}B_{l_{1}}}{(l_{1}+l_{2})l_{1}}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}\right)e^{i(l_{1}+l_{2})\tau}-\\ -\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{A_{0}B_{l}}{l^{2}}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{d_{l}}{il}e^{il\tau}\equiv\\ \equiv\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{l}}{il}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{0}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant 2m}\beta_{l}^{1}e^{il\tau},\end{array}

(13)

где $\beta_{l}^{1}$ , $1\leqslant|l|\leqslant 2m$ — известные векторы.

Итак, определены числа $C_{-1}^{j}$ , $j=1,\dots,s$ , вектор $x_{0}$ и вектор-функция $y_{0}(\tau)$ . Предположим теперь, что для некоторого целого $p\geqslant 1$ определены числа $C_{-1}^{j},C_{0}^{j},\dots,C_{p-2}^{j}$ $(j=1,\dots,s)$ , векторы $x_{0},\dots,x_{p-1}$ , вектор-функции $y_{0},\dots,y_{p-1}$ . Кроме того, вектор-функции $y_{r}(\tau)(0\leqslant r\leqslant p)$ представимы в виде:

y_{r}(\tau)=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{l}}{il}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{r-1}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant(r+1)m}\beta_{l}^{r}e^{il\tau},

(14)

где $\beta_{l}^{0}=0,\beta_{l}^{r}(1\leqslant r\leqslant p,1\leqslant|l|\leqslant(r+1)m$ — известные векторы. Докажем, что отсюда можно определить числа $C_{p-1}^{j}(j=1,\dots,s)$ , вектор $x_{p}$ и вектор-функцию $y_{p}(\tau)$ . Докажем также, что

\begin{array}[]{c}y_{p+1}(\tau)=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{l}}{il}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant(p+2)m}\beta_{l}^{p+1}e^{il\tau},\end{array}

где $\beta_{l}^{p+1},1\leqslant|l|\leqslant(p+2)m$ — известные векторы. Действительно, приравняем коэффициенты в левой и правой частях равенства (7) при $\omega^{-p}$ :

\begin{array}[]{c}\frac{dy_{p+1}}{d\tau}=A_{0}(x_{p}+y_{p})+B_{0}\left(x_{p-1}+y_{p-1}+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-1}^{j}a_{j}\right)+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{l}\left(x_{p}+y_{p}+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}.\end{array}

Подставляя сюда $y_{p-1}(\tau),y_{p}(\tau)$ вида (14), и применяя к полученному равенству операцию усреднения, придем к равенству

A_{0}x_{p}+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-1}^{j}A_{1}a_{j}+B_{0}x_{p-1}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{-l}\beta_{l}^{p}=0.

(15)

Последнее разрешимо относительно $x_{p}$ тогда и только тогда, когда выполняются равенства

\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-1}^{j}A_{1}a_{j}+B_{0}x_{p-1}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{-l}\beta_{l}^{p},z_{k}\right)=0,\quad k=1,\dots,s,

т.е.

\Delta\large\left(\begin{array}[]{c}C_{p-1}^{1}\\ C_{p-1}^{2}\\ \cdots\\ C_{p-1}^{s}\end{array}\right)=b_{p-1},

где $b_{p-1}=(b_{p-1}^{1},\cdots,b_{p-1}^{s})$ , $b_{p-1}^{k}=\left(B_{0}x_{p-1}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{-l}\beta_{l}^{p},z_{k}\right)$ , $k=1,\dots,s$ . Отсюда находим

C_{p-1}^{j}=(\Delta^{-1})_{j}b_{p-1},j=1,\dots,s.

(16)

Подставляя $C_{p-1}^{j},j=1,\dots,s$ в (14), определим вектор-функцию $y_{p}(\tau)$ . Из (15) находим ещё

x_{p}=-W\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-1}^{j}A_{1}a_{j}+B_{0}x_{p-1}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{-l}\beta_{l}^{p}\right).

(17)

\begin{array}[]{c}\frac{dy_{p+1}}{d\tau}=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{l}\left(x_{p}+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{A_{0}B_{l}}{il}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-1}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant(p+1)m}A_{0}\beta_{l}^{p}e^{il\tau}+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{0}B_{l}}{il}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-2}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant pm}B_{0}\beta_{l}^{p-1}e^{il\tau}+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l_{1}|,|l_{2}|\leqslant m,l_{1}+l_{2}\neq 0}\frac{B_{l_{2}}B_{l_{1}}}{il_{1}}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-1}^{j}a_{j}\right)e^{i(l_{1}+l_{2})\tau}+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l_{1}|\leqslant(p+1)m,1\leqslant|l_{2}|\leqslant m,l_{1}+l_{2}\neq 0}B_{l_{2}}\beta_{l_{1}}^{p}e^{i(l_{1}+l_{2})\tau},\quad\left\langle y_{0}(\tau)\right\rangle=0,\end{array}

так что

y_{p+1}(\tau)=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{l}}{il}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant(p+2)m}\beta_{l}^{p+1}e^{il\tau},

(18)

где $\beta_{l}^{p+1}$ , $1\leqslant|l|\leqslant(p+2)m$ — известные векторы, определённые равенством

\begin{array}[]{c}\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant(p+2)m}\beta_{l}^{p+1}e^{il\tau}=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{l}x_{p}}{il}e^{il\tau}-\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{A_{0}B_{l}}{l^{2}}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-1}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant(p+1)m}\frac{A_{0}\beta_{l}^{p}}{il}e^{il\tau}-\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{0}B_{l}}{l^{2}}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-2}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant pm}\frac{B_{0}\beta_{l}^{p-1}}{l^{2}}e^{il\tau}+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l_{1}|,|l_{2}|\leqslant m,l_{1}+l_{2}\neq 0}\frac{B_{l_{2}}B_{l_{1}}}{(l_{1}+l_{2})l_{1}}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-1}^{j}a_{j}\right)e^{i(l_{1}+l_{2})\tau}+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l_{1}|\leqslant(p+1)m1\leqslant|l_{2}|\leqslant m,l_{1}+l_{2}\neq 0}\frac{B_{l_{2}}\beta_{l_{1}}^{p}}{i(l_{1}+l_{2})}e^{i(l_{1}+l_{2})\tau}.\end{array}

(19)

Таким образом, можно найти все коэффициенты, векторы и вектор-функции, фигурирующие в формальной асимптотике (2).

1.3 Сходимость ряда (2) к решению системы (1)

Докажем, что существует такое число $\omega_{0}>0$ , что при $\omega>\omega_{0}$ ряд (2) с коэффициентами, определёнными в пункте 3, равномерно сходится и действительно является решением системы (1). В $C^{n}$ для любых двух векторов $x=(x_{1},\dots,x_{n})$ и $y=(y_{1},\dots,y_{n})$ определим скалярное произведение $(x,y)=\sum\limits_{i=1}^{n}x_{i}\overline{y_{i}}$ , а также введем норму вектора $|x|=\sqrt{(x,x)}$ . Введём в $M_{n}(C)$ норму матрицы $A=(a_{ij})$ :

\parallel A\parallel=\left(\sum\limits_{1\leqslant i,j\leqslant n}|a_{ij}|^{2}\right)^{\frac{1}{2}}.

Напомним при этом, что для любого вектора $x\in C^{n}$ и любой матрицы $A\in M_{n}(C)$ выполняется неравенство $|Ax|\leqslant\parallel A\parallel|x|$ .

Не теряя общности, будем считать, что при всех $l:0\leqslant|l|\leqslant m$ выполняются соотношения $\parallel A_{0}\parallel\leqslant 1,\parallel B_{l}\parallel\leqslant 1,|d_{l}|\leqslant 1$ . Действительно, этого всегда можно добиться заменой независимой переменной $t\rightarrow pt$ , $t\in R$ .Также можно считать, что $|a_{i}|=1,i=1,\dots,s$ . Введём ряд обозначений

\theta_{0}=d_{0},\theta_{p}=B_{0}x_{p-1}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{-l}\beta_{l}^{p},

\mu_{0}=0,\quad\mu_{p}=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant(p+1)m}|\beta_{l}^{p}|,\quad p=1,2,\cdots,

где векторы $\beta_{l}^{1}(1\leqslant|l|\leqslant 2m)$ определены соотношением (13), а векторы $\beta_{l}^{p}$ ( $p\geqslant 2$ , $1\leqslant|l|\leqslant(p+1)m$ ) — соотношением (19). Имеем для коэффициентов ряда (2) следующие соотношения

\begin{array}[]{c}x_{p}=-W\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-1}^{j}A_{1}a_{j}+\theta_{p}\right),\\ y_{p}(\tau)=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{l}}{il}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-1}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant(p+1)m}\beta_{l}^{p}e^{il\tau},\end{array}

\large\left(\begin{array}[]{c}C_{p-1}^{1}\\ C_{p-1}^{2}\\ \cdots\\ C_{p-1}^{s}\end{array}\right)=\Delta^{-1}\left(\begin{array}[]{c}-(\theta_{p},z_{1})\\ -(\theta_{p},z_{2})\\ \cdots\\ -(\theta_{p},z_{s})\\ \end{array}\right),\hskip 11.74988ptp=0,1,2,\dots

(20)

Из соотношений (20) очевидно, что существует положительное $L$ такое, что выполняются равенства

|C_{p-1}^{j}|\leqslant\frac{L}{s}|\theta_{p}|,\quad j=1,\dots,s,\quad|x_{p}|\leqslant L|\theta_{p}|\forall p=0,1,2,\dots

(21)

В силу (13) имеем теперь

\begin{array}[]{c}\mu_{1}=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant 2m}|\beta_{l}^{1}|\leqslant\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\left|\frac{B_{l}x_{0}}{il}\right|+\sum\limits_{1\leqslant|l_{1}|,|l_{2}|\leqslant m,l_{1}+l_{2}\neq 0}\left|\frac{B_{l_{2}}B_{l_{1}}}{(l_{1}+l_{2})l_{1}}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}\right)\right|+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\left|\frac{A_{0}B_{l}}{l^{2}}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}\right)\right|+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\left|\frac{d_{l}}{il}\right|\leqslant 2m|x_{0}|+\\ +(2m)^{2}L|\theta_{0}|+2mL|\theta_{0}|+2m\leqslant\left[(2m)^{2}+4m\right]L|\theta_{0}|+2m.\end{array}

(22)

Далее, в силу (19) для всех $p\geqslant 2$ выполняется неравенство

\begin{array}[]{c}\mu_{p}=\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant(p+1)m}|\beta_{l}^{p}|\leqslant\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\left|\frac{B_{l}x_{p-1}}{il}\right|+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\left|\frac{A_{0}B_{l}}{l^{2}}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-2}^{j}a_{j}\right)\right|+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant pm}\left|\frac{A_{0}B_{l}^{p-1}}{il}\right|+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\left|\frac{B_{0}B_{l}}{l^{2}}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-3}^{j}a_{j}\right)\right|+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant(p-1)m}\left|\frac{B_{0}B_{l}^{p-2}}{il}\right|+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l_{1}|,|l_{2}|\leqslant m,l_{1}+l_{2}\neq 0}\left|\frac{B_{l_{1}}B_{l_{2}}}{(l_{1}+l_{2})l_{1}}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-2}^{j}a_{j}\right)\right|+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|l_{1}|\leqslant pm,1\leqslant|l_{2}|\leqslant m,l_{1}+l_{2}\neq 0}\left|\frac{B_{l_{2}}\beta_{l_{1}^{p-2}}}{il}\right|\leqslant\\ \leqslant 2m|x_{p-1}|+\mu_{p-1}+\mu_{p-2}+2m\mu_{p-1}+2mL|\theta_{p-1}|+2mL|\theta_{p-2}|+\\ +(2m)^{2}L|\theta_{p-1}|\leqslant(2m+1)\mu_{p-1}+\mu_{p-2}+[(2m)^{2}+4m]L|\theta_{p-1}||+2mL|\theta_{p-2}|.\end{array}

(23)

Положим $K=2m+2$ , $\varphi_{0}=2m$ , $\varphi_{p}=(2m+1)\mu_{p}+\mu_{p-1}+2mL|\theta_{p-1}|,p=1,2,\dots$ Докажем следующий результат для величин $\varphi_{p},p\geqslant 1$ .

Лемма 1.

При всех $p\geqslant 1$ имеет место неравенство

\varphi_{p}\leqslant K^{3}L|\theta_{p-1}|+K\varphi_{p-1},

Действительно, в силу (22) имеем

\begin{array}[]{c}\varphi_{1}=(2m+1)\mu_{1}+2mL|\theta_{0}|\leqslant(2m+1)\left\{\left[(2m)^{2}+4m\right]L|\theta_{0}|+2m\right\}+\\ +2mL|\theta_{0}|\leqslant(2m+2)^{3}L|\theta_{0}|+(2m+2)2m=K^{3}L|\theta_{0}|+k\varphi_{0}.\end{array}

При $p\geqslant 2$ в силу (22), (23) имеют место неравенства

\begin{array}[]{c}\varphi_{p}=(2m+1)\mu_{p}+\mu_{p-1}+2mL|\theta_{p-1}|\leqslant\\ \leqslant(2m+1)\left((2m+1)\mu_{p-1}+\mu_{p-2}+\left[(2m)^{2}+4m\right]L|\theta_{p-1}|\right.+\\ \left.+2mL|\theta_{p-2}|\right)+\mu_{p-1}+2mL|\theta_{p-1}|=\\ =\left[(2m+1)^{2}+1\right]\mu_{p-1}+(2m+1)\mu_{p-2}+\\ +2m(2m+1)L|\theta_{p-2}|+\left((2m+1)\left[(2m)^{2}+4m\right]+2m\right)L|\theta_{p-1}\leqslant\\ \leqslant(2m+2)^{3}L|\theta_{p-1}|+(2m+2)\varphi_{p-1}=K^{3}L|\theta_{p-1}|+K\varphi_{p-1}.\end{array}

Лемма 1 доказана.

Докажем теперь следующий результат для векторов $\theta_{p}$ , $p=0,1,2,\dots$

Лемма 2.

Для любого целого числа $p\geqslant 0$ выполняется неравенство $|\theta_{p}|\leqslant K^{p}(KL+1)^{p}$ .

Доказательство. Имеем $|\theta_{0}|=|d_{0}|\leqslant 1$ . В силу соотношения (22) находим

\begin{array}[]{c}|\theta_{1}|=\left|B_{0}x_{0}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{-l}\beta_{l}^{1}\right|\leqslant|x_{0}|+\mu_{1}\leqslant\\ \leqslant\left[(2m)^{2}+4m+1\right]L|\theta_{0}|+2m<K^{2}L|\theta_{0}|+2m<K^{2}L+K.\end{array}

Используя соотношение (23) и лемму 1, для любого $p\leqslant 2$ имеем

\begin{array}[]{c}|\theta_{p}|=\left|B_{0}x_{p-1}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{-l}\beta_{l}^{p}\right|\leqslant|x_{p-1}|+\mu_{p}\leqslant\\ \leqslant(2m+1)\mu_{p-1}+\mu_{p-2}+\left[(2m)^{2}+4m+1\right]L|\theta_{p-1}|+2mL|\theta_{p-2}|\leqslant\\ \leqslant(2m+1)^{2}L|\theta_{p-1}|+\varphi_{p-1}\leqslant K^{2}L|\theta_{p-1}|+K^{3}L|\theta_{p-2}|+K\varphi_{p-2}\leqslant\\ \leqslant K^{2}L|\theta_{p-1}|+K^{3}L|\theta_{p-2}|+K^{4}L|\theta_{p-3}|+K^{2}\varphi_{p-3}\leqslant\dots\leqslant\\ \leqslant K^{2}L|\theta_{p-1}|+K^{3}L|\theta_{p-2}|+\dots+K^{p}L|\theta_{1}|+K^{p-2}\varphi_{1}\leqslant\\ \leqslant K^{2}L|\theta_{p-1}|+K^{3}L|\theta_{p-2}|+\dots+K^{p+1}L|\theta_{0}|+2mK^{p-1}=\\ =\sum\limits_{j=1}^{p}K^{j+1}L|\theta_{p-j}|+2mK^{p-1}\leqslant\\ \leqslant K^{2}L\left(\sum\limits_{j=1}^{p-1}K^{j+1}L|\theta_{p-1-j}|+2mK^{p-2}\right)+\sum\limits_{j=2}^{p}K^{j+1}L|\theta_{p-j}|+2mK^{p-1}=\\ =K(KL+1)\left(\sum\limits_{j=1}^{p-1}K^{j+1}L|\theta_{p-1-j}|+2mK^{p-2}\right)\leqslant\\ \leqslant K^{2}(KL+1)^{2}\left(\sum\limits_{j=1}^{p-2}K^{j+1}L|\theta_{p-2-j}|+2mK^{p-3}\right)\leqslant\dots\leqslant\\ \leqslant K^{p-1}(KL+1)^{p-1}(K^{2}L|\theta_{0}|+2m)<K^{p}(KL+1)^{p}.\end{array}

Лемма 2 доказана. В силу доказательства леммы 2 справедливо также неравенство

\mu_{p}\leqslant K^{p}(KL+1)^{p},\quad p\geqslant 1

(24)

Оценим теперь норму общего члена ряда (2). В силу леммы 1 и соотношения (24) для любого $p\geqslant 0$ , имеем

\begin{array}[]{c}\left|x_{p}+y_{p}(\omega t)+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p}^{j}a_{j}\right|\leqslant|x_{p}|+\left|\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{l}}{il}\left(\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p-1}^{j}a_{j}\right)e^{il\tau}+\right.\\ \left.+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant(p+1)m}\beta_{l}^{p}e^{il\tau}\right|+\left|\sum\limits_{j=1}^{s}C_{p}^{j}a_{j}\right|\leqslant\\ \leqslant L|\theta_{p}|+2mL|\theta_{p}|+\mu_{p}+L|\theta_{p+1}|=(2mL+1)|\theta_{p}|+\mu_{p}+L|\theta_{p+1}|\leqslant\\ \leqslant(2mL+L+1)K^{p}(KL+1)^{p}+LK^{p+1}(KL+1)^{p+1}=CK^{p}(KL+1)^{p},\end{array}

где $C=(2mL+L+1)+LK(KL+1)$ — некоторое положительное постоянное. Положим $\omega_{0}=K(KL+1)$ . Таким образом, при достаточно больших $\omega>\omega_{0}$ ряд (2) сходится абсолютно и равномерно. Отсюда и в силу последнего соотношения нетрудно вывести оценку (3).

Проверим теперь, что сумма ряда (2) при достаточно больших $\omega$ действительно является решением системы (1). Пусть

S_{\omega}^{(r)}=\omega\sum\limits_{j=1}^{s}C_{-1}^{j}a_{j}+\sum\limits_{k=0}^{r}\frac{1}{\omega^{k}}\left(x_{k}+y_{k}(\omega t)+\sum\limits_{j=1}^{s}C_{k}^{j}a_{j}\right)

$r$ -ая частичная сумма ряда (3). Тогда $S_{\omega}^{(r)}$ при $\omega>\omega_{0}$ равномерно относительно $t\in R$ сходится к некоторой вектор-функции $x(t):S_{\omega}^{(r)}\rightrightarrows x(t)$ . Из равенства

\begin{array}[]{c}\frac{dS_{\omega}^{(r+2)}(t)}{dt}=\left(A_{0}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{l}e^{il\omega t}\right)S_{\omega}^{(r+1)}(t)+\frac{1}{\omega}B_{0}S_{\omega}^{(r)}(t)+\sum\limits_{0\leqslant|l|\leqslant m}d_{l}e^{il\omega t},\\ r=1,2,\dots,\end{array}

следует равномерная сходимость

\begin{array}[]{c}\frac{dS_{\omega}^{(r)}(t)}{dt}=\left(A_{0}+\frac{1}{\omega}B_{0}\right)x(t)+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{l}x(t)e^{il\omega t}+\sum\limits_{0\leqslant|l|\leqslant m}d_{l}e^{il\omega t}приr\rightarrow\infty.\end{array}

Отсюда находим

\begin{array}[]{c}S_{\omega}^{(r)}(t)-S_{\omega}^{(r)}(0)\rightrightarrows\\ \rightrightarrows\int\limits_{0}^{t}\left[\left(A_{0}+\frac{1}{\omega}B_{0}\right)x(\xi)+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{l}x(\xi)e^{il\omega\xi}+\sum\limits_{0\leqslant|l|\leqslant m}d_{l}e^{il\omega\xi}\right]d\xi,\end{array}

так что

\begin{array}[]{c}x(t)-x(0)=\lim\limits_{r\rightarrow\infty}\left(S_{\omega}^{(r)}(t)-S_{\omega}^{(r)}(0)\right)=\\ =\int\limits_{0}^{t}\left[\left(A_{0}+\frac{1}{\omega}B_{0}\right)x(\xi)+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{l}x(\xi)e^{il\omega\xi}+\sum\limits_{0\leqslant|l|\leqslant m}d_{l}e^{il\omega\xi}\right]d\xi.\end{array}

Дифференцируя обе части последнего равенства, получим

\frac{dx(t)}{dt}=\left(A_{0}+\frac{1}{\omega}B_{0}\right)x(t)+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}(B_{l}x(t)+d_{l})e^{il\omega t}+d_{0},

т.е. $x(t)$ — решение системы (1).

1.4 Единственность $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодического по $t$ решения системы (1)

Докажем, что система (1) при указанных условиях и достаточно больших $\omega$ имеет не более одного $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодического решения. Ввиду $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодичности по $t$ коэффициентов системы (1) с каждым её решением $x(t)$ решением является $y(t)=x\left(t+\frac{2\pi}{\omega}\right)$ . Поэтому нам достаточно доказать, что система (1) имеет не более одного $N\frac{2\pi}{\omega}$ -периодического решения для некоторого натурального $N$ при достаточно больших $\omega$ .

Пусть $\varepsilon>0$ , $A_{1}=(b_{ij})$ , $\quad A_{\varepsilon}=A_{0}+\varepsilon A_{1}$ . Не нарушая общности, будем считать, что матрица $A_{0}$ задана в жордановой форме:

A_{0}=\begin{pmatrix}K_{1}&\cdots&0&0&0&\cdots&0\\ \vdots&\ddots&\vdots&\vdots&\vdots&\ddots&\vdots\\ 0&\cdots&K_{s}&0&0&\cdots&0\\ 0&\cdots&0&\lambda_{p+1}&\beta_{p+1}&\cdots&0\\ 0&\cdots&0&0&\lambda_{p+2}&\cdots&0\\ \vdots&\ddots&\vdots&\vdots&\vdots&\ddots&\vdots\\ 0&\cdots&0&0&0&\cdots&\beta_{n-1}\\ 0&\cdots&0&0&0&\cdots&\lambda_{n}\end{pmatrix},

где

K_{r}=\begin{pmatrix}0&1&\cdots&0\\ 0&0&\cdots&0\\ \vdots&\vdots&\ddots&\vdots\\ 0&0&\cdots&1\\ 0&0&\cdots&0\end{pmatrix}

— клетка Жордана порядка $e_{r}$ $(r=1,\dots,s)$ , $\sum\limits_{r=1}^{s}e_{r}=p$ — кратность собственного значения $\lambda=0$ матрицы $A_{0}$ , $\lambda_{p+1}\lambda_{p+2}\cdots\lambda_{n}\neq 0$ , а $\beta_{j}(j=p+1,\dots,n-1)$ равно 1 или 0.

Положим $p_{r}=\sum\limits_{j=1}^{r}e_{j}+1$ $(r=1,\dots,s)$ . Тогда

a_{1}=(10\dots 0)^{T},\quad a_{2}=(0\dots 010\dots 0)^{T},\dots,a_{s}=(0\dots 010\dots 0)^{T},

где для каждого вектора $a_{r}\quad(r=2,\dots,s)$ элемент 1 находится в $p_{r-1}$ -ой строке соответственно, являются линейно независимыми собственными векторами матрицы $A_{0}$ , отвечающими нулевому собственному значению, причём любой собственный вектор $a$ , отвечающий нулевым собственному значению матрицы $A_{0}$ имеет вид

a=\mu_{1}a_{1}+\mu_{2}a_{2}+\dots+\mu_{s}a_{s}=(\mu_{1}0\dots 0\mu_{2}0\dots 0\mu_{s}0\dots 0)^{T},\quad\sum\limits_{j=1}^{s}|\mu_{j}|\neq 0

(25)

где компоненты $\mu_{r}\quad(r=1,\dots,s)$ вектора $a$ находятся в $p_{r-1}$ -ой строке соответственно. Так как все собственные векторы матрицы $A_{0}$ , отвечающие собственному значению $\lambda=0$ , не имеют присоединённых относительно матриц $A_{0}$ , $A_{1}$ векторов, то уравнение $A_{0}x=-A_{1}a$ не разрешимо для всех векторов $a$ вида (25). Поэтому для любого набора чисел $\mu_{1},\mu_{2},\dots,\mu_{s}$ , таких что $\sum\limits_{j=1}^{s}|\mu_{j}|\neq 0$ , выполняется хотя бы одно из следующих соотношений

\begin{array}[]{c}b_{q_{1}1}\mu_{1}+b_{q_{1}p_{1}}\mu_{2}+\dots+b_{q_{1}p_{s-1}}\mu_{s}\neq 0,\\ \\ b_{q_{2}1}\mu_{1}+b_{q_{2}p_{1}}\mu_{2}+\dots+b_{q_{2}p_{s-1}}\mu_{s}\neq 0,\dots,\\ \\ b_{q_{s}1}\mu_{1}+b_{q_{s}p_{1}}\mu_{2}+\dots+b_{q_{s}p_{s-1}}\mu_{s}\neq 0,\quad q_{r}=\sum\limits_{j=1}^{r}e_{j}.\end{array}

Следовательно, определитель

\begin{vmatrix}b_{q_{1}1}&b_{q_{1}p_{1}}&\cdots&b_{q_{1}p_{s-1}}\\ b_{q_{2}1}&b_{q_{2}p_{1}}&\cdots&b_{q_{2}p_{s-1}}\\ \vdots&\vdots&\ddots&\vdots\\ b_{q_{s}1}&b_{q_{s}p_{1}}&\dots&b_{q_{s}p_{s-1}}\end{vmatrix}\neq 0.

(26)

Согласно регулярной теории возмущений (см., например [14]) существует нумерация собственных значений $\lambda_{j}$ , $\lambda_{j}^{\varepsilon}$ , $j=1,\dots,n$ матриц $A_{0}$ , $A_{\varepsilon}$ соответственно такая что $\lambda_{j}^{\varepsilon}=\lambda_{j}+o(1)$ при $\varepsilon\rightarrow 0$ , $j=1,\dots,n$ , причём $\lambda_{j}=0$ , $j=1,\dots,p$ . Кроме того, как известно, все собственные значения $\lambda_{j}^{\varepsilon},\quad j=1,\dots,p$ , матрицы $A_{\varepsilon}$ при достаточно малых $\varepsilon$ разлагаются в ряд по целым или дробным степеням $\varepsilon$ . Пусть $p_{j}>0$ (целые или дробные, $j=1,\dots,p$ ) — наименьшие степени $\varepsilon$ этих разложений с соответствующими первыми ненулевыми коэффициентами $\varphi_{j}$ $(j=1,\dots,p)$ , т. е.

\lambda_{j}^{\varepsilon}=\varphi_{j}\varepsilon^{p_{j}}+o(\varepsilon^{p_{j}}),\quad\varepsilon\rightarrow 0,\quad\varphi_{j}\neq 0,\quad j=1,\dots,p,

Докажем от противного, что $0<p_{j}\leqslant 1$ для всех $1\leqslant j\leqslant p$ . Действительно, в противном случае положим, что $\lambda_{0}^{\varepsilon}=\varphi_{0}\varepsilon^{p_{0}}+\sum\limits_{i=1}^{\infty}\mu_{i}\varepsilon^{\alpha_{i}}$ , где $\varphi_{0}\neq 0$ , $1<p_{0}<\alpha_{1}<\alpha_{2}<\dots$ — некоторое собственное значение матрицы $A_{\varepsilon}$ при достаточно малых $\varepsilon$ . Согласно теоремы Лапласа имеем

\begin{array}[]{c}|A_{\varepsilon}-\lambda_{0}^{\varepsilon}E|=\left|A_{\varepsilon}-(\varphi_{0}\varepsilon^{\rho_{0}}+o(\varepsilon^{\rho_{0}}))E\right|=\\ =\varepsilon^{s}(-1)^{p-s}\lambda_{p+1}\lambda_{p+2}\dots\lambda_{n}\begin{vmatrix}b_{q_{1}1}&b_{q_{1}p_{1}}&\cdots&b_{q_{1}p_{s-1}}\\ b_{q_{2}1}&b_{q_{2}p_{1}}&\cdots&b_{q_{2}p_{s-1}}\\ \vdots&\vdots&\ddots&\vdots\\ b_{q_{s}1}&b_{q_{s}p_{1}}&\dots&b_{q_{s}p_{s-1}}\end{vmatrix}+o(\varepsilon^{s}),\quad\varepsilon\rightarrow 0,\end{array}

где $y_{i}\in C,\xi_{i}>s$ для $i\geqslant s+1$ . С учётом (26) отсюда получим, что $\left|A_{\varepsilon}-\lambda_{0}^{\varepsilon}E\right|\neq 0$ , что невозможно, поскольку $\lambda_{0}^{\varepsilon}$ — собственное значение матрицы $A_{\varepsilon}$ . Итак, $0<p_{j}\leqslant 1$ для всех $1\leqslant j\leqslant p$ .

Пусть $R=\max\limits_{p+1\leqslant j\leqslant n}|\lambda_{j}|+1$ , тогда как множество $R^{+}$ несчётно, а множество $\left\{2k\pi i\lambda_{j}^{-1},\quad j=p+1,\dots,n,\quad k\in Z\right\}\cup\left\{2k\pi R^{-1},\quad k\in Z\right\}$ счётно, то существует такое число $T>0$ , что $TR\neq 2k\pi$ , $T\lambda_{j}\neq 2k\pi i$ , $\forall k\in Z$ , $j=p+1,\dots,n$ . Пусть $T_{\varepsilon}=\left[T(2\pi\varepsilon)^{-1}\right]2\pi\varepsilon$ , где $[a]$ — целая часть числа $a$ , тогда $T_{\varepsilon}=T+O(\varepsilon)$ при $\varepsilon\rightarrow 0$ . Поэтому выполняются следующие соотношения

\begin{array}[]{c}T_{\varepsilon}\lambda_{j}^{\varepsilon}=\left(T+O(\varepsilon)\right)\left(\varphi_{j}\varepsilon^{p_{j}}+o(\varepsilon^{p_{j}})\right)=\varphi_{j}T\varepsilon^{p_{j}}+o(\varepsilon^{p_{j}}),\quad\varepsilon\rightarrow 0,\\ j=1,\dots,p,\\ \\ T_{\varepsilon}\lambda_{j}^{\varepsilon}=\left(T+O(\varepsilon)\right)\left(\lambda_{j}+o(1)\right)=T\lambda_{j}+o(1),\quad\varepsilon\rightarrow 0,\quad j=p+1,\dots,n,\\ \\ \\ T_{\varepsilon}R=\left(T+O(\varepsilon)\right)R=TR+O(\varepsilon),\quad\varepsilon\rightarrow 0,\end{array}

и при достаточно малых $\varepsilon$ имеют место неравенства $T_{\varepsilon}R\neq 2k\pi$ , $T_{\varepsilon}\lambda_{j}^{\varepsilon}\neq 2k\pi i$ , $\forall k\in Z$ , $j=1,\dots,n$ . Оценим теперь величину $\parallel\left(e^{T_{\varepsilon}A_{\varepsilon}}-E\right)^{-1}\parallel$ .

Лемма 3.

Для достаточно малых $\varepsilon$ выполняется неравенство $\parallel\left(e^{T_{\varepsilon}A_{\varepsilon}}-E\right)^{-1}\parallel<L\varepsilon^{-1}$ при некотором $L=const>0$ .

Действительно, пусть $\varphi=\min\limits_{1\leqslant j\leqslant p}|\varphi_{j}|$ , $\Gamma_{1}=\left\{\lambda\in C:|\lambda|=\frac{1}{2}\varphi\varepsilon\right\}$ , $\Gamma_{2}=\left\{\lambda\in C:|\lambda|=R\right\}$ . Тогда при достаточно малых $\varepsilon$ все собственные значения матрицы $A_{\varepsilon}$ лежат внутри области $\Omega$ , ограниченной котурами $\Gamma_{1}$ и $\Gamma_{2}$ . Положим $f(A)=\left(e^{T_{\varepsilon}A}-E\right)^{-1}$ и пусть контуры $\Gamma_{1}$ и $\Gamma_{2}$ ориентированы положительно. т.е. так, что при обходе вдоль области остаётся слева. Тогда (см. [14], c. 110)

\begin{array}[]{c}f(A_{\varepsilon})=\frac{1}{2\pi i}\int\limits_{\Gamma_{1}}\left(e^{T_{\varepsilon}\lambda}-1\right)^{-1}\left(\lambda E-A_{\varepsilon}\right)^{-1}d\lambda+\\ +\frac{1}{2\pi i}\int\limits_{\Gamma_{2}}\left(e^{T_{\varepsilon}\lambda}-1\right)^{-1}\left(\lambda E-A_{\varepsilon}\right)^{-1}d\lambda\end{array}

Заметим здесь, что $\left(\lambda E-A_{\varepsilon}\right)^{-1}=\left(det(\lambda E-A_{\varepsilon})\right)^{-1}(A_{ij})$ , где $(A_{ij})$ — транспонированная матрица алгебраических дополнений элементов матрицы $\lambda E-A_{\varepsilon}$ . Для доказательства леммы будем использовать следующие утверждения

Утверждение 1.

Для всех $\lambda\in\Gamma_{1}$ и при достаточно малых $\varepsilon$ существует такое число $L_{1}>0$ , что выполняется неравенство

\parallel(\lambda E-A_{\varepsilon})^{-1}\parallel\leqslant L_{1}\varepsilon^{-1}.

(27)

Доказательство. Пусть $\lambda\in\Gamma_{1}$ , тогда $\lambda=\beta_{0}\varepsilon$ , где $\beta_{0}\neq 0$ — некоторая постоянная. Рассмотрим случай, когда все клетки Жордана $K_{r}(r=1,\dots,s)$ жордановой формы матрицы $A_{0}$ являются кратными. т.е. $e_{1},e_{2},\dots,e_{s}>1$ . Имеем тогда при $\varepsilon\rightarrow 0$

det(\lambda E-A_{\varepsilon})=\varepsilon^{s}(-1)^{n-p+s}\lambda_{p+1}\lambda_{p+2}\dots\lambda_{n}\begin{vmatrix}b_{{q_{1}}1}&b_{{q_{1}}{p_{1}}}&\cdots&b_{{q_{1}}{p_{s-1}}}\\ b_{{q_{2}}1}&b_{{q_{2}}{p_{1}}}&\cdots&b_{{q_{2}}{p_{s-1}}}\\ \vdots&\vdots&\ddots&\vdots\\ b_{{q_{s}}1}&b_{{q_{s}}{p_{1}}}&\cdots&b_{{q_{s}}{p_{s-1}}}\end{vmatrix}+o(\varepsilon^{s}).

Положим

P=\begin{pmatrix}b_{{q_{1}}1}&b_{{q_{1}}{p_{1}}}&\cdots&b_{{q_{1}}{p_{s-1}}}\\ b_{{q_{2}}1}&b_{{q_{2}}{p_{1}}}&\cdots&b_{{q_{2}}{p_{s-1}}}\\ \vdots&\vdots&\ddots&\vdots\\ b_{{q_{s}}1}&b_{{q_{s}}{p_{1}}}&\cdots&b_{{q_{s}}{p_{s-1}}}\end{pmatrix},

и обозначим через $P_{ij}(i=q_{1},\dots,q_{s},j=1,p_{1},\dots,p_{s-1})$ — алгебраические дополнения элементов матрицы $P$ . Отсюда

A_{ij}=\varepsilon^{s-1}(-1)^{n-p+s-1}\lambda_{p+1}\lambda_{p+2}\dots\lambda_{n}P_{ij}+o(\varepsilon^{s-1}),\quad\varepsilon\rightarrow 0,

для всех $i=q_{1},\dots,q_{s},j=1,p_{1},\dots,p_{s-1})$ , а

\begin{array}[]{c}A_{ij}=o(\varepsilon^{s-1}),\quad\varepsilon\rightarrow 0,\quad(i,j)\notin\left(\{q_{1},q_{2},\dots,q_{s}\},\{1,p_{1},p_{2},\dots,p_{s-1}\}\right).\end{array}

Так как в силу (26) $\det P\neq 0$ , то существует хотя бы одно алгебраическое дополнение $P_{ij}\neq 0$ . Отсюда вытекает неравенство

\begin{array}[]{c}\parallel(\lambda E-A_{\varepsilon})^{-1}\parallel\leqslant\frac{1}{\left|\det(\lambda E-A_{\varepsilon})\right|}\left(\sum\limits_{i,j=1}^{n}|A_{i,j}|^{2}\right)^{\frac{1}{2}}\leqslant\frac{L_{1}}{\varepsilon},\end{array}

(28)

при некотором $L_{1}=const>0$ и для достаточно малых $\varepsilon$ .

Рассмотрим теперь случай, когда среди клеток Жордана $K_{r}(r=1,\dots,s)$ жордановой формы матрицы $A_{0}$ существует некоторые простые клетки $K_{r_{1}},K_{r_{2}},\dots,K_{r_{l}}$ $(1\leqslant r_{1}<r_{2}<\dots<r_{l}\leqslant s$ . Положим

P^{\prime}=\begin{pmatrix}b_{{q_{1}}1}-\sigma_{1}&b_{{q_{1}}{p_{1}}}&\cdots&b_{{q_{1}}{p_{s-1}}}\\ b_{{q_{2}}1}&b_{{q_{2}}{p_{1}}}-\sigma_{2}&\cdots&b_{{q_{2}}{p_{s-1}}}\\ \vdots&\vdots&\ddots&\vdots\\ b_{{q_{s}}1}&b_{{q_{s}}{p_{1}}}&\cdots&b_{{q_{s}}{p_{s-1}}}-\sigma_{s}\end{pmatrix},

где $\sigma_{k}=\beta_{0}$ , если $k\in\{r_{1},r_{2},\dots,r_{l}\}$ , а иначе $\sigma_{k}=0$ , и обозначим через $P^{\prime}_{ij}$ ( $i=q_{1},q_{2},\dots,q_{s}$ , $j=1,p_{1},p_{2},\dots,p_{s-1}$ ) — алгебраические дополнения элементов матрицы $P$ . Тогда имеют место следующие соотношения

\begin{array}[]{c}\det(\lambda E-A_{\varepsilon})=\varepsilon^{s}(-1)^{n-p+s}\lambda_{p+1}\lambda_{p+2}\dots\lambda_{n}\det P+o(\varepsilon^{s}),\quad\varepsilon\rightarrow 0,\end{array}

\begin{array}[]{c}A_{ij}=\varepsilon^{s-1}(-1)^{n-p+s-1}\lambda_{p+1}\lambda_{p+2}\dots\lambda_{n}P^{\prime}_{ij}+o(\varepsilon^{s-1}),\quad\varepsilon\rightarrow 0,\end{array}

для всех $i=q_{1},q_{2},\dots,q_{s}$ , $j=1,p_{1},p_{2},\dots,p_{s-1}$ , а

\begin{array}[]{c}A_{ij}=O(\varepsilon^{s-1}),\quad\varepsilon\rightarrow 0,\quad\forall(i,\quad j)\notin\left(\{q_{1},q_{2},\dots,q_{s}\},\quad\{1,p_{1},p_{2},\dots,p_{s-1}\}\right).\end{array}

Поскольку $\det P\neq 0$ , а радиус окружности $\Gamma_{1}$ можно немного повернуть, то, не нарушая общности, можно считать, что $\det P^{\prime}\neq 0$

т.е. $\sum\limits_{i=0}^{\infty}\beta_{i}\varepsilon^{i+1}$ является собственным значением матрицы $A_{\varepsilon}$ . Для нахождения чисел $\beta_{i}$ , $i=1,2,\dots$ , положим $f_{i}=0,i=1,2,\dots$ Очевидно, что если для некоторого $s\geqslant 1$ известны все $\beta_{i}$ , $i=0,\dots,s-1$ , то $f_{s}=0$ есть уравнение первой степени для $\beta_{s}$ . Так как $\beta_{0}$ — известное число, то отсюда последовательно решив уравнения $f_{s}=0$ , $s=1,2,\dots$ находим числа $\beta_{i}$ , $i=1,2,\dots$ . Следовательно, число $\beta_{0}$ совпадает с каким-то числом $\varphi_{j}$ , $i=1,\dots,p$ , что невозможно в силу того, что $\lambda\in\Gamma_{1}$ . Итак, $\det P^{\prime}\neq 0$ . Отсюда следует неравенство (27). Утверждение 1 полностью доказано.

Утверждение 2.

Для всех $\lambda\in\Gamma_{2}$ и при достаточно малых $\varepsilon$ выполняется неравенство $\parallel(\lambda E-A_{\varepsilon})^{-1}\parallel\leqslant L_{2}$ при некотором $L_{2}=const>0$ .

Действительно, при $\lambda\in\Gamma_{2}$ имеем

\begin{array}[]{c}det(\lambda E-A_{\varepsilon})=\lambda^{p}\prod\limits_{j=p+1}^{n}(\lambda-\lambda_{j})+O(\varepsilon)при\varepsilon\rightarrow 0,\end{array}

\begin{array}[]{c}A_{ii}=\lambda^{p-1}\prod\limits_{j=p+1}^{n}(\lambda-\lambda_{j})+O(\varepsilon),i=1,\dots,p,\end{array}

\begin{array}[]{c}A_{ii}=\lambda^{p}\prod\limits_{j=p+1,j\neq 0}^{n}(\lambda-\lambda_{j})+O(\varepsilon),при\varepsilon\rightarrow 0,i=p+1,\dots,n,\end{array}

\begin{array}[]{c}A_{ij}=C_{ij}+O(\varepsilon),\varepsilon\rightarrow 0,\end{array}

где $C_{ij}$ — некоторые постоянные, $i,j=1,\dots,n$ , $i\neq j$ . Отсюда следует

\parallel(\lambda E-A_{\varepsilon})^{-1}\parallel\leqslant\frac{1}{\left|\det(\lambda E-A_{\varepsilon})\right|}\left(\sum\limits_{i,j=1}^{n}|A_{i,j}|^{2}\right)^{\frac{1}{2}}\leqslant L_{2},\quad L_{2}=const>0.

Утверждение 2 доказано.

Далее для $\lambda\in\Gamma_{1}$ по правилу Лопиталя $\frac{e^{|T_{\varepsilon}\lambda|}-1}{|T_{\varepsilon}\lambda|}\rightarrow 1$ при $\varepsilon\rightarrow 0$ . Поэтому при достаточно малых $\varepsilon$ имеет место неравенство $\left|e^{T_{\varepsilon}\lambda}-1)^{-1}\right|\leqslant L_{3}\varepsilon^{-1}$ , где $L_{3}>0$ — некоторое постоянное. Имеем теперь $T_{\varepsilon}R-2l\pi=(T+O(\varepsilon))R-2l\pi=TR-2l\pi+O(\varepsilon)$ при $\varepsilon\rightarrow 0$ . Следовательно, для достаточно малых $\varepsilon$ , $|T_{\varepsilon}R-2l\pi|>\frac{\delta}{2}>0$ , $\forall l\in Z$ , где $\sigma=\min\{TR-2l\pi,l\in Z\}$ . Поэтому $|T_{\varepsilon}\lambda-2l\pi|>\frac{\delta}{2}>0$ , $\forall\lambda\in\Gamma_{2}$ , $\forall l\in Z$ . Тогда существует $\sigma=\sigma(\delta)>0$ такое, что $\left|e^{T_{\varepsilon}\lambda}-1\right|>\sigma$ для достаточно малых $\varepsilon$ , т.е. существует такое число $L_{4}>0$ , что $\left|(e^{T_{\varepsilon}\lambda}-1)^{-1}\right|\leqslant L_{4}$ , $\forall\lambda\in\Gamma_{2}$ . В силу утверждений 1 и 2 отсюда находим

\begin{array}[]{c}\parallel(e^{T_{\varepsilon}A_{\varepsilon}}-E)^{-1}\parallel=\parallel f(A_{\varepsilon})\parallel\leqslant\\ \leqslant\parallel\frac{1}{2\pi i}\int\limits_{\Gamma_{1}}(e^{T_{\varepsilon}\lambda}-1)^{-1}(\lambda E-A_{\varepsilon})^{-1}d\lambda\parallel+\\ +\parallel\frac{1}{2\pi i}\int\limits_{\Gamma_{2}}(e^{T_{\varepsilon}\lambda}-1)^{-1}(\lambda E-A_{\varepsilon})^{-1}d\lambda\parallel\leqslant\\ \leqslant\left|(e^{T_{\varepsilon}\lambda}-1)^{-1}\right|\parallel(\lambda E-A_{\varepsilon})^{-1}\parallel\left|\int\limits_{\Gamma_{1}}d\lambda\right|+\\ +\left|(e^{T_{\varepsilon}\lambda}-1)^{-1}\right|\parallel(\lambda E-A_{\varepsilon})^{-1}\parallel\left|\int\limits_{\Gamma_{2}}d\lambda\right|\leqslant\\ \leqslant L_{1}\varepsilon^{-1}L_{3}\varepsilon^{-1}2\pi\frac{1}{2}|\varphi_{k}|\varepsilon+L_{2}L_{4}2\pi R\leqslant\frac{L_{5}}{\varepsilon}+L_{6}\leqslant L\varepsilon^{-1},\end{array}

где $L_{5}$ , $L_{6}$ , $L$ — некоторые положительные постоянные. Лемма 3 доказана.

Докажем теперь, что при достаточно больших $\omega$ система (1) имеет не более одного $T_{\omega^{-1}}$ -периодического решения. Пусть $x^{(1)}(t)$ , $x^{(2)}(t)$ — два $T_{\omega^{-1}}$ -периодических решения системы (1), $x^{(0)}(t)=x^{(1)}(t)-x^{(2)}(t)$ . Тогда вектор-функция $x^{(0)}(t)$ удовлетворяет уравнению

\frac{dx^{(0)}}{dt}=\left(A_{0}+\frac{1}{\omega}B_{0}\right)x^{(0)}+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}B_{l}x^{(0)}e^{il\omega t}.

Производя в последнем последовательно замены переменных $x^{(0)}(t)=y(t)+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{B_{l}y(t)}{il\omega}e^{il\omega t}$ , $y(t)=z(t)+\sum\limits_{1\leqslant|l|\leqslant m}\frac{D_{l}z(t)}{il\omega^{2}}e^{il\omega t}$ , придём (см. [1]) к уравнению

\begin{array}[]{c}\frac{dz}{dt}=A_{\omega^{-1}}z+\frac{1}{\omega^{2}}Q(t,\omega)z,\end{array}

(29)

где $Q(t,\omega)$ — $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодическая относительно $t$ матрица-функция с равномерно ограниченной нормой: $\parallel Q(t,\omega)\parallel\leqslant C_{0}$ , $C_{0}>0$ не зависит от $\omega\gg 1$ , $t\in R$ . Как известно (см. [15], с. 34), $T_{\omega^{-1}}$ -периодическое решение $z(t)$ системы (29) удовлетворяет уравнению

\begin{array}[]{c}z(t)=\frac{1}{\omega^{k+1}}\left[(E-e^{T_{\omega^{-1}}A_{\omega^{-1}}})^{-1}\int\limits_{0}^{T_{\omega^{-1}}}e^{(T_{\omega^{-1}}-s)A_{\omega^{-1}}}Q(s,\omega)z(s)ds+\right.\\ \left.+\int\limits_{0}^{t}e^{(t-s)A_{\omega^{-1}}}Q(s,\omega)z(s)ds\right].\end{array}

Заметим, что при $\omega\geqslant 1$ , $|T_{\omega^{-1}}|=\left|\left[T\frac{\omega}{2\pi}\right]\frac{2\pi}{\omega}\right|\leqslant T$ , $\parallel T_{\omega^{-1}}A_{\omega^{-1}}\parallel\leqslant C_{1}$ , где $C_{1}$ — некоторое положительное число. Тогда при достаточно больших $\omega$ в силу леммы 3 имеем $\forall t\in[0,T_{\omega^{-1}}]$

\begin{array}[]{c}|z|=\parallel z(t)\parallel\leqslant\\ \leqslant\frac{1}{\omega^{2}}\parallel\left(E-e^{T_{\omega^{-1}}A_{\omega^{-1}}}\right)^{-1}\int\limits_{0}^{T_{\omega^{-1}}}e^{(T_{\omega^{-1}}-s)A_{\omega^{-1}}}Q(s,\omega)z(s)ds\parallel+\\ +\frac{1}{\omega^{2}}\parallel\int\limits_{0}^{t}e^{(t-s)A_{\omega^{-1}}}Q(s,\omega)z(s)ds\parallel\leqslant\frac{C_{3}|z|}{\omega}+\frac{C_{4}|z|}{\omega^{2}}\leqslant\frac{C}{\omega}|z|,\end{array}

где $C_{3}$ , $C_{4}$ , $C$ — некоторые положительные постоянные, независимые от $\omega$ . Отсюда следует, что $z\equiv 0$ при больших $\omega$ , т.е. при достаточно больших $\omega$ система (1) имеет не более одного $T_{\omega^{-1}}$ — периодического решения.

2 Линейная система в частным производных с оператором Стокса в главной части

2.1 Основной результат

Пусть $\Omega$ — ограниченная область в $R^{3}$ со сколь угодно гладкой границей $\partial\Omega$ , $m\in N$ , $\omega\gg 1$ . В бесконечном цилиндре $Q=\Omega\times R$ рассмотрим задачу о вещественных $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодических по времени $t$ решениях системы уравнений

\frac{\partial u}{\partial t}+\nabla p=\Delta u+B_{0}(x)u+\frac{1}{\omega}C(x)u+\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\left(L_{k}(x)u+d_{k}(x)\right)e^{ik\omega t}+d_{0}(x),

(30)

\mathop{div}u=0

(31)

с граничным условием

u|_{\partial\Omega}=0.

(32)

Здесь $x=(x_{1},x_{2},x_{3})\in\Omega$ , $t\in R$ , $u=u(x,t)$ — неизвестная трехмерная функция, а $B_{0}(x)$ , $C(x)$ , $L_{k}(x)$ и $d_{0}(x)$ , $d_{k}(x)$ — известные бесконечно гладкие матрицы-функции и вектор-функции соответственно, причем $B_{0}(x)$ , $C(x)$ и $d_{0}(x)$ — вещественные, а $L_{k}(x)$ , $d_{k}(x)$ комплексно сопряжены с $L_{-k}(x)$ , $d_{-k}(x)$ соответственно.

Символом $S_{2}(\Omega)$ будем обозначать замыкание по норме $L_{2}(\Omega)$ множества непрерывно дифференцируемых комплекснозначных вектор-функций $u$ , имеющих на $\partial\Omega$ равную нулю нормальную компоненту и удовлетворяющих условию $\mathop{div}u=0$ . Символом $\Pi$ обозначим известный ортогональный проектор в $L_{2}(\Omega)$ на $S_{2}(\Omega)$ (см. [16],[17]).

Введем теперь действующий в $S_{2}(\Omega)$ оператор $A=\Pi\Delta+\Pi B_{0}(x)$ , область определения $D(A)$ которого является замыканием по норме $W^{2}_{2}(\Omega)$ линеала гладких соленоидальных ( $div(u)=0$ ) вектор-функций, обращающихся в нуль на $\partial\Omega$ . Определим еще дифференциальное выражение $B=\Pi C(x)+\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\frac{\Pi L_{k}(x)\Pi L_{-k}(x)}{ik}$ . Предположим, что $\lambda=0$ — $n$ -кратное ( $n\in N$ ) собственное значение оператора $A$ , которому отвечает ортонормированный набор из $s(1\leqslant s\leqslant n)$ собственных функций: $e_{1}(x)$ , $e_{2}(x)$ , … , $e_{s}(x)$ . Будем предполагать, что ни одна собственная функция $e(x)$ оператора $A$ , отвечающая нулевому собственному значению, не имеет присоединенных относительно пары операторов $A$ , $B$ [4], т. е. задача

Av(x)=-Be(x),

(33)

v(x)|_{\partial\Omega}=0,

(34)

не имеет классических решений, где $e(x)$ — любая собственная функция оператора $A$ . Согласно альтернативе Фредгольма, последнее равносильно соотношению

\sum\limits_{j=1}^{s}|(Be(x),b_{j}(x))|\neq 0,

(35)

где $b_{j}(x)$ , $j=1,2,\dots,s$ , — линейно независимые решения уравнения $A^{*}z(x)=0$ . Здесь $A^{*}$ — сопряженный к $A$ , а $(\cdot,\cdot)$ — скалярное произведение в $L_{2}(\Omega)$ . Покажем, что матрица $P\equiv\{(Be_{i}(x),b_{j}(x))\}_{i,j=1}^{s}$ невырождена. Действительно, составим линейную комбиницию из столбцов матрицы $P$ и приравняем ее к нулю:

\sum\limits_{i=1}^{s}c_{i}(Be_{i}(x),b_{j}(x))=0,\quad j=1,2,\dots,s.

(36)

Если набор $c_{1}$ , $c_{2}$ , … , $c_{s}$ нетривиален, то из уравнения (36) следует нарушения условия (35), значит линейная комбинация столбцов обращается в ноль только при тривиальном наборе коэффициентов, а матрица $P$ невырождена.

C целью использования в дальнейшем метода пограничного слоя [7] перейдем в некоторой окрестности $\Omega_{0}$ границы $\partial\Omega$ области $\Omega$ к криволинейным координатам следующим образом. Через каждую точку $x\in\partial\Omega$ проведем внутреннюю нормаль, причем окрестность $\Omega_{0}$ будем считать настолько малой, что нормали в ней не пересекаются. В окрестности $\Omega_{0}$ положим $x=(\psi_{1},\psi_{2},r)$ , где $r$ расстояние от $x$ до границы $\partial\Omega$ по нормали, $\psi=(\psi_{1},\psi_{2})$ — координаты соответствующей точки границы.

Асимптотику вещественного $2\pi\omega^{-1}$ -периодического решения задачи (30)-(32) будем искать в виде

\begin{array}[]{c}u_{\omega}(x,t)=\omega\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{-2}e_{j}(x)+\sum\limits_{k=-1}^{\infty}\omega^{-\frac{k}{2}}[u_{k}(x)+v_{k}(\psi,\rho)+\\ +\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{k}e_{j}(x)+y_{k}(x,\omega t)+z_{k}(\psi,\rho,\omega t)],\end{array}

(37)

\begin{array}[]{c}p_{\omega}(x)=\sum\limits_{k=-1}^{\infty}\omega^{-\frac{k}{2}}[p_{k}(x)+\omega^{\frac{1}{2}}s_{k-1}(\psi,\rho)+\omega m_{k-2}(x,\omega t)+\omega^{\frac{1}{2}}n_{k-1}(\psi,\rho,\omega t)].\end{array}

(38)

Здесь $u_{k}$ , $y_{k}$ , $p_{k}$ , $m_{k}$ — регулярные, а $v_{k}$ , $z_{k}$ , $s_{k}$ , $n_{k}$ — погранслойные вектор-функции (см. [7]), причем $y_{k}$ , $z_{k}$ , $n_{k}$ являются $2\pi$ -периодическими по $\tau$ с нулевым средним, т. е.

\begin{array}[]{c}\langle y_{k}\rangle(x)\equiv\frac{1}{2\pi}\int\limits_{0}^{2\pi}y_{k}(x,\tau)d\tau=0,\\ \langle z_{k}\rangle(\psi,\rho)=0.\end{array}

Погранслойные функции вначале определяются при $x\in\Omega_{0}$ , а затем продолжаются нулем вовнутрь области $\Omega$ и умножаются на соответствующую срезающую бесконечно дифференцируемую в $\Omega$ функцию.

Формулировке основного результата параграфа предпошлем ряд обозначений.

Задачей (A) назовем задачу Дирихле в $\bar{\Omega}$ вида

\left\{\begin{array}[]{c}(\Delta+B_{0})u(x)+\nabla p(x)=G(x),\\ \mathop{div}u(x)=0,\\ (u(x),e_{j}(x))=0,j=1,2,\dots,s,\\ u(x)|_{\partial\Omega}=0,\end{array}\right.

где $G\in C^{\infty}(\bar{\Omega})$ , $(G,b_{j})=0$ , $j=1,2,\dots,s$ .

Задачей (B) — задачу Неймана в $\bar{\Omega}$

\left\{\begin{array}[]{c}\Delta q(x)=g(x),\\ \frac{\partial q(x)}{\partial n}|_{\partial\Omega}=0,\end{array}\right.

где $\int\limits_{\Omega}g(x)dx=0$ , $g\in C^{\infty}(\bar{\Omega})$ . Как известно, задачи (A) и (B) однозначно разрешимы, если единственность $p$ и $q$ понимать с точностью до постоянного слагаемого.

Аналогичным образом, говоря о единственности решения $(u,p)$ системы (30)-(32), мы подразумеваем, что единственность его компоненты $p$ понимается с точностью до не зависящего от $x$ слагаемого.

Далее, определим частичные суммы $u^{n}_{\omega}$ и $p^{n}_{\omega}$ рядов (37), (38), заменив формально в (37), (38) $\infty$ на $n$ .

Теорема 3.

Существует такое число $\omega_{0}$ , что при $\omega>\omega_{0}$ справедливы следующие утверждения. 1. Задача (30)-(32) имеет единственное $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодическое по $t$ решение $(u_{\omega}(x,t),p_{\omega}(x,t))$ , которое является вещественным и бесконечно дифференцируемым. 2. Построение вектор-функций $u_{\omega}^{n}$ , $p_{\omega}^{n}$ при каждом $n\geqslant-1$ сводится к решению конечного (зависящего от $n$ ) числа задач вида (A) и (B). 3. Для любого $l\geqslant 0$ и любого целого $n\geqslant-1$ справедливы оценки

\begin{array}[]{c}\|u_{\omega}-u_{\omega}^{n}\|_{C_{x,t}^{l,l/2}}\leqslant c_{n,l}\omega^{-(n+1)+l/2},\\ \|\nabla p_{\omega}-\nabla p_{\omega}^{n}\|_{C_{x,t}^{l,l/2}}\leqslant d_{n,l}\omega^{-n+l/2},\end{array}

(39)

где $c_{n,l}$ , $d_{n,l}=const>0$ .

2.2 Существование, единственность, гладкость и вещественность решения

Вначале напомним известные вспомогательные результаты (см., например, [16], [18], [19]). При этом символом $\|\cdot\|$ будем обозначать норму в пространстве $S_{2}(\Omega)\equiv H^{0}$ , а символом $Hom(B_{1},B_{2})$ , где $B_{1}$ , $B_{2}$ — банаховы пространства, — пространство линейных ограниченных операторов, действующих из $B_{1}$ в $B_{2}$ с обычной операторной нормой.

Определенный в п. 2.1 оператор $A$ , lдействующий в $H^{0}$ , замкнут и существуют такие положительные числа $a$ , $c$ , что при $Re\lambda\geqslant a$ справедлива оценка

\|(\lambda I-A)^{-1}\|\leqslant c(1+|\lambda|)^{-1}.

Из этой оценки следует, что $A$ порождает в $H^{0}$ аналитическую полугруппу $e^{tA}\in Hom(H^{0},H^{0})$ , $t\geqslant 0$ , и для любых $T>0$ , $\mu\in(0,1)$ , найдется постоянная $c$ , при которой для всех $u\in H^{0}$ выполняются неравенства

\left\|\frac{d}{dt}e^{tA}u\right\|\leqslant ct^{-\frac{1}{2}}\|u\|,\quad t\in[0,T],

(40)

\begin{array}[]{c}\|(e^{t_{2}A}-e^{t_{1}A})u\|\leqslant ct_{1}^{-\mu}(t_{2}-t_{1})^{\mu}\|u\|,\quad 0<t_{1}<t_{2}\leqslant T.\end{array}

(41)

Подействуем на уравнение (30) проектором $\Pi$ и перепишем (30)-(32) в операторной форме

\frac{\partial u}{\partial t}=Au+\frac{1}{\omega}Ku+\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\left(M_{k}u+a_{k}(x)\right)e^{ik\omega t}+a_{0}(x).

(42)

Здесь $A$ , $K=\Pi C(x)$ и $M_{k}=\Pi L_{k}(x)$ — линейные операторы в $H^{0}$ с областями определения

D(A)=\left\{u\in S_{2}(\Omega)\cap W_{2}^{2}(\Omega),\quad u|_{\partial\Omega}=0\right\},

$D(K)=D(M_{k})=D(A)$ ; $a_{s}(x)=\Pi d_{s}(x)$ — вектор-функции со значениями в $H^{0}$ .

Утверждение теоремы 3 о существовании и единственности решения задачи (30)-(32) эквивалентно аналогичному утверждению для уравнения (42). C доказательства последнего мы и начнем.

В уравнении (42) сделаем замену переменных типа замены Крылова-Боголюбова [3]

u=v+\sum\limits_{0<|k|\leqslant m}(ik\omega I-A-\omega^{-1}K)^{-1}M_{k}e^{ik\omega t}v\equiv v+S_{\omega}v.

Получим

\begin{array}[]{c}(I+S_{\omega})\frac{dv}{dt}+\sum\limits_{0<|k|\leqslant m}ik\omega(ik\omega I-A-\omega^{-1}K)^{-1}M_{k}e^{ik\omega t}v=\\ =Av+\sum\limits_{0<|k|\leqslant m}A(ik\omega I-A-\omega^{-1}K)^{-1}M_{k}e^{ik\omega t}v+\\ +\omega^{-1}Kv+\omega^{-1}\sum\limits_{0<|k|\leqslant m}K(ik\omega I-A-\omega^{-1}K)^{-1}M_{k}e^{ik\omega t}v+\\ +\sum\limits_{0<|k|\leqslant m}M_{k}e^{ik\omega t}v+\sum\limits_{0\leqslant|k|,|j|\leqslant m}N_{j}(ik\omega I-A-\omega^{-1}K)^{-1}M_{k}e^{i(k+j)\omega t}v+\\ +\sum\limits_{0\leqslant|k|\leqslant m}a_{k}(x))e^{ik\omega t}.\end{array}

Отсюда находим

\begin{array}[]{c}\frac{dv}{dt}=(I+S_{\omega})^{-1}\left[A+\omega^{-1}K+\sum\limits_{0<|k|\leqslant m}M_{-k}(ik\omega I-A-\omega^{-1}K)^{-1}M_{k}\right]v+\\ +(I+S_{\omega})^{-1}\left[\sum\limits_{0<|k|,|j|\leqslant m,k+j\neq 0}N_{j}(ik\omega I-A-\omega^{-1}K)^{-1}M_{k}e^{i(k+j)\omega t}\right]v+\\ +(I+S_{\omega})^{-1}\sum\limits_{0\leqslant|k|\leqslant m}a_{k}(x))e^{ik\omega t}.\end{array}

(43)

Перепишем (43) в виде

\frac{dv}{dt}-A_{\omega}v=R_{\omega}v+\sum\limits_{0\leqslant|k|\leqslant m}(I+S_{\omega})^{-1}a_{k}(x)e^{ik\omega t},

(44)

где

A_{\omega}=A+\omega^{-1}\left(K+\sum\limits_{0<|k|\leqslant m}\frac{1}{ik}M_{-k}M_{k}\right)\equiv A+\omega^{-1}B,

\begin{array}[]{c}R_{\omega}=(I+S_{\omega})^{-1}S_{\omega}\left[A+\omega^{-1}K+\sum\limits_{0<|k|\leqslant m}M_{-k}(ik\omega I-A-\omega^{-1}K)^{-1}M_{k}\right]+\\ +(I+S_{\omega})^{-1}\left[\sum\limits_{0<|k|,|j|\leqslant m,k+j\neq 0}N_{j}(ik\omega I-A-\omega^{-1}K)^{-1}M_{k}e^{i(k+j)\omega t}\right]+\\ +\sum\limits_{0<|k|\leqslant m}M_{-k}[(ik\omega I-A-\omega^{-1}K)^{-1}-(ik\omega)^{-1}]M_{k}.\end{array}

Перейдем к исследованию некоторых спектральных характеристик оператора $A_{\omega}$ при $\omega\gg 1$ .

Пусть $r_{1}$ — столь малое положительное число, что внутри окружности $\Gamma_{1}=\{\lambda\in C:|\lambda|=r_{1}\}$ нет ненулевых собственных значений оператора $A$ . Введем спектральные проекторы:

P=\int\limits_{|\lambda|=r_{1}}(\lambda I-A)^{-1}d\lambda,\quad Q=I-P.

Обозначим через $n$ размерность образа $P$ и отметим, что далее в этом параграфе мы будем существенно использовать матричные представления операторов, связанные с определенными парами взаимно ортогональных проекторов. Представления такого рода активно использовал Л. И. Сазонов в работах [10], [11], [20].

Воспользуемся матричным представлением оператора

\begin{array}[]{c}A_{\omega}-\lambda I=\begin{pmatrix}P(A_{\omega}-\lambda I)P&PA_{\omega}Q\\ QA_{\omega}P&Q(A_{\omega}-\lambda I)Q\end{pmatrix}:\\ D(A)\subset PH^{0}\times QH^{0}\rightarrow PH^{0}\times QH^{0},\quad\lambda\in C.\end{array}

Учитывая, что оператор $Q(A_{\omega}-\lambda I)Q$ при больших $\omega$ и $|\lambda|<r_{1}$ обратим в $QH^{0}$ , введем в рассмотрение оператор

J=\begin{pmatrix}P&-C_{0\omega}\\ 0&Q\end{pmatrix},

где

C_{0\omega}=\omega^{-1}PBQ(A_{\omega}-\lambda I)^{-1}Q.

(45)

При этом

\begin{array}[]{c}J(A_{\omega}-\lambda I)=\\ =\begin{pmatrix}P(A_{\omega}-\lambda I)P-\omega^{-2}PBQ(A_{\omega}-\lambda I)^{-1}QBP&0\\ \omega^{-1}QBP&Q(A_{\omega}-\lambda I)Q\end{pmatrix}\equiv\\ \equiv\begin{pmatrix}C_{1\omega}&0\\ C_{2\omega}&C_{3\omega}\end{pmatrix}\equiv C_{\omega}:D(A)\subset H^{0}\rightarrow H^{0}\end{array}

(46)

Далее учтем два следующих простых соображения. При больших $\omega$ и $|\lambda|<r_{1}$ оператор $J:H^{0}\rightarrow H^{0}$ обратим, причем

J^{-1}=\begin{pmatrix}P&C_{0\omega}\\ 0&Q\end{pmatrix},

(47)

а оператор $C_{\omega}$ обратим тогда и только тогда, когда обратим оператор $C_{1\omega}$ , причем в этом случае

C_{\omega}^{-1}=\begin{pmatrix}C_{1\omega}^{-1}&0\\ -C_{3\omega}^{-1}C_{2\omega}C_{1\omega}^{-1}&C_{3\omega}^{-1}\end{pmatrix},

(48)

откуда в силу равенства (46) следует что число $\lambda$ при $|\lambda|<r_{1}$ является собственным значением оператора $A_{\omega}$ при больших $\omega$ тогда и только тогда, когда оно является собственным значением конечномерного оператора $PAP+\omega^{-1}P[B-\omega^{-1}BQ(A_{\omega}-\lambda I)^{-1}QB]P$ в пространстве $PH^{0}$ .

Теперь заметим, что уравнение $Ax=Ba$ , $x\in H^{0}$ , $a\in KerA$ эквивалентно системе

\left\{\begin{array}[]{l}PAPx_{1}=PBPa\\ QAQx_{2}=QBQa,\quad x_{1}\in PH^{0},\quad x_{2}\in QH^{0},\quad x=(x_{1},x_{2})^{T}.\end{array}\right.

Поскольку второе уравнение этой системы однозначно разрешимо, то вектор $a\in\mathop{Ker}A$ не имеет присоединенных относительно пары операторов $A$ , $B$ в $H^{0}$ тогда и только тогда, когда он не имеет присоединенных относительно пары операторов $PAP$ , $PBP$ в $PH^{0}$ . Таким образом, вопрос о малых собственных значениях $\lambda_{\omega j}$ оператора $A_{\omega}$ , $\omega\gg 1$ , сведен к рассмотреному в §1 конечномерному случаю, поэтому:

\lambda_{\omega j}=\varphi_{j}\omega^{-p_{j}}+o\left(\omega^{-p_{j}}\right),\quad j=\overline{1,s},\quad\omega\gg 1,\quad\varphi_{j}\neq 0,\quad 0<p_{j}\leqslant 1.

Как отмечалось выше, оператор $A$ порождает аналитическую полугруппу $e^{tA}$ , $t\geqslant 0$ , а потому в комплексной плоскости $C$ найдется острый угол $\{\lambda\in C:\arg(\lambda-a_{0})=\pm\theta_{0}\}$ , где $a_{0}>0$ , $\theta_{0}\in\left(\frac{\pi}{2},\pi\right)$ внутри которого лежит спектр оператора $A$ . Пусть $t_{0}$ — столь малое положительное число, что при всех ненулевых $\lambda\in C$ , лежащих внутри угла $\Gamma_{0}$ , $e^{\lambda t_{0}}\neq 1$ . Определенное выше число $\omega_{0}$ будем, по-прежнему, считать достаточно большим. Введем в рассмотрение при $\omega>\omega_{0}$ окружность $\gamma_{\omega}=\{\lambda\in C:|\lambda|=r_{0}\omega^{-1}\}$ и число $T_{\omega}=\frac{2\pi}{\omega}\left[t_{0}\frac{\omega}{2\pi}\right]$ . Тогда при больших $\omega$ действующий в $H^{0}$ оператор $I-e^{T_{\omega}A_{\omega}}$ обратим и справедливо следующее представление, которое понадобится нам в дальнейшем:

\begin{array}[]{c}Z_{\omega}(t)=(I-e^{T_{\omega}A_{\omega}})^{-1}e^{(T_{\omega}+t-\tau)A_{\omega}}=\\ =-\frac{1}{2\pi i}\int\limits_{\Gamma_{0}}\left(1-e^{\lambda T_{\omega}}\right)^{-1}e^{\lambda(T_{\omega}+t-\tau)}(A_{\omega}-\lambda I)^{-1}d\lambda-\\ -\frac{1}{2\pi i}\int\limits_{\gamma_{\omega}}\left(1-e^{\lambda T_{\omega}}\right)^{-1}e^{\lambda(T_{\omega}+t-\tau)}(A_{\omega}-\lambda I)^{-1}d\lambda,\end{array}

(49)

где контуры $\Gamma_{0}$ , $\gamma_{\omega}$ ориентированы так, что при движении вдоль них спектр оператора $A_{\omega}$ лежит слева.

Задача о классических $2\pi\omega^{-1}$ -периодических по $t$ решениях уравнения (44) эквивалентна задаче о $T_{\omega}$ -периодических решениях этого же уравнения. Последняя же эквивалентна задаче о решениях $z\in C_{\mu}([0,t_{0}],H^{0})\equiv C_{\mu}(H^{0})$ , $\mu\in(0,1)$ , уравнения

\begin{array}[]{c}z(t)=\int\limits_{0}^{t}e^{(t-\tau)A_{\omega}}\left[R_{\omega}z(\tau)+\sum\limits_{0\leqslant|k|\leqslant m}(I+S_{\omega})^{-1}a_{k}e^{ik\omega t}\right]d\tau+\\ +\left(I-e^{T_{\omega}A_{\omega}}\right)^{-1}\int\limits_{0}^{T_{\omega}}e^{(t+T_{\omega}-\tau)A_{\omega}}\left[R_{\omega}z(\tau)+\sum\limits_{0\leqslant|k|\leqslant m}(I+S_{\omega})^{-1}a_{k}e^{ik\omega t}\right]d\tau=\\ =\int\limits_{0}^{t}e^{(t-\tau)A_{\omega}}R_{\omega}z(\tau)d\tau+\left(I-e^{T_{\omega}A_{\omega}}\right)^{-1}\int\limits_{0}^{T_{\omega}}e^{(t+T_{\omega}-\tau)A_{\omega}}R_{\omega}z(\tau)d\tau+\Psi_{\omega}(t)\equiv\\ \equiv K_{\omega 1}z+K_{\omega 2}z+\Psi_{\omega}\equiv K_{\omega}z+\Psi_{\omega},\quad t\in[0,t_{0}].\end{array}

(50)

Рассмотрим оператор $K_{\omega}:C_{\mu}(H^{0})\rightarrow C_{\mu}(H^{0})$ при $\omega>\omega_{0}$ . Существование и единственность решения уравнения (50) вытекает из следующего утверждения.

Лемма 4.

Оператор $K_{\omega}:C_{\mu}(H^{0})\rightarrow C_{\mu}(H^{0})$ при $\omega>\omega_{0}$ , где $\omega_{0}$ достаточно велико, удовлетворяет оценке

\|K_{\omega}\|_{\mathop{Hom}(C_{\mu}(H^{0}),C_{\mu}(H^{0}))}<\frac{1}{2}.

(51)

Для доказательства последнего неравенства достаточно установить оценки

\|K_{\omega i}\|_{\mathop{Hom}(C_{\mu}(H^{0}),C_{\mu}(H^{0}))}<\frac{1}{4},\quad i=1,2.

(52)

Интегральные операторы $K_{\omega i}$ , $i=1,2$ , оцениваются аналогично, поэтому ограничимся лишь оценкой $K_{\omega 2}$ , в котором дополнительно (по сравнению с $K_{\omega 1}$ ) cодержится операторный сомножитель $\left(I-e^{T_{\omega}A_{\omega}}\right)^{-1}$ . Начнем с матричного представления резольвенты (см. (46)-(48)):

(A_{\omega}-\lambda I)^{-1}=\begin{pmatrix}C_{1\omega}^{-1}&0\\ -C_{3\omega}^{-1}C_{2\omega}C_{1\omega}^{-1}&C_{3\omega}^{-1}\end{pmatrix}\begin{pmatrix}P&-C_{0\omega}\\ 0&Q\end{pmatrix}.

Для $\forall x=\begin{pmatrix}x_{1}\\ x_{2}\end{pmatrix}\in PH^{0}\times QH^{0}$ находим:

\begin{array}[]{c}(A_{\omega}-\lambda I)^{-1}x=\begin{pmatrix}C_{1\omega}^{-1}&0\\ -C_{3\omega}^{-1}C_{2\omega}C_{1\omega}^{-1}&C_{3\omega}^{-1}\end{pmatrix}\begin{pmatrix}x_{1}-C_{0\omega}x_{2}\\ x_{2}\end{pmatrix}=\\ =\begin{pmatrix}C_{1\omega}^{-1}(x_{1}-C_{0\omega}x_{2})\\ -C_{3\omega}^{-1}C_{2\omega}C_{1\omega}^{-1}(x_{1}-C_{0\omega}x_{2})+C_{3\omega}^{-1}x_{2}\end{pmatrix}.\end{array}

(53)

Из соотношений (49), (53) следуют представления:

\begin{array}[]{c}Z_{\omega}(t)Px=(I-e^{T_{\omega}A_{\omega}})^{-1}e^{(T_{\omega}+t-\tau)A_{\omega}}=\\ =-\frac{1}{2\pi i}\int\limits_{\Gamma_{0}}\left(1-e^{\lambda T_{\omega}}\right)^{-1}e^{(\lambda T_{\omega}+t-\tau)}\begin{pmatrix}C_{1\omega}^{-1}x_{1}\\ -C_{3\omega}^{-1}C_{2\omega}C_{1\omega}^{-1}x_{1}\end{pmatrix}d\lambda-\\ -\frac{1}{2\pi i}\int\limits_{\gamma_{\omega}}\left(1-e^{\lambda T_{\omega}}\right)^{-1}e^{\lambda(T_{\omega}+t-\tau)}\begin{pmatrix}C_{1\omega}^{-1}x_{1}\\ -C_{3\omega}^{-1}C_{2\omega}C_{1\omega}^{-1}x_{1}\end{pmatrix}d\lambda\equiv Z_{\omega}^{(1)}(t)x+Z_{\omega}^{(2)}(t)x,\end{array}

(54)

\begin{array}[]{c}Z_{\omega}(t)Qx=(I-e^{T_{\omega}A_{\omega}})^{-1}e^{(T_{\omega}+t-\tau)A_{\omega}}=\\ =-\frac{1}{2\pi i}\int\limits_{\Gamma_{0}}\left(1-e^{\lambda T_{\omega}}\right)^{-1}e^{\lambda(T_{\omega}+t-\tau)}\begin{pmatrix}-C_{1\omega}^{-1}C_{0\omega}x_{2}\\ (C_{3\omega}^{-1}C_{2\omega}C_{1\omega}^{-1}C_{0\omega}+C_{3\omega}^{-1})x_{2}\end{pmatrix}d\lambda-\\ -\frac{1}{2\pi i}\int\limits_{\gamma_{\omega}}\left(1-e^{\lambda T_{\omega}}\right)^{-1}e^{\lambda(T_{\omega}+t-\tau)}\begin{pmatrix}-C_{1\omega}^{-1}C_{0\omega}x_{2}\\ (C_{3\omega}^{-1}C_{2\omega}C_{1\omega}^{-1}C_{0\omega}+C_{3\omega}^{-1})x_{2}\end{pmatrix}d\lambda\equiv\\ \equiv Z_{\omega}^{(3)}(t)x+Z_{\omega}^{(4)}(t)x,\quad t\in[0,t_{0}],\quad\tau\in[0,T_{\omega}],\end{array}

(55)

Оценка (52) для оператора $K_{\omega 2}$ , определяемого равенством (50), осуществляется по хорошо разработанной в теории метода усреднения схеме (см., например, [19], [21] и формулы (40), (41)). При этом стандартным образом оценивается оператор $R_{\omega}$ и используются следующие две леммы.

Лемма 5.

При $\mu\in(0,1)$ для любых $t\in[0,t_{0}]$ , $\tau\in[0,T_{\omega}]$ и $\omega>\omega_{0}$ , где $\omega_{0}$ — достаточно большое число, справедливы оценки:

\|Z_{\omega}^{(i)}(t)x\|_{H^{0}}\leqslant c\|x\|_{H^{0}},\quad\left\|\frac{d}{dt}Z_{\omega}^{(k)}(t)x\right\|_{H^{0}}\leqslant c\|x\|_{H^{0}},\quad i=1,3,4,\quad k=1,4;

\left\|Z_{\omega}^{(3)}(t_{2})x-Z_{\omega}^{(3)}(t_{1})x\right\|_{H^{0}}\leqslant c(T_{\omega}+t_{1}-\tau)^{-\mu}(t_{2}-t_{1})^{\mu},0<t_{1}<t_{2}\leqslant T_{0};

\|Z_{\omega}^{(2)}(t)x\|_{H^{0}}\leqslant c\omega\|x\|_{H^{0}},\quad\left\|\frac{d}{dt}Z_{\omega}^{(2)}(t)x\right\|_{H^{0}}\leqslant c\omega\|x\|_{H^{0}},

где $c$ — не зависящая от $t$ , $\omega$ и $x$ постоянная.

Лемма 6.

При любом $t\in[t,t_{0}]$ и $\omega>\omega_{0}$ , где $\omega_{0}$ — достаточно большое число, справедлива оценка:

\|S_{\omega}A_{0}\|_{\mathop{Hom}(H^{0},H^{0})}\leqslant c_{0}<\infty,

(56)

где $c_{0}$ — не зависящая от $t$ , $\omega$ постоянная.

При доказательстве леммы 5 используются представления (54), (55) операторов $Z_{\omega}^{(i)}$ , $i=\overline{1,4}$ и (45), (46) операторов $C_{k\omega}$ , $k=\overline{0,3}$ . Кроме того, при оценке конечномерного оператора $Z_{\omega}^{(2)}(t)$ используется та же, что в п. 1.4, методика.

Для доказательства леммы 6, очевидно, достаточно установить оценку:

\|(ik\omega I-A_{0})^{-1}M_{k}A_{0}\|_{\mathop{Hom}(H^{0},H^{0})}\leqslant c_{1},

(57)

где $A_{0}=\Pi\Delta$ , а $c_{1}$ — независящая от $t$ , $\omega$ и $k$ , $0<|k|\leqslant m$ постоянная. С этой целью введем в рассмотрение множество $M_{0}$ гладких соленоидальных финитных в $\Omega$ вектор-функций. Согласно лемме 5.2 [16] множество $M_{0}$ плотно в $S_{2}$ . При этом для любых $u,v\in M_{0}$ имеем:

\begin{array}[]{c}\left((ik\omega I-A_{0})^{-1}M_{k}A_{0}u,v\right)=-\left(\Pi\Delta u,M_{k}^{*}(ik\omega I+A_{0})^{-1}v\right)\equiv\\ \equiv(\Delta u,c_{k\omega}+\mathop{grad}q_{k\omega}),\end{array}

где

\Delta q_{k,\omega}=-\mathop{div}c_{k\omega}v,\quad\left.\frac{\partial q_{k\omega}}{\partial n}\right|_{\partial\Omega}=0.

Откуда следует, что

\left|\left(ik\omega I-A_{0})^{-1}M_{k}A_{0}u,v\right)\right|=|(u,c_{k\omega}+\Delta(\mathop{grad}q_{k\omega}))|\leqslant c_{1}\|u\|_{H^{0}}\|v\|_{H^{0}},

где $c_{1}=const$ , таким образом неравенства (56), (57) доказаны.

Из неравенства (51), в силу принципа сжатых отображений, следует существование единственного решения $z\in C_{\mu}([0,T_{\omega}],H^{0})$ уравнения (50) при больших $\omega$ , т. е. $z(t)$ является слабым решением задачи (30)-(32) с начальным условием $z|_{t=0}=z(0)$ . Слагаемые уравнения (50), содержащие $\frac{d}{dt}$ проинтегрируем по частям. После этого выберем и подставим в правую часть последовательность $\{z^{(n)}\}_{n=1}^{\infty}\in C_{\mu}([0,T_{\omega}],H^{0}\cap W_{2,0}^{2}(\Omega))$ , которая сходится к $z$ по норме $H^{0}$ . Здесь и далее символом $W_{p,0}^{j}(\Omega)$ обозначается замыкание по норме $W_{p}^{j}(\Omega)$ гладких вектор-функций, обращающихся в нуль на границе $\partial\Omega$ . Тогда для соответствующей последовательности $\{\bar{z}^{(n)}\}_{n=1}^{\infty}$ левых частей получим

\bar{z}^{(n)}\in C_{\mu}([0,T_{\omega}],H^{0}(\Omega)\cap W_{2,0}^{2}(\Omega)),\quad\|\bar{z}^{(n)}-z\|_{C_{\mu}([0,T_{\omega}],H^{0}(\Omega)\cap W_{2}^{1}(\Omega))}\rightarrow 0.

Таким образом, $z\in C_{\mu,0}([0,T_{\omega}],H^{0}(\Omega)\cap W_{2,0}^{1}(\Omega))$ . Из [24] теперь следует, что

z\in C_{\mu}([0,T_{\omega}],H^{0}\cap W_{2}^{2}(\Omega))\cap C_{\mu}([0,T_{\omega}],H^{0}\cap W_{2,0}^{1}(\Omega)),

(58)

поэтому $z(t)$ удовлетворяет задаче (30)-(32) в $C_{\mu}([0,T_{\omega}],H^{0})$ .

Обозначим символом $C_{\mu}(R,B)$ обычное банахово пространство вектор-функций $z:R\rightarrow B$ , удовлетворяющих равномерному условию Гельдера с показателем $\mu$ . Продолжим вектор-функцию $z(t)$ $T_{\omega}$ -периодическим образом на всю ось $t\in R$ , оставим за продолжением прежнее обозначение. Из (58) следует, что

z\in C_{\mu}(R,H^{0}\cap W_{2}^{2}(\Omega))\cap C_{\mu}(R,H^{0}\cap W_{2,0}^{1}(\Omega)).

(59)

В силу $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодичности коэффициентов исходной задачи (30)-(32) и доказанной выше единственности решения задачи (30)-(32) в смысле $C_{\mu}([0,T_{\omega}],H^{0})$ , $z(t)$ является единственным $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодическим решением указанной задачи. Из соотношения (51) следует оценка при больших $\omega$ :

\|z\|_{C_{\mu}(R,H^{0}\cap W_{2,0}^{1}(\Omega))}\leqslant c\sum\limits_{0\leqslant k\leqslant m}\|a_{k}\|_{H^{0}}.

(60)

Для завершения доказательства утверждения 1 осталось установить бесконечную дифференцируемость решения $z(x,t)$ : $z\in C^{\infty}(\bar{Q})$ . Пусть $\chi(t)$ , $t\in[0,1]$ , — бесконечно-дифференцируемая функция такая что $\chi(t)\neq 0$ , $t\in(\frac{1}{3},\frac{2}{3})$ и

\chi(t)=\left\{\begin{array}[]{l}0,\quad t\in[0,\frac{1}{3}],\\ 1,\quad t\in[\frac{2}{3},1].\\ \end{array}\right.

Вектор-функция $v(t)=\chi(t)z(t)$ , $t\in[0,1]$ , очевидно, является решением задачи Коши

\begin{array}[]{c}\frac{\partial v}{\partial t}-A_{\omega}v=\chi\left(R_{\omega}z+\sum\limits_{0\leqslant|k|\leqslant m}(I+S_{\omega})^{-1}a_{k}e^{ik\omega t}\right)+\frac{d\chi}{dt}z,\\ v(0)=0.\end{array}

(61)

Поскольку коэффициенты левой части (61) и граница $\partial\Omega$ бесконечно дифференцируемы, а также для этой задачи выполнены условия согласования сколь угодно высокого порядка, то будем к ней применять теорему 2 из [24]. В силу $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодичности вектор-функции $z(x,t)$ по $t$ получим тогда, что $z\in C^{\infty}(\overline{Q})$ .

2.3 Построение асимптотики

Проведем теперь замену $\rho=r\sqrt{\omega}$ и воспользуемся известными (см., например, [22], [23]) соотношениями для операторов $\Delta$ , $\nabla$ , $\mathop{div}$ в криволинейных координатах $(\psi_{1},\psi_{2},r)$ :

(\Delta+B_{0})u=\sum\limits_{k=-2}^{\infty}\omega^{-\frac{k}{2}}N_{k}(\psi,\rho)u,

(62)

(символ $\Delta$ здесь отождествляется с матричным выражением $\Delta E$ , где $E$ — единичная матрица третьего порядка),

\begin{array}[]{c}\mathop{div}u=\sum\limits_{k=-1}^{\infty}\omega^{-\frac{k}{2}}\frac{\partial u^{(3)}}{\partial\rho}-\sum\limits_{k=0}^{\infty}\omega^{-\frac{k}{2}}[D_{k,1}(\psi,\rho)u^{(1)}+D_{k,2}(\psi,\rho)u^{(2)}\\ +D_{k,3}(\psi,\rho)u^{(3)}],\end{array}

(63)

\nabla p=\sum\limits_{k=-1}^{\infty}\omega^{-\frac{k}{2}}P_{k}(\psi,\rho)p.

(64)

Здесь $P_{-1}(\psi,\rho)p=\left(0,0,\frac{\partial p}{\partial\rho}\right)^{T}$ , $N_{-2}(\psi,\rho)u=\left(\frac{\partial^{2}u^{(1)}}{\partial\rho^{2}},\frac{\partial^{2}u^{(2)}}{\partial\rho^{2}},0\right)^{T}$ , а остальные $P_{k}$ , $N_{k}$ , $D_{j,k}$ — дифференциальные выражения относительно $(\psi,\rho)$ с равномерно ограниченными относительно $(\psi,\rho)$ коэффициентами, $u^{(i)}$ , $i=1,2,3$ , — $i$ -ая криволинейная координата вектора $u$ .

Подставим ряды (37) и (38) в уравнения (30), (31) и граничное условие (32), сделав предварительно замену переменной $\tau=\omega t$ :

\begin{array}[]{c}\sum\limits_{k=-1}^{\infty}\omega^{\frac{2-k}{2}}\left(\frac{\partial y_{k}(x,\tau)}{\partial\tau}+\frac{\partial z_{k}(\psi,\rho,\tau)}{\partial\tau}\right)+\\ +\sum\limits_{k=-1}^{\infty}\omega^{-\frac{k}{2}}\nabla[p_{k}(x)+\omega^{\frac{1}{2}}s_{k-1}(\psi,\rho)+\omega m_{k-2}(x,\omega t)+\omega^{\frac{1}{2}}n_{k-1}(\psi,\rho,\omega t)]=\\ =\sum\limits_{k=-1}^{\infty}\omega^{-\frac{k}{2}}(\Delta+B_{0}(x))(u_{k}(x)+v_{k}(\psi,\rho)+y_{k}(x,\tau)+z_{k}(\psi,\rho,\tau))+\\ +\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{-2}C_{0}(x)e_{j}(x)+\\ +\sum\limits_{k=-1}^{\infty}\omega^{-\frac{k+2}{2}}C_{0}(x)(u_{k}(x)+v_{k}(\psi,\rho)+\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{k}e_{j}(x)+y_{k}(x,\tau)+z_{k}(\psi,\rho,\tau))+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\left(\omega\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{-2}L_{k}e_{j}(x)+\sum\limits_{i=-1}^{\infty}\omega^{-\frac{i}{2}}L_{k}[u_{i}(x)+v_{i}(\psi,\rho)\right.+\\ \left.+\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{i}e_{j}(x)+y_{i}(x,\tau)+z_{i}(\psi,\rho,\tau)]+d_{k}(x)\right)e^{ik\tau}+d_{0}(x),\end{array}

(65)

\begin{array}[]{c}\sum\limits_{k=-1}^{\infty}\omega^{-\frac{k}{2}}\mathop{div}[u_{k}(x)+v_{k}(\psi,\rho)+\\ +\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{k}e_{j}(x)+y_{k}(x,\tau)+z_{k}(\psi,\rho,\tau)]=0,\end{array}

(66)

\begin{array}[]{c}\sum\limits_{k=-1}^{\infty}\omega^{-\frac{k}{2}}[u_{k}(x)+v_{k}(\psi,\rho)+\\ +\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{k}e_{j}(x)+y_{k}(x,\tau)+z_{k}(\psi,\rho,\tau)]|_{\partial\Omega}=0.\end{array}

(67)

В равенствах (65)-(67) с учетом представлений (62)-(64) приравняем коэффициенты при одинаковых степенях $\omega$ отдельно для регулярных и погранслойных функций. Получим бесконечную последовательность задач. Выпишем первые из них. Из уравнений $(\ref{div})$ , $(\ref{eq:divC})$ для погранслойных функций получим

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial z_{-1}^{(3)}(\psi,\rho,\tau)}{\partial\rho}=0,\\ z_{-1}^{(3)}|_{\rho\rightarrow\infty}=0,\end{array}\right.

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial v_{-1}^{(3)}(\psi,\rho)}{\partial\rho}=0,\\ v_{-1}^{(3)}|_{\rho\rightarrow\infty}=0,\end{array}\right.

так что $z_{-1}^{(3)}(\psi,\rho,\tau)\equiv 0$ , $v_{-1}^{(3)}(\psi,\rho)\equiv 0$ . Из уравнений (65)-(66) для регулярных функций находим

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial y_{-1}(x,\tau)}{\partial\tau}+\nabla m_{-3}(x,\tau)=0,\\ \mathop{div}y_{-1}=0,\\ y_{-1n}|_{\partial\Omega}=-z^{(3)}_{-1}|_{\partial\Omega}|_{\rho=0}=0,\\ \langle y_{-1}\rangle=\langle m_{-3}\rangle=0.\end{array}\right.

(68)

Нижним индексом $n$ мы обозначаем проекцию вектора на внутреннюю нормаль к $\partial\Omega$ . Положим $y_{-1}=0$ , $m_{-3}=0$ . Для погранслойных функций имеем:

\begin{array}[]{c}\frac{\partial z_{-1}(\psi,\rho,\tau)}{\partial\tau}=N_{-2}(\psi,\rho)(z_{-1}(\psi,\rho,\tau)+v_{-1}(\psi,\rho))-P_{-1}(s_{-2}(\psi,\rho)+n_{-2}(\psi,\rho,\tau)),\\ \langle z_{-1}\rangle=\langle n_{-2}\rangle=0.\end{array}

Применяя к последнему равенству операцию усреднения и учитывая граничные условия, получим следующие четыре задачи

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial z^{(i)}_{-1}(\psi,\rho,\tau)}{\partial\tau}=\frac{\partial}{\partial\rho^{2}}z^{(i)}_{-1}(\psi,\rho,\tau),\\ \langle z^{(i)}_{-1}\rangle=0,\\ z^{(i)}_{-1}(\psi,\rho,\tau)|_{\rho=0}=-y^{(i)}_{-1},\\ z^{(i)}_{-1}(\psi,\rho,\tau)|_{\rho\rightarrow\infty}=0,i=1,2,\end{array}\right.

(69)

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial}{\partial\rho^{2}}v^{(i)}_{-1}(\psi,\rho)=0,\\ v^{(i)}_{-1}(\psi,\rho)|_{\rho\rightarrow\infty}=0,i=1,2,\end{array}\right.

(70)

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial}{\partial\rho}s_{-2}(\psi,\rho)=\frac{\partial}{\partial\tau}v^{(3)}_{-1}(\psi,\rho)=0,\\ s_{-2}(\psi,\rho)|_{\rho\rightarrow\infty}=0\end{array}\right.

(71)

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial}{\partial\rho}n_{-2}(\psi,\rho,\tau)=\frac{\partial}{\partial\tau}z_{-1}^{(3)}(\psi,\rho,\tau)=0,\\ \langle n_{-2}\rangle=0,\\ n_{-2}(\psi,\rho,\tau)|_{\rho\rightarrow\infty}=0.\end{array}\right.

(72)

Из соотношений (69)-(72) находим $z_{-1}^{(1,2)}\equiv 0$ , $v_{-1}^{(1,2)}\equiv 0$ , $s_{-2}\equiv 0$ , $n_{-2}\equiv 0$ .

Приравняем коэффициенты при степени $\omega$ . Снова из уравнения $(\ref{eq:divC})$ получим

\begin{array}[]{c}\frac{\partial z_{0}^{(3)}(\psi,\rho,\tau)}{\partial\rho}=D_{-1,1}(\psi,\rho)z_{-1}^{(1)}(\psi,\rho,\tau)+D_{-1,2}(\psi,\rho)z_{-1}^{(2)}(\psi,\rho,\tau)+\\ +D_{-1,1}(\psi,\rho)z_{-1}^{(3)}(\psi,\rho,\tau),\end{array}

\begin{array}[]{c}\frac{\partial v_{0}^{(3)}(\psi,\rho)}{\partial\rho}=D_{-1,1}(\psi,\rho)v_{-1}^{(1)}(\psi,\rho)+D_{-1,2}(\psi,\rho)v_{-1}^{(2)}(\psi,\rho)+\\ +D_{-1,1}(\psi,\rho)v_{-1}^{(3)}(\psi,\rho).\end{array}

Откуда найдем $z_{0}^{(3)}(\psi,\rho,\tau)$ и $v_{0}^{(3)}(\psi,\rho)$ . Для регулярных функций

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial y_{0}(x,\tau)}{\partial\tau}+\nabla m_{-2}(x,\tau)=\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{-2}L_{k}(x)e_{j}(x)e^{ik\tau},\\ \mathop{div}y_{0}=0,\\ y_{0n}|_{\partial\Omega}=-z^{(3)}_{0}|_{\partial\Omega}|_{\rho=0}=0,\\ \langle y_{0}\rangle=\langle m_{-2}\rangle=0.\end{array}\right.

(73)

Отсюда

\left\{\begin{array}[]{c}\Delta m_{-2}(x,\tau)=\mathop{div}\left(\frac{\partial y_{0}(x,\tau)}{\partial\tau}-\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{-2}L_{k}(x)e_{j}(x)e^{ik\tau}\right)=0,\\ \frac{m_{-2}(x,\tau)}{\partial n}|_{\partial\Omega}=\left\{\frac{\partial y_{0}(x,\tau)}{\partial\tau}-\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\sum\limits_{l=1}^{s}c^{l}_{-2}L_{k}(x)e_{j}(x)e^{ik\tau}\right\}_{n},\\ \langle m_{-2}\rangle=0,\end{array}\right.

(74)

где $n$ — внутренняя нормаль к $\partial\Omega$ . Теперь легко найдем $m_{-2}$ из задачи (74) и $y_{0}$ из задачи (73), зависящие от коэффициентов $c^{j}_{-2}$ , $j=1,2,\dots,s$ . При этом $y_{0}(x,\tau)=\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\frac{L_{k}}{ik}\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{-2}e_{j}(x)e^{ik\tau}$ . Из основного уравнения (65) для погранслойных функций получим

\begin{array}[]{c}\frac{\partial z_{0}(\psi,\rho,\tau)}{\partial\tau}=N_{-2}(\psi,\rho)[z_{0}(\psi,\rho,\tau)+v_{0}(\psi,\rho)]-\\ -P_{-1}(\psi,\rho)[s_{-1}(\psi,\rho)+n_{-1}(\psi,\rho,\tau)]+q_{0}(\psi,\rho)+q_{1}(\psi,\rho,\tau),\\ \langle z_{0}\rangle=\langle n_{-1}\rangle=0,\end{array}

где $q_{0}$ , $q_{1}$ — известные погранслойные вектор-функции, причем $q_{1}$ является $2\pi$ -периодической с нулевым средним по $\tau$ . Применяя операцию усреднения и учитывая граничные условия, получим задачи

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial z^{(i)}_{0}(\psi,\rho,\tau)}{\partial\tau}=\frac{\partial}{\partial\rho^{2}}z^{(i)}_{0}(\psi,\rho,\tau)+q_{0}(\psi,\rho),\\ \langle z^{(i)}_{0}\rangle=0,\\ z^{(i)}_{0}(\psi,\rho,\tau)|_{\rho=0}=-y^{(i)}_{0},\\ z^{(i)}_{0}(\psi,\rho,\tau)|_{\rho\rightarrow\infty}=0,i=1,2,\end{array}\right.

(75)

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial}{\partial\rho^{2}}v^{(i)}_{0}(\psi,\rho)=q_{1}(\psi,\rho,\tau),\\ v^{(i)}_{0}(\psi,\rho)|_{\rho\rightarrow\infty}=0,i=1,2,\end{array}\right.

(76)

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial}{\partial\rho}s_{-1}(\psi,\rho)=\frac{\partial}{\partial\tau}v^{(3)}_{0}(\psi,\rho)=0,\\ s_{-1}(\psi,\rho)|_{\rho\rightarrow\infty}=0\end{array}\right.

(77)

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial}{\partial\rho}n_{-1}(\psi,\rho,\tau)=\frac{\partial}{\partial\tau}z_{0}^{(3)}(\psi,\rho,\tau)=0,\\ \langle n_{-1}\rangle=0,\\ n_{-1}(\psi,\rho,\tau)|_{\rho\rightarrow\infty}=0.\end{array}\right.

(78)

Так найдем первые две компоненты вектора $z_{0}$ , зависящие от неизвестных пока коэффициентов $c^{j}_{-2}$ , $j=1,2,\dots,s$ , а также $v_{0}^{(1,2)}$ и $s_{-1}$ .

Приравняем теперь коэффициенты при $\omega^{\frac{1}{2}}$ . Для регулярных функций имеем

\begin{array}[]{c}\frac{\partial y_{1}(x,\tau)}{\partial\tau}+\nabla[p_{-1}(x)+m_{-1}(x,\tau)]=\\ =(\Delta+B_{0})u_{-1}(x)+\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}L_{k}(u_{-1}(x)+\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{-1}e_{j}(x))e^{ik\tau},\end{array}

применим операцию усреднения, получим задачу для $u_{-1}$

\left\{\begin{array}[]{c}(\Delta+B_{0})u_{-1}(x)=\nabla p_{-1}(x),\\ \mathop{div}u_{-1}(x)=0,\\ (u_{-1}(x),b_{j}(x))=0,j=1,2,\dots,s,\\ u_{-1}(x)|_{\partial\Omega}=v_{-1}|_{\rho=0}=0.\end{array}\right.

К задачам для последовательного нахождения $z^{3}_{1}$ , $v^{3}_{1}$ , $m_{-1}$ , $y_{1}$ , $z^{(1,2)}_{1}$ , $v^{(1,2)}_{3}$ , $s_{0}$ и $n_{0}$ вернемся после нахождения неизвестных коэффициентов $c^{j}_{-2}$ , $j=1,2,\dots,s$ .

Теперь приравняем коэффициенты при $\omega^{0}$

\begin{array}[]{c}\frac{\partial y_{2}(x,\tau)}{\partial\tau}+\nabla[p_{0}(x)+m_{0}(x,\tau)]=(\Delta+B_{0})(u_{0}(x)+y_{0}(x,\tau))+\\ +\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{-2}(C_{0}(x)+\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\frac{L_{k}(x)L_{-k}(x)}{ik})e_{j}(x)+\\ +\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}(L_{k}(u_{0}(x)+\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{0}e_{j}(x)+y_{0}(x,\tau))+d_{k})e^{ik\tau}+d_{0}(x),\end{array}

применим операцию усреднения

\left\{\begin{array}[]{c}-(\Delta+B_{0})u_{0}(x)+\nabla p_{0}(x)=\\ \sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{-2}(C_{0}(x)+\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\frac{L_{k}(x)\Pi L_{-k}(x)}{ik})a_{j}(x)+d_{0}(x),\\ \mathop{div}u_{0}(x)=0,\\ (u_{0}(x),b_{j}(x))=0,j=1,2,\dots,s,\\ u_{0}(x)|_{\partial\Omega}=v_{0}(\psi,0).\end{array}\right.

Избавимся от неоднородности в граничном условии, подействуем проектором Вейля, и в качестве условия разрешимости для этой задачи получим систему линейныйх алгебраических уравнений

\begin{array}[]{c}(\sum\limits_{j=1}^{s}c^{j}_{-2}(C_{0}(x)+\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\frac{L_{k}(x)L_{-k}(x)}{ik})a_{j}(x),b_{i}(x))=-(f_{0}(x),b_{i}(x)),\\ i=1,2,\dots,s,\end{array}

(79)

с известным столбцом свободных членов ( $f_{0}(x)$ — известная вектор-функция) и основной матрицей невырожденной матрицей $P$ . Таким образом, система (79) однозначно разрешима. Возвращаясь к задаче (75), однозначно находим $m_{-2}$ , $y_{0}$ , $z^{(1,2)}_{0}$ . Теперь можно вернуться к нерешенным на предыдущем шаге задачам (см. выше). Продолжим этот процесс.

Допустим известны все коэффициенты вплоть до $y_{j-5}(x,\tau)$ , $u_{j-5}(x)$ , $z^{(1,2)}_{j-5}(\psi,\rho,\tau)$ , $z^{3}_{j-4}(\psi,\rho,\tau)$ , $v_{j-4}(\psi,\rho)$ , $p_{j-5}(x)$ , $m_{j-7}(x,\tau)$ , $s_{j-4}(\psi,\rho)$ , $n_{j-4}(\psi,\rho,\tau)$ , $c^{l}_{j-5}$ включительно, $l=1,2,\dots,s$ . Причем $y_{j-4}$ , $m_{j-6}$ , $z^{(1,2)}_{j-4}$ зависят от неизвестного пока коэффициента $c^{l}_{j-6}$ , $l=1,2,\dots,s$ . На $j$ -м шаге, приравняв коэффициенты при $\omega^{-\frac{j-4}{2}}$ , для регулярных функций получим

\begin{array}[]{c}\frac{\partial y_{j-3}(x,\tau)}{\partial\tau}+\nabla[p_{j-4}(x)+m_{j-4}(x,\tau)]=(\Delta+B_{0})(u_{j-4}(x)+y_{j-4}(x,\tau))+\\ +C_{0}(x)(u_{j-6}(x)+y_{j-6}(x,\tau))+\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}L_{k}(u_{j-4}(x)+y_{j-4}(x)+\\ +\sum\limits_{l=1}^{s}c^{l}_{j-4}a_{l}(x))e^{ik\tau},\end{array}

применим операцию усреднения, избавимся от неоднородности в граничных условиях и получим задачу для $u_{j-4}$

\left\{\begin{array}[]{c}-(\Delta+B_{0})u_{j-4}(x)+\nabla p_{0}(x)=\\ =\sum\limits_{l=1}^{s}c^{l}_{j-6}(C_{0}(x)+\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\frac{L_{k}(x)\Pi L_{-k}(x)}{ik})a_{l}(x)+f(x),\\ \mathop{div}u_{j-4}(x)=0,\\ (u_{j-4}(x),b_{j}(x))=0,j=1,2,\dots,s,\\ u_{j-4}(x)|_{\partial\Omega}=0.\end{array}\right.

Подействуем проектором Вейля, и в качестве условия разрешимости для этой задачи получим систему линейныйх алгебраических уравнений

\begin{array}[]{c}(\sum\limits_{l=1}^{s}c^{l}_{j-6}(C_{0}(x)+\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\frac{L_{k}(x)L_{-k}(x)}{ik})a_{l}(x),b_{i}(x))=-(f(x),b_{i}(x)),\\ i=1,2,\dots,s,\end{array}

(80)

с известным столбцом свободных членов ( $f(x)$ — известная вектор-функция) и основной невырожденной матрицей вида $P$ . Cистема (80) однозначно разрешима.Теперь однозначно находим $y_{j-4}$ , $m_{j-6}$ , $z^{(1,2)}_{j-4}$ . Следующим шагом, как и показано выше, последовательно найдем $z^{(3)}_{j-3}$ , $v^{(3)}_{j-3}$ , $m_{j-5}$ , $y_{j-3}$ , $z^{(1,2)}_{j-3}$ , $v^{(1,2)}_{j-3}$ , $s_{j-4}$ , $n_{j-4}$ . Причем $m_{j-5}$ , $y_{j-3}$ , $z^{(1,2)}_{j-3}$ зависят от неизвестных пока коэффициентов $c^{l}_{j-5}$ , $l=1,2,\dots,s$ . Для погранслойных функций из основного уравнения (65) получим

\begin{array}[]{c}\frac{\partial z_{j-2}(\psi,\rho,\tau)}{\partial\tau}+\sum\limits_{i=-1}^{j-4}P_{i}(\psi,\rho)[s_{j-4-i}(\psi,\rho)+n_{j-4-i}(\psi,\rho,\tau)]=\\ =\sum\limits_{i=-2}^{j-4}N_{i}(\psi,\rho)[z_{j-4-i}(\psi,\rho,\tau)+v_{j-4-1}(\psi,\rho)],\\ \langle z_{j-2}\rangle=\langle n_{j-3}\rangle=0,\end{array}

(81)

т. е.

\begin{array}[]{c}\frac{\partial z_{j-2}(\psi,\rho,\tau)}{\partial\tau}=N_{-2}(\psi,\rho)[z_{j-2}(\psi,\rho,\tau)+v_{j-2}(\psi,\rho)]-\\ -P_{-1}(\psi,\rho)[s_{j-3}(\psi,\rho)+n_{j-3}(\psi,\rho,\tau)]+q_{0}(\psi,\rho,c^{1}_{j-5},c^{2}_{j-5},\dots,c^{s}_{j-5})+\\ +q_{1}(\psi,\rho,\tau,c^{1}_{j-5},c^{2}_{j-5},\dots,c^{s}_{j-5}),\\ \langle z_{j-2}\rangle=\langle n_{j-3}\rangle=0,\end{array}

где $q_{0}$ , $q_{1}$ — известные вектор-функции, причем $q_{1}$ является $2\pi$ -периодической с нулевым средним по $\tau$ . Применяя операцию усреднения и учитывая граничные условия получим задачи

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial z^{(i)}_{j-2}(\psi,\rho,\tau)}{\partial\tau}=\frac{\partial}{\partial\rho^{2}}z^{(i)}_{j-2}(\psi,\rho,\tau)+q_{0}(\psi,\rho,c^{1}_{j-5},c^{2}_{j-5},\dots,c^{s}_{j-5}),\\ \langle z^{(i)}_{j-2}\rangle=0,\\ z^{(i)}_{j-2}(\psi,\rho,\tau)|_{\rho=0}=-y^{(i)}_{j-2},\\ z^{(i)}_{j-2}(\psi,\rho,\tau)|_{\rho\rightarrow\infty}=0,i=1,2,\end{array}\right.

(82)

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial}{\partial\rho^{2}}v^{(i)}_{j-2}(\psi,\rho)=q_{1}(\psi,\rho,\tau,c^{1}_{j-5},c^{2}_{j-5},\dots,c^{s}_{j-5}),\\ v^{(i)}_{j-2}(\psi,\rho)|_{\rho\rightarrow\infty}=0,i=1,2,\end{array}\right.

(83)

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial}{\partial\rho}s_{j-3}(\psi,\rho)=\frac{\partial}{\partial\tau}v^{(3)}_{j-2}(\psi,\rho)=0,\\ s_{j-3}(\psi,\rho)|_{\rho\rightarrow\infty}=0\end{array}\right.

(84)

\left\{\begin{array}[]{c}\frac{\partial}{\partial\rho}n_{j-3}(\psi,\rho,\tau)=\frac{\partial}{\partial\tau}z_{j-2}^{(3)}(\psi,\rho,\tau)=0,\\ \langle n_{j-3}\rangle=0,\\ n_{j-3}(\psi,\rho,\tau)|_{\rho\rightarrow\infty}=0.\end{array}\right.

(85)

К этим задачам вернемся после нахождения неизвестных коэффициентов $c^{l}_{j-5}$ , $l=1,2,\dots,s$ .

2.4 Обоснование оценок асимптотики

В заключение докажем оценки (39). В силу построения асимптотики частичная сумма $u_{\omega}^{j}$ удовлетворяет уравнению в операторной форме

\frac{\partial u}{\partial t}=\left(A+\frac{1}{\omega}K\right)u+\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}\left(M_{k}(x)u+a_{k}(x)\right)e^{ik\omega t}+a_{0}(x)+r_{\omega}^{j}(x,t),

(86)

где при любом $l\geqslant 0$

\|r_{\omega}^{j}\|_{C^{l,\frac{l}{2}}(\bar{Q})}\leqslant c_{j}\omega^{-\frac{j+1-l}{2}}.

(87)

Из (42), (86) следует, что разность $w_{\omega}^{j}=u_{\omega}-u_{\omega}^{j}$ является решением уравнения

\frac{\partial w}{\partial t}-\left(A+\frac{1}{\omega}K\right)w-\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}M_{k}(x)we^{ik\omega t}=-r_{\omega}^{j}(x,t).

(88)

Из оценок (60), (87) следует неравенство

\|w_{\omega}^{j}\|_{C(R,L_{2}(\Omega))}\leqslant d_{j}\omega^{-\frac{j+1}{2}}.

(89)

Очевидно, вектор-функция $v_{\omega}^{j}=\chi(t)w_{\omega}^{j}$ , $t\in[0,1]$ (определение $\chi(t)$ см. выше) является решением однородной начально-краевой задачи для уравнения

\begin{array}[]{c}\frac{dv}{dt}-Av=\chi\left[\left(\frac{1}{\omega}K+\Pi\sum\limits_{1\leqslant|k|\leqslant m}L_{k}(x)e^{ik\omega t}\right)v-r_{\omega}^{j}(x,t)\right]-\frac{d\chi}{dt}v\end{array}

(90)

Многократно применяя к (90) теорему 2 [24], с учетом (89), выводим оценки (39). Теорема 3 доказана.

Список литературы

[1] До Н. Т., Левенштам В. Б. Асимптотическое интегрирование системы дифференциальных уравнений с большим параметром в критическом случае // Журн. выч. мат. и мат. физ. 2011. Т. 51, №6 С. 1043–1055
[2] До Н. Т., Левенштам В. Б. Асимптотическое интегрирование системы дифференциальных уравнений с высокочастотными слагаемыми в критическом случае // Дифф. уравн. 2012. Т. 48, №8 С. 1190–1192
[3] Боголюбов Н. Н., Митропольский Ю. А. Асимптотические методы в теории нелинейных колебаний // М.: Наука. 1974.
[4] Вишик М. И., Люстерник Л. А. Решение некоторых задач о возмущении в случае матриц и самосопряженных и несамосопряженных дифференциальных уравнений // Успехи мат. наук. 1960. Т. 15, №3 С. 3 – 80
[5] Гусаченко В. В., Ильичева Е. А., Левенштам В. Б. Линейная параболическая задача. Высокочастотная асимптотика в критическом случае // Журн. выч. мат. и мат. физ. 2013. Т. 53, №7 С. 1067–1081
[6] Левенштам В. Б. Асимптотическое интегрирование линейной параболической задачи с высокочастотными коэффициентами в критическом случае // Мат. заметки. 2014. Т. 96, №4, С. 522–538
[7] Вишик М. И., Люстерник Л. А. Регулярные вырождения и пограничный слой для линейных дифференциальных уравнений с малым параметром // Успехи мат. наук. 1957. Т. 12, №5 С. 3 – 122
[8] Levenshtam V. B., Ishmeev M. R. Asymptotic integration of linear system with high-frequency coefficients and Stokes operator in the main part // Asymptotic Analysis. 2015. vol. 92, no. 3-4 p. 363–376
[9] Ishmeev M. R., Levenshtam V. B. High-Frequency Asymptotics of a Solution to a Linear System with the Stokes Operator in the Principal Part // Journal of Mathematical Sciences. 2015. vol. 208, no. 2 p. 151–159 (Translated from Problemy Matematicheskogo Analiza 80, April 2015, p. 3–10)
[10] Сазонов Л. И. О существовании периодических решений у ОДУ в банаховом пространстве с высокочастотными слагаемыми // Мат. заметки. 2016. Т. 100, №6, С. 310–319
[11] Сазонов Л. И. Высокочастотная асимптотика решений ОДУ в банаховом пространстве // mi.mathnet.ru/izv8298 (принята к печати)
[12] Штокало И. З. Критерии устойчивости и неустойчивости решений линейных дифференциальных уравнений с квазипериодическими коэфициентами // Матем. сб. 1946. Т. 19, №61(2) С. 263 – 286
[13] Демидович Б. П. Лекции по математической теории устойчивости // М.: Наука. 1967.
[14] Гантмахер Ф. Р. Теория матриц // М.: Наука. 1988.
[15] Красносельский М. А. Оператор сдвига по траектории дифференциальных уравнений // М.: Наука. 1966.
[16] Юдович В. И. Метод линеаризации в гидродинамической теории устойчивости // Изд-во РГУ. 1984. 192 С.
[17] Ладыженская О. А. Математические вопросы динамики вязкой несжимаемой жидкости // М.: Наука. 1970. 288 С.
[18] Красносельский М. А., Забрейко П. П., Пустыльник Е. И., Соболевский П. Е. Интегральные операторы в пространствах суммируемых функций // М.: Наука. 1966.
[19] Симоненко И. Б. Метод усреднения в теории нелинейных уравнений параболического типа с приложением к задачам гидродинамической устойчивости. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1983.
[20] Сазонов Л. И. Периодические решения ОДУ в банаховом пространстве с высокочастотными слагаемыми // Серия матфорум, исследования по мат. анализу, дифф. уравнениям и мат. моделированию. Владикавказ. 2015. Т. 9 С. 200–209
[21] Левенштам В. Б. Обоснование метода усреднения для параболических уравнений, содержащих быстроосцилирующие слагаемые с большими амплитудами // Изв РАН. Сер. матем. 2006. Т. 70, №2 С. 25 – 56
[22] Кочин Н. Е., Кибель И. А., Розе Н. В. Теоретическая гидромеханика, часть 1 // М. 1963. 584 С.
[23] Левенштам В. Б. Асимптотическое интегрирование задачи о вибрационной конвекции // Дифференц. ур-ния. 1998. Т. 34, №4. С. 523 – 532
[24] Солонников В. А. О дифференциальных свойствах решения первой краевой задачи для нестационарной системы уравнений Навье–Стокса // Тр. МИАН СССР. 1964. Т. 73 С. 221 – 291

Высокочастотные асимптотики периодических по времени решений систем дифференциальных уравнений в критическом случае

Аннотация

Введение

1 Нормальная система обыкновенных дифференциальных уравнений

1.1 Основной результат

Теорема 1.

Теорема 2.

1.2 Нахождение коэффициентов асимптотического ряда (2)

1.3 Сходимость ряда (2) к решению системы (1)

Лемма 1.

Лемма 2.

1.4 Единственность 2​πω\frac{2\pi}{\omega}-периодического по tt решения системы (1)

Лемма 3.

Утверждение 1.

Утверждение 2.

2 Линейная система в частным производных с оператором Стокса в главной части

2.1 Основной результат

Теорема 3.

2.2 Существование, единственность, гладкость и вещественность решения

Лемма 4.

Лемма 5.

Лемма 6.

2.3 Построение асимптотики

2.4 Обоснование оценок асимптотики

Список литературы

1.4 Единственность $\frac{2\pi}{\omega}$ -периодического по $t$ решения системы (1)