Ряды Фурье оператора ротор и пространства Соболева

В статье мы рассматриваем линейные пространства над полем $\mathbb{C}$ комплексных чисел. Через $\mathbf{L}_{2}(G)$ обозначаем пространство Лебега вектор-функций, квадратично интегрируемых в $G$ с внутренним произведением $(\mathbf{u},\mathbf{v})=\int_{G}\,\mathbf{u}\cdot\overline{\mathbf{v}}\,d\,\mathbf{x}$ и нормой $\|\mathbf{u}\|\penalty\ =(\mathbf{u},\mathbf{u})^{1/2}$. Пространство Соболева порядка $s\geq 0$ обозначается через $\mathbf{H}^{s}(G)$, $\|\mathbf{f}\|_{s}$ -норма его элемента $\mathbf{f}$; замыкание в $\mathbf{H}^{s}(G)$ пространства $\mathcal{C}^{\infty}_{0}(G)$ обозначается через $\mathbf{H}^{s}_{0}(G)$. Пространство Соболева отрицательного порядка $\mathbf{H}^{-s}(G)$ двойственно к $\mathbf{H}^{s}_{0}(G)$ (см. пространство $W_{p}^{(l)}(\Omega)$ при $p=2$ в $\lx@sectionsign 3$ гл. 4 [1] , $H^{k}(Q)$ в $\lx@sectionsign 4$ гл. 3 [10], а также гл.1 в [16]).

В области $G$ с гладкой границей $\Gamma$ в каждой точке $y\in\Gamma$ определена нормаль $\mathbf{n}(y)$ к $\Gamma$.  Вектор-функция $\mathbf{u}$ из $\mathbf{H}^{s+1}(G)$ имеет след $\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})$ на $\Gamma$ ее нормальной компоненты, который принадлежит пространству Соболева-Слободетцкого $\mathbf{H}^{s+1/2}(G)$, $|\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})|_{s+1/2}$- его норма.

Пусть функция $h\in{H}^{1}(G)$, а $\mathbf{u}=\nabla h$ - ее градиент. Через ${\mathcal{{A}}}(G)$ обозначим подпространство $\{\nabla h,h\in H^{1}(G)\}$ в $\mathbf{L}_{2}(G)$, а через ${\mathcal{{B}}}(G)$ - его ортогональное дополнение. Так что

(1)

$$\mathbf{L}_{2}(G)={\mathcal{{A}}}(G)\oplus{\mathcal{{B}}}(G).$$

Отметим, что в разложении Вейля [6], Теорема II, роль $\mathcal{A}$ играет пространство $\mathfrak{G}$-замыкание в норме ${L}_{2}$ градиентов функций $\psi\in\Gamma=\mathcal{C}_{0}^{1}(G)$.
С.Л.Соболев [2] приводит разложение $\mathbf{L}_{2}(\Omega)$ в двух случаях, когда $\Omega$ совпадает со всем пространством и случай ограниченной области $\Omega$, гомео-морфной шару. Множества вектор-функций вида $\{\nabla\,\varphi\}$ при $\varphi\in\mathcal{C}_{0}^{\infty}(\Omega)$ и $\varphi\in\mathcal{C}^{\infty}(\Omega)$, называемых потенциальными, обозначаются как $\widetilde{G}_{0}$ и $\widetilde{G}_{1}$, а множества вектор-функций вида $\{\mathrm{rot}\,\psi\}$ при $\psi\in\mathcal{C}_{0}^{\infty}(\Omega)$ и $\psi\in\mathcal{C}^{\infty}(\Omega)$, называемых соленоидальными, обозначаются как $\widetilde{J}_{0}$ и $\widetilde{J}_{1}$, соответственно. ${G}_{0}$, ${G}_{1}$ и ${J}_{0}$, ${J}_{1}$ - их замыкания в норме $H={L}_{2}(\Omega)$. Автор доказывает, что первом случае $H=G\oplus\,J$, где $G={G}_{0}={G}_{1}$, $J=J_{0}=J_{1}$, а во втором: $H=G_{0}\oplus\,I\oplus\,J_{0}$, где $I=G_{1}\cap\,J_{1}$.

О.А.Ладыженская в $\lx@sectionsign 2$ гл.1 книги [4] приводит разложение пространства $\mathbf{L}_{2}(\Omega)$ на два ортогональных подпространства $\mathbf{G}(\Omega)$ и $\mathbf{J}^{\circ}(\Omega)$, где $\mathbf{J}^{\circ}(\Omega)$ есть замыкание в норме $\mathbf{L}_{2}(\Omega)$ множества $\mathbf{\dot{J}}(\Omega)$ бесконечно дифференцируемых финитных в $\Omega$ соленоидаьных векторов, а $\mathbf{G}(\Omega)$ его ортогональное дополнение в $\mathbf{L}_{2}(\Omega)$. Она пишет: "имеются разные способы определения этих пространств (см. прежде всего работу Вейля [6], а также [12] и [13])".   Э.Быховский и Н.Смирнов [13] отмечают: "К.Фридрихс [8] доказал близкие результаты для дифференциальных форм на римановых многообразиях".

Мы будем придерживаться разложения (1).

Если граница области $G$ имеет положительный род $\rho$, то $\mathcal{B}$ содержит в себе конечномерное подпространство

(2)

$$\mathcal{B}_{H}=\{\mathbf{u}\in\mathbf{L}_{2}(G):\mathrm{rot}\,\mathbf{u}=0,\,\,\mathrm{div}\,\mathbf{u}=0,\,\,\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})=0\}.$$

Его размерность равна $\rho$ [30], а базисные функции $h_{j}\in\mathcal{C}^{\infty}(G)$. Гладкость обобщенных рещений системы (2) доказали С.Соболев [3] и Г.Вейль [6]. Ортогональное дополнение $\mathcal{B}_{H}$ в $\mathcal{B}(G)$, следуя А.Фурсикову [19], обозначим через $\mathbf{V}^{0}(G)$. Значит,

(3)

$${\mathcal{B}(G)=\mathbf{V}^{0}(G)\oplus\mathcal{B}_{H}}(G).$$

Индексом $\gamma$ будем снабжать пространства вектор-функций $\mathbf{u}$, нормальные компоненты которых имеют на $\Gamma$ нулевой след $\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})$:

(4)

$$\mathcal{A}_{\gamma}=\{\nabla h,h\in H^{1}(G),\gamma(\mathbf{n}\cdot{\nabla\,h})=0\},$$

$$\newline \mathbf{H}^{s+1}_{\gamma}(G)=\{\mathbf{u}\in\mathbf{H}^{s+1}(G):\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})=0\}.$$

Операторы градиент, ротор и дивергенция определяются в трехмерном векторном анализе [11]. Им соответствует оператор $d$ внешнего диф-ференцирования на формах $\omega^{k}$ степени $k=0,1$ и 2. Соотношения $dd\omega^{k}=0$ при $k=0,1$ имеют вид $\mathrm{rot}\,\nabla h=0$ и $\mathrm{div}\,\mathrm{rot}\,\mathbf{u}=0$.

Формулы $\mathbf{u}\cdot\nabla h+h\mathrm{div}\mathbf{u}=\mathrm{div}(h\,\mathbf{u})$,  $\mathbf{u}\cdot\mathrm{rot}\,\mathbf{v}-\mathrm{rot}\,\mathbf{u}\cdot\mathbf{v}=\mathrm{div}[\mathbf{v},\mathbf{u}]$, где $[\mathbf{v},\mathbf{u}]$ - векторное произведение, и интегрирование по области $G$ используются при определении операторов $\mathrm{div}\,\mathbf{u}$ и $\mathbf{rot}\mathbf{u}$ в $\mathbf{L}_{2}(G)$.

Оператор Лапласа выражается через $\mathrm{rot}\,\mathrm{rot}$ и $\nabla\,\mathrm{div}$:

(5)

$$-\Delta\mathbf{v}=\mathrm{rot}\,\mathrm{rot}\,\mathbf{v}-\nabla\mathrm{div}\mathbf{v}.$$

Оператор Лапласа эллиптичен, а операторы $\mathrm{rot}$ и $\nabla\,\mathrm{div}$ не являются таковыми [15]. Они вырождены, причем $\mathrm{r}ot\,\mathbf{u}=0$ при $\mathbf{u}\in\penalty\ \mathcal{A}(G)$, $\nabla\mathrm{d}iv\,\mathbf{v}=0$ при $\mathbf{v}\in\mathcal{B}(G)$ в смысле теории распределений.

Операторы $\mathrm{rot}+\lambda\,I$ на $\mathcal{A}(G)$ и $\nabla\mathrm{div}+\lambda\,I$ на $\mathcal{B}(G)$ сводятся к умножению на $\lambda\neq 0$, а на ортогональных подпространствах при обращении требуют краевых условий; например, $\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})=0$. Они принадлежат классу Б.Вайберга и В.Грушина [14] операторов, приводимых к эллиптическим, так как их расширения являются эллиптическими переопределенными операторами. Краевые задачи с условием $\gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})=g$ являются эллиптическими по Солонникову [15].В пространства $\mathbf{V}^{0}(G)$ и ${\mathcal{{A}}_{\gamma}}(G)$ операторы ротор и градиент дивергенции допускают самосопряженные расширения.

А именно, оператор  $S:\mathbf{V}^{0}(G)\longrightarrow\mathbf{V}^{0}(G)$ с областью определения  $\mathbf{W}^{1}=\{\mathbf{u}\in\mathbf{V}^{0}(G):\mathrm{rot}\mathbf{u}\in\mathbf{V}^{0}(G)\}$, совпадающий с $\mathrm{rot}\,\mathbf{u}$ при $\mathbf{u}\in\mathbf{W}^{1}$, является самосопряженным и имеет вполне непрерывный обратный $S^{-1}$ из $\mathbf{V}^{0}$ в $\mathbf{W}^{1}$ [26].

Соответственно, оператор $\mathcal{N}_{d}:\mathcal{A}_{\gamma}(G)\longrightarrow\mathcal{A}_{\gamma}(G)$ , совпадающий с $\nabla\mathrm{div}\mathbf{u}$ на $\mathcal{A}^{2}=\{\mathbf{u}\in\mathcal{A}_{\gamma}(G):\nabla\mathrm{div}\mathbf{u}\in\mathcal{A}_{\gamma}(G)\}$, самосопряжен и его обратный оператор $\mathcal{N}^{-1}_{d}:\mathcal{A}_{\gamma}\rightarrow\mathcal{A}^{2}$ вполне непрерывен ( п.4.3).

Следовательно, каждый из этих операторов имеет полную систему собственных функций, отвечающих ненулевым собственным значениям:

$$\mathrm{curl}\mathbf{u}_{j}^{\pm}={\pm}\lambda_{j}\mathbf{u}_{j}^{\pm},\quad{\lambda}_{j}\in{\Lambda}\subset\mathbb{R},\quad\nabla\mathrm{div}\mathbf{q}_{j}=\mu_{j}\mathbf{q}_{J},\quad\mu_{j}\in M\subset\mathbb{R},$$

(6)

$$\mathbf{a}(x)=\sum_{\mu_{j}\in M}(\mathbf{a},\mathbf{q}_{j})\mathbf{q}_{j}(x),\quad\text{\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrl\T2A\cyri}\quad\mathbf{a}(x)\in{\mathcal{{A}}_{\gamma}}(G),\quad\|\mathbf{q}_{j}\|=1,$$

$$\mathbf{b}(x)=\sum_{\lambda_{j}\in\Lambda}[(\mathbf{b},\mathbf{u}_{j}^{+})\mathbf{u}_{j}^{+}(x)+(\mathbf{b},\mathbf{u}_{j}^{-})\mathbf{u}_{j}^{-}(x)],\quad\mathbf{b}(x)\in\mathbf{V}^{0}(G),\quad\|\mathbf{u}_{j}^{\pm}\|=1.$$

В шаре $B$ радиуса $R$ собственные функции $\mathbf{u}^{\pm}_{\kappa}$ ротора, отвечающие ненулевым собственным значениям $\pm\lambda_{\kappa}=\pm\rho_{n,m}/R$ и собственные функции $\mathbf{q}_{\kappa}$ градиента дивергенции с собственными значениями $\nu_{\kappa}^{2}$, $\nu_{\kappa}=\alpha_{n,m}/R,$ выражаются явными формулами (см. пп. 3.2 и 5.3) и

$$\mathbf{rot}\,\mathbf{u}^{\pm}_{\kappa}=\pm\lambda_{\kappa}\,\mathbf{u}^{\pm}_{\kappa},\quad\gamma\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}^{\pm}_{\kappa}=0;\quad\mathbf{rot}\,\mathbf{q}_{\kappa}=0\quad\kappa=(n,m,k),\,$$

$$\nabla\,div\,\mathbf{u}^{\pm}_{\kappa}=0,\quad\nabla\,div\,\mathbf{q}_{\kappa}=\nu_{\kappa}^{2}\mathbf{q}_{\kappa},\quad\gamma\mathbf{n}\cdot\mathbf{q}_{\kappa}=0,\quad\quad\,\,|k|\leq n,$$

где числа $\pm\rho_{n,m}$ и $\alpha_{n,m}$ - нули функций $\psi_{n}$ и их производных $\psi_{n}^{\prime}$, а

(7)

$$\psi_{n}(z)=(-z)^{n}\left(\frac{d}{zdz}\right)^{n}\frac{\sin z}{z},\quad n\geq 0,\,\,m\in\mathbb{N}.$$

Cобственные функции каждого из операторов взаимно ортогональны и их совокупная система полна в ${\mathbf{{L}}_{2}}(B)$ [42].

Найдены необходимые и достаточные условия на вектор-функции $\mathbf{u}$ из $\mathbf{V}^{0}(B)$ и $\mathbf{v}$ из $\mathcal{A}_{\gamma}(B)$, при которых их ряды Фурье сходятся в норме пространства Соболева $\mathbf{H}^{s}(B)$ порядка $s>0$. Они состоят в принадлежности $\mathbf{u}$ и $\mathbf{v}$ пространствам $\mathbf{V}^{s}_{\mathcal{R}}(B)$ п. 3.3 и $\mathcal{A}_{\mathcal{K}}^{s}(B)$ п. 5.7.

Предлагается единый подход к изучению краевых задач (9),(11) в пространствах $\mathbf{H}^{s}(G)$, $s\geq 1$, при $\lambda\neq 0$. Их разрешимость зависит от пространств, к которым принадлежат $\mathbf{f}$ и $g$ ( пп.2.3 и 4.3 ).

Пусть $G$ - ограниченная область в ${{R}^{3}}$ с гладкой границей $\Gamma$, $\mathbf{n}$- внешняя нормаль к $\Gamma$. В частности, $G$ может быть шаром $B$, $|x|<R$, с границей $S$.

К области определения $\mathcal{M}_{\mathcal{R}}$ оператора $\mathcal{R}$ задачи 1 отнесем все вектор-функции $\mathbf{v}(\mathbf{x})$ класса $\mathcal{C}^{2}(G)\cap\mathcal{C}(\overline{G})$, удовлетворяющие граничному условию и такие, что $\text{rot}\,\mathbf{v}\in{\mathbf{L}}_{2}(G)$. Пространство основных вектор-функций ${\mathcal{D}}(G)$ содержится в $\mathcal{M}_{\mathcal{R}}$ и плотно в ${{\mathbf{L}}_{2}}(G)$ [7].

Собственные функции задачи 1 имеют приложения в гидродинамике, где они называются полями Бельтрами; в астрофизике и в физике плазмы они называются бессиловыми полями (force-free magnetic fields - С. Чандрасекхар и П.Кендал [23], free-decay fields - Д. Тэйлор [22]). В теоремах В.И.Арнольда [17]  1965, и В.В.Козлова, 1983, (см. [9]) изучавших топологию линий тока течений идеальной жидкости, имеется условие $[\text{rot }\mathbf{v},\mathbf{v}]\neq 0$. Стационарные течения вязкой несжимаемой жидкости со скоростью $\mathbf{v}(\mathbf{x})$, удовлетворяющей уравнению $\text{rot }\mathbf{v}=\lambda\,\mathbf{v}$ (в классе периодических функций) изучал М. Энон [18]. Ссылаясь на его вычисления, В. Арнольд пишет, что такие течения "могут иметь линии тока с весьма сложной топологией, характерной для задач небесной механики".

Самосопряженные расширения оператора ротор и его свойства изучали П.Е.Берхин [25]  1975,   З. Иошида и И. Гига [26]  1990 а также Р. Пикар [27]  1996, и Н.Филонов [28].

Д. Кантарелла и Де Турк, Г.Глюк и М.Тэйтель 2000 [29] исследовали топологию линий тока собственных функций ротора с минимальным собственным значением в шаре и в шаровом слое.

С.Чандрасекхара и П.Кендала [23]  1957, заметили, что собственные функции ротора можно выразить через решения уравнения Гельмгольца. В цилиндре ( с условием периодичности вдоль оси), эта идея была реализована в работе Д. Монтгомери, Л.Тернера и Г.Вахалы о магнито-гидродинамической турбулентности [24]  1978. Они отмечают: "три интегральных инварианта ( полная энергия, магнитная и крос спиральность) имеют простые квадратичные выражения в терминах коэффициентов разложения в ряды Фурье".

Другие приложения собственных функций и рядов Фурье оператора ротор имеются в работах автора. В частности, найдена связь между собственными функциями операторов ротора и Стокса, построены явные решения нелинейных уравнений Навье-Стокса, разработан метод численного решения задачи Коши для уравнений Навье-Стокса [37]–[42].³³ 3 В 2003 году О.А. Ладыженская решала задачу ”О построении базисов в пространствах соленоидальных векторных полей” [5] и искала способы вычисления собственных функций оператора Стокса в областях простейших форм в явном виде. Автору удалось найти их в случае периодических граничных условий и в шаре [37],[41].

В $\lx@sectionsign\,2$ в ограниченной области $G$ с гладкой границей $\Gamma$ исследована краевая задача

(9)

$$\text{rot}\mathbf{u}+\lambda\,\mathbf{u}=\mathbf{f}(\mathbf{x}),\quad\mathbf{x}\in G,\quad\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}{{|}_{\Gamma}}=g$$

для оператора ротор в пространствах $\mathbf{H}^{s+1}(G)$, число $s+1\geq 1$ целое. Определяется ее оператор $\mathbb{A}$ (см.(19)).

Доказано, что при $\lambda\neq 0$ эта задача является обобщенно эллиптической: она приводится к переопределенной эллиптической задаче по определению Солонникова [15]. Из его Теоремы 1.1 вытекает Теорема 1 и, в частности, конечномерность ядра оператора $\mathbb{A}$ задачи в пространстве Соболева $\mathbf{H}^{s+1}(G)$ и априорная оценка:

(10)

$$C_{s}\|\mathbf{u}\|_{s+1}\leq\|\mathrm{rot}\,\mathbf{u}\|_{s}+|\lambda|\|\mathrm{div}\,\mathbf{u}\|_{s}+|\gamma({\mathbf{n}}\cdot\mathbf{u})|_{s+1/2}+\|\mathbf{u}\|_{s}.$$

В п.2.3 мы изучаем оператор $\mathrm{rot}\penalty\ +\lambda\mathbf{I}$ в ортогональных подпространст-вах в $\mathbf{L}_{2}(G)$. На $\mathcal{A}$ и $B_{H}$ он сводится к $\lambda\,\mathbf{u}$. На $\mathbf{V}^{0}(G)$ он продолжается как самосопряженный оператор $S+\lambda\,I$ Выписаны необходимые и достаточные условия его обратимости   (Теорема 2).

В $\lx@sectionsign\,3$ указывается способ решения спектральной задачи 1 в шаре. При $\lambda\neq 0$ задача сводится к спектральной задаче Дирихле для скалярного оператора Лапласа с условием $v(0)=0$ в центре шара. Она решается явно [7], это позволяет определить радиальные компоненты собственных вектор-функций и числа $\lambda^{2}_{\kappa}>0$. Две другие компоненты определяются из уравнений $\mathrm{rot}\mathbf{u}_{\kappa}=\pm\lambda_{\kappa}\mathbf{u}_{\kappa}$, $\mathrm{div}\mathbf{u}_{\kappa}=0$  . Ее решение опубликовано [42], в п.3.2 мы приводим уравнения для ненулевых собственных значений и формулы собственных функций.

В.П.Михайлов [10] выделил подпространства $H^{s}_{\mathcal{D}}(G)$ и $H^{s}_{\mathcal{N}}(G)$ в пространстве Соболева $H^{s}(G)$ и доказал, что условие принадлежно-сти $f$ к $H^{s}_{\mathcal{D}}(G)$ (соотв., к $H^{s}_{\mathcal{N}}(G)$) необходимо и достаточно для сходимости ее ряда Фурье по системе собственных функций оператора Лапласа c условием Дирихле ( Неймана) в норме $H^{s}(G)$.

Мы приводим в п.3.3 аналогичный результат для оператора ротор (Теорема 3 ), а п.5.6 – для градиента дивергенции.

В $\lx@sectionsign\,4$ исследована краевая задача

(11)

$$\nabla\text{div}\mathbf{u}+\lambda\,\mathbf{u}=\mathbf{f}(\mathbf{x}),\quad\mathbf{x}\in G,\quad\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}{{|}_{\Gamma}}=g$$

в ограниченной области $G$ с гладкой границей $\Gamma$. Доказано,что эта задача обобщенно эллиптична при $\lambda\neq 0$: она приводится к эллиптической задаче [15]. Откуда вытекает Теорема 4, конечно-мерность ядра оператора $\mathbb{B}$ задачи в пространстве Соболева $\mathbf{H}^{s+2}(G)$ и априорная оценка:

(12)

$$C_{s}\|\mathbf{u}\|_{s+2}\leq|\lambda|\|\mathrm{rot}^{2}\,\mathbf{u}\|_{s}+\|\nabla\mathrm{div}\,\mathbf{u}\|_{s}+|\gamma({\mathbf{n}}\cdot\mathbf{u})|_{s+3/2}+\|\mathbf{u}\|_{s}.$$

В п.4.3 мы изучаем оператор $\nabla\mathrm{div}+\lambda\mathbf{I}$ в ортогональных подпространствах $\mathcal{A}$ и $\mathcal{B}$ в $\mathbf{L}_{2}(G)$. На $\mathcal{B}$ оператор $\nabla\mathrm{div}\mathbf{u}+\lambda\mathbf{u}$ сводится к $\lambda\mathbf{u}$. На $\mathcal{A}_{\gamma}$ он продолжается как самосопряженный оператор $\mathcal{N}_{d}+\lambda\,I$ Найдены необходимые и достаточные условия его обратимости (Теорема 5b).

В $\lx@sectionsign\,5$ спектральная задача для оператора градиент дивергенции в области с гладкой границей сводится к решению спектральной задачи Неймана для скалярного оператора Лапласа.

В шаре ее решения вычислены явно [7]. В результате мы получаем формулы (77) собственных функций $\mathbf{q}_{\mu}(\mathbf{x})$ градиента дивергенции.

В $\lx@sectionsign 6$ мы рассматриваем совокупную систему собственных функций ротора и градиента дивергенции: $\{\mathbf{q}_{i}(\mathbf{x}),\,\mathbf{h}_{j}(\mathbf{x}),\,\mathbf{q}_{k}^{+}(\mathbf{x}),\,\mathbf{q}_{k}^{-}(\mathbf{x})\}$ ⁴⁴ 4 Вектор-функции $\mathbf{q}_{i}(\mathbf{x})$ удовлетворяют также уравнениям $\bf{rot}\mathbf{q}_{i}=0$, а $\mathbf{q}_{k}^{\pm}(\mathbf{x})$ - уравнениям $\nabla div\mathbf{q}_{k}^{\pm}(\mathbf{x})=0$.
$\mu_{i}\in M,\,\,j\in[1,\rho],\,\,\lambda_{k}\in\Lambda,$ они взаимно ортогональны и образует в ${\mathbf{{L}}_{2}}(G)$ ортонормированный базис.

В шаре $B$ векторное поле $\mathbf{f}\in\mathbf{L}_{2}(B)$ разлагается на потенциальное и соленоидальное поле $\mathbf{a}_{f}$ и $\mathbf{b}_{f}$: $\mathbf{f}(\mathbf{x})=\mathbf{a}_{f}(\mathbf{x})+\mathbf{b}_{f}(\mathbf{x})$.

В качестве примера в $\lx@sectionsign\,7$ методом Фурье решена краевая задача (13) в шаре при любых $\lambda$ и $g=0$ (Теорема 8).

в ограниченной области $G$ с гладкой границей $\Gamma$ заданы векторная и скалярная функции $\mathbf{f}$ и ${g}$, найти вектор-функцию $\mathbf{u}$, такую что

(13)

$$\text{rot}\mathbf{u}+\lambda\,\mathbf{u}=\mathbf{f}(\mathbf{x}),\quad\mathbf{x}\in G,\quad\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}{{|}_{\Gamma}}=g.$$

Эта задача не эллиптична. Оператор $\text{rot }+\lambda\text{I}$ первого порядка не является эллиптическим, так как ранг его символической матрицы $\mathrm{rot}(i\xi)$, равный двум при всех $\xi\in\mathcal{R}^{3}\backslash 0$, меньше трех [33].

Б.Вайнберг и В.Грушин [14] 1967 определили на гладком многообразии $X$ без края класс равномерно неэллиптических систем (РНС) сингуляр-ных интегро-дифференциальных уравнений и класс матричных с.и.д. операторов, глобально приводимых к эллиптическим матрицам, и доказали их эквивалентность. Эти определения требуют введения дополнительных понятий.

Мы приведем их для систем дифференциальных уравнений с постоянными коэффициентами, который обозначим как (РНСp)

Система дифференциальных уравнений, $S(D)u=f$ порядка $m$, из этого класса обладает свойствами:
а) ее символическая матрица $S_{0}(i\xi)$ имеет постоянный ранг при всех $\xi\in\mathcal{R}^{3}\backslash 0$.

Это позволяет построить аннулятор $C(D)$ оператора $S_{0}(D)$ такой, что $(CS_{0})(D)\equiv 0$ на $X$ и определить
б)  расширенную систему  $Su=f,//CSu=Cf$ порядка $m$.
Ее символическая матрица $S_{0}(i\xi),//(CS)_{0}(i\xi)$ определяется младшей частью оператора $S(D)$ и дополняет матрицу $S_{0}(i\xi)$.
в) Если ранг расширенной матрицы максимален, то исходная система $Su=f$ принадлежит классу (РНС1) и степень ее приводимости равна единице.

г)  Если система $Su=f$ такова, что ранг расширенной матрицы не максимален, но постоянный, то процесс повторяется и при определенных условиях система принадлежит классу (РНС2). И так далее.

Авторы [14] доказали, что система $Su=f$ класса (РНСp) являются разрешимой по Фредгольму или Нетеру в пространствах Соболева $\mathbf{H}^{s}(X)$, если $f\in\mathbf{H}^{s-m+p}(X)$, где $s\geq m$ целое. В качестве примера оператора из класса (РНС1) они приводят оператор $d+\ast$ на дифферен-циальных формах степени $k$ в $2k+1$-мерном многообразии $X$.⁵⁵ 5 Другие классы обобщенно эллиптических операторов см. в работе [34].

Покажем, что дифференциальный оператор $(\text{rot}+\lambda\,I)$ при $\lambda\neq 0$ принадлежит классу (РНС1) в любой области $X\subset\mathbf{E}^{3}$. Действительно,

а) его символическая матрица $\mathrm{rot}(i\xi)$ не зависит от $x$ и ее ранг равен двум при всех $\xi\in\mathcal{R}^{3}\backslash 0$.
б) оператор $\mathrm{rot}$ имеет левый аннулятор $\mathrm{div}$ : $\mathrm{div}\,\mathrm{rot}\,\mathbf{u}=0$ на $X$.
в) ранг символичекой $(4\times 3)$-матрицы $[\mathrm{rot}(i\xi)//\lambda\,\mathrm{div}(i\xi)]$ равен трем при всех $\xi\in\mathcal{R}^{3}\backslash 0$. Следовательно расширенная система

(14)

$$\mathrm{rot}\,\mathbf{u}+\lambda\mathbf{u}=\mathbf{f},\quad\lambda\mathrm{div}\,\mathbf{u}=\mathrm{div}\,\mathbf{f},$$

является эллиптической системой первого порядка, а система (13) принадлежит классу (РНС1).

Далее, система (14) с произвольной функцией $f_{4}$ вместо $\mathrm{div}\,\mathbf{f}$ и с краевым условием $\gamma\,\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}=g$ составляют переопределенную эллиптическую краевую задачу по Солонникову [15]. А именно,

1) система (14) эллиптична,

2) оператор краевого условия $\gamma\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}$  "накрывает"  оператор системы.

Первое условие сводится к тому, что однородная система линейных алгебраических уравнений:

(15)

$$\mathrm{rot}(i\xi)\mathbf{w}=0,\quad\lambda\,\mathrm{div}(i\xi)\mathbf{w}=0,\quad\forall\xi\neq 0$$

c параметром $\xi\in\mathcal{R}^{3}$ имеет только тривиальное решение $\mathbf{w}=0$.

Второе условие означает, что однородная система линейных диф-ференциальных уравнений:

(16)

$$\mathrm{rot}(i\tau+\mathbf{n}d/dz)\mathbf{v}=0,\quad\mathrm{div}(i\tau+\mathbf{n}d/dz)\mathbf{v}=0,\quad\forall\tau\neq 0,$$

на полуоси $z\geq 0$ с краевым условием: $\mathbf{n}\cdot\mathbf{v}|_{z=0}=0$ и убыванием, $\mathbf{v}(y,\tau;z)\rightarrow 0$ при $z\rightarrow+\infty$, имеет только тривиальное решение.

Здесь $\tau$ и $\mathbf{n}$ – касательный и нормальный векторы к $\Gamma$ в точке $y\in\Gamma$ и $|\mathbf{n}|=1$. ⁶⁶ 6 Главные части системы в [15] определяются с помощью весов $s_{k}$ и $t_{j}$ таких, что $ord\,L_{k,j}\leq s_{k}+t_{j}$. Положив $s_{k}=0$  при $k=1-4$ и $t_{j}\penalty\ =1$ при $j=1-3$ мы получим операторы системы (15), а в краевом операторе - $\sigma_{1}=-1$.

При доказательстве утверждений 1),2) воспользуемся соотношением

(17)

$$\mathrm{rot}\,\mathrm{rot}\,\mathbf{v}=-\Delta\mathbf{v}+\nabla\mathrm{div}\mathbf{v}.$$

Тогда $1^{0})$. Из уравнений (15) вытекает уравнение $-\Delta(i\xi)\mathbf{w}=0$. Оно распадается на три скалярных уравнения $|\xi|^{2}w_{j}=0$.Значит, $\mathbf{w}=0$ при $|\xi|\neq 0$. Эллиптичность системы (14) доказана.
$2^{0})$. Из уравнений (16) получаем уравнение $(-|\tau|^{2}+(d/dz)^{2})\mathbf{v}=0$ с параметром $|\tau|>0$. Его убывающее при $z\rightarrow+\infty$ решение имеет вид: $\mathbf{v}=\mathbf{w}e^{-|\tau|z}$ . Оно удовлетворяет уравнениям (16), если вектор-функция $\mathbf{w}$ такова, что $\omega\times\mathbf{w}=0,\quad{\omega}^{\prime}\cdot\mathbf{w}=0$, где $\omega\equiv i\tau-|\tau|\mathbf{n}$ –вектор-столбец, $\omega^{\prime}$ – вектор-строка, а ${\omega}^{\prime}\cdot{\omega}$ – их произведение.

Легко убедиться, что векторное и скалярное произведения $\omega$ на $\omega$ равны нулю: $\omega\times\omega=0,$   $\omega^{\prime}\cdot\omega=0$. Ранг матрицы $\mathrm{rot}(i\xi)$ равен двум при $\xi\neq 0$, поэтому $\mathbf{w}=c\,\omega$, где $c$ - постоянная, и других решений нет. Граничное условие приводит нас к уравнению: $|\tau|c=0$. Значит $c=0$ при $|\tau|>0$ и, следовательно, $\mathbf{v}=0$.

Итак, система (14) с краевым условием $\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}{{|}_{\Gamma}}=g$ при $\lambda\neq 0$ является эллиптической задачей.

Мы скажем в этом случае, что задача (13) при $\lambda\neq 0$ является обобщенно эллиптической.

Пусть вектор-функция $\mathbf{u}$ принадлежит пространству Соболева ${\bf{H}^{s+1}}(G)$, где $s\geq 0$–целое. Тогда компоненты $\mathrm{rot}\mathbf{u}$ и $\mathrm{div}\mathbf{u}$ принадлежат ${H}^{s}(G)$, а вектор-функция $\mathbf{f}:=\mathrm{rot}\mathbf{u}+\lambda\mathbf{u}$ принадлежит пространству

(18)

$${\bf{E}^{s}}(G)=\{\mathbf{f}\in{\mathbf{H}^{s}(G)}:\mathrm{div}\,\mathbf{f}\in{H}^{s}(G)\},$$

которое снабжается нормой $\|\mathbf{v}\|_{\mathbf{E}^{s}}=(\|\mathbf{v}\|^{2}_{s}+\|\mathrm{div}\mathbf{v}\|^{2}_{s})^{1/2}$.

Далее $g:=\gamma({\mathbf{n}}\cdot\mathbf{u})\equiv\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}|_{\Gamma}$ принадлежит пространству Соболева-Слободетского $H^{s+1/2}(\Gamma)$.
Следовательно, при $\lambda\neq 0$ задаче соответствует ограниченный оператор

(19)

$$\mathbb{A}\mathbf{u}\equiv\begin{matrix}\mathrm{rot}\,\mathbf{u}+\lambda\,\mathbf{u}\\ \gamma(\mathbf{n}\cdot\mathbf{u})\end{matrix}:\bf{H}^{s+1}(G)\rightarrow\begin{matrix}\bf{E}^{s}(G)\\ H^{s+1/2}(\Gamma)\end{matrix}.$$

Согласно Теореме 1.1 из работы Солонникова [15] о переопределенных эллиптических краевых задачах в ограниченной области $G$ с гладкой границей $\Gamma\in\mathcal{C}^{s+1}$, обобщенно эллиптический оператор (19) имеет левый регуляризатор: то-есть ограниченный оператор $\mathbb{A}^{L}$ такой, что $\mathbb{A}^{L}\mathbb{A}=\mathbb{I}+\mathbb{T}$, где $\mathbb{I}$ - единичный, а $\mathbb{T}$ - вполне непрерывный операторы, и существует постоянная $C_{s}>0$ такая, что выполняется априорная оценка:

(20)

$$C_{s}\|\mathbf{u}\|_{s+1}\leq\|\mathrm{rot}\,\mathbf{u}\|_{s}+|\lambda|\|\mathrm{div}\,\mathbf{u}\|_{s}+|\gamma({\mathbf{n}}\cdot\mathbf{u})|_{s+1/2}+\|\mathbf{u}\|_{s}.$$

Оценка (20) известна (см. например [20, 26]). Мы показали, что она получается из работы В.А.Солонникова [15]. ⁷⁷ 7 Он приводит оценку в банаховых пространствах Соболева ${{W}^{l+t_{j}}_{p}}(G)$, $l\geq 0,p>1$, которые при $l=s,p=\penalty\ 2,t_{j}=\penalty\ 1$ совпадают ${{H}^{s+1}}(G)$, и доказывает, что эта оценка является точной.

Линейное пространство решений однородной задачи обозначим через $\mathcal{N}$. Итак, имеет место

Из этой теоремы и оценки следует, что при $\lambda\neq 0$

a)число линейно независимых решений задачи 1 конечно,

b)любое (обобщенное) решение задачи бесконечно дифференцируемо вплоть до границы, если граница области бесконечно дифференцируема.

На подпространстве $\mathcal{A}$ оператор $\mathrm{rot}\mathbf{u}+\lambda\mathbf{u}$ сводится к $\lambda\mathbf{u}$.

Ортогональное дополнение $\mathcal{B}$ к $\mathcal{A}$ в $\mathbf{L}_{2}(G)$ определяется так

(21)

$$\mathcal{B}=\{\mathbf{u}\in\mathbf{L}_{2}(G):\int\limits_{G}\mathbf{u}\cdot\nabla\,h\,d\,x=0,\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrl\T2A\cyryu\T2A\cyrb\T2A\cyro\T2A\cyrishrt}\quad h\in H^{1}(G)\}.$$

Для функций $\mathbf{u}$ из $\mathbf{H}^{1}(G)$ получаем: $\mathrm{div}\,\mathbf{u}=0$ в $G$ и $\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}|_{\Gamma}=0$.

В пространстве $\mathcal{B}$ выделяется подпространство

(22)

$$\mathcal{B}_{H}=\{\mathbf{u}\in\mathcal{B}:\int\limits_{G}\mathbf{u}\cdot\mathrm{rot}\,\mathbf{v}\,d\,\mathbf{x}=0,\quad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrl\T2A\cyryu\T2A\cyrb\T2A\cyro\T2A\cyrishrt}\quad\mathbf{v}\in\mathcal{D}(G)\}.$$

Пространства $\mathcal{B}$ и $\mathcal{B}_{H}$ в обобщенном смысле обозначают так:

$$\mathcal{B}=\{\mathbf{u}\in\mathbf{L}_{2}(G):\mathrm{div}\,\mathbf{u}=0,\,\,\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}|_{\Gamma}=0\},$$

(23)

$$\mathcal{B}_{H}=\{\mathbf{u}\in\mathbf{L}_{2}(G):\mathrm{rot}\,\mathbf{u}=0,\,\,\mathrm{div}\,\mathbf{u}=0,\,\,\mathbf{n}\cdot\mathbf{u}|_{\Gamma}=0\}.$$

Ввиду оценки (20) базис $\mathcal{B}_{H}$ состоит из бесконечно дифференцируемых в $G$ вектор-функций $\{\mathbf{h}_{j}\}_{j\in\overline{1\rho}}$, где $\rho$ есть род границы $G$ [30].

Ортогональное дополнение к $\mathcal{B}_{H}$ в $\mathcal{B}$ обозначим как $\mathbf{V}^{0}(G)$, причем $\|\mathbf{u}\|_{\mathbf{V}^{0}}=\|\mathbf{u}\|_{\mathbf{L}_{2}}$. Так, что

(24)

$$\mathbf{L}_{2}(G)=\mathcal{A}\oplus\mathcal{B},\quad\mathcal{B}=\mathcal{B}_{H}\oplus\mathbf{V}^{0}(G).$$

В случае шара $\mathcal{B}=\mathbf{V}^{0}(G)$. В полнотории $dim\,\mathcal{B}_{H}=1$.

Наконец, в $\mathbf{V}^{0}(G)$ выделяется подпространство

(25)

$$\mathbf{W}^{1}(G)=\{\mathbf{u}\in\mathbf{V}^{0}(G):\mathrm{rot}\,\mathbf{u}\in\mathbf{V}^{0}(G)\}.$$

В силу оценки (20) оно содержится $\mathbf{H}^{1}(G)$ и плотно в $\mathbf{V}^{0}(G)$, так как плотное в нем множество $\mathbf{C}_{0}^{\infty}\cap\mathbf{V}^{0}(G)$ содержится в $\mathbf{W}^{1}(G)$.

З. Иошида и И. Гига [26] определили в гильбертовом пространстве $\mathbf{V}^{0}(G)$ оператор $S:\mathbf{V}^{0}(G)\rightarrow\mathbf{V}^{0}(G)$, который совпадает с $\mathrm{rot}\,\mathbf{u}$ при $\mathbf{u}\in\mathbf{W}^{1}(G)$, и доказали, что

Оператор $S$ является самосопряженным и имеет вполне непрерывный обратный оператор $S^{-1}$ из $\mathbf{V}^{0}(G)$ в $\mathbf{W}^{1}(G)$. Спектр $\sigma(S^{-1})$ точечный и действительный и не содержит точек накопления кроме нуля. Семейство собственных функций оператора $S$ образует ортогональный базис в пространстве $\mathbf{V}^{0}(G)$.

Собственные функции оператора $S$ принадлежат пространствам $\mathbf{W}^{1}(G)$ и $\mathcal{C}^{\infty}(\overline{G})$. Из соотношения

(26)

$$({rot}+\lambda\,{I})({rot}-\lambda\,{I})\mathbf{u}=-\Delta\,\mathbf{u}+\nabla\,{div}\,\mathbf{u}-\lambda^{2}\,\mathbf{u}$$

и определения пространства $V^{0}(G)$ видим, что собственные функции ротора $\mathbf{u}^{\pm}_{\lambda}$, отвечающие ненулевым собственным значениям $\pm\lambda$, является также собственными функциями оператора Лапласа:

(27)

$$-\Delta\mathbf{u}=\lambda^{2}\mathbf{u},\quad\mathbf{u}\in V^{0}(G).$$

Нормированные собственные функции ротора обозначим через $\mathbf{q}^{\pm}_{j}$.

$$S\mathbf{q}^{\pm}_{j}=\mathrm{rot}\,\mathbf{q}^{\pm}_{j}=\pm\lambda_{j}\mathbf{q}^{\pm}_{j}\quad\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri}\,\,\lambda_{j}\in\Lambda\subset R,\quad\lambda_{j}\leq\lambda_{j+1},\quad\|\mathbf{q}^{\pm}_{j}\|=1.$$

Они составляют полный ортонормированный базис в пространстве $\mathbf{V}^{0}(G)$. Спектральное разложение вектор-функции $\mathbf{f}\in V^{0}(G)$ по этому базису имеет вид:

(28)

$$\mathbf{f}=\sum_{\lambda_{j}\in\Lambda}[(\mathbf{f},\mathbf{q}^{+}_{j})\mathbf{q}^{+}_{j}+(\mathbf{f},\mathbf{q}^{-}_{j})\mathbf{q}^{-}_{j}],\quad\mathbf{f}\in\mathbf{V}^{0}(G).$$

В случае шара собственные числа ротора суть корни квадратные из собственных чисел оператора Лапласа-Дирихле, а собственные функции ротора вычисляются явно: (40)

Наряду с оператором $S$ рассмотрим оператор

(29)

$$S+\lambda\,I:\mathbf{V}^{0}(G)\rightarrow\mathbf{V}^{0}(G),$$

который на $\mathbf{W}^{1}(G)$ совпадает с $\mathrm{rot}+\lambda\,I$.

Оператор $S+\lambda\,I$ является самосопряженным, так как

(30)

$$\int_{G}(\mathrm{rot}+\lambda\,I)\mathbf{u}\cdot\mathbf{v}\,d\mathbf{x}=\int_{G}\mathbf{u}\cdot(\mathrm{rot}+\lambda\,I)\mathbf{v}\,d\mathbf{x}$$

для любых функций $\mathbf{u}$ и $\mathbf{v}$ из $\mathbf{W}^{1}(G)$. Это доказано в общем случае в [26], а в случае шара другим способом - в работе автора [42].

Условие обратимости оператора $S+\lambda\,I$ совпадает с условием:

(31)

$$\int_{G}\mathbf{f}\cdot\mathbf{v}\,dx=0\quad\forall v\in Ker(S+\lambda\,I).$$

Пусть $\mathbf{f}\in V^{0}(G)$, так как $(S+\lambda\,I)\mathbf{f}\in V^{0}(G)$ то

(32)

$$(S+\lambda\,I)\mathbf{f}=\sum_{\lambda_{j}\in\Lambda}[(\lambda+\lambda_{j})(\mathbf{f},\mathbf{q}^{+}_{j})\mathbf{q}^{+}_{j}+(\lambda-\lambda_{j})(\mathbf{f},\mathbf{q}^{-}_{j})\mathbf{q}^{-}_{j}]$$

и ряд сходится в $\mathbf{L}_{2}(G)$. Если $\lambda$ совпадает с одним из собственных значений $\pm\lambda_{j_{0}}$, то соответствующее слагаемое в этом ряду исчезает.

Если элемент $(S+\lambda\,I)^{-1}\mathbf{f}\in V^{0}(G)$, то

(33)

$$(S+\lambda\,I)^{-1}\mathbf{f}=\sum_{\lambda_{j}\in\Lambda}[(\lambda+\lambda_{j})^{-1}(\mathbf{f},\mathbf{q}^{+}_{j})\mathbf{q}^{+}_{j}+(\lambda-\lambda_{j})^{-1}(\mathbf{f},\mathbf{q}^{-}_{j})\mathbf{q}^{-}_{j}]$$

и ни одно из слагаемых этого ряда не обращается в бесконечность. Это означает, что $(\mathbf{f},\mathbf{q}^{-}_{j})=0$ при $\lambda=\lambda_{j}=\lambda_{j_{0}}$, то-есть функция $\mathbf{f}$ ортогональна всем собственным функциям $\mathbf{q}^{-}_{j}(\mathbf{x})$ ротора, отвечающим собственному значению $\lambda_{j_{0}}$.

Построение собственных функций ротора в заданной области – сложная задача. Один случай выделяется особо.

$$\psi_{n}(z)\equiv\sqrt{\frac{\pi}{2z}}J_{n+\frac{1}{2}}(z)=\sqrt{\frac{\pi}{2z}}\sum\limits_{p=0}\limits^{\infty}\frac{(-1)^{p}}{p!\Gamma\bigl(n+1+p+\frac{1}{2}\bigr)}\left(\frac{z}{2}\right)^{n+2p+\frac{1}{2}}.$$

Как показал Л. Эйлер (см. [7], §23, с. 356) цилиндрические функции $J_{n+\frac{1}{2}}(z)$ полуцелого порядка выражаются через элементарные и

(37)

$$\psi_{n}(z)=(-z)^{n}\left(\frac{d}{zdz}\right)^{n}\left(\frac{\sin z}{z}\right).\\$$

Откуда видно, что нули функций $\psi_{n}(z)$ лежат на действительной оси и располагаются на ней симметрично относительно точки $z=0$.

В шаре она решена в сферической системе координат $(r,\theta,\varphi)$ методом разделения переменных (см.[7], $\lx@sectionsign 26$).

собственные значения оператора $\mathcal{L}$ задачи равны $\lambda_{n,m}^{2}=(\rho_{n,m}/{R})^{2}$, где $n\geq 0$, $m\in N$, а числа $\rho_{n,m}>0$ - нули функций $\psi_{n}(z)$,