Формулы следов для некоторого класса операторов Якоби

Пусть функция $f=\widehat{\mu}$, где

– преобразование Коши положительной меры $\mu$ с компактынм носителем в $\mathbb{C}$, состоящим из конечного числа отрезков, расположенных на вещественной прямой $\mathbb{R}$, и конечного числа точек вне этих отрезков, расположенных симметрично относительно $\mathbb{R}$. А именно, $\operatorname{supp}\mu=E\sqcup\{\zeta_{1},\dots,\zeta_{m}\}$, где $E=\bigsqcup_{j=1}^{g+1}E_{j}$, $E_{j}=[e_{2j-1},e_{2j}]$ и множество $\{\zeta_{1},\dots,\zeta_{m}\}$ расположено симметрично относительно вещественной прямой и не пересекается с $\widehat{E}$ – выпуклой оболочкой $E$. В дальнейшем предполагается, что на $E$ мера $\mu$ абсолютно неперерывна относительно меры Лебега и имеет следующий вид

где функция $h(z)=\prod_{j=1}^{2g+2}(z-e_{j})$, причем в области $D=\widehat{\mathbb{C}}\setminus E$ выбрана та ветвь квадратного корня, которая положительна при положительных значениях аргумента. Тем самым, $\sqrt{-h(x)}>0$ при $x\in[e_{2g+1},e_{2g+2}]$; на остальных отрезках значение корня определяется аналитическим продолжением. Весовая функция $\rho$ предполагается голоморфной и отличной от нуля на $E$. Вне $E$ мера $\mu$ имеет вид

где все $\lambda_{k}>0$, точки $\zeta_{k}\in\mathbb{C}\setminus\widehat{E}$. $\widehat{E}$ – выпуклая оболочка $E$. Тем самым,

$\operatorname{supp}\mu=S\cup\{\zeta_{1},\dots,\zeta_{m}\}$.

Хорошо известно (см., например,[2]), что при отсутствии вырождения функция $f$ с помощью функционального аналога классического алгоритма Евклида разлагается в непрерывную $J$-дробь (или, иначе говоря, чебышёвскую непрерывную дробь; см. [3], [1]):

Коэффициенты $a_{n}$ и $b_{n}$ непрерывной дроби (6) строятся непосредственно по коэффициентам $s_{k}$ разложения функции $\widehat{\mu}$ в ряд Лорана в бесконечно удаленной точке $z=\infty$

где

– моменты меры $\mu$. Следовательно, все параметры $a_{n},b_{n}$ – вещественные.

Классическая теорема Маркова (см. [4] (3.5, теорема 3.5.4), [5], [1]) утверждает, что при $\operatorname{supp}{\mu}\subset\mathbb{R}$ $J$-дробь (6) сходится к функции $\widehat{\mu}$ равномерно внутри (т.е. на компактных подмножествах) области $\widehat{\mathbb{C}}\setminus[A,B]$, где $[A,B]$ – выпуклая оболочка $\operatorname{supp}\mu$. По функции $\widehat{\mu}$ мера может быть восстановлена с помощью формулы Стилтьеса–Перрона:

(здесь интеграл в представлении (8) для $\widehat{\mu}$ понимается в смысле Римана–Стилтьеса, т.е. $\mu$ рассматривается как функция ограниченной вариации).

Однако непосредственно ни алгоритмическая процедура (5), ни формула (8) не дают ответа на вопрос о том, как те или иные свойства ‘‘регулярности’’ меры $\mu$ связаны с ‘‘регулярностью’’ последовательностей $a$ и $b$, точнее – с асимптотическим поведением коэффициентов $a_{n}$ и $b_{n}$ чебышёвской непрерывной дроби (6) при $n\to\infty$.

Наиболее изученным в этом отношении является классический случай, когда последовательности $a$ и $b$ таковы, что $a_{n}$ и $b_{n}$ имеют пределы. Точнее, пусть

Как хорошо известно (см., например, [6], [2]), при этом условии $\operatorname{ess\,supp}\mu=[-1,1]$ и на $\mathbb{R}\setminus[-1,1]$ мера $\mu$ имеет не более чем счетное число точечных масс, которые могут накапливаться лишь к точкам $\pm 1$ – концам отрезка $\Delta:=[-1,1]$. В свою очередь, соотношение (9) справедливо [7], [8], [5] для мер $\mu$, удовлетворяющих условию $\mu^{\prime}(x)=d\mu/dx>0$ п.в. на $\operatorname{ess\,supp}\mu=\Delta$ и имеющих конечное число точечных масс на $\mathbb{R}$ вне $\Delta$.

Соотношения (9) означают, что коэффициенты $a_{n}$ и $b_{n}$ предельно постоянны. Эти соотношения, очевидно, не выполняются, если в $E_{\mu}:=\operatorname{ess\,supp}\mu$ имеется хотя бы одна лакуна. Случай предельно периодических с периодом $N\geqslant 2$ коэффициентов $a_{n}$ и $b_{n}$ соответствует ситуации, когда в $E_{\mu}$ имеется $N-1$ лакуна¹¹ 1 Предполагается, что все лакуны “открытые”. $(\alpha_{j},\beta_{j})$, $j=1,2,\dots,N-1$, тем самым $E_{\mu}=[-1,1]\setminus\bigcup_{j=1}^{N-1}(\alpha_{j},\beta_{j})$. При этом $E_{\mu}=\{x:T_{2N}(x)\in[-1,1]\}$, где $T_{2N}$ – полином с вещественными коэффициентами степени $2N$. Тем самым, компакт $E_{\mu}$ состоит из $N$ компонент равной гармонической меры $\omega_{j}(\infty)=1/N$, $j=1,\dots,N$. Условия регулярности асимптотического поведения $a_{n}$ и $b_{n}$, вполне аналогичные приведенным выше условиям для классического случая, позволяют сделать определенные заключения о регулярности меры $\mu$ и в предельно периодическом случае (подробнее см. [11]).

В настоящей работе мы обобщаем результаты работы [12] и заранее предполагаем, что существенная часть $E_{\mu}$ носителя меры $\mu$ состоит ровно из $N$ непересекающихся отрезков, а сама мера на $E_{\mu}$ удовлетворяет определенному условию регулярности (подробнее см. § 2). Однако при этом мы не налагаем никаких априорных ограничений на взаимное расположение компонент компакта $E_{\mu}$, в частности, они могут находиться ‘‘в общем положении’’ (такому случаю соответствуют рационально независимые гармонические меры $\omega_{1}(\infty),\dots,\omega_{N}(\infty)$). При этом условии устанавливаются асимптотические формулы для коэффициентов $a_{n}$ и $b_{n}$ чебышёвской непрерывной дроби (6), ‘‘заменяющие’’ классические соотношения (9). Отметим, что из этих формул вытекает, что $a_{n}$ и $b_{n}$ являются ‘‘предельно квазипериодичными’’ при $n\to\infty$ с группой периодов $\omega_{1}(\infty),\dots,\omega_{N-1}(\infty)$ (см. § 2, теорема 2). Эти предельные соотношения являются следствием асимптотической формулы для диагональной функции Грина самосопряженного оператора Якоби $J=J_{a,b}$, порожденного парой $a$, $b$, или, эквивалентно, мерой $\mu$ (теорема 1).

Пусть последовательности $a$, $b$ возникают из (2) $\{\mathbf{e}_{j}\}_{j=1}^{\infty}$ – стандартный базис в $\ell^{2}=\ell^{2}(\mathbb{N})$, $\langle\,\cdot\,{,}\,\cdot\,\rangle$ – скалярное произведение. На этом базисе стандартным образом определим симметрический оператор Якоби $J\colon\ell^{2}\,{\to}\,\penalty\ell^{2}$, $J=J_{a,b}=J_{\mu}$:

Хорошо известно [1], что при рассматриваемыфх здесь условиях оператор $J$ единственным образом продолжается как самосопряженный оператор на все $\ell^{2}$, при этом $\mu$ – спектральная мера $J$, а спектр $\sigma(J)$ оператора $J$ совпадает с носителем меры $\mu$: $\sigma(J)=\operatorname{supp}\mu$. Функция $m(z):=\langle\mathbf{e}_{1},(J-z)^{-1}\mathbf{e}_{1}\rangle=-\widehat{\mu}(z)$ называется функцией Вейля оператора $J$, $G_{n,m}(z):=\langle\mathbf{e}_{n},(J-z)^{-1}\mathbf{e}_{m}\rangle$, $n,m\in\mathbb{N}$, – его функция Грина, $G_{n}(z):=G_{n,n}(z)=\langle\mathbf{e}_{n},(J-z)^{-1}\mathbf{e}_{n}\rangle$ – диагональная функция Грина (см., например, [10], [14], [16]).

Пусть $q_{n}(x)=k_{n}\zeta^{n}+\dotsb$, $k_{n}>0$, $n=0,1,\dots$, – последовательность многочленов, определенная рекуррентными соотношениями

где $a_{0}=1$ (это связано с условием $\mu(\mathbb{R})=1$), $q_{-1}(x)\equiv 0$, $q_{0}(x)\equiv 1$. Нетрудно увидеть, что $\mathbf{e}_{n}=q_{n-1}(J)\mathbf{e}_{1}$ и в соответствии со спектральной теоремой

Следовательно, полиномы $\{q_{n}\}_{n=0}^{\infty}$ ортонормированы относительно спектральной меры $\mu$. Для соответствующих многочленов второго рода $p_{n}(z)$ и функций второго рода $r_{n}(z)$ имеем:

Тем самым,

Из (12) и (13) вытекает, что последовательности функций $p_{n}(z)$ и $r_{n}(z)$ также удовлетворяют рекуррентным соотношениям (11), но с другими начальными условиями:

Отметим, что из (14) вытекает соотношение

Тем самым, рациональная функция $p_{n}/q_{n}$ есть $n$-я подходящая дробь к чебышёвской непрерывной дроби (6) или, иначе говоря, $n$-я диагональная аппроксимация Паде ряда (7).

С помощью соотношения $\mathbf{e}_{n}=q_{n-1}(J)\mathbf{e}_{1}$ и спектральной теоремы получаем, что

Тем самым,

Настоящая работа построена следующим образом. В § 2 формулируются основные результаты работы. Третий параграф посвящен доказательству теоремы 1, четвертый – доказательству теоремы 2. В § 5 приводятся некоторые стандартные сведения о гиперэллиптических римановых поверхностях, используемые в работе, и выводится явное представление $\Psi$-функции в терминах абелевых дифференциалов.

В заключение отметим, что близкие по содержанию результаты получены в работах [14], [16], [26], но при этом исходные данные в них формулируются непосредственно в терминах чебышёвских коэффициентов $a_{n}$ и $b_{n}$.

Нам будет удобно перейти к новым обозначениям. Будем считать, что носитель меры $\mu$ состоит из непересекающихся отрезков $\Delta_{j}=[e_{2j-1},e_{2j}]$, $j=\penalty 1,\dots,g+1$, расположенных на вещественной прямой $\mathbb{R}$, $g\geqslant 1$, $e_{1}<\dots<e_{2g+2}$, и конечного числа точек $\zeta_{k}\in\mathbb{R}$, $k=1,\dots,m$. Меру $\mu$ будем считать абсолютно непрерывной на $E=\bigsqcup_{j=1}^{g+1}\Delta_{j}$ относительно меры Лебега и такой, что

$E=\operatorname{ess\,supp}\mu$. В (17) функция $h(z)=\prod_{j=1}^{2g+2}(z-e_{j})$, причем в области $D=\widehat{\mathbb{C}}\setminus S$ выбрана та ветвь квадратного корня, которая положительна при положительных значениях аргумента. Тем самым, $\sqrt{-h(x)}>0$ при $x\in[e_{2g+1},e_{2g+2}]$; на остальных отрезках значение корня определяется аналитическим продолжением. Весовая функция $\rho$ предполагается голоморфной и отличной от нуля на $E$. Вне $E$ мера $\mu$ имеет вид

где все $\lambda_{k}>0$, точки $\zeta_{k}\in\mathbb{C}\setminus\widehat{E}$, $\widehat{E}$ – выпуклая оболочка $E$. Тем самым (см. (5)),

$\operatorname{supp}\mu=E\cup\{\zeta_{1},\dots,\zeta_{m}\}$.

Через $\omega_{j}(z)=\omega(z;\Delta_{j},D)$, $j=1,\dots,g+1$, условимся обозначать гармоническую меру (в точке $z\in D$) отрезка $\Delta_{j}$ относительно области $D=\widehat{\mathbb{C}}\setminus E$; $g(z,\infty)=g_{D}(z,\infty)$ – функция Грина области $D$ с особенностью в бесконечно удаленной точке $z=\infty$.

Пусть $\mathfrak{R}$ – гиперэллиптическая риманова поверхность рода $g$, заданная уравнением $w^{2}=h(z)$. Будем считать, что $\mathfrak{R}$ реализована как двулистное разветвленное в точках $e_{j}$, $j=1,\dots,2g+2$, накрытие римановой сферы $\widehat{\mathbb{C}}$ таким образом, что переход с одного листа на другой осуществляется по верхнему $\Delta^{+}_{j}$ и нижнему $\Delta^{-}_{j}$ берегам отрезков $\Delta_{j}$. Тем самым, над каждой точкой $\widehat{\mathbb{C}}$ за исключением точек ветвления $e_{j}$ лежат ровно две точки римановой поверхности, а каждому отрезку $\Delta_{j}$ соответствует на $\mathfrak{R}$ замкнутая аналитическая (в комплексной структуре $\mathfrak{R}$) кривая ${\boldsymbol{\Gamma}}_{j}$, $j=1,\dots,g+1$, – цикл на $\mathfrak{R}$; положим ${\boldsymbol{\Gamma}}=\bigsqcup_{j=1}^{g+1}{\boldsymbol{\Gamma}}_{j}$. Выбранная в $D$ ветвь квадратного корня удовлетворяет условию $\sqrt{h(z)}/z^{g+1}\to 1$ при $z\to\infty$. Функция $w$, $w^{2}=h(z)$, однозначна на $\mathfrak{R}$. Первым (открытым) листом $D^{(1)}$ поверхности $\mathfrak{R}$ будем считать тот, на котором $w=\sqrt{h(z)}$. На втором листе $D^{(2)}$ имеем $w=-\sqrt{h(z)}$. Для точек римановой поверхности $\mathfrak{R}$ будем использовать обозначение $\mathbf{z}=(z,w)$, где $w=\pm\sqrt{h(z)}$; при этом для точек первого листа $z^{(1)}=(z,\sqrt{h(z)}\,)$, а для точек второго $z^{(2)}=(z,-\sqrt{h(z)}\,)$. Вместо $\mathbf{z}=(z,\pm\sqrt{h(z)}\,)$ иногда будем писать коротко $\mathbf{z}=(z,\pm)$. Область $D^{(1)}$ будем, как правило, отождествлять с ‘‘физической’’ областью $D$. Для $\mathbf{z}=z^{(1)}$ будем иногда писать просто $w(z)$ вместо $w(\mathbf{z})$; тем самым, приобретает смысл и запись $w^{\pm}(x)=\sqrt{h(x\pm i0)}$, $x\in E$. Каноническая проекция $\operatorname{pr}\colon\mathfrak{R}\to\widehat{\mathbb{C}}$ определяется соотношением $\operatorname{pr}\mathbf{z}=z$, в частности, $\operatorname{pr}D^{(1)}=\operatorname{pr}D^{(2)}=D$, $\operatorname{pr}{\boldsymbol{\Gamma}}=E$. Замкнутые циклы на $\mathfrak{R}$, соответствующие замкнутым лакунам $[e_{2j},e_{2j+1}]$, $j=1,\dots,g$, будем обозначать через $\mathbf{L}_{j}$. Тем самым, $\operatorname{pr}\mathbf{L}_{j}=[e_{2j},e_{2j+1}]$.

Если на $\mathfrak{R}\setminus{{\boldsymbol{\Gamma}}}$ задана функция $F(\mathbf{z})$, то под $F^{(1)}(\mathbf{x})$ понимаются ее ‘‘некасательные’’ предельные значения при $z^{(1)}\to{\mathbf{x}}\in{\boldsymbol{\Gamma}}$, $z^{(1)}\in D^{(1)}$, если они существуют; аналогичный смысл придается и $F^{(2)}(\mathbf{x})$:

Другие стандартные сведения о гиперэллиптических римановых поверхностях, которые нам здесь понадобятся, приведены в [13] (приложения A и B), см. также [29], [30].

Рассмотрим следующую систему из $g$ дифференциальных уравнений относительно (неупорядоченного) набора $g$ точек $\mathbf{z}_{1}(t),\dots,\mathbf{z}_{g}(t)$ на $\mathfrak{R}$, $t\in\mathbb{R}$ (или, эквивалентно, относительно дивизора $d(t)=\mathbf{z}_{1}(t)+\dots+\mathbf{z}_{g}(t)$ на $S^{g}\mathfrak{R}$):

Как показано в [20] (теорема 2) (см. также [13] (приложение B, п. 6)), если все $z_{j}(0)=\operatorname{pr}\mathbf{z}_{j}(0)\in[e_{2j},e_{2j+1}]$, $j=1,\dots,g$, то система (20) интегрируется в явном виде преобразованием Абеля, ее решение задается квазипериодической функцией непрерывного переменного $t$ с группой периодов $\omega_{1}(\infty),\dots,\omega_{g}(\infty)$ и со значениями в $g$-мерном вещественном торе. Тем самым, все $\mathbf{z}_{j}(t)\in\mathbf{L}_{j}$, $j=1,\dots,g$, при $t>0$. Следовательно, все $z_{j}(t)=\operatorname{pr}\mathbf{z}_{j}(t)\in[e_{2j},e_{2j+1}]$, $j=1,\dots,g$, при $t>0$. Отметим, что система (20) приводит к системе уравнений Видома–Рахманова [31], [32]

описывающих движение дивизора $d(t)=\mathbf{z}_{1}(t)+\dots+\mathbf{z}_{g}(t)$ на торе $\mathbf{L}_{1}\times\dotsb\times\mathbf{L}_{g}$, где $\varepsilon_{j}=\pm 1$ в зависимости от точки $\mathbf{z}_{j}=(z_{j},\pm)$. Учитывая геометрический смысл гармонической меры (см. [33], а также [13](приложение B, п. 7)), уравнения (21) естественно трактовать следующим образом: дивизор $d(t)=\mathbf{z}_{1}(t)+\dots+\mathbf{z}_{g}(t)$, удовлетворяющий системе (20), движется с постоянной ‘‘угловой’’ скоростью (подробнее см. [13](приложение B, п. 6)).

Основными результатами настоящей работы являются теоремы 1 и 2.

Доказательство теоремы 1 основано на стандартной технике [20], [15], [13] исследования асимптотических свойств многочленов, ортогональных на нескольких отрезках, и состоит в сведении задачи об асимптотике к исследованию свойств $\Psi$-функции и свойств решения (обобщенного) сингулярного интегрального уравнения Наттолла (см. (40)). Эти же свойства лежат в основе доказательства следующего результата.

Здесь $g(\mathbf{z},\infty)$ – однозначное продолжение функции Грина $g_{D}(z,\infty)$ области $D$ на всю риманову поверхность $\mathfrak{R}$, $\operatorname{cap}E$ – логарифмическая емкость компакта $E$.

Отметим, что при отсутствии у меры $\mu$ точечных масс асимптотическая формула (24) вытекает непосредственно из результатов Видома [31] (§ 6, теорема 6.2 и § 9, теорема 9.1), но с $o(1)$ вместо $o(\delta^{n})$ как в (24).

Рассмотрим на римановой поверхности $\mathfrak{R}$ следующую краевую задачу Римана.

В п. 2) точки $\mathbf{z}_{j}$ – ‘‘свободные’’ нули $\Psi$-функции – зависят от $n$, под $\Psi^{(1)}(\mathbf{x})$ в п. 3) понимаются предельные значения функции $\Psi(z^{(1)};n)$ при $z^{(1)}\to\mathbf{x}\in{\boldsymbol{\Gamma}}$, аналогичный смысл придается и $\Psi^{(2)}(\mathbf{x})$. Так как вес $\rho$ марковский (см. (17)) и все $\lambda_{k}>0$, то $\mathbf{z}_{j}\in\mathbf{L}_{j}$, т.е. в каждой лакуне $L_{j}=[e_{2j},e_{2j+1}]$ лежит ровно по одной точке $z_{j}$. При этом допускается, чтобы какая-нибудь из точек $\mathbf{z}_{j}\in{\boldsymbol{\Gamma}}\cap\mathbf{L}_{j}$, т.е. совпадала бы с краем лакуны: $\mathbf{z}_{j}=e_{2j}$ или $\mathbf{z}_{j}=e_{2j+1}$. В таком случае эта точка считается как нулем $\Psi^{(1)}$, так и нулем $\Psi^{(2)}$. При этом, так как функция $\rho$ голоморфна на ${\boldsymbol{\Gamma}}$, сохраняются все нужные нам свойства $\Psi$-функции, в том числе представление (25)–(29) (см. ниже).

Функция $\Psi$, решающая задачу ( R ), всегда существует. Так как род поверхности $\mathfrak{R}$ положителен, то нули и полюсы $\Psi$ на $\mathfrak{R}$ оказываются связанными определенными соотношениями, аналогичными соотношениям Абеля для мероморфной функции на $\mathfrak{R}$, а дивизор $d=\mathbf{z}_{1}+\dots+\mathbf{z}_{g}$ является решением проблемы обращения Якоби. Анализ данных этой проблемы показывает, что при условиях (17)–(18) на вес $\rho$ и постоянные $\lambda_{k}$ ее решение всегда таково, что $z_{j}=\operatorname{pr}{\mathbf{z}_{j}}\in[e_{2j},e_{2j+1}]$, т.е. в каждой замкнутой лакуне $L_{j}=\operatorname{pr}{\mathbf{L}}$ между отрезками $\Delta_{1},\dots,\Delta_{g+1}$ лежит ровно по одной точке $\operatorname{pr}{\mathbf{z}_{j}}$. Значит, дивизор $d=\mathbf{z}_{1}+\dots+\mathbf{z}_{g}$ неспециальный, а следовательно, такая проблема обращения Якоби имеет единственное решение. Отсюда вытекает, что $\Psi$-функция, решающая задачу ( R ), единственна с точностью до нормировки и имеет в бесконечно удаленной точке $\mathbf{z}=\infty^{(1)}$ полюс в точности $n$-го порядка. При этом оказывается (подробнее см. § 3, предложение 1), что равномерно внутри области $\widehat{\mathbb{C}}\setminus({\widehat{E}}\cup\{\zeta_{1},\dots,\zeta_{m}\})$, где $\widehat{E}{\vrule width=0.0pt,height=11.0pt}$ – выпуклая оболочка $E$, справедлива асимптотическая формула

здесь полиномы $Q_{n}(z)=\mathrm{const}\cdot q_{n}(z)$, $\mathrm{const}\neq 0$, нормированы так: старший коэффициент $Q_{n}$ равен коэффициенту при степени $z^{n}$ в главной части $\Psi$-функции, $z\to\infty$.

Нетрудно видеть, что для любого $z\notin E$ выполняется соотношение

В дальнейшем мы будем придерживаться следующей нормировки²² 2 Таким условием $\Psi$-функция определяется однозначно с точностью до знака “$\pm$”, выбор знака уточняется в дальнейшем. $\Psi$-функции:

Нетрудно найти и явный вид этой функции. При $\mathbf{z}\in\mathfrak{R}\setminus{\boldsymbol{\Gamma}}$ и в предположении, что $z_{j}\in(e_{2j},e_{2j+1})$, имеем:

Здесь $\Phi(\mathbf{z})=e^{G(\mathbf{z},\infty)}$ – (многозначная) отображающая функция, $G(z,\infty)=g(z,\infty)+ig^{*}(z,\infty)$ – комплексная функция Грина области $D$,

Подробный вывод явных формул (25)–(29) для $\Psi$-функции при отсутствии точечных масс дан в работе [13] (приложение В). Для рассматриваемого здесь общего случая вывод соответствующего представления для $\Psi$-функции вполне аналогичен; ниже в § 5 приводится краткая схема доказательства представления (25)–(29).

Для доказательства теоремы 1 нам понадобится рассмотреть и решить несколько более общую, чем ( R ), следующую ‘‘модифицированную’’ краевую задачу ( R ′ ). Пусть $\zeta_{j},\eta_{j}\in\mathbb{R}\setminus{\widehat{E}}$, $j=1,\dots,m$, – произвольные различные точки.