跳到论文正文
W Papers独立论文阅读器 arXiv:1511.08950 论文正文 计算阅读时间 · 0%
引用这篇论文根据当前论文元数据生成,正式投稿前建议核对。

    
  
License: arXiv.org perpetual non-exclusive license
arXiv:1511.08950v1 [math.SP] 29 Nov 2015

О ДЕФЕКТНЫХ ЧИСЛАХ ОПЕРАТОРОВ, ПОРОЖДЁННЫХ БЕСКОНЕЧНЫМИ ЯКОБИЕВЫМИ МАТРИЦАМИ
И.Н.Бройтигам, К.А.Мирзоев11 1 Работа первого автора выполнена при финансовой поддержке Министерства образования и науки РФ и Германской службы академических обменов (DAAD) по программе ”Михаил Ломоносов”(ref: 325-A/13/74976) и регионального общественного фонда содействия отечественной науке (грант по фундаментальным проблемам физики и математики), а второй автор поддержан РНФ (грант № 14-11-00754).

1. Введение. Пусть ℂm​(m≥1)\mathbb{C}^{m}(m\geq 1) - евклидово mm - мерное пространство вектор-столбцов со стандартным скалярным произведением y∗​x=∑j=1mxj​yj¯y^{*}x=\sum\limits_{j=1}^{m}x_{j}\overline{y_{j}}, где комплексные числа xj,yj​(j=1,…,m)x_{j},y_{j}(j=1,\ldots,m) - координаты векторов xx и yy соответственно, а ∗* означает комплексно-сопряжённую матрицу. Пусть далее Aj,Bj​(j=0,1,…)A_{j},B_{j}(j=0,1,\ldots) - квадратные матрицы порядка mm, элементы которых являются комплексными числами, причём AjA_{j} - самосопряжённые матрицы и Bj−1B_{j}^{-1} существуют. Рассмотрим бесконечную якобиеву матрицу с матричными элементами

𝐉:=(A0B0OO…B0∗A1B1O…OB1∗A2B2…⋱),\mathbf{J}:=\begin{pmatrix}A_{0}&B_{0}&O&O&\ldots\\ B_{0}^{*}&A_{1}&B_{1}&O&\ldots\\ O&B_{1}^{*}&A_{2}&B_{2}&\ldots\\ \vdots&\vdots&\vdots&\vdots&\ddots\end{pmatrix}, (1)

где OO - нулевая матрица порядка mm. Обозначим через lm2l_{m}^{2} гильбертово пространство бесконечных последовательностей u=(u0,u1,…),uj∈ℂmu=(u_{0},u_{1},\ldots),u_{j}\in\mathbb{C}^{m}, со скалярным произведением (u,v)=∑j=0+∞vj∗​uj.(u,v)=\sum\limits_{j=0}^{+\infty}v_{j}^{*}u_{j}. На всюду плотном в lm2l^{2}_{m} линейном многообразии финитных векторов отображение u→𝐉​uu\rightarrow\mathbf{J}u определяет линейный симметрический, но незамкнутый оператор. Символами LL и DLD_{L} обозначим замыкание этого оператора и его область определения. Для u∈DLu\in D_{L} оператор LL определяется формулой L​u=l​uLu=lu, где l​u=((l​u)0,(l​u)1,…)lu=((lu)_{0},(lu)_{1},\ldots) и

(lu)0:=A0u0+B0u1,(lu)j:=Bj−1∗uj−1+Ajuj+Bjuj+1,j=1,2,…,(lu)_{0}:=A_{0}u_{0}+B_{0}u_{1},\;\;(lu)_{j}:=B^{*}_{j-1}u_{j-1}+A_{j}u_{j}+B_{j}u_{j+1},\qquad j=1,2,\ldots,

и является минимальным замкнутым симметрическим оператором, порождённым выражением l​ulu в пространстве lm2l^{2}_{m}.

Подпространства 𝔑−:={u∈lm2:L∗​u=−i​u}\mathfrak{N}_{-}:=\{u\in l^{2}_{m}:L^{*}u=-iu\} и 𝔑+:={u∈lm2:L∗​u=i​u}\mathfrak{N}_{+}:=\{u\in l^{2}_{m}:L^{*}u=iu\} называются дефектными подпространствами (в точках z=−iz=-i и z=iz=i), числа n−:=dim​𝔑−n_{-}:=\mathrm{dim}\mathfrak{N}_{-} и n+:=dim​𝔑+n_{+}:=\mathrm{dim}\mathfrak{N}_{+}- дефектными числами, а пара (n−,n+)(n_{-},n_{+}) - индексом дефекта оператора LL. Дефектные числа удовлетворяют неравенствам 0≤n−,n+≤m0\leq n_{-},n_{+}\leq m и при этом если одно из них максимально, то и другое также максимально (см. [1] - [4]). Известно, что для любой пары таких чисел (n−,n+)(n_{-},n_{+}) существует якобиевая матрица 𝐉\mathbf{J} такая, что эта пара является индексом дефекта соответствующего симметрического оператора LL (см. [5]).

М.Г.Крейном (см. [1],[2]) установлено, что всякой якобиевой матрице 𝐉\mathbf{J} отвечает некоторая матричная степенная проблема моментов и эта проблема имеет единственное (нормированное в некотором смысле) решение в том и только в том случае, когда одно из чисел n−n_{-} или n+n_{+} равно нулю. Этот случай называется определённым случаем матричной проблемы моментов. Матричная проблема моментов называется вполне неопределённой, если n−=n+=mn_{-}=n_{+}=m (см.[1],[2]). В этом случае иногда говорят, что для матрицы 𝐉\mathbf{J} (для выражения ll) имеет место вполне неопределённый случай.

В настоящей статье рассматриваются также бесконечные матрицы вида Jm:=(ci​j)J_{m}:=(c_{ij}) с числовыми элементами ci​j∈ℂ,c_{ij}\in\mathbb{C}, такими, что ci​j=cj​i¯c_{ij}=\overline{c_{ji}}, ci​j=0c_{ij}=0, если |i−j|>m|i-j|>m и cj,j+m≠0c_{j,j+m}\neq 0 (i,j=0,1,…)(i,j=0,1,\ldots). JmJ_{m} имеет, очевидно, тот же вид, что и 𝐉\mathbf{J} (см.(1)) с матричными элементами AjA_{j} и BjB_{j} размерности mm, но теперь BjB_{j} является нижней треугольной матрицей. В частности, при m=1m=1 имеем J1=𝐉J_{1}=\mathbf{J}, где cj​j=Ajc_{jj}=A_{j} и cj,j+1=Bjc_{j,j+1}=B_{j}. Если при этом Aj,Bj∈ℝA_{j},B_{j}\in\mathbb{R} и Bj>0B_{j}>0, то далее везде их будем обозначать символами aja_{j} и bjb_{j} (j=0,1,…)(j=0,1,\ldots) соответственно, а матрицу J1J_{1} - символом JJ. Отметим, что в этом случае речь идёт об определённости или неопределённости классической степенной проблемы моментов.

В данной работе исследуются вопросы максимальности, не максимальности и минимальности дефектных чисел оператора LL в терминах элементов якобиевой матрицы 𝐉\mathbf{J}. Особое внимание уделено вопросу об условиях на числа aja_{j} и bjb_{j} обеспечивающих реализацию случая определённости классической степенной проблемы моментов.

2. Предварительные сведения. Перечислим основные известные факты используемые в дальнейшем. Справедлива следующая теорема (см. [6], [7])

Теорема 1.

Для матрицы 𝐉\mathbf{J} имеет место вполне неопределённый случай тогда и только тогда, когда все решения векторного уравнения

(lu)j=zuj,j=1,2,…,(lu)_{j}=zu_{j},\qquad j=1,2,\ldots, (2)

при z=0z=0 принадлежат пространству lm2l_{m}^{2}.

Замечание. В формулировке этой теоремы в [6] была допущена опечатка: нумерация условия (2) была указана, начиная с индекса j=0j=0 вместо j=1j=1. Но доказательство в [6] проведено верно, в нём использовалась правильная нумерация и, кроме того, в формулировке этой теоремы в работе [7] (теорема 0.1) опечатки уже нет. Воспринят опечатку за ошибку, автор работы [8] построил в §​7\lx@sectionsign 7 контрпример к теореме, которая получается из теоремы 1, если в условиях (2) нумерацию начинать с j=0j=0. Исходя из этого, он указал на неверность результатов работ [6] и [7], не заметив при этом, что в [7] теорема 1 уже сформулирована верно. Таким образом, пример из §​7\lx@sectionsign 7 работы [8], очевидно, не опровергает теоремы 1.

Рассмотрим уравнение (2) как матричное уравнение относительно неизвестной последовательности квадратных матриц uju_{j} размерности mm и обозначим через Pj​(z)P_{j}(z) и Qj​(z)Q_{j}(z) (z∈ℂ)(z\in\mathbb{C}) его решения, удовлетворяющие начальным условиям P0​(z):=IP_{0}(z):=I, P1​(z):=B0−1​(z​I−A0)P_{1}(z):=B_{0}^{-1}(zI-A_{0}) и Q0​(z):=OQ_{0}(z):=O, Q1​(z):=B0−1Q_{1}(z):=B_{0}^{-1} соответственно. Функции Pj​(z)P_{j}(z) и Qj​(z)Q_{j}(z) являются многочленами jj-го и j−1j-1-го порядка от комплексного переменного zz с матричными коэффициентами и называются матричными многочленами первого и второго рода соответственно.

Справедлива формула Кристоффеля-Дарбу (см. [3], Гл. VII, §2, п.11)

(z¯−z)​∑j=0nPj∗​(z)​Pj​(z)=Pn+1∗​(z)​Bn∗​Pn​(z)−Pn∗​(z)​Bn​Pn+1​(z),(\overline{z}-z)\sum\limits_{j=0}^{n}P_{j}^{*}(z)P_{j}(z)=P_{n+1}^{*}(z)B_{n}^{*}P_{n}(z)-P_{n}^{*}(z)B_{n}P_{n+1}(z), (3)

В [6] установлено, что двойная последовательность

Kj​i=Qj​(0)​Pi∗​(0)−Pj​(0)​Qi∗​(0),i,j=0,1,…K_{ji}=Q_{j}(0)P^{*}_{i}(0)-P_{j}(0)Q_{i}^{*}(0),\qquad i,j=0,1,\ldots

удовлетворяет матричному уравнению (2) при z=0z=0 по переменной jj при фиксированном ii и начальным условиям Ki​i=0K_{ii}=0, Ki+1,i=Bi−1K_{i+1,i}=B_{i}^{-1} и справедлива

Теорема 2.

Для того чтобы для матрицы 𝐉\mathbf{J} имел место вполне неопределённый случай, необходимо и достаточно, чтобы для любой последовательности отрезков натуральных чисел [nk,mk][n_{k},m_{k}] таких, что mk≤nk+1<mk+1m_{k}\leq n_{k+1}<m_{k+1} (k=1,2,…),(k=1,2,\ldots), выполнялось условие

∑k=1+∞(∑j=nkmk∑i=nkj‖Kj​i‖2)12<+∞,\sum\limits_{k=1}^{+\infty}\left(\sum\limits_{j=n_{k}}^{m_{k}}\sum\limits_{i=n_{k}}^{j}\|K_{ji}\|^{2}\right)^{\frac{1}{2}}<+\infty,

где ‖A‖\|A\| означает норму матрицы AA.

При m=1m=1, очевидно, теорема 2 является критерием неопределённости классической степенной проблемы моментов.

Сформулируем одну теорему, относящуюся к случаю, когда оператор LL порождается якобиевой матрицей JmJ_{m}.

Теорема 3.

Пусть

limj→+∞sup1cj​j2+1​∑k=1m(|cj,j−k|+|cj,j+k|)<1.\lim\limits_{j\to+\infty}\sup\frac{1}{\sqrt{c_{jj}^{2}+1}}\sum\limits_{k=1}^{m}(|c_{j,j-k}|+|c_{j,j+k}|)<1.

Тогда оператор LL, порождённый матрицей JmJ_{m}, самосопряжён.

Эта теорема является частным случаем теоремы 2.2 работы [7] (см. также [9]).
3. Максимальность и не максимальность дефектных чисел оператора LL. Используя теорему 2 можно доказать, что справедливы следующие две теоремы.

Теорема 4.

Если

∑j,i=1∞‖Kj​i‖<∞,\sum\limits_{j,i=1}^{\infty}\|K_{ji}\|<\infty,

то дефектные числа оператора LL максимальны.

Теорема 5.

Пусть при некотором jj

∑n=1∞‖Kn+j,n‖=∞.\sum\limits_{n=1}^{\infty}\|K_{n+j,n}\|=\infty. (4)

Тогда дефектные числа оператора LL не максимальны.

Заметим, что матрица Kj​iK_{ji} определяется из равенства

Kj​i=Kj​i0−∑k=ijKj​k0AkKk​i,i=0,1,…,j=i+1,i+2,…,K_{ji}=K_{ji}^{0}-\sum\limits_{k=i}^{j}K_{jk}^{0}A_{k}K_{ki},\qquad i=0,1,\ldots,j=i+1,i+2,\ldots,

где

Ki+2​s,i0=0​и​Ki+2​s+1,i0=(−1)s​Bi+2​s−1​Bi+2​s−1∗​Bi+2​s−2−1​…​Bi+1∗​Bi−1,s,i=0,1,….K_{i+2s,i}^{0}=0\,\,\,\mbox{и}\,\,\,K_{i+2s+1,i}^{0}=(-1)^{s}B_{i+2s}^{-1}B_{i+2s-1}^{*}B_{i+2s-2}^{-1}\ldots B^{*}_{i+1}B_{i}^{-1},s,i=0,1,\ldots.

Учтя формулы для Kn+j,nK_{n+j,n} при j=1,2,…j=1,2,\ldots в (4), получим иерархию достаточных признаков не максимальности дефектных чисел оператора LL. В частности, при j=1j=1 и j=2j=2 имеем

Kn+1,n=Bn−1,Kn+2,n=Bn+1−1​An+1​Bn−1K_{n+1,n}=B_{n}^{-1},\qquad K_{n+2,n}=B_{n+1}^{-1}A_{n+1}B_{n}^{-1}

и поэтому справедливо

Следствие 1.

Пусть выполняется какое-либо из условий

a) ∑n=1∞‖Bn−1‖=∞,\sum\limits_{n=1}^{\infty}\|B_{n}^{-1}\|=\infty,   b) ∑n=1∞‖Bn+1−1​An+1​Bn−1‖=∞.\sum\limits_{n=1}^{\infty}\|B_{n+1}^{-1}A_{n+1}B_{n}^{-1}\|=\infty.


Тогда дефектные числа оператора LL не максимальны.

При j=3j=3 и j=4j=4, получим

Kn+3,n=−Bn+2−1​Bn+1∗​Bn−1+Bn+2−1​An+2​Bn+1−1​An+1​Bn−1,K_{n+3,n}=-B_{n+2}^{-1}B_{n+1}^{*}B_{n}^{-1}+B_{n+2}^{-1}A_{n+2}B_{n+1}^{-1}A_{n+1}B_{n}^{-1},
Kn+4,n=Bn+3−1​Bn+2∗​Bn+1−1​An+1​Bn−1+Bn+3−1​An+3​Bn+2−1​Bn+1∗​Bn−1−Bn+3−1​An+3​Bn+2−1​An+2​Bn+1−1​An+1​Bn−1.K_{n+4,n}=B^{-1}_{n+3}B^{*}_{n+2}B^{-1}_{n+1}A_{n+1}B^{-1}_{n}+B^{-1}_{n+3}A_{n+3}B^{-1}_{n+2}B^{*}_{n+1}B^{-1}_{n}-B^{-1}_{n+3}A_{n+3}B^{-1}_{n+2}A_{n+2}B^{-1}_{n+1}A_{n+1}B^{-1}_{n}.

Используя далее теорему 5, можно доказать, что справедливы следствия 2 и 3:

Следствие 2.

Пусть

∑n=1∞‖Bn+2−1​Bn+1∗​Bn−1‖<∞\sum\limits_{n=1}^{\infty}\|B_{n+2}^{-1}B_{n+1}^{*}B_{n}^{-1}\|<\infty\quad и ∑n=1∞‖Bn+2−1​An+2​Bn+1−1​An+1​Bn−1‖=∞.\quad\sum\limits_{n=1}^{\infty}\|B_{n+2}^{-1}A_{n+2}B_{n+1}^{-1}A_{n+1}B_{n}^{-1}\|=\infty.


Тогда дефектные числа оператора LL не максимальны.

Следствие 3.

Пусть один из следующих рядов

∑n=1∞‖Bn+3−1​Bn+2∗​Bn+1−1​An+1​Bn−1+Bn+3−1​An+3​Bn+2−1​Bn+1∗​Bn−1‖,\sum\limits_{n=1}^{\infty}\|B^{-1}_{n+3}B^{*}_{n+2}B^{-1}_{n+1}A_{n+1}B^{-1}_{n}+B^{-1}_{n+3}A_{n+3}B^{-1}_{n+2}B^{*}_{n+1}B^{-1}_{n}\|,
∑n=1∞‖Bn+3−1​An+3​Bn+2−1​An+2​Bn+1−1​An+1​Bn−1‖\sum\limits_{n=1}^{\infty}\|B^{-1}_{n+3}A_{n+3}B^{-1}_{n+2}A_{n+2}B^{-1}_{n+1}A_{n+1}B^{-1}_{n}\|

сходится, а другой расходится. Тогда справедливо утверждение следствия 2.

Теорема 4 является, очевидно, признаком вполне неопределённости, а теорема 5 - признаком не вполне неопределённости якобиевой матрицы 𝐉\mathbf{J}.

Отметим, что, в частности, при m=1m=1 пункт OPENa)a) следствия 1 - это известный признак Карлемана определённости классической степенной проблемы моментов ([3, гл. VII, §1, теорема 1.3]), а пункт OPENb)b) - признак Денниса и Уолла ([10, гл. I, задача 2]).

Пример 1.

Пусть 1≤p≤m−11\leq p\leq m-1, JpJ_{p} и JmJ_{m} (см. п.1) - якобиевые матрицы с элементами ci​j′c_{ij}^{\prime} и ci​j′′c_{ij}^{\prime\prime} (i,j=0,1,…)(i,j=0,1,\ldots) соответственно, ненулевые элементы которых определяются равенствами cj,j+p′=cj+p,j′=(j+1)2c_{j,j+p}^{\prime}=c_{j+p,j}^{\prime}=(j+1)^{2}, cj,j+m′′=cj+m,j′′=1c_{j,j+m}^{\prime\prime}=c_{j+m,j}^{\prime\prime}=1. Применяя теорему 1 или 4, можно доказать, что индекс дефекта оператора LL, порождённого матрицей JpJ_{p} равен (p,p)(p,p), а JmJ_{m} порождает, очевидно, самосопряжённый оператор в lm2l_{m}^{2}. Поэтому индекс дефекта минимального оператора, порождённого суммой Jp+JmJ_{p}+J_{m} (=:𝐉(=:\mathbf{J}) равен (p,p)(p,p).

Компоненты AjA_{j} и Bj−1B_{j}^{-1} матрицы 𝐉\mathbf{J} (см. (1)) из примера 1 являются матрицами размерности mm с целочисленными элементами, следовательно, они удовлетворяют и условию OPENa)a) и условию OPENb)b) следствия 1. Таким образом, этот пример показывает, что при выполнении условий следствия 1 дефектные числа оператора LL могут принимать любые (равные) значения между нулём и m−1m-1.

4. Самосопряжённость оператора LL. Известно несколько признаков самосопряжённости оператора LL, порождённого якобиевой матрицей 𝐉\mathbf{J} с матричными элементами (см., напр., [7], теорема 2.2). Как мы уже отмечали, в случае m=1m=1 этот вопрос представляет особый интерес в связи с классической степенной проблемой моментов и при этом теорема 2 даёт, очевидно, необходимое и достаточное условие самосопряжённости оператора LL, а теорема 5 демонстрирует эффективность этой теоремы. В недавней работе [11] получен ряд новых признаков определённости классической степенной проблемы моментов. В этом пункте мы излагаем метод, позволяющий переносить часть результатов работы [11] на случай оператора LL, порождённого матрицей 𝐉\mathbf{J}. Замечательно то, что здесь речь идёт не о немаксимальности дефектных чисел оператора LL как в теореме 5, а о новых признаках его самосопряжённости.

Пусть x∈ℂmx\in\mathbb{C}^{m} и x≠0x\neq 0. Из формулы (3) можно извлечь (см. [3, Гл. VII, §2, п.11, доказательство теоремы 2.9.]), что справедливо неравенство

1‖Bn‖≤C​‖Pn+1​(i)​x‖​‖Pn​(i)​x‖,\frac{1}{||B_{n}||}\leq C\|P_{n+1}(i)x\|\|P_{n}(i)x\|, (5)

где C=‖x‖−2C={\|x\|^{-2}}. С другой стороны, векторы Pn​(i)​xP_{n}(i)x удовлетворяют уравнению (2) при z=iz=i. Из этого и предположения о существовании матрицы An−1A_{n}^{-1} легко получить, что

‖Pn​(i)​x‖≤‖An−1​Bn‖​‖Pn+1​(i)​x‖+‖An−1​Bn−1∗‖​‖Pn−1​(i)​x‖,\|P_{n}(i)x\|\leq\|A_{n}^{-1}B_{n}\|\|P_{n+1}(i)x\|+\|A_{n}^{-1}B_{n-1}^{*}\|\|P_{n-1}(i)x\|, (6)

отсюда

‖Pn​(i)​x‖≤F1,n​(‖Pn+1​(i)​x‖+‖Pn−1​(i)​x‖),\|P_{n}(i)x\|\leq F_{1,n}(\|P_{n+1}(i)x\|+\|P_{n-1}(i)x\|), где F1,n=‖An−1​Bn‖+‖An−1​Bn−1∗‖F_{1,n}=\|A_{n}^{-1}B_{n}\|+\|A_{n}^{-1}B_{n-1}^{*}\|.

Таким образом, применяя неравенство (5), получим

1‖Bn‖​F1,n≤C​‖Pn+1​(i)​x‖​(‖Pn+1​(i)​x‖+‖Pn−1​(i)​x‖).\frac{1}{||B_{n}||F_{1,n}}\leq C\|P_{n+1}(i)x\|(\|P_{n+1}(i)x\|+\|P_{n-1}(i)x\|). (7)

Из неравенства (6) следует также, что

‖Pn​(i)​x‖≤F2,n​(‖Pn−2​(i)​x‖+‖Pn​(i)​x‖+‖Pn+2​(i)​x‖),\|P_{n}(i)x\|\leq F_{2,n}(\|P_{n-2}(i)x\|+\|P_{n}(i)x\|+\|P_{n+2}(i)x\|),

где

F2,n=∥An−1Bn−1∗∥(∥An−1−1Bn−2∗∥+∥An−1−1Bn−1∥)+∥An−1Bn∥(∥An+1−1Bn∗∥+∥An+1−1Bn+1)∥).F_{2,n}=\|A_{n}^{-1}B_{n-1}^{*}\|(\|A_{n-1}^{-1}B_{n-2}^{*}\|+\|A_{n-1}^{-1}B_{n-1}\|)+\|A_{n}^{-1}B_{n}\|(\|A_{n+1}^{-1}B_{n}^{*}\|+\|A_{n+1}^{-1}B_{n+1})\|).

Применяя снова (5), имеем

1‖Bn‖​F2,n≤C​‖Pn+1​(i)​x‖​(‖Pn−2​(i)​x‖+‖Pn​(i)​x‖+‖Pn+2​(i)​x‖).\frac{1}{||B_{n}||F_{2,n}}\leq C\|P_{n+1}(i)x\|(\|P_{n-2}(i)x\|+\|P_{n}(i)x\|+\|P_{n+2}(i)x\|). (8)

Продолжая аналогичные рассуждения и учитывая неравенства (5), (7) и (8), получим, что справедливо

1‖Bn‖​Fq,n≤C|Pn+1​(i)​x|∑k=0q‖Pn−q+2​k​(i)​x‖,q=0,1,…,\frac{1}{||B_{n}||F_{q,n}}\leq C\|P_{n+1}(i)x\|\sum\limits_{k=0}^{q}\|P_{n-q+2k}(i)x\|,\quad q=0,1,\ldots, (9)

где F0,n=1F_{0,n}=1, F1,nF_{1,n} и F2,nF_{2,n} указаны выше, а при q≥3q\geq 3 выражения Fq,nF_{q,n} громоздки, поэтому мы их не приводим, отметим лишь, что они также как F1,nF_{1,n} и F2,nF_{2,n} конструируются в соответствии с формулами, полученными в работе [11] при m=1m=1.

Исходя из неравенства (9) можно доказать, что справедлива теорема

Теорема 6.

Оператор LL, порождённый якобиевой матрицей 𝐉\mathbf{J} самосопряжён, если матричные элементы AnA_{n} (n=0,1,…)(n=0,1,\ldots) обратимы и для какого-либо qq (q=0,1,…)(q=0,1,\ldots) выполняется условие

∑n=q+1∞1‖Bn‖​Fq,n=∞.\sum\limits_{n=q+1}^{\infty}\frac{1}{||B_{n}||F_{q,n}}=\infty. (10)

При m=1m=1 эта теорема совпадает с теоремой 4.3 работы [11] и обобщает её на случай m>1m>1. Отметим, что в случае m=1m=1 условие OPENa)a) следствия 1 и условие (10) при q=0q=0 совпадают и являются признаком Карлемана самосопряжённости оператора LL. Условие OPENb)b) следствия 1 и условие (10) при q=1q=1 близки, но не совпадают даже при m=1m=1.

5. О степенях трёхдиагональных якобиевых матриц. Пусть k∈ℕk\in\mathbb{N} и JJ, как и выше,- якобиевая матрица с элементами aja_{j} и bjb_{j} (j=0,1,…)(j=0,1,\ldots). Определим формальную степень порядка kk матрицы JJ, полагая как обычно Jk=J⁡(Jk−1)J^{k}=J(J^{k-1}) и обозначим элементы этой матрицы символами ci​j(k)c^{(k)}_{ij} (i,j=0,1,…)(i,j=0,1,\ldots). Легко показать, что ci​j(k)=cj​i(k),ci​j(k)=0c_{ij}^{(k)}=c_{ji}^{(k)},c_{ij}^{(k)}=0, если |i−j|>k|i-j|>k и cj,j+k(k)c_{j,j+k}^{(k)} отличен от нуля, т.е. согласно принятым во введении обозначениям, матрица JkJ^{k} является бесконечной матрицей вида JkJ_{k} и элементы cn,n+s(k)c_{n,n+s}^{(k)} при k=1,2,…,s=0,1,…​kk=1,2,\ldots,s=0,1,\ldots k и n=0,1,…n=0,1,\ldots определяются реккурентными соотношениями

cn,n(1)=an,cn,n+1(1)=bn,c_{n,n}^{(1)}=a_{n},c_{n,n+1}^{(1)}=b_{n},
cn,n+s(k+1)=bn−1cn−1,n+s(k)+ancn,n+s(k)+bncn+1,n+s(k),s=0,1,…k−1,c_{n,n+s}^{(k+1)}=b_{n-1}c_{n-1,n+s}^{(k)}+a_{n}c_{n,n+s}^{(k)}+b_{n}c_{n+1,n+s}^{(k)},s=0,1,\ldots k-1,
cn,n+k(k+1)=an​cn,n+k(k)+bn​cn+1,n+k(k),cn,n+k+1(k+1)=bn​cn+1,n+k+1(k).c_{n,n+k}^{(k+1)}=a_{n}c_{n,n+k}^{(k)}+b_{n}c_{n+1,n+k}^{(k)},c_{n,n+k+1}^{(k+1)}=b_{n}c_{n+1,n+k+1}^{(k)}. (11)

Применяя теорему 1, можно доказать, что справедлива следующая

Теорема 7.

Для якобиевой матрицы JJ имеет место неопределённый случай тогда и только тогда, когда для матрицы JkJ^{k} имеет место вполне неопределённый случай.

Таким образом, для классической степенной проблемы моментов имеет место определённый случай тогда и только тогда, когда индексы дефекта минимального оператора L(=:Lk)L(=:L_{k}), порождённого матрицей JkJ^{k} не максимальны. В частности, если оператор LkL_{k} самосопряжён, то оператор LL, порождённый матрицей JJ тоже является таковым. Используя это и применив теорему 3 можно доказать, что справедлива следующая теорема

Теорема 8.

Пусть JJ - якобиевая матрица, k∈ℕk\in\mathbb{N} и cn,n+j(k),(0≤j≤k)c^{(k)}_{n,n+j},(0\leq j\leq k) - последовательность чисел, определяемая равенствами (11). Тогда, если

limn→∞sup1|cn​n(k)|2+1​∑j=1k(|cn,n−j(k)|+|cn,n+j(k)|)<1,\lim\limits_{n\to\infty}\sup\frac{1}{\sqrt{\left|c_{nn}^{(k)}\right|^{2}+1}}\sum\limits_{j=1}^{k}\left(|{c_{n,n-j}^{(k)}}|+|{c_{n,n+j}^{(k)}}|\right)<1,

то оператор LL, порождённый матрицей JJ самосопряжён.

Полагая k=2k=2, получаем следующее следствие из теоремы 8.

Следствие 4.

Пусть JJ - якобиевая матрица. Тогда если

limn→∞supbn−1​bn−2+|an−1+an|​bn−1+|an+an+1|​bn+bn​bn+1bn−12+an2+bn2<1,\lim\limits_{n\to\infty}\sup\frac{b_{n-1}b_{n-2}+|a_{n-1}+a_{n}|b_{n-1}+|a_{n}+a_{n+1}|b_{n}+b_{n}b_{n+1}}{b_{n-1}^{2}+a_{n}^{2}+b_{n}^{2}}<1, (12)

то оператор LL, порождённый матрицей JJ самосопряжён.

В заключении приведём один пример на применение следствия 4, который не охватывается теоремами 5 и 6.

Пример 2.

Пусть a,b,α∈ℝa,b,\alpha\in\mathbb{R}, a≠0,b>0,α>1a\neq 0,b>0,\alpha>1 и пусть an∼(−1)n​a​nαa_{n}\sim(-1)^{n}an^{\alpha} и bn∼b​nαb_{n}\sim bn^{\alpha} при n→∞n\to\infty. Тогда предел в неравенстве (12) равен 2​b2/(a2+2​b2)2b^{2}/(a^{2}+2b^{2}) и меньше 1. Следовательно, оператор LL, порождённый матрицей JJ самосопряжён. Отметим, что если an=0a_{n}=0, то при условии bn∼b​nαb_{n}\sim bn^{\alpha}, n→∞n\to\infty индексы дефекта оператора LL могут быть как (0,0)(0,0) так и (1,1)(1,1) (подробнее см. [7, §1, п.3, пример 2]).

Авторы благодарят профессора А.А. Шкаликова за проявленный интерес к работе и полезные замечания.

Список литературы

  • 1. Крейн М.Г. Бесконечные JJ - матрицы и матричная проблема моментов // ДАН СССР, 1949, 69, №3, 125-128.
  • 2. Крейн М.Г. Основные положения теории представления эрмитовых операторов с индексом дефекта (m,m)(m,m) // Укр. матем. ж., 1949, №2, 3-66.
  • 3. Березанский Ю.М. Разложение по собственным функциям самосопряжённых операторов. Наукова думка, Киев, 1965.
  • 4. Коган В.И. Об операторах, порождённых JpJ_{p} - матрицами в случае максимальных индексов дефекта // Теория функций, функц. анализ и их прилож. 1970, 11, 103-107.
  • 5. Дюкарев Ю.М. Примеры блочных матриц Якоби, порождающих симметрические операторы с любыми возможными дефектными числами // Математический сборник, 2010, Т.201, №12, 83-92.
  • 6. Костюченко А.Г., Мирзоев К.А.Трёхчленные рекуррентные соотношения с матричными коэффициентами. Вполне неопределённый случай // Математические заметки, 1998, Т. 63, Выпуск 5, 709–716.
  • 7. Костюченко А.Г., Мирзоев К.А. Обобщённые якобиевы матрицы и индексы дефекта обыкновенных дифференциальных операторов с полиномиальными коэффициентами // Функциональный анализ и его приложения, 1999, Т. 33, Выпуск 1, 30–45.
  • 8. Nagy B. Multiplicities, generalized Jacobi matrices and symmetric operators // J. Operator Theory, 65:1, 2011, 211–232.
  • 9. Чистяков А. Л. Индексы дефектов симметрических операторов в прямой сумме гильбертовых пространств. I. // Вестник МГУ, 1969, сер. матем. мех., №3, 5-21.
  • 10. Ахиезер Н. И. Классическая проблема моментов. Физматлит, М., 1961.
  • 11. Petropoulou E. N. , Velazquez L. Self-adjointness of unbounded tridiagonal operators and spectra of their finite truncations // Journal of Mathematical Analysis and Applications, 2014, V. 420(1), 852-872.

Бройтигам И.Н.,
САФУ имени М.В. Ломоносова,
Набережная Северной Двины, 17,
163002, г. Архангельск, Россия,
e-mail:irinadolgih@rambler.ru
Мирзоев К.А.,
МГУ имени М.В. Ломоносова,
Ленинские Горы, 1,
119991, г. Москва, Россия,
e-mail:mirzoev.karahan@mail.ru