跳到论文正文
W Papers独立论文阅读器 arXiv:1303.1337 论文正文 计算阅读时间 · 0%
引用这篇论文根据当前论文元数据生成,正式投稿前建议核对。

    
  
License: arXiv.org perpetual non-exclusive license
arXiv:1303.1337v7 [math.CV] 17 Sep 2014

Е.А. Севостьянов (Институт прикладной математики и механики НАН Украины, Донецк, Украина)

E.A. Sevost’yanov (Institute of Applied Mathematics and Mechanics of NAS of Ukraine, Donetsk, Ukraine)

О равностепенной непрерывности открытых дискретных отображений классов Орлича–Соболева

Equicontinuity of the family of the open discrete Orlicz–Sobolev mappings

The paper is devoted to the study of mappings with non–bounded characteristics of quasiconformality. We investigate the interconnection between the classes of the so–called ring QQ-mappings and lower QQ-mappings. It is proved that open discrete lower ring QQ-mappings are ring Qn−1Q^{n-1}-mappings at fixed point. As consequence we obtain the equicontinuity of the class of the open discrete Orlicz–Sobolev mappings with finite distortion at n≥3.n\geq 3.

1 Введение

Данная работа посвящена изучению свойства равностепенной непрерывности одного подвида отображений с конечным искажением, активно изучаемых последнее время (см. [8]). Как было показано в одной из совместных работ автора, семейства гомеоморфизмов класса Орлича–Соболева с конечным искажением являются нормальными (равностепенно непрерывными) при определённых дополнительных условиях на характеристику квазиконформности отображений и количество выпускаемых этими отображениями значений (см., напр., [10, теоремы 7 и 9, следствие 13]). Однако, как оказалось, требование гомеоморфности в формулировке упомянутых результатов в известном смысле не является принципиальным, поскольку, как будет показано в настоящей работе, при некоторых (довольно естественных) условиях на семейство отображений, условие гомеоморфности можно отбросить и заменить его требованием, что каждое отображение является лишь открытым и дискретным. При этом, дополнительно налагается условие ограниченности функции кратности рассматриваемого семейства отображений. В данной работе будут сформулированы и подробно доказаны результаты подобного характера.

Как и в случае гомеоморфизмов, исследование открытых дискретных отображений классов Орлича–Соболева опирается на их связь с так называемыми нижними и кольцевыми QQ-отображениями, в связи с чем в работе развивается параллельная вспомогательная теория их исследования. Ниже мы приведём наиболее часто использующиеся в статье понятия, а также дадим формулировки основных результатов.

Всюду далее DD – область в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, n≥2,n\geq 2, mm – мера Лебега в ℝn{\mathbb{R}}^{n} и dist⁡(A,B){\rm dist\,}(A,B) – евклидово расстояние между множествами AA и BB в ℝn.{\mathbb{R}}^{n}. Запись f:D→ℝnf:D\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} предполагает, что отображение ff непрерывно в D.D. В дальнейшем ℋk{\mathcal{H}}^{k} – нормированная kk-мерная мера Хаусдорфа в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, 1≤k≤n,1\leq k\leq n,

B⁡(x0,r)={x∈ℝn:|x−x0|<r},𝔹n:=B⁡(0,1),B(x_{0},r)=\left\{x\in{\mathbb{R}}^{n}:|x-x_{0}|<r\right\}\,,\quad{\mathbb{B}}^{n}:=B(0,1)\,,
S⁡(x0,r)={x∈ℝn:|x−x0|=r},𝕊n−1:=S⁡(0,1),S(x_{0},r)=\{x\,\in\,{\mathbb{R}}^{n}:|x-x_{0}|=r\}\,,\quad{\mathbb{S}}^{n-1}:=S(0,1)\,,
A⁡(r1,r2,x0)={x∈ℝn:r1<|x−x0|<r2},A(r_{1},r_{2},x_{0})=\{x\,\in\,{\mathbb{R}}^{n}:r_{1}<|x-x_{0}|<r_{2}\}\,,

ωn−1\omega_{n-1} обозначает площадь единичной сферы 𝕊n−1{\mathbb{S}}^{n-1} в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, Ωn\Omega_{n} – объём единичного шара 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} в ℝn.{\mathbb{R}}^{n}. Напомним, что отображение f:D→ℝnf:D\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} называется открытым, если множество f⁡(E)f(E) открыто в ℝn{\mathbb{R}}^{n} для каждого открытого E⊂D.E\subset D. Отображение f:D→ℝnf:D\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} называется дискретным, если полный прообраз f−1​(y)f^{-1}\left(y\right) каждой точки y∈ℝny\in{\mathbb{R}}^{n} состоит только из изолированных точек. В дальнейшем J⁡(x,f)=det​f′​(x)J(x,f)={\rm det}\,f^{\,\prime}(x) – якобиан отображения ff в точке x,x, где f′​(x)f^{\,\prime}(x) – матрица Якоби отображения ff в точке x.x.

Пусть φ:[0,∞)→[0,∞)\varphi:[0,\infty)\rightarrow[0,\infty) – неубывающая функция, ff – локально интегрируемая вектор-функция nn вещественных переменных x1,…,xn,x_{1},\ldots,x_{n}, f=(f1,…,fm),f=(f_{1},\ldots,f_{m}), fi∈Wl​o​c1,1,f_{i}\in W_{loc}^{1,1}, i=1,…,m.i=1,\ldots,m. Будем говорить, что f:D→ℝnf:D\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} принадлежит классу Wl​o​c1,φ,W^{1,\varphi}_{loc}, пишем f∈Wl​o​c1,φ,f\in W^{1,\varphi}_{loc}, если

∫Gφ⁡(|∇f​(x)|)​𝑑m​(x)<∞,\int\limits_{G}\varphi\left(|\nabla f(x)|\right)\,dm(x)<\infty\,,

для любой компактной подобласти G⊂D,G\subset D, где |∇f​(x)|=∑i=1m∑j=1n(∂fi∂xj)2.|\nabla f(x)|=\sqrt{\sum\limits_{i=1}^{m}\sum\limits_{j=1}^{n}\left(\frac{\partial f_{i}}{\partial x_{j}}\right)^{2}}. Класс Wl​o​c1,φW^{1,\varphi}_{loc} называется классом Орлича–Соболева.

Отображение f:D→ℝnf:D\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} называется отображением с конечным искажением, пишем f∈F​D,f\in FD, если f∈Wl​o​c1,1​(D)f\in W_{loc}^{1,1}(D) и для некоторой функции K⁡(x):D→[1,∞)K(x):D\rightarrow[1,\infty) выполнено условие ‖f′​(x)‖n≤K⁡(x)⋅|J⁡(x,f)|\|f^{\,\prime}\left(x\right)\|^{n}\leq K(x)\cdot|J(x,f)| при почти всех x∈Dx\in D (см. [8, п. 6.3, гл. VI]. Для отображений с конечным искажением корректно определена и почти всюду конечна так называемая внешняя дилатация KO​(x,f)K_{O}(x,f) отображения ff в точке x,x, определяемая соотношением

KO​(x,f)={‖f′​(x)‖n|J⁡(x,f)|,J⁡(x,f)≠0,1,f′​(x)=0,∞,в  остальных  случаях.K_{O}(x,f)\quad=\quad\left\{\begin{array}[]{rr}\frac{\|f^{\,\prime}(x)\|^{n}}{|J(x,f)|},&J(x,f)\neq 0,\\ 1,&f^{\,\prime}(x)=0,\\ \infty,&\text{в\,\,остальных\,\,случаях}\end{array}\right.\,. (1)

Для отображения f:D→ℝn,f:D\,\rightarrow\,{\mathbb{R}}^{n}, множества E⊂DE\subset D и y∈ℝn,y\,\in\,{\mathbb{R}}^{n}, определим функцию кратности N⁡(y,f,E)N(y,f,E) как число прообразов точки yy во множестве E,E, т.е.

N⁡(y,f,E)=card⁡{x∈E:f⁡(x)=y},N⁡(f,E)=supy∈ℝnN⁡(y,f,E).N(y,f,E)\,=\,{\rm card}\,\left\{x\in E:f(x)=y\right\}\,,N(f,E)\,=\,\sup\limits_{y\in{\mathbb{R}}^{n}}\,N(y,f,E)\,. (2)

Пусть GG – открытое множество в ℝn{\mathbb{R}}^{n} и I={x∈ℝn:ai<xi<bi,i=1,…,n}I=\{x\in{\mathbb{R}}^{n}:a_{i}<x_{i}<b_{i},i=1,\ldots,n\} – открытый nn-мерный интервал. Говорят, что отображение f:I→ℝnf:I\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} принадлежит классу A​C​LACL (абсолютно непрерывно на линиях), если ff абсолютно непрерывно на почти всех линейных сегментах в I,I, параллельных координатным осям. Говорят, что отображение f:G→ℝnf:G\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} принадлежит классу A​C​LACL в G,G, если сужение f|If|_{I} принадлежит классу A​C​LACL для каждого интервала I,I, I¯⊂G.\overline{I}\subset G. Пусть UU – открытое множество в ℝn.{\mathbb{R}}^{n}. Будем говорить, что f∈A​C​Lp​(U),f\in ACL^{p}(U), если f∈A​C​L​(U)f\in ACL(U) и все частные производные ∂fi∂xj​(x)\frac{\partial f_{i}}{\partial x_{j}}(x) по каждой из переменных xjx_{j} в точке x,x, 1≤i≤n,1\leq i\leq n, 1≤j≤n,1\leq j\leq n, локально интегрируемы в UU в степени p.p. Пусть p≥1,p\geq 1, UU – открытое множество в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, тогда Wl​o​c1,p​(U)=A​C​Lp​(U),W_{loc}^{1,p}(U)=ACL^{p}(U), см. [14, теоремы 1 и 2, п. 1.1.3, §\lx@sectionsign\,1.1, гл. I].

Конденсатором называют пару E=(A,C),E=\left(A,\,C\right), где AA – открытое множество в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, а CC – компактное подмножество A.A. Ёмкостью конденсатора EE называется следующая величина:

cap​E=cap⁡(A,C)=infu∈W0​(E)∫A|∇u​(x)|n​𝑑m​(x),{\rm cap}\,E={\rm cap}\,\left(A,\,C\right)=\inf\limits_{u\in W_{0}(E)}\,\,\int\limits_{A}|\nabla u(x)|^{n}\,\,dm(x)\,, (3)

где W0​(E)=W0​(A,C)W_{0}(E)=W_{0}\left(A,\,C\right) – семейство неотрицательных непрерывных функций u:A→ℝu:A\rightarrow{\mathbb{R}} с компактным носителем в A,A, таких что u⁡(x)≥1u(x)\geq 1 при x∈Cx\in C и u∈A​C​L.u\in ACL. В формуле (3), как обычно, |∇u|=(∑i=1n(∂iu)2)1/2.|\nabla u|={\left(\sum\limits_{i=1}^{n}\,{\left(\partial_{i}u\right)}^{2}\right)}^{1/2}. Говорят, что компакт CC в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, n≥2,n\geq 2, имеет нулевую ёмкость, пишут cap​C=0,{\rm cap}\,C=0, если существует ограниченное открытое множество A,A, такое что C⊂AC\subset A и ёмкость конденсатора E=(A,C)E=(A,C) удовлетворяет условию: cap⁡(A,C)=0.{\rm cap}\,(A,C)=0. Известно, что в последнем случае и для любого другого ограниченного открытого множества AA в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, содержащего C,C, также будет выполнено условие: cap⁡(A,C)=0{\rm cap}\,(A,C)=0 (см., напр., [18, лемма 3.4, гл. II]). Если хотя бы для одного ограниченного открытого множества A,A, такого что C⊂A,C\subset A, имеет место неравенство cap⁡(A,C)>0,{\rm cap}\,(A,C)>0, мы полагаем: cap​C>0{\rm cap}\,C>0 и в этом случае говорим, что множество CC имеет положительную ёмкость.

Для понимания природы множеств ёмкости нуль полезно привести следующее замечание (см. [17, следствия 1-2, §​ 3\lx@sectionsign\,3], см. также [12, лемма 2.13] и [9, теорему IV.4]). Пусть F⊂ℝnF\subset{\mathbb{R}}^{n} – компактное множество нулевой ёмкости, тогда: при каждом α>0\alpha>0 его α\alpha-мерная мера Хаусдорфа ℋα​(F){\mathcal{H}}^{\alpha}(F) равна нулю; имеют место условия: m⁡(F)=0m(F)=0 и Int​F=∅;{\rm Int}\,F=\varnothing; 3) множество D∖FD\setminus F является областью (теорема Менгера–Урысона).

Пусть (X,d)\left(X,\,d\right) и (X′,d′)\left(X^{\,{\prime}},{d}^{\,{\prime}}\right) – метрические пространства с расстояниями dd и d′{d}^{\,{\prime}} соответственно. Семейство 𝔉\mathfrak{F} непрерывных отображений f:X→X′f:X\rightarrow{X}^{\,\,\prime} называется нормальным, если из любой последовательности отображений fm∈𝔉f_{m}\in\mathfrak{F} можно выделить подпоследовательность fmkf_{m_{k}}, которая сходится локально равномерно в XX к непрерывной функции f:X→X′.f:\,X\,\rightarrow\,X^{\,\prime}.

Введенное понятие очень тесно связано со следующим. Семейство 𝔉\mathfrak{F} отображений f:X→X′f:X\rightarrow{X}^{\,\prime} называется равностепенно непрерывным в точке x0∈X,x_{0}\in X, если для любого ε>0\varepsilon>0 найдётся δ>0\delta>0 такое, что d′​(f⁡(x),f⁡(x0))<ε{d}^{\,\prime}\left(f(x),f(x_{0})\right)<\varepsilon для всех xx таких, что d⁡(x,x0)<δd(x,x_{0})<\delta и для всех f∈𝔉.f\in\mathfrak{F}. Говорят, что 𝔉\mathfrak{F} равностепенно непрерывно, если 𝔉\mathfrak{F} равностепенно непрерывно в каждой точке x0∈X.x_{0}\in X. Согласно одной из версий теоремы Арцела-Асколи (см., напр., [24, пункт 20.4]), если (X,d)\left(X,\,d\right) – сепарабельное метрическое пространство, а (X′,d′)\left(X^{\,\prime},\,d^{\,\prime}\right) – компактное метрическое пространство, то семейство 𝔉\mathfrak{F} отображений f:X→X′f:X\rightarrow{X}^{\,\prime} нормально тогда и только тогда, когда 𝔉\mathfrak{F} равностепенно непрерывно.

Отметим, что всюду далее, если не оговорено противное, (X,d)=(D,|⋅|),(X,d)=(D,|\cdot|), где DD – область в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, а |⋅||\cdot| – евклидова метрика, |x−y|=∑i=1n(yi−xi)2,|x-y|=\sqrt{\sum\limits_{i=1}^{n}(y_{i}-x_{i})^{2}}, x=(x1,…,xn),x=(x_{1},\ldots,x_{n}), y=(y1,…,yn);y=(y_{1},\ldots,y_{n}); (X′,d′)=(ℝn¯,h),\left(X^{\,\prime},\,d^{\,\prime}\right)=\left(\overline{{\mathbb{R}}^{n}},\,h\right), где ℝn¯=ℝn∪{∞},\overline{{\mathbb{R}}^{n}}={\mathbb{R}}^{n}\cup\{\infty\}, hh – хордальная метрика,

h⁡(x,∞)=11+|x|2,h⁡(x,y)=|x−y|1+|x|2​1+|y|2,x≠∞≠y.h(x,\infty)=\frac{1}{\sqrt{1+{|x|}^{2}}}\,,\quad h(x,y)=\frac{|x-y|}{\sqrt{1+{|x|}^{2}}\sqrt{1+{|y|}^{2}}}\,,x\neq\infty\neq y\,.

Переходим к формулировке основных результатов настоящей работы.

Для заданных компактного множества E⊂ℝn,E\subset{\mathbb{R}}^{n}, неубывающей функции φ:[0,∞)→[0,∞),\varphi:[0,\infty)\rightarrow[0,\infty), измеримой по Лебегу функции Q:D→[1,∞]Q:D\rightarrow[1,\infty] и числа N∈ℕN\in{\mathbb{N}} обозначим символом ℜφ,Q,N,E\mathfrak{R}_{\varphi,Q,N,E} семейство всех открытых дискретных отображений f:D→ℝn∖Ef:D\rightarrow{\mathbb{R}}^{n}\setminus E класса Wl​o​c1,φ,W^{1,\varphi}_{loc}, имеющих конечное искажение, таких что N⁡(f,D)≤NN(f,D)\leq N и KOn−1​(x,f)≤Q⁡(x)K_{O}^{n-1}(x,f)\leq Q(x) почти всюду. Справедлива следующая

Теорема 1.   Пусть n≥3,n\geq 3, тогда семейство отображений ℜφ,Q,N,E\mathfrak{R}_{\varphi,Q,N,E} является равностепенно непрерывным в некоторой фиксированной точке x0∈D,x_{0}\in D, если cap​E>0,{\rm cap}\,E>0, Q∈Ll​o​c1​(D),Q\in L_{loc}^{1}(D),

∫1∞[tφ⁡(t)]1n−2​𝑑t<∞\int\limits_{1}^{\infty}\left[\frac{t}{\varphi(t)}\right]^{\frac{1}{n-2}}dt<\infty (4)

и, кроме того, при некотором ε0>0,\varepsilon_{0}>0, ε0<dist⁡(x0,∂D),\varepsilon_{0}<{\rm dist}(x_{0},\partial D), выполнено следующее условие расходимости интеграла:

∫0ε0d​tt​qx01n−1​(t)=∞,\int\limits_{0}^{\varepsilon_{0}}\frac{dt}{tq_{x_{0}}^{\,\frac{1}{n-1}}(t)}=\infty, (5)

где, как обычно,

qx0​(r):=1ωn−1​rn−1​∫|x−x0|=rQ⁡(x)​d​ℋn−1q_{x_{0}}(r):=\frac{1}{\omega_{n-1}r^{n-1}}\int\limits_{|x-x_{0}|=r}Q(x)\,d{\mathcal{H}}^{n-1} (6)

– среднее интегральное значение функции QQ над сферой S⁡(x0,r).S(x_{0},r). В частности, заключение теоремы 1 является верным, если qx0​(r)=O⁡([log⁡1r]n−1)q_{x_{0}}(r)=\,O\left({\left[\log{\frac{1}{r}}\right]}^{n-1}\right) при r→0.r\rightarrow 0.

Из приведённого выше критерия Арцела-Асколи вытекает следующее

Следствие 1.  В условиях теоремы 1 семейство отображений ℜφ,Q,N,E\mathfrak{R}_{\varphi,Q,N,E} является нормальным семейством отображений, как только условие (5) выполнено в каждой точке x0x_{0} области D.D.

Сформулируем ещё один важнейший результат работы.

Будем говорить, что локально интегрируемая функция φ:D→ℝ{\varphi}:D\rightarrow{\mathbb{R}} имеет конечное среднее колебание в точке x0∈Dx_{0}\in D, пишем φ∈F​M​O​(x0),\varphi\in FMO(x_{0}), если lim supε→01Ωn​εn​∫B⁡(x0,ε)|φ⁡(x)−φ¯ε|​𝑑m​(x)<∞,\limsup\limits_{\varepsilon\rightarrow 0}\frac{1}{\Omega_{n}\varepsilon^{n}}\int\limits_{B(x_{0},\,\varepsilon)}|{\varphi}(x)-\overline{{\varphi}}_{\varepsilon}|\,dm(x)<\infty, где φ¯ε=1Ωn​εn​∫B⁡(x0,ε)φ⁡(x)​𝑑m​(x).\overline{{\varphi}}_{\varepsilon}=\frac{1}{\Omega_{n}\varepsilon^{n}}\int\limits_{B(x_{0},\,\varepsilon)}{\varphi}(x)\,dm(x).

Заметим, что, как известно, Ωn​εn=m⁡(B⁡(x0,ε)).\Omega_{n}\varepsilon^{n}=m(B(x_{0},\varepsilon)). Имеет место следующая

Теорема 2.   При n≥3n\geq 3 семейство отображений ℜφ,Q,N,E\mathfrak{R}_{\varphi,Q,N,E} является равностепенно непрерывным в точке x0∈D,x_{0}\in D, если cap​E>0,{\rm cap\,}E>0, выполнено условие (4) и, кроме того, Q∈F​M​O​(x0).Q\in FMO(x_{0}).

Из теоремы 1 на основании приведённого выше критерия Арцела-Асколи вытекает следующее

Следствие 2.  В условиях теоремы 1 семейство отображений ℜφ,Q,N,E\mathfrak{R}_{\varphi,Q,N,E} является нормальным семейством отображений, как только условие Q∈F​M​O​(x0)Q\in FMO(x_{0}) выполнено в каждой точке x0x_{0} области D.D.

2 Предварительные сведения

В данном параграфе обсуждаются различные не связанные между собой вопросы, каждый из которых является вспомогательным элементом при доказательстве основных результатов работы. Прежде всего, напомним некоторые определения, связанные с понятием поверхности, интеграла по поверхности, а также модулей семейств кривых и поверхностей.

Пусть ω\omega – открытое множество в ℝk¯:=ℝk∪{∞},\overline{{\mathbb{R}}^{k}}:={\mathbb{R}}^{k}\cup\{\infty\}, k=1,…,n−1.k=1,\ldots,n-1. Непрерывное отображение S:ω→ℝnS:\omega\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} будем называть kk-мерной поверхностью SS в ℝn.{\mathbb{R}}^{n}. Число прообразов

N⁡(y,S)=card​S−1​(y)=card⁡{x∈ω:S⁡(x)=y},y∈ℝnN(y,S)={\rm card}\,S^{-1}(y)={\rm card}\,\{x\in\omega:S(x)=y\},\ y\in{\mathbb{R}}^{n}

будем называть функцией кратности поверхности S.S. Другими словами, N⁡(y,S)N(y,S) – кратность накрытия точки yy поверхностью S.S. Пусть ρ:ℝn→ℝ+¯\rho:{\mathbb{R}}^{n}\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{+}} – борелевская функция, в таком случае интеграл от функции ρ\rho по поверхности SS определяется равенством:

∫Sρ​𝑑𝒜:=∫ℝnρ⁡(y)​N​(y,S)​d​ℋk​y.\int\limits_{S}\rho\,d{\mathcal{A}}:=\int\limits_{{\mathbb{R}}^{n}}\rho(y)\,N(y,S)\,d{\mathcal{H}}^{k}y\,.

Пусть Γ\Gamma – семейство kk-мерных поверхностей S.S. Борелевскую функцию ρ:ℝn→ℝ+¯\rho:{\mathbb{R}}^{n}\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{+}} будем называть допустимой для семейства Γ,\Gamma, сокр. ρ∈adm​Γ,\rho\in{\rm adm}\,\Gamma, если

∫Sρk​𝑑𝒜≥1\int\limits_{S}\rho^{k}\,d{\mathcal{A}}\geq 1 (7)

для каждой поверхности S∈Γ.S\in\Gamma. Для заданного числа p∈(0,∞)p\in(0,\infty) pp-модулем семейства Γ\Gamma назовём величину

Mp​(Γ)=infρ∈adm​Γ∫ℝnρp​(x)​𝑑m​(x).M_{p}(\Gamma)=\inf_{\rho\in{\rm adm}\,\Gamma}\int\limits_{{\mathbb{R}}^{n}}\rho^{p}(x)\,dm(x)\,.

Мы также полагаем M​(Γ)=Mn​(Γ),M(\Gamma)=M_{n}(\Gamma), а величину M⁡(Γ)M(\Gamma) в этом случае называем модулем семейства Γ.\Gamma. Заметим, что модуль семейств поверхностей, определённый таким образом, представляет собой внешнюю меру в пространстве всех kk-мерных поверхностей (см. [4]).

Пусть p≥1.p\geq 1. Говорят, что некоторое свойство PP выполнено для pp-почти всех поверхностей области D,D, если оно имеет место для всех поверхностей, лежащих в D,D, кроме, быть может, некоторого их подсемейства, pp-модуль которого равен нулю. (Как правило, если речь идёт о конформном модуле, говорят, что указанное свойство выполнено для почти всех поверхностей области D,D, опуская приставку ""nn"" в выражении ""nn-почти всех""). В частности, говорят, что некоторое свойство выполнено для pp-почти всех кривых области DD, если оно имеет место для всех кривых, лежащих в DD, кроме, быть может, некоторого их подсемейства, pp-модуль которого равен нулю.

Будем говорить, что измеримая по Лебегу функция ρ:ℝn→ℝ+¯\rho:{\mathbb{R}}^{n}\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{+}} pp-обобщённо допустима для семейства Γ\Gamma kk-мерных поверхностей SS в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, сокр. ρ∈extp​adm​Γ,\rho\in{\rm ext}_{p}\,{\rm adm}\,\Gamma, если соотношение (7) выполнено для pp-почти всех поверхностей SS семейства Γ.\Gamma. Обобщённый pp-модуль M¯p​(Γ)\overline{M}_{p}(\Gamma) семейства Γ\Gamma определяется равенством

M¯p​(Γ)=inf∫ℝnρp​(x)​𝑑m​(x),\overline{M}_{p}(\Gamma)=\inf\int\limits_{{\mathbb{R}}^{n}}\rho^{p}(x)\,dm(x)\,,

где точная нижняя грань берётся по всем функциям ρ∈extp​adm​Γ.\rho\in{\rm ext}_{p}\,{\rm adm}\,\Gamma. В случае p=np=n мы используем обозначения M¯​(Γ)\overline{M}(\Gamma) и ρ∈ext​adm​Γ,\rho\in{\rm ext}\,{\rm adm}\,\Gamma, соответственно. Очевидно, что при каждом p∈(0,∞),p\in(0,\infty), k=1,…,n−1,k=1,\ldots,n-1, и каждого семейства kk-мерных поверхностей Γ\Gamma в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, выполнено равенство M¯p​(Γ)=Mp​(Γ).\overline{M}_{p}(\Gamma)=M_{p}(\Gamma).

Следующий класс отображений представляет собой обобщение квазиконформных отображений в смысле кольцевого определения по Герингу ([5]) и отдельно исследуется различными авторами (см., напр., [13, глава 9]). Пусть DD и D′D^{\,\prime} – заданные области в ℝn¯,\overline{{\mathbb{R}}^{n}}, n≥2,n\geq 2, x0∈D¯∖{∞}x_{0}\in\overline{D}\setminus\{\infty\} и Q:D→(0,∞)Q:D\rightarrow(0,\infty) – измеримая по Лебегу функция. Будем говорить, что f:D→D′f:D\rightarrow D^{\,\prime} – нижнее QQ-отображение в точке x0,x_{0}, как только

M⁡(f⁡(Σε))≥infρ∈ext​adm​Σε∫D∩Rερn​(x)Q⁡(x)​𝑑m​(x)M(f(\Sigma_{\varepsilon}))\geq\inf\limits_{\rho\in{\rm ext\,adm}\,\Sigma_{\varepsilon}}\int\limits_{D\cap R_{\varepsilon}}\frac{\rho^{n}(x)}{Q(x)}\,dm(x) (8)

для каждого кольца A⁡(ε,ε0,x0),A(\varepsilon,\varepsilon_{0},x_{0}), ε0∈(0,d0),\varepsilon_{0}\in(0,d_{0}), d0=supz∈D|z−z0|,d_{0}=\sup\limits_{z\in D}|z-z_{0}|, где Σε\Sigma_{\varepsilon} обозначает семейство всех пересечений сфер S⁡(x0,r)S(x_{0},r) с областью D,D, r∈(0,ε0).r\in(0,\varepsilon_{0}). Мы не будем пока что останавливаться на примерах таких отображений, однако, заметим, что, как показывает один из основных результатов настоящей работы, указанные примеры несложно указать (см. теоремы 4 и 4).

Отметим, что выражения ""почти всех кривых"" и ""почти всех поверхностей"" в отдельных случаях могут иметь две различные интерпретации. Например, в определении понятия A​C​LACL выражение ""почти всех отрезков"" необходимо понимать относительно меры их проекции на соответствующую гиперплоскость. В то же время, выражение ""почти всех"" можно также интерпретировать в смысле конформного модуля. Следующее утверждение вносит некоторую ясность между указанными интерпретациями (см. по этому поводу также [13, лемма 9.1]).

Лемма 1.  Пусть x0∈D.x_{0}\in D. Если некоторое свойство PP имеет место для почти всех сфер D⁡(x0,r):=S⁡(x0,r)∩D,D(x_{0},r):=S(x_{0},r)\cap D, где ""почти всех"" понимается в смысле модуля семейств поверхностей, то PP также имеет место для почти всех сфер D⁡(x0,r)D(x_{0},r) относительно линейной меры Лебега по параметру r∈ℝ.r\in{\mathbb{R}}. Обратно, пусть PP имеет место для почти всех сфер D⁡(x0,r):=S⁡(x0,r)∩DD(x_{0},r):=S(x_{0},r)\cap D относительно линейной меры Лебега по r∈ℝ,r\in{\mathbb{R}}, тогда PP также имеет место для почти всех поверхностей D⁡(x0,r):=S⁡(x0,r)∩DD(x_{0},r):=S(x_{0},r)\cap D в смысле модуля семейств поверхностей.

Доказательство.   Необходимость. Пусть некоторое свойство PP имеет место для почти всех сфер D⁡(x0,r):=S⁡(x0,r)∩D,D(x_{0},r):=S(x_{0},r)\cap D, где ""почти всех"" понимается в смысле модуля семейств поверхностей. Покажем, что PP также имеет место для почти всех сфер D⁡(x0,r)D(x_{0},r) по отношению к параметру r∈ℝ.r\in{\mathbb{R}}.

Достаточно рассмотреть случай, когда область DD ограничена. Предположим, что заключение леммы не является верным. Тогда найдётся семейство Γ\Gamma сфер D⁡(x0,r),D(x_{0},r), для которого свойство PP выполнено в смысле почти всех поверхностей относительно модуля, однако, нарушается для некоторого множества индексов r∈ℝr\in{\mathbb{R}} положительной меры.

Ввиду регулярности меры Лебега m1m_{1} найдётся борелевское множество B⊂ℝB\subset{\mathbb{R}} такое что m1​(B)>0m_{1}(B)>0 и свойство PP нарушается для почти всех r∈B.r\in B. Пусть ρ:ℝn→[0,∞]\rho:{\mathbb{R}}^{n}\rightarrow[0,\infty] – допустимая функция для семейства Γ.\Gamma. Учитывая, что BB – борелево, мы можем считать, что ρ≡0\rho\equiv 0 вне E={x∈D:∃r∈B:|x−x0|=r},E=\{x\in D:\exists\,\,r\in B:|x-x_{0}|=r\}, поскольку, в этом случае, множество E,E, очевидно, борелево. По неравенству Гёльдера

∫Eρn−1​(x)​𝑑m​(x)≤(∫Eρn​(x)​𝑑m​(x))n−1n​(∫Ed​m​(x))1n\int\limits_{E}\rho^{n-1}(x)\ dm(x)\ \leq\ \left(\int\limits_{E}\rho^{n}(x)\ dm(x)\right)^{\frac{n-1}{n}}\left(\int\limits_{E}\ dm(x)\right)^{\frac{1}{n}}

и следовательно, ввиду теоремы Фубини (см. [15, Теорема 8.1, гл. III]),

∫ℝnρn​(x)​𝑑m​(x)≥(∫Eρn−1​(x)​𝑑m​(x))nn−1(∫Ed​m​(x))1n−1≥(m1​(B))nn−1c\int\limits_{{\mathbb{R}}^{n}}\rho^{n}(x)\ dm(x)\ \geq\ \frac{\left(\int\limits_{E}\rho^{n-1}(x)\ dm(x)\right)^{\frac{n}{n-1}}}{\left(\int\limits_{E}\ dm(x)\right)^{\frac{1}{n-1}}}\ \geq\ \frac{(m_{1}(B))^{\frac{n}{n-1}}}{c}

для некоторого c>0,c>0, т.е., M⁡(Γ)>0,M(\Gamma)>0, что противоречит предположению леммы. Первая часть леммы 2 доказана.

Достаточность. Пусть PP имеет место для почти всех rr относительно меры Лебега и всех соответствующих этим rr сфер D⁡(x0,r),D(x_{0},r), r∈ℝ.r\in{\mathbb{R}}. Покажем, что PP также выполняется для почти всех поверхностей D⁡(x0,r):=S⁡(x0,r)∩DD(x_{0},r):=S(x_{0},r)\cap D в смысле модуля семейств поверхностей.

Обозначим через Γ0\Gamma_{0} семейство всех пересечений Dr:=D⁡(x0,r)D_{r}:=D(x_{0},r) сфер S⁡(x0,r)S(x_{0},r) с областью D,D, для которых PP не имеет места. Пусть RR обозначает множество всех r∈ℝr\in{\mathbb{R}} таких, что Dr∈Γ0.D_{r}\in\Gamma_{0}. Если m1​(R)=0,m_{1}(R)=0, то по теореме Фубини мы получаем, что m⁡(E)=0,m(E)=0, где E={x∈D:|x−x0|=r∈R}.E=\{x\in D:|x-x_{0}|=r\in R\}. Рассмотрим функцию ρ1:ℝn→[0,∞],\rho_{1}:{\mathbb{R}}^{n}\rightarrow[0,\infty], определённую символом ∞\infty при x∈E,x\in E, и доопределённая нулём в остальных точках. Отметим, что найдётся борелева функция ρ2:ℝn→[0,∞],\rho_{2}:{\mathbb{R}}^{n}\rightarrow[0,\infty], совпадающая почти всюду с ρ1\rho_{1} (см. [3, раздел 2.3.5]). Таким образом, M⁡(Γ0)≤∫Eρ2n​𝑑m​(x)=∫Eρ1n​𝑑m​(x)=0,M(\Gamma_{0})\leq\int\limits_{E}\rho_{2}^{n}dm(x)=\int\limits_{E}\rho_{1}^{n}dm(x)=0, следовательно, M⁡(Γ0)=0.M(\Gamma_{0})=0. Лемма 2 полностью доказана.

Следующее утверждение не имеет прямого отношения к исследованию отображений, однако, как будет видно далее, является весьма полезным (см. [13, лемма 9.2]).

Предложение 1. Пусть (X,μ)(X,\mu) – измеримое пространство с конечной мерой μ,\mu, q∈(1,∞),q\in(1,\infty), и пусть φ:X→(0,∞)\varphi:X\to(0,\infty) – измеримая функция. Полагаем

I⁡(φ,q)=infα∫Xφ​αq​𝑑μ,I(\varphi,q)=\inf\limits_{\alpha}\int\limits_{X}\varphi\,\alpha^{q}\,d\mu\,, (9)

где инфимум берется по всем измеримым функциям α:X→[0,∞]\alpha:X\rightarrow[0,\infty] таким, что ∫Xα​𝑑μ=1.\int\limits_{X}\alpha\,d\mu=1. Тогда I⁡(φ,q)=[∫Xφ−λ​𝑑μ]−1λ,I(\varphi,q)=\left[\int\limits_{X}\varphi^{-\lambda}\,d\mu\right]^{-\frac{1}{\lambda}}, где λ=q′q,\lambda=\frac{q^{\,\prime}}{q}, 1q+1q′=1,\frac{1}{q}+\frac{1}{q^{\,\prime}}=1, т.е. λ=1/(q−1)∈(0,∞).\lambda=1/(q-1)\in(0,\infty). Точная нижняя грань в (9) достигается на функции

ρ=(∫Xφ11−α​𝑑μ)−1​φ11−α.\rho=\left(\int\limits_{X}\varphi^{\frac{1}{1-\alpha}}\;d\mu\right)^{-1}\varphi^{\frac{1}{1-\alpha}}\,.

Обратимся теперь к изучению соотношений вида (8). Отметим, что условие (8) представляет собой бесконечную серию неравенств по ρ\rho и потому в большинстве случаев может оказаться весьма затруднительным для проверки. Следующее утверждение облегчает решение указанной проблемы ввиду возможности проверки всего одного неравенства по отношению к фиксированному семейству Σε,\Sigma_{\varepsilon}, а не бесконечного их ряда. Имеет место следующее утверждение, являющееся обобщением теоремы 9.2 в [13].

Лемма 2.  Пусть D,D, D′⊂ℝn¯,D^{\,\prime}\subset\overline{{\mathbb{R}}^{n}}, x0∈D¯∖{∞}x_{0}\in\overline{D}\setminus\{\infty\} и Q:D→(0,∞)Q:D\rightarrow(0,\infty) – измеримая по Лебегу функция. Отображение f:D→D′f:D\rightarrow D^{\,\prime} является нижним QQ-отображением в точке x0x_{0} тогда и только тогда, когда

M⁡(f⁡(Σε))≥∫εε0d​r‖Q‖n−1​(r)∀ε∈(0,ε0),ε0∈(0,d0),M(f(\Sigma_{\varepsilon}))\geq\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\frac{dr}{||\,Q||_{n-1}(r)}\quad\forall\ \varepsilon\in(0,\varepsilon_{0})\,,\ \varepsilon_{0}\in(0,d_{0})\,, (10)

где, как и выше, Σε\Sigma_{\varepsilon} обозначает семейство всех пересечений сфер S⁡(x0,r)S(x_{0},r) с областью D,D, r∈(0,ε0),r\in(0,\varepsilon_{0}),

‖Q‖n−1​(r)=(∫D⁡(x0,r)Qn−1​(x)​𝑑𝒜)1n−1\|Q\|_{n-1}(r)=\left(\int\limits_{D(x_{0},r)}Q^{n-1}(x)\,d{\mathcal{A}}\right)^{\frac{1}{n-1}}

– Ln−1L_{n-1}-норма функции QQ над сферой D⁡(x0,r)={x∈D:|x−x0|=r}=D∩S⁡(x0,r)D(x_{0},r)=\{x\in D:|x-x_{0}|=r\}=D\cap S(x_{0},r).

Доказательство.   Не ограничивая общности рассуждений, можно считать, что ‖Q‖n−1​(r)<∞\|Q\|_{n-1}(r)<\infty при почти всех r∈(ε,ε0).r\in(\varepsilon,\varepsilon_{0}). Рассмотрим произвольное кольцо A⁡(ε,ε0,x0),A(\varepsilon,\varepsilon_{0},x_{0}), где ε0∈(0,d0),\varepsilon_{0}\in(0,d_{0}), d0=supx∈D|x−x0|,d_{0}=\sup\limits_{x\in D}|x-x_{0}|, а Σε\Sigma_{\varepsilon} обозначает семейство всех пересечений сфер S⁡(x0,r)S(x_{0},r) с областью D,D, r∈(0,ε0).r\in(0,\varepsilon_{0}). Пусть ρ∈ext​adm​Σε,\rho\in{\rm ext\,adm}\,\Sigma_{\varepsilon}, тогда по лемме 2

Aρ​(r)=∫D⁡(x0,r)ρn−1​(x)​𝑑𝒜≠0A_{\rho}(r)=\int\limits_{D(x_{0},r)}\rho^{n-1}(x)\ d{\mathcal{A}}\neq 0

при почти всех r∈(0,ε0)r\in(0,\varepsilon_{0}) и Aρ​(r)A_{\rho}(r) – измеримая по Лебегу функция относительно параметра rr ввиду теоремы Фубини. Пусть AΣεA_{\Sigma_{\varepsilon}} обозначает класс всех измеримых по Лебегу функций ρ:ℝn→ℝ+¯,\rho:{\mathbb{R}}^{n}\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{+}}, удовлетворяющих условию ∫D⁡(x0,r)ρn−1​𝑑𝒜=1\int\limits_{D(x_{0},r)}\rho^{n-1}\,d{\mathcal{A}}=1 для почти всех r∈(0,ε0).r\in(0,\varepsilon_{0}). Поскольку AΣε⊂ext​adm​Σε,A_{\Sigma_{\varepsilon}}\subset{\rm ext\,adm}\,\Sigma_{\varepsilon}, мы получим, что

infρ∈ext​adm​Σε∫D∩Rερn​(x)Q⁡(x)​𝑑m​(x)≤infρ∈AΣε∫D∩Rερn​(x)Q⁡(x)​𝑑m​(x).\inf\limits_{\rho\in{\rm ext\,adm}\,\Sigma_{\varepsilon}}\int\limits_{D\cap R_{\varepsilon}}\frac{\rho^{n}(x)}{Q(x)}\,dm(x)\leq\inf\limits_{\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}}\int\limits_{D\cap R_{\varepsilon}}\frac{\rho^{n}(x)}{Q(x)}\,dm(x)\,. (11)

С другой стороны, для заданной функции ρ∈ext​adm​Σε\rho\in{\rm ext\,adm}\,\Sigma_{\varepsilon} мы получим, что

infρ∈AΣε∫D∩Rερn​(x)Q⁡(x)​𝑑m​(x)≤∫εε01(Aρ​(r))nn−1​∫D⁡(x0,r)ρn​(x)Q⁡(x)​𝑑𝒜​𝑑r≤\inf\limits_{\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}}\int\limits_{D\cap R_{\varepsilon}}\frac{\rho^{n}(x)}{Q(x)}\,dm(x)\leq\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\frac{1}{\left(A_{\rho}(r)\right)^{\frac{n}{n-1}}}\int\limits_{D(x_{0},r)}\frac{\rho^{n}(x)}{Q(x)}\,d{\mathcal{A}}dr\leq
≤∫D∩Rερn​(x)Q⁡(x)​𝑑m​(x)\leq\int\limits_{D\cap R_{\varepsilon}}\frac{\rho^{n}(x)}{Q(x)}\,dm(x) (12)

поскольку Aρ​(r)≥1A_{\rho}(r)\geq 1 для почти всех r∈(0,ε0)r\in(0,\varepsilon_{0}) ввиду леммы 2. Из (11) и (12) мы будем иметь, что

infρ∈ext​adm​Σε∫D∩Rερn​(x)Q⁡(x)​𝑑m​(x)=infρ∈AΣε∫D∩Rερn​(x)Q⁡(x)​𝑑m​(x).\inf\limits_{\rho\in{\rm ext}\,{\rm adm}\,\Sigma_{\varepsilon}}\int\limits_{D\cap R_{\varepsilon}}\frac{\rho^{n}(x)}{Q(x)}\,dm(x)=\inf\limits_{\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}}\int\limits_{D\cap R_{\varepsilon}}\frac{\rho^{n}(x)}{Q(x)}\,dm(x)\,. (13)

Теперь покажем, что

infρ∈ext​adm​Σε∫D∩Rερn​(x)Q⁡(x)​𝑑m​(x)=∫εε0(infα∈I⁡(r)∫D⁡(x0,r)αq​(x)Q⁡(x)​d​ℋn−1)​𝑑r,\inf\limits_{\rho\in{\rm ext}\,{\rm adm}\Sigma_{\varepsilon}}\int\limits_{D\cap R_{\varepsilon}}\frac{\rho^{n}(x)}{Q(x)}\ dm(x)\ =\ \int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\left(\inf\limits_{\alpha\in I(r)}\int\limits_{D(x_{0},r)}\frac{\alpha^{q}(x)}{Q(x)}\ d{\mathcal{H}}^{n-1}\right)dr\,, (14)

где q=n/(n−1)>1q=n/(n-1)>1 и I⁡(r)I(r) обозначает множество всех измеримых функций α\alpha на сфере D⁡(x0,r)=S⁡(x0,r)∩DD(x_{0},r)=S(x_{0},r)\cap D таких что

∫D⁡(x0,r)α⁡(x)​d​ℋn−1=1.\int\limits_{D(x_{0},r)}\alpha(x)d{\mathcal{H}}^{n-1}=1\,.

Прежде всего, обозначая ψ⁡(r):=infα∈I⁡(r)∫D⁡(x0,r)αq​(x)Q⁡(x)​d​ℋn−1,\psi(r):=\inf\limits_{\alpha\in I(r)}\int\limits_{D(x_{0},r)}\frac{\alpha^{q}(x)}{Q(x)}\ d{\mathcal{H}}^{n-1}, ввиду леммы 3 мы будем иметь, что

ψ⁡(r)=(‖Q‖n−1​(r))−1=(∫D⁡(x0,r)Qn−1​(x)​d​ℋn−1​x)−1n−1.\psi(r)=(\|Q\|_{n-1}(r))^{-1}=\left(\int\limits_{D(x_{0},r)}Q^{n-1}(x)\,d{\mathcal{H}}^{n-1}x\right)^{-\frac{1}{n-1}}\,. (15)

Следовательно, ввиду теоремы Фубини функция ψ⁡(r)\psi(r) измерима по rr (см., напр., [15, теорема 8.1, гл. III]), так что интеграл в правой части (14) определён корректно.

Пусть ρ∈AΣε,\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}, тогда функция ρr​(x):=ρ|S⁡(x0,r)\rho_{r}(x):=\rho|_{S(x_{0},r)} измерима по отношению к хаусдорфовой мере ℋn−1{\mathcal{H}}^{n-1} для п.в. r∈(ε,ε0)r\in(\varepsilon,\varepsilon_{0}) ввиду теоремы Фубини (см. [15, теорема 8.1, гл. III]). Следовательно,

∫D∩Rερn​(x)Q⁡(x)​𝑑m​(x)=∫εε0∫D⁡(x0,r)ρrn​(x)Q⁡(x)​d​ℋn−1​𝑑r≥\int\limits_{D\cap R_{\varepsilon}}\frac{\rho^{n}(x)}{Q(x)}dm(x)=\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\int\limits_{D(x_{0},r)}\frac{\rho_{r}^{n}(x)}{Q(x)}\ d{\mathcal{H}}^{n-1}dr\geq
≥∫εε0(infα∈I⁡(r)∫D⁡(x0,r)αq​(x)Q⁡(x)​d​ℋn−1)​𝑑r.\geq\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\left(\inf\limits_{\alpha\in I(r)}\int\limits_{D(x_{0},r)}\frac{\alpha^{q}(x)}{Q(x)}\ d{\mathcal{H}}^{n-1}\right)dr\,.

Переходя к inf\inf по всем ρ∈AΣε,\rho\in A_{\Sigma_{\varepsilon}}, ввиду (13) мы получим, что

infρ∈ext​adm​Σε∫D∩Rερn​(x)Q⁡(x)​𝑑m​(x)≥∫εε0(infα∈I⁡(r)∫D⁡(x0,r)αq​(x)Q⁡(x)​d​ℋn−1)​𝑑r.\inf\limits_{\rho\in{\rm ext}\,{\rm adm}\Sigma_{\varepsilon}}\int\limits_{D\cap R_{\varepsilon}}\frac{\rho^{n}(x)}{Q(x)}\ dm(x)\geq\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\left(\inf\limits_{\alpha\in I(r)}\int\limits_{D(x_{0},r)}\frac{\alpha^{q}(x)}{Q(x)}\ d{\mathcal{H}}^{n-1}\right)dr\,. (16)

Докажем теперь обратное неравенство. Ввиду предложения 2 точная нижняя грань функции ψ⁡(r)=∫D⁡(x0,r)αq​(x)Q⁡(x)​d​ℋn−1\psi(r)=\int\limits_{D(x_{0},r)}\frac{\alpha^{q}(x)}{Q(x)}\ d{\mathcal{H}}^{n-1} в (16) достигается на функции

α0​(x):=Qn−1​(x)∫D⁡(x0,r)Qn−1​(x)​d​ℋn−1​x.\alpha_{0}(x):=\frac{Q^{n-1}(x)}{\int\limits_{D(x_{0},r)}Q^{n-1}(x)\,d{\mathcal{H}}^{n-1}x}\,.

Ввиду сделанного выше предположения ‖Q‖n−1​(r)<∞\|Q\|_{n-1}(r)<\infty при почти всех r∈(ε,ε0).r\in(\varepsilon,\varepsilon_{0}). Следовательно, α01n−1∈AΣε\alpha_{0}^{\frac{1}{n-1}}\in A_{\Sigma_{\varepsilon}} и, значит,

infρ∈ext​adm​Σε∫D∩Rερn​(x)Q⁡(x)​𝑑m​(x)≤\inf\limits_{\rho\in{\rm ext}\,{\rm adm}\Sigma_{\varepsilon}}\int\limits_{D\cap R_{\varepsilon}}\frac{\rho^{n}(x)}{Q(x)}\ dm(x)\leq
≤∫D∩Rεα0nn−1​(x)Q⁡(x)​𝑑m​(x)=∫εε0(infα∈I⁡(r)∫D⁡(x0,r)αq​(x)Q⁡(x)​d​ℋn−1)​𝑑r.\leq\int\limits_{D\cap R_{\varepsilon}}\frac{\alpha_{0}^{\frac{n}{n-1}}(x)}{Q(x)}\ dm(x)=\int\limits_{\varepsilon}^{\varepsilon_{0}}\left(\inf\limits_{\alpha\in I(r)}\int\limits_{D(x_{0},r)}\frac{\alpha^{q}(x)}{Q(x)}\ d{\mathcal{H}}^{n-1}\right)dr\,. (17)

Из неравенств (16) и (17) вытекает соотношение (14). С другой стороны, (10) вытекает из (14) и (15).

Следующее утверждение имеет важное значение для доказательства многих результатов настоящей работы (см. [19, предложение 10.2, гл. II]).

Предложение 2. Пусть E=(A,C)E=(A,\,C) – произвольный конденсатор в ℝn{\mathbb{R}}^{n} и пусть ΓE\Gamma_{E} – семейство всех кривых вида γ:[a,b)→A\gamma:[a,\,b)\rightarrow A таких, что γ⁡(a)∈C\gamma(a)\in C и |γ|∩(A∖F)≠∅|\gamma|\cap\left(A\setminus F\right)\neq\varnothing для произвольного компакта F⊂A.F\subset A. Тогда

cap​E=M⁡(ΓE).{\rm cap}\,E=M(\Gamma_{E})\,.

В дальнейшем всюду символом Γ⁡(E,F,D)\Gamma(E,F,D) мы обозначаем семейство всех кривых γ:[a,b]→ℝn¯,\gamma:[a,b]\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{n}}, которые соединяют EE и FF в D,D, т.е. γ⁡(a)∈E,γ⁡(b)∈F\gamma(a)\in E,\,\gamma(b)\in F и γ⁡(t)∈D\gamma(t)\in D при t∈(a,b).t\in(a,\,b). Для доказательства основных результатов работы также существенно используются так называемые кольцевые QQ-отображения, определение которых приведено ниже (см., напр., [13, гл. 7], см. также [2] и [6]). Говорят, что f:D→ℝn¯f:D\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{n}} является кольцевым QQ-отображением в точке x0∈D,x_{0}\,\in\,D, если соотношение

M⁡(f⁡(Γ⁡(S1,S2,A)))≤∫AQ⁡(x)⋅ηn​(|x−x0|)​𝑑m​(x)M\left(f\left(\Gamma\left(S_{1},\,S_{2},\,A\right)\right)\right)\ \leq\int\limits_{A}Q(x)\cdot\eta^{n}(|x-x_{0}|)\ dm(x)

выполнено для любого кольца A=A⁡(r1,r2,x0),A=A(r_{1},r_{2},x_{0}),  0<r1<r2<r0:=dist⁡(x0,∂D),0<r_{1}<r_{2}<r_{0}:={\rm dist\,}(x_{0},\partial D), и для каждой измеримой функции η:(r1,r2)→[0,∞]\eta:(r_{1},r_{2})\rightarrow[0,\infty]\, такой, что ∫r1r2η⁡(r)​𝑑r≥1.\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\eta(r)dr\geq 1. Отметим, что кольцевые QQ-отображения являются обобщением квазиконформных отображений и отображений с ограниченным искажением (см., напр., [2], [6], [16], [17], [18], [19], [24] и [25]). В частности, ввиду неравенства Е. Полецкого отображения с ограниченным искажением являются кольцевыми QQ-отображениями с некоторой ограниченной функцией QQ (см. [16, теорема 1]). Следующее утверждение было доказано и опубликовано автором данной работы несколько ранее и может быть найдено в [21, теорема 1].

Лемма 3.   Пусть Q:D→[0,∞]Q:D\rightarrow[0,\infty] – измеримая по Лебегу функция, Q∈Ll​o​c1​(D).Q\in L_{loc}^{1}(D). Открытое дискретное отображение f:D→ℝn¯f:D\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{n}} является кольцевым QQ-отображением в точке x0∈Dx_{0}\in D тогда и только тогда, когда для произвольных 0<r1<r2<dist⁡(x0,∂D)0<r_{1}<r_{2}<{\rm dist}\,(x_{0},\partial D) и произвольного конденсатора E=(B⁡(x0,r2),B⁡(x0,r1)¯)E=\left(B(x_{0},r_{2}),\overline{B(x_{0},r_{1})}\right) ёмкость конденсатора

f⁡(E):=(f⁡(B⁡(x0,r2)),f⁡(B⁡(x0,r1)¯))f(E):=\left(f(B(x_{0},r_{2})),f\left(\overline{B(x_{0},r_{1})}\right)\right)

удовлетворяет условию

cap​f​(E)≤ωn−1In−1,{\rm cap}\,f(E)\leq\frac{\omega_{n-1}}{I^{n-1}}\,,

где I=I⁡(x0,r1,r2)I=I(x_{0},r_{1},r_{2}) задаётся соотношением

I=I⁡(x0,r1,r2)=∫r1r2d​rr​qx01n−1​(r).I=I(x_{0},r_{1},r_{2})=\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\ \frac{dr}{rq_{x_{0}}^{\frac{1}{n-1}}(r)}\,.

Следующие важные сведения, касающиеся ёмкости пары множеств относительно области, могут быть найдены в работе В. Цимера [26]. Пусть GG – ограниченная область в ℝn{\mathbb{R}}^{n} и C0,C1C_{0},C_{1} – непересекающиеся компактные множества, лежащие в замыкании G.G. Полагаем R=G∖(C0∪C1)R=G\setminus(C_{0}\cup C_{1}) и R∗=R∪C0∪C1.R^{\,*}=R\cup C_{0}\cup C_{1}. Конформной ёмкостью пары C0,C1C_{0},C_{1} относительно замыкания GG называется величина

C⁡[G,C0,C1]=inf∫R|∇u|n​𝑑m​(x),C[G,C_{0},C_{1}]=\inf\int\limits_{R}|\nabla u|^{n}\ dm(x),

где точная нижняя грань берётся по всем функциям u,u, непрерывным в R∗,R^{\,*}, u∈A​C​L​(R),u\in ACL(R), таким что u=1u=1 на C1C_{1} и u=0u=0 на C0.C_{0}. Указанные функции будем называть допустимыми для величины C⁡[G,C0,C1].C[G,C_{0},C_{1}]. Мы будем говорить, что множество σ⊂ℝn\sigma\subset{\mathbb{R}}^{n} разделяет C0C_{0} и C1C_{1} в R∗R^{\,*} если σ∩R\sigma\cap R замкнуто в RR и найдутся непересекающиеся множества AA и B,B, являющиеся открытыми в R∗∖σ,R^{\,*}\setminus\sigma, такие что R∗∖σ=A∪B,R^{\,*}\setminus\sigma=A\cup B, C0⊂AC_{0}\subset A и C1⊂B.C_{1}\subset B. Пусть Σ\Sigma обозначает класс всех множеств, разделяющих C0C_{0} и C1C_{1} в R∗.R^{\,*}. Для числа n′=n/(n−1)n^{\prime}=n/(n-1) определим величину

Mn′~​(Σ)=infρ∈adm~​Σ∫ℝnρn′​𝑑m​(x)\widetilde{M_{n^{\prime}}}(\Sigma)=\inf\limits_{\rho\in\widetilde{\rm adm}\Sigma}\int\limits_{{\mathbb{R}}^{n}}\rho^{\,n^{\prime}}dm(x) (18)

где запись ρ∈adm~​Σ\rho\in\widetilde{\rm adm}\,\Sigma означает, что ρ\rho – неотрицательная борелевская функция в ℝn{\mathbb{R}}^{n} такая, что

∫σ∩Rρ​d​ℋn−1≥1∀σ∈Σ.\int\limits_{\sigma\cap R}\rho d{\mathcal{H}}^{n-1}\geq 1\quad\forall\,\sigma\in\Sigma\,. (19)

Заметим, что согласно результата Цимера,

Mn′~(Σ)=C[G,C0,C1]−1/(n−1),\widetilde{M_{n^{\,\prime}}}(\Sigma)=C[G,C_{0},C_{1}]^{\,-1/(n-1)}\,, (20)

см. [26, теорема 3.13]. Заметим также, что согласно результата Хессе

M⁡(Γ⁡(E,F,D))=C⁡[D,E,F],M(\Gamma(E,F,D))=C[D,E,F]\,, (21)

как только (E∩F)∩∂D=∅,(E\cap F)\cap\partial D=\varnothing, см. [7, теорема 5.5].

3 Основная лемма

Дальнейшие исследования работы опираются на две важные взаимосвязи: указывается взаимосвязь нижних QQ-отображений и кольцевых QQ-отображений, а затем – взаимосвязь классов Орлича–Соболева с нижними QQ-отображениями. Подобные взаимосвязи найдены нами, правда, только при дополнительном предположении открытости и дискретности отображений рассматриваемых классов. (Изучение более общего случая не относится к ближайшим целям нашего исследования и, вероятно, требует подходов, существенно отличных от модульной техники). Следующая лемма является наиболее важным элементом дальнейшего изложения. Именно, здесь сформулирована и доказана взаимосвязь нижних и кольцевых QQ-отображений во внутренних точках.

Лемма 4. Пусть x0∈Dx_{0}\in D и Q:D→[0,∞]Q:D\rightarrow[0,\infty] – локально интегрируемая в степени n−1n-1 в DD функция. Если f:D→ℝn¯f:D\rightarrow\overline{{\mathbb{R}}^{n}} – открытое дискретное нижнее QQ-отображение в точке x0,x_{0}, то ff является кольцевым Q∗Q^{\,*}-отображением в этой же точке при Q∗=Qn−1.Q^{\,*}=Q^{n-1}.

Доказательство.   Пусть x0∈D,x_{0}\in D, 0<r1<r2<dist⁡(x0,∂D).0<r_{1}<r_{2}<{\rm dist\,}(x_{0},\partial D). Без ограничения общности, мы можем считать, что f⁡(x0)≠∞.f(x_{0})\neq\infty. Согласно лемме 2 достаточно установить, что

cap​f​(E)≤ωn−1I∗n−1{\rm cap}\,f(E)\leq\frac{\omega_{n-1}}{I^{*\,n-1}}

где EE – конденсатор вида E=(B⁡(x0,r2),B⁡(x0,r1)¯),E=(B(x_{0},r_{2}),\overline{B(x_{0},r_{1})}), ωn−1\omega_{n-1} – площадь единичной сферы в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, qx0∗​(r)q^{\,*}_{x_{0}}(r) – среднее значение функции Qn−1​(x)Q^{n-1}(x) над сферой |x−x0|=r|x-x_{0}|=r и I∗=I∗​(x0,r1,r2)=∫r1r2d​rr​qx0∗1n−1​(r).I^{\,*}=I^{\,*}(x_{0},r_{1},r_{2})=\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\ \frac{dr}{rq^{\,*\,\frac{1}{n-1}}_{x_{0}}(r)}. Зафиксируем ε∈(r1,r2)\varepsilon\in(r_{1},r_{2}) и рассмотрим шар B⁡(x0,ε).B(x_{0},\varepsilon). Полагаем C0=∂f⁡(B⁡(x0,r2)),C_{0}=\partial f(B(x_{0},r_{2})), C1=f⁡(B⁡(x0,r1)¯),C_{1}=f(\overline{B(x_{0},r_{1})}), σ=∂f⁡(B⁡(x0,ε)).\sigma=\partial f(B(x_{0},\varepsilon)). Поскольку B⁡(x0,r2)¯\overline{B(x_{0},r_{2})} – компакт в D,D, найдётся шар B⁡(x0,R)B(x_{0},R) такой, что f⁡(B⁡(x0,r2))¯⊂B⁡(x0,R).\overline{f(B(x_{0},r_{2}))}\subset B(x_{0},R). Полагаем G:=B⁡(x0,R).G:=B(x_{0},R).

Поскольку ff – непрерывно и открыто, f⁡(B⁡(x0,r1))¯\overline{f(B(x_{0},r_{1}))} – компактное подмножество f⁡(B⁡(x0,ε))f(B(x_{0},\varepsilon)) также, как f⁡(B⁡(x0,ε))¯\overline{f(B(x_{0},\varepsilon))} – компактное подмножество f⁡(B⁡(x0,r2)).f(B(x_{0},r_{2})). В частности, f⁡(B⁡(x0,r1))¯∩∂f⁡(B⁡(x0,ε))=∅.\overline{f(B(x_{0},r_{1}))}\cap\partial f(B(x_{0},\varepsilon))=\varnothing. Пусть, как и выше, R=G∖(C0∪C1)R=G\setminus(C_{0}\cup C_{1}) и R∗=R∪C0∪C1,R^{\,*}=R\cup C_{0}\cup C_{1}, тогда R∗:=G.R^{\,*}:=G. Заметим, что σ\sigma разделяет C0C_{0} и C1C_{1} в R∗=G.R^{\,*}=G. Действительно, множество σ∩R\sigma\cap R замкнуто в R,R, кроме того, пусть A:=G∖f⁡(B⁡(x0,ε))¯A:=G\setminus\overline{f(B(x_{0},\varepsilon))} и B=f⁡(B⁡(x0,ε)),B=f(B(x_{0},\varepsilon)), тогда AA и BB открыты в G∖σ,G\setminus\sigma, C0⊂A,C_{0}\subset A, C1⊂BC_{1}\subset B и G∖σ=A∪B.G\setminus\sigma=A\cup B.

Пусть Σ\Sigma – семейство всех множеств, отделяющих C0C_{0} от C1C_{1} в G.G. Поскольку для открытых отображений ∂f⁡(O)⊂f⁡(∂O),\partial f(O)\subset f(\partial O), где OO – компактная подобласть D,D, мы получим: ∂f⁡(B⁡(x0,r))⊂f⁡(∂B⁡(x0,r)),\partial f(B(x_{0},r))\subset f(\partial B(x_{0},r)), r∈(0,dist⁡(x0,∂D)).r\in(0,{\rm dist\,}(x_{0},\partial D)).

Пусть ρn−1∈adm~​⋃r=r1r2∂f⁡(B⁡(x0,r))\rho^{n-1}\in\widetilde{{\rm adm}}\bigcup\limits_{r=r_{1}}^{r_{2}}\partial f(B(x_{0},r)) в смысле соотношения (19), тогда также ρ∈adm​⋃r=r1r2∂f⁡(B⁡(x0,r))\rho\in{\rm adm}\bigcup\limits_{r=r_{1}}^{r_{2}}\partial f(B(x_{0},r)) в смысле соотношения (7). Поскольку (ввиду открытости отображения ff) имеет место включение ∂f⁡(B⁡(x0,r))⊂f⁡(S⁡(x0,r)),\partial f(B(x_{0},r))\subset f(S(x_{0},r)), мы получим, что ρ∈adm​⋃r=r1r2f⁡(S⁡(x0,r))\rho\in{\rm adm}\bigcup\limits_{r=r_{1}}^{r_{2}}f(S(x_{0},r)) и, следовательно, ввиду (18) будем иметь

Mn′~​(Σ)≥Mn′~​(⋃r=r1r2∂f⁡(B⁡(x0,r)))≥M⁡(⋃r=r1r2∂f⁡(B⁡(x0,r)))≥\widetilde{M_{n^{\prime}}}(\Sigma)\geq\widetilde{M_{n^{\prime}}}\left(\bigcup\limits_{r=r_{1}}^{r_{2}}\partial f(B(x_{0},r))\right)\geq M\left(\bigcup\limits_{r=r_{1}}^{r_{2}}\partial f(B(x_{0},r))\right)\geq
≥M⁡(⋃r=r1r2f⁡(S⁡(x0,r))).\geq M\left(\bigcup\limits_{r=r_{1}}^{r_{2}}f(S(x_{0},r))\right)\,. (22)

Однако, ввиду (20) и (21),

Mn′~​(Σ)=1(M⁡(Γ⁡(C0,C1,G)))1/(n−1).\widetilde{M_{n^{\prime}}}(\Sigma)=\frac{1}{(M(\Gamma(C_{0},C_{1},G)))^{1/(n-1)}}\,. (23)

Пусть Γf⁡(E)\Gamma_{f(E)} – семейство всех кривых для конденсатора f⁡(E)f(E) в обозначениях предложения 2. Пусть также Γf⁡(E)∗\Gamma^{\,*}_{f(E)} обозначает семейство всех спрямляемых кривых семейства Γf⁡(E),\Gamma_{f(E)}, тогда заметим, что семейства Γf⁡(E)∗\Gamma^{*}_{f(E)} и Γ⁡(C0,C1,G)\Gamma(C_{0},C_{1},G) имеют одинаковые семейства допустимых метрик ρ\rho и, значит,

M⁡(Γf⁡(E))=M⁡(Γ⁡(C0,C1,G)).M(\Gamma_{f(E)})=M(\Gamma(C_{0},C_{1},G))\,.

Из (23) и предложения 2 мы получим, что

M~n−1​(Σ)=1cap​f​(E).\widetilde{M}^{n-1}(\Sigma)=\frac{1}{{\rm cap\,}f(E)}\,. (24)

Окончательно, из (22) и (24) мы получаем неравенство

cap​f​(E)≤1M​(⋃r=r1r2f⁡(S⁡(x0,r)))n−1.{\rm cap\,}f(E)\leq\frac{1}{M\left(\bigcup\limits_{r=r_{1}}^{r_{2}}f(S(x_{0},r))\right)^{n-1}}\,. (25)

По лемме 2 и из (25) мы получим, что

cap​f​(E)≤1(∫r1r2d​r‖Q‖n−1​(r))n−1=ωn−1I∗n−1,{\rm cap\,}f(E)\leq\frac{1}{\left(\int\limits_{r_{1}}^{r_{2}}\frac{dr}{\|\,Q\|_{n-1}(r)}\right)^{n-1}}=\frac{\omega_{n-1}}{I^{*\,n-1}}\,,

что и доказывает утверждение леммы 3.

4 Взаимосвязь классов Орлича–Соболева с нижними QQ-отображениями

Результаты, сформулированные ниже, позволяют исследовать классы Соболева и Орлича-Соболева, допускающие наличие точек ветвления. В частности, ниже будет указана взаимосвязь нижних QQ-отображений с классами Соболева Wl​o​c1,1W_{loc}^{1,1} на плоскости.

Прежде всего, опишем взаимосвязь классов Орлича–Соболева с нижними QQ-отображениями при n≥3.n\geq 3.

Напомним, что отображение f:X→Yf:X\rightarrow Y между пространствами с мерами (X,Σ,μ)(X,\Sigma,\mu) и (Y,Σ′,μ′)(Y,\Sigma^{\,\prime},\mu^{\,\prime}) обладает NN-свойством (Лузина), если из условия μ⁡(S)=0\mu(S)=0 следует, что μ′​(f​(S))=0.\mu^{\,\prime}(f(S))=0. Следующее вспомогательное утверждение получено в работе [10] (см. теорема 1 и следствие 2).

Предложение 3.   Пусть DD – область в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, n≥3,n\geq 3, φ:(0,∞)→(0,∞)\varphi:(0,\infty)\rightarrow(0,\infty) – неубывающая функция, удовлетворяющая условию (4). Тогда:

1) Если f:D→ℝnf:D\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} – непрерывное открытое отображение класса Wl​o​c1,φ​(D),W^{1,\varphi}_{loc}(D), то ff имеет почти всюду полный дифференциал в D;D;

2) Любое непрерывное отображение f∈Wl​o​c1,φf\in W^{1,\varphi}_{loc} обладает NN-свойством относительно (n−1)(n-1)-мерной меры Хаусдорфа, более того, локально абсолютно непрерывно на почти всех сферах S⁡(x0,r)S(x_{0},r) с центром в заданной предписанной точке x0∈ℝnx_{0}\in{\mathbb{R}}^{n}. Кроме того, на почти всех таких сферах S⁡(x0,r)S(x_{0},r) выполнено условие ℋn−1​(f​(E))=0,{\mathcal{H}}^{n-1}(f(E))=0, как только |∇f|=0|\nabla f|=0 на множестве E⊂S⁡(x0,r).E\subset S(x_{0},r). (Здесь ""почти всех"" понимается относительно линейной меры Лебега по параметру rr).

Следующее утверждение может быть доказано по аналогии с [10, теорема 5].

Теорема 3. Пусть DD – область в ℝn,{\mathbb{R}}^{n}, n≥3,n\geq 3, φ:(0,∞)→(0,∞)\varphi:(0,\infty)\rightarrow(0,\infty) – неубывающая функция, удовлетворяющая условию (4). Если n≥3,n\geq 3, то каждое открытое дискретное отображение f:D→ℝnf:D\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} с конечным искажением класса Wl​o​c1,φW^{1,\varphi}_{loc} такое, что N⁡(f,D)<∞,N(f,D)<\infty, является нижним QQ-отображением в каждой точке x0∈D¯x_{0}\in\overline{D} при Q⁡(x)=N⁡(f,D)⋅KO​(x,f),Q(x)=N(f,D)\cdot K_{O}(x,f), где внешняя дилатация KO​(x,f)K_{O}(x,f) отображения ff в точке xx определена соотношением (1), а кратность N⁡(f,D)N(f,D) определена соотношением (2).

Пусть D⊂ℂ.D\subset{\mathbb{C}}. Для комплекснозначной функции f:D→ℂ,f:D\rightarrow{\mathbb{C}}, заданной в области D⊂ℂ,D\subset{\mathbb{C}}, имеющей частные производные по xx и yy при почти всех z=x+i​y,z=x+iy, полагаем ∂¯​f=fz¯=(fx+i​fy)/2\overline{\partial}f=f_{\overline{z}}=\left(f_{x}+if_{y}\right)/2 и ∂f=fz=(fx−i​fy)/2.\partial f=f_{z}=\left(f_{x}-if_{y}\right)/2.

Отметим, что при n=2n=2 связь классов Орлича–Соболева с нижними QQ-отображениями значительно более проста, чем в пространственном случае, как показывает теорема, приведённая ниже.

Теорема 4.  Каждое открытое дискретное отображение f:D→ℂf:D\rightarrow{\mathbb{C}} конечного искажения класса Wloc1,1W^{1,1}_{\rm loc} такое, что N⁡(f,D)<∞,N(f,D)<\infty, является нижним QQ-отображением в произвольной точке z0∈D¯z_{0}\in\overline{D} при Q⁡(z)=N⁡(f,D)​Kμ​(z),Q(z)=N(f,D)K_{\mu}(z), где Kμ​(z)K_{\mu}(z) определено соотношением

Kμ​(z)=1+|μ⁡(z)|1−|μ⁡(z)|,K_{\mu}(z)\quad=\quad\frac{1+|\mu(z)|}{1-|\mu\,(z)|}\,, (26)

μ⁡(z)=μf​(z)=fz¯/fz,\mu(z)=\mu_{f}(z)=f_{\overline{z}}/f_{z}, при fz≠0f_{z}\neq 0 и μ⁡(z)=0\mu(z)=0 в противном случае.

Доказательство.   Заметим, что f=φ∘g,f=\varphi\circ g, gg – некоторый гомеоморфизм, а φ\varphi – аналитическая функция (см. [23, п. 5 (III), гл. V]). Следовательно, отображение ff дифференцируемо почти всюду (см., напр., [11, Теорема 3.1, § 3, гл. III]). Пусть BB – борелево множество всех точек z∈D,z\in D, где ff имеет полный дифференциал f′​(z)f^{\,\prime}(z) и J⁡(z,f)≠0J(z,f)\neq 0. Заметим, что BB может быть представлено в виде не более, чем счётного объединения борелевских множеств BlB_{l}, l=1,2,…,l=1,2,\ldots\,, таких что fl=f|Blf_{l}=f|_{B_{l}} являются билипшецевыми гомеоморфизмами (см. [3, пункты 3.2.2, 3.1.4 и 3.1.8]). Без ограничения общности, мы можем считать, что множества BlB_{l} попарно не пересекаются. Обозначим также символом B∗B_{*} множество всех точек z∈Dz\in D где ff имеет полный дифференциал, однако, f′​(z)=0.f^{\,\prime}(z)=0.

Поскольку ff – конечного искажения, f′​(z)=0f^{\,\prime}(z)=0 для почти всех точек z,z, где J⁡(z,f)=0.J(z,f)=0. Таким образом, согласно построению и учитывая сказанное, множество B0:=D∖(B​⋃B∗)B_{0}:=D\setminus\left(B\bigcup B_{*}\right) имеет нулевую меру Лебега. Следовательно, по [13, теорема 9.1], ℋ 1​(B0∩Sr)=0{\mathcal{H}}^{\,1}(B_{0}\cap S_{r})=0 для почти всех окружностей Sr:=S⁡(z0,r)S_{r}:=S(z_{0},r) с центром в точке z0∈D¯,z_{0}\in\overline{D}, где ℋ 1,{\mathcal{H}}^{\,1}, как обычно, линейная мера Хаусдорфа, а ""почти всех"" следует понимать в смысле модуля семейств кривых. По лемме 2 также и ℋ 1​(B0∩Sr)=0{\mathcal{H}}^{\,1}(B_{0}\cap S_{r})=0 для почти всех r∈ℝ,r\in{\mathbb{R}},

Рассмотрим разбиение множества D∗:=B⁡(z0,ε0)∩D∖{z0},D_{*}:=B(z_{0},\varepsilon_{0})\cap D\setminus\{z_{0}\}, 0<ε0<d0=supz∈D|z−z0|,0<\varepsilon_{0}<d_{0}=\sup\limits_{z\in D}|z-z_{0}|, на счётное число кольцевых сегментов Ak,A_{k}, k=1,2,….k=1,2,\ldots\,. Пусть φk\varphi_{k} – вспомогательная квазиизометрия, отображающая AkA_{k} на прямоугольник Ak~\widetilde{A_{k}} такой, что дуги окружностей отображаются на отрезки прямых. (Например, можно взять в качестве φk​(ω)=log⁡(ω−z0),\varphi_{k}(\omega)=\log(\omega-z_{0}), ω∈Ak\omega\in A_{k}). Рассмотрим семейство отображений gk=f∘φk−1,g_{k}=f\circ\varphi_{k}^{\,-1}, gk:Ak~→ℂ.g_{k}:\widetilde{A_{k}}\rightarrow{\mathbb{C}}. Заметим, что gk∈Wloc1,1g_{k}\in W^{1,1}_{\rm loc} (см. [14, разд. 1.1.7]), откуда, в частности gk∈A​C​Lg_{k}\in ACL (см. [14, теоремы 1 и 2, п. 1.1.3, §\lx@sectionsign\,1.1, гл. I]). Поскольку абсолютная непрерывность на фиксированном отрезке влечёт NN-свойство относительно линейной меры Лебега (см. [3, разд. 2.10.13]), мы будем иметь, что ℋ 1​((gk∘φk)​(B0∩Ak∩Sr))=ℋ 1​(f⁡(B0∩Ak∩Sr))=0{\mathcal{H}}^{\,1}((g_{k}\circ\varphi_{k})(B_{0}\cap A_{k}\cap S_{r}))={\mathcal{H}}^{\,1}(f(B_{0}\cap A_{k}\cap S_{r}))=0 и, значит, ввиду полуаддитивности меры Хаусдорфа, ℋ 1​(f⁡(B0∩Sr))=0{\mathcal{H}}^{\,1}(f(B_{0}\cap S_{r}))=0 для почти всех r∈ℝ.r\in{\mathbb{R}}.

Далее, покажем что ℋ 1​(f⁡(B∗∩Sr))=0{\mathcal{H}}^{\,1}(f(B_{*}\cap S_{r}))=0 для почти всех r∈ℝ.r\in{\mathbb{R}}. Действительно, пусть φk,\varphi_{k}, gkg_{k} и AkA_{k} такие, как определено выше, Ak={z∈ℂ:z−z0=rei​φ,r∈(rk−1,rk),φ∈(ψk−1,ψk)},A_{k}=\{z\in{\mathbb{C}}:z-z_{0}=re^{i\varphi},r\in(r_{k-1},r_{k}),\varphi\in(\psi_{k-1},\psi_{k})\}, и пусть Sk​(r)S_{k}(r) часть сферы S⁡(z0,r),S(z_{0},r), принадлежащая сферическому сегменту Ak,A_{k}, т.е., Sk(r)={z∈ℂ:z−z0=rei​φ,φ∈(ψk−1,ψk)}.S_{k}(r)=\{z\in{\mathbb{C}}:z-z_{0}=re^{i\varphi},\varphi\in(\psi_{k-1},\psi_{k})\}. По построению, φk\varphi_{k} отображает Sk​(r)S_{k}(r) на сегмент I(k,r)={z∈ℂ:z=logr+it,t∈(ψk−1,ψk).I(k,r)=\{z\in{\mathbb{C}}:z=\log r+it,t\in(\psi_{k-1},\psi_{k}). Применяя [3, Теорема 3.2.5], мы получим, что

ℋ 1​(gk​(φk​(B∗∩Sk​(r))))≤∫gk​(φk​(B∗∩Sk​(r)))N⁡(y,gk,φk​(B∗∩Sk​(r)))​d​ℋ1​y={\mathcal{H}}^{\,1}(g_{k}(\varphi_{k}(B_{*}\cap S_{k}(r))))\leq\int\limits_{g_{k}(\varphi_{k}(B_{*}\cap S_{k}(r)))}N(y,g_{k},\varphi_{k}(B_{*}\cap S_{k}(r)))d{\mathcal{H}}^{1}y=
=∫φk​(B∗∩Sk​(r))|gk′​(r+t​e)|​𝑑t=0=\int\limits_{\varphi_{k}(B_{*}\cap S_{k}(r))}|g_{k}^{\,\prime}(r+te)|dt=0

для почти всех r∈(rk−1,rk).r\in(r_{k-1},r_{k}). Из сказанного выше следует, что ℋ 1​(f⁡(B∗∩Sk​(r)))=0{\mathcal{H}}^{\,1}(f(B_{*}\cap S_{k}(r)))=0 для почти всех r∈(rk−1,rk).r\in(r_{k-1},r_{k}). Ввиду полуаддитивности хаусдорфовой меры, ℋ 1​(f⁡(B∗∩Sr))=0{\mathcal{H}}^{\,1}(f(B_{*}\cap S_{r}))=0 для почти всех r∈ℝ,r\in{\mathbb{R}}, что и требовалось установить.

Пусть Γ\Gamma – семейство всех пересечений окружностей SrS_{r}, r∈(ε,ε0)r\in(\varepsilon,\varepsilon_{0}), ε0<d0=supz∈D|z−z0|,\varepsilon_{0}<d_{0}=\sup\limits_{z\in D}\,|z-z_{0}|, с областью D.D. Для заданной допустимой функции ρ∗∈adm​f​(Γ),\rho_{*}\in{\rm adm}\,f(\Gamma), ρ∗≡0\rho_{*}\equiv 0 вне f⁡(D)f(D), полагаем ρ≡0\rho\equiv 0 вне DD и на B0,B_{0}, и

ρ⁡(z):=ρ∗​(f⁡(z))​‖f′​(z)‖for​z∈D∖B0.\rho(z)\colon=\rho_{*}(f(z))\|f^{\,\prime}(z)\|\qquad{\rm for}\ z\in D\setminus B_{0}\,.

Для фиксированного множества Dr∗∈f⁡(Γ),D_{r}^{\,*}\in f(\Gamma), Dr∗=f⁡(Sr∩D),D_{r}^{\,*}=f(S_{r}\cap D), заметим, что

Dr∗=⋃i=0∞f⁡(Sr∩Bi)​⋃f⁡(Sr∩B∗),D_{r}^{\,*}=\bigcup\limits_{i=0}^{\infty}f(S_{r}\cap B_{i})\bigcup f(S_{r}\cap B_{*})\,,

и, следовательно, для почти всех r∈(0,ε0)r\in(0,\varepsilon_{0})

1≤∫Dr∗ρ∗​(y)​d​𝒜∗=∑i=0∞∫f⁡(Sr∩Bi)N⁡(y,Sr∩Bi)​ρ∗​(y)​d​ℋ1​y+1\leq\int\limits_{D^{\,*}_{r}}\rho_{*}(y)d{\mathcal{A}_{*}}=\sum\limits_{i=0}^{\infty}\int\limits_{f(S_{r}\cap B_{i})}N(y,S_{r}\cap B_{i})\rho_{*}(y)d{\mathcal{H}}^{1}y+ (27)
+∫f⁡(Sr∩B∗)N(y,Sr∩B∗)ρ∗(y)dℋ 1y.+\int\limits_{f(S_{r}\cap B_{*})}N(y,S_{r}\cap B_{*})\rho_{*}(y)d{\mathcal{H}}^{\,1}y\,.

Учитывая доказанное выше, из (27) мы получаем, что

1≤∫Dr∗ρ∗​(y)​d​𝒜∗=∑i=1∞∫f⁡(Sr∩Bi)N⁡(y,Sr∩Bi)​ρ∗​(y)​d​ℋ 1​y1\leq\int\limits_{D^{\,*}_{r}}\rho_{*}(y)d{\mathcal{A}_{*}}=\sum\limits_{i=1}^{\infty}\int\limits_{f(S_{r}\cap B_{i})}N(y,S_{r}\cap B_{i})\rho_{*}(y)d{\mathcal{H}}^{\,1}y (28)

для почти всех r∈(0,ε0).r\in(0,\varepsilon_{0}). Рассуждая покусочно на BiB_{i}, i=1,2,…i=1,2,\ldots, согласно [3, пункт 1.7.6 и теорема 3.2.5] мы получаем, что

∫Bi∩Srρ​𝑑𝒜=∫Bi∩Srρ∗​(f⁡(z))​‖f′​(z)‖​𝑑𝒜=\int\limits_{B_{i}\cap S_{r}}\rho\,d{\mathcal{A}}=\int\limits_{B_{i}\cap S_{r}}\rho_{*}(f(z))\|f^{\,\prime}(z)\|\,d{\mathcal{A}}=
=∫Bi∩Srρ∗​(f⁡(z))⋅‖f′​(z)‖d​𝒜∗d​𝒜⋅d​𝒜∗d​𝒜​𝑑𝒜≥∫Bi∩Srρ∗​(f⁡(z))⋅d​𝒜∗d​𝒜​𝑑𝒜==\int\limits_{B_{i}\cap S_{r}}\rho_{*}(f(z))\cdot\frac{\|f^{\,\prime}(z)\|}{\frac{d{\mathcal{A}_{*}}}{d{\mathcal{A}}}}\cdot\frac{d{\mathcal{A}_{*}}}{d{\mathcal{A}}}\,d{\mathcal{A}}\geq\int\limits_{B_{i}\cap S_{r}}\rho_{*}(f(z))\cdot\frac{d{\mathcal{A}_{*}}}{d{\mathcal{A}}}\,d{\mathcal{A}}=
=∫f⁡(Bi∩Sr)ρ∗​d​𝒜∗=\int\limits_{f(B_{i}\cap S_{r})}\rho_{*}\,d{\mathcal{A}_{*}} (29)

для почти всех r∈(0,ε0).r\in(0,\varepsilon_{0}). Из (28) и (29) с учётом леммы 2 следует, что ρ∈ext​adm​Γ.\rho\in{\rm{ext\,adm}}\,\Gamma.

Используя замену переменных на каждом BlB_{l}, l=1,2,…l=1,2,\ldots (см., напр., [3, теорема 3.2.5]), а также свойство счётной аддитивности интеграла Лебега, получаем оценку

∫Dρ⁡(z)Kμ​(z)​𝑑m​(z)≤∫f⁡(D)N⁡(f,D)​ρ∗​(y)​𝑑m​(y),\int\limits_{D}\frac{\rho(z)}{K_{\mu}(z)}\,dm(z)\leq\int\limits_{f(D)}N(f,D)\rho_{*}(y)\,dm(y)\,,

что и завершает доказательство. □\Box

5 Основные результаты

Обозначим символом 𝔉Q,E​(x0){\mathfrak{F}_{Q,E}}(x_{0}) семейство всех открытых дискретных кольцевых QQ-отображений f:D→ℝn¯∖Ef:D\,\rightarrow\,\overline{{\mathbb{R}}^{n}}\setminus E в точке x0∈D,x_{0}\in D, а через 𝔉Q,E​(D){\mathfrak{F}_{Q,E}}(D) – семейство открытых дискретных кольцевых QQ-отображений f:D→ℝn¯∖E,f:D\rightarrow\,\overline{{\mathbb{R}}^{n}}\setminus E, при надлежащих классу 𝔉Q,E​(x0){\mathfrak{F}_{Q,E}}(x_{0}) в каждой точке x0∈D.x_{0}\in D. Следующий результат был доказан в работе [22] (см. также статью [20], где изложен аналогичный случай гомеоморфизмов).

Предложение 4.   Пусть E⊂ℝn¯E\subset\overline{{\mathbb{R}}^{n}} – компактное множество положительной ёмкости. Тогда:

I. Семейство отображений 𝔉Q,E​(x0){\mathfrak{F}_{Q,E}}(x_{0}) равностепенно непрерывно в точке x0∈D,x_{0}\in D, как только выполнено одно из следующих условий:

1) Q∈F​M​O​(x0);Q\in FMO(x_{0});

2) qx0​(r)=O⁡([log⁡1r]n−1)q_{x_{0}}(r)=\,O\left({\left[\log{\frac{1}{r}}\right]}^{n-1}\right) при r→0,r\rightarrow 0, где qx0​(r)q_{x_{0}}(r) определено соотношением (6);

2) при некотором ε0=ε⁡(x0)>0,\varepsilon_{0}=\varepsilon(x_{0})>0, ε⁡(x0)<dist⁡(x0,∂D),\varepsilon(x_{0})<{\rm dist\,}(x_{0},\partial D), выполнено условие (5).

II. Семейство отображений 𝔉Q,E​(D){\mathfrak{F}_{Q,E}}(D) нормально, как только хотя бы одно из условий 1)–3) выполнено в каждой точке области D.D.

Доказательство основных результатов работы – теоремы 1, следствия 1, теоремы 1 и следствия 1 – напрямую вытекает из леммы 3, теоремы 4 и предложения 5. □\Box

Ниже будет показано, что при n=2n=2 утверждения теоремы 1 верны при значительно более слабых ограничениях. Следующий результат является важным непосредственно и с точки зрения дальнейших приложений.

Теорема 5.   Пусть D⊂ℂ,D\subset{\mathbb{C}}, z0∈Dz_{0}\in D и Q:D→ℂQ:D\rightarrow{\mathbb{C}} – локально интегрируемая функция. Тогда каждое открытое дискретное отображение f:D→ℂf:D\rightarrow{\mathbb{C}} конечного искажения класса Wloc1,1W^{1,1}_{\rm loc} является кольцевым QQ-отображением в точке z0z_{0} при Q​(z)=Kμ​(z),Q(z)=K_{\mu}(z), где Kμ​(z)K_{\mu}(z) определено соотношением (26).

Доказательство основано на теореме Стоилова о факторизации (см. [23, п. 5 (III), гл. V]. Согласно указанной теореме, f=φ∘g,f\,=\,\varphi\circ g, где gg – некоторый гомеоморфизм, а φ\varphi – аналитическая функция. Отметим, что множество точек ветвления Bφ⊂g⁡(D)B_{\varphi}\subset g(D) функции φ\varphi состоит только из изолированных точек (см. [23, пункты 5 и 6 (II), гл. V]). Следовательно, g⁡(z)=φ−1∘fg(z)=\varphi^{-1}\circ f локально, вне множества g−1​(Bφ).g^{-1}\left(B_{\varphi}\right). Ясно, что множество g−1​(Bφ)g^{-1}\left(B_{\varphi}\right) также состоит из изолированных точек, следовательно, g∈A​C​L​(D)g\in ACL(D) как композиция аналитической функции φ−1\varphi^{-1} и отображения f∈Wl​o​c1,1​(D).f\in W_{loc}^{1,1}(D).

Покажем, что g∈Wl​o​c1,1​(D).g\in W_{loc}^{1,1}(D). Пусть далее μf​(z)\mu_{f}(z) означает комплексную дилатацию функции f⁡(z),f(z), а μg​(z)\mu_{g}(z) – комплексную дилатацию g.g. Согласно [1, (1), п. C, гл. I] для почти всех z∈Dz\in D получаем:

fz=φz​(g⁡(z))​gz,fz¯=φz​(g⁡(z))​gz¯,f_{z}=\varphi_{z}(g(z))g_{z},\qquad f_{\overline{z}}=\varphi_{z}(g(z))g_{\overline{z}},
μf​(z)=μg​(z)=:μ⁡(z),Kμf​(z)=Kμg​(z):=Kμ​(z)=1+|μ|1−|μ|.\mu_{f}(z)=\mu_{g}(z)=:\mu(z),\quad K_{\mu_{f}}(z)=K_{\mu_{g}}(z):=K_{\mu}(z)=\frac{1+|\mu|}{1-|\mu|}\,.

Таким образом, Kμ​(z)∈Ll​o​c1​(D).K_{\mu}(z)\in L_{loc}^{1}(D). Поскольку ff – конечного искажения, gg также конечного искажения и при почти всех z∈Dz\in D выполнены соотношения

|∂g|≤|∂g|+|∂¯​g|=Kμ1/2​(z)​J1/2​(f,z),|\partial g|\leq|\partial g|+|\overline{\partial}g|=K^{1/2}_{\mu}(z)J^{1/2}(f,z)\,,

откуда по неравенству Гёльдера |∂g|∈Ll​o​c1​(D)|\partial g|\in L_{loc}^{1}(D) и |∂¯​g|∈Ll​o​c1​(D).|\overline{\partial}g|\in L_{loc}^{1}(D). Следовательно, g∈Wl​o​c1,1​(D)g\in W_{loc}^{1,1}(D) и gg имеет конечное искажение. По теореме 4 отображение gg является нижним QQ-отображением в точке z0z_{0} при Q=Kμ​(z)Q=K_{\mu}(z) и, следовательно, gg – кольцевое QQ-отображение в точке z0z_{0} ввиду леммы 3. Завершает доказательство применение неравенства Полецкого (см. [16, теорема 1]), согласно которому аналитическая функция φ\varphi удовлетворяет условию M⁡(φ⁡(Γ))≤M⁡(Γ)M(\varphi(\Gamma))\leq M(\Gamma) для любого семейства кривых Γ\Gamma в g⁡(D)g(D) и, таким образом, ввиду представления f=φ∘gf=\varphi\circ g отображение ff также является кольцевым QQ-отображением в точке z0.z_{0}. □\Box

Ещё несколько результатов, связанных с равностепенной непрерывностью классов Соболева на плоскости, могут быть непосредственно получены из теоремы 5 и предложения 5. Для заданных компактного множества E⊂ℂ,E\subset{\mathbb{C}}, области D⊂ℂD\subset{\mathbb{C}} и измеримой по Лебегу функции Q:D→[1,∞]Q:D\rightarrow[1,\infty] обозначим символом 𝔅Q,E\mathfrak{B}_{Q,E} семейство всех открытых дискретных отображений f:D→ℂ∖Ef:D\rightarrow{\mathbb{C}}\setminus E класса Wl​o​c1,1,W^{1,1}_{loc}, имеющих конечное искажение, таких что Kμ​(z)≤Q​(z)K_{\mu}(z)\leq Q(z) почти всюду (где Kμ​(z)K_{\mu}(z) определено соотношением (26)). Справедливы следующие результаты.

Теорема 6.   Семейство отображений 𝔅Q,E\mathfrak{B}_{Q,E} является равностепенно непрерывным в некоторой фиксированной точке x0∈D,x_{0}\in D, если cap​E>0,{\rm cap\,}E>0, Q∈Ll​o​c1​(D)Q\in L_{loc}^{1}(D) и при некотором ε0>0,\varepsilon_{0}>0, ε0<dist⁡(x0,∂D),\varepsilon_{0}<{\rm dist}(x_{0},\partial D), выполнено условие расходимости интеграла (5) (где n=2n=2); здесь, как обычно, qx0​(r)q_{x_{0}}(r) задаётся соотношением (6). В частности, заключение теоремы 5 является верным, если qx0​(r)=O⁡([log⁡1r])q_{x_{0}}(r)=\,O\left({\left[\log{\frac{1}{r}}\right]}\right) при r→0.r\rightarrow 0.

Из критерия Арцела-Асколи вытекает следующее

Следствие 3.  В условиях теоремы 5 семейство отображений 𝔅Q,E\mathfrak{B}_{Q,E} является нормальным семейством отображений, как только условие (5) выполнено в каждой точке x0x_{0} области D.D.

Теорема 7.   Семейство отображений 𝔅Q,E\mathfrak{B}_{Q,E} является равностепенно непрерывным в некоторой фиксированной точке x0∈D,x_{0}\in D, если выполнено условие: Q∈F​M​O​(x0).Q\in FMO(x_{0}).

На основании критерия Арцела–Асколи вытекает следующее

Следствие 4.  В условиях теоремы 5, семейство отображений 𝔅Q,E\mathfrak{B}_{Q,E} является нормальным семейством отображений, как только условие Q∈F​M​O​(x0)Q\in FMO(x_{0}) выполнено в каждой точке x0x_{0} области D.D.

6 Некоторые примеры

Прежде всего, приведём ниже некоторое правило подсчёта для величины KO​(x,f),K_{O}(x,f), определённой в соотношении (1). Предположим, что отображение f:D→ℝnf:D\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} дифференцируемо в точке x0∈Dx_{0}\in D и матрица Якоби f′​(x0)f^{\,\prime}(x_{0}) невырождена, J⁡(x0,f)=det​f′​(x0)≠0.J(x_{0},f)={\rm det\,}f^{\,\prime}(x_{0})\neq 0. Тогда найдутся системы векторов e1,…,ene_{1},\ldots,e_{n} и e1~,…,en~\widetilde{e_{1}},\ldots,\widetilde{e_{n}} и положительные числа

λ1​(x0),…,λn​(x0),λ1​(x0)≤…≤λn​(x0),\lambda_{1}(x_{0}),\ldots,\lambda_{n}(x_{0}),\,\,\lambda_{1}(x_{0})\leq\ldots\leq\lambda_{n}(x_{0})\,,

такие что f′​(x0)​ei=λi​(x0)​ei~f^{\,\prime}(x_{0})e_{i}=\lambda_{i}(x_{0})\widetilde{e_{i}} (см. [18, теорема 2.1 гл. I]), при этом,

|J⁡(x0,f)|=λ1​(x0)​…​λn​(x0),‖f′​(x0)‖=λn​(x0),|J(x_{0},f)|=\lambda_{1}(x_{0})\ldots\lambda_{n}(x_{0}),\quad\|f^{\,\prime}(x_{0})\|=\lambda_{n}(x_{0})\,,
KO​(x0,f)=λnn​(x0)λ1​(x0)​…​λn​(x0),K_{O}(x_{0},f)=\frac{\lambda^{n}_{n}(x_{0})}{\lambda_{1}(x_{0})\ldots\lambda_{n}(x_{0})}\,,

см. [18, соотношение (2.5), разд. 2.1, гл. I]. Числа λ1​(x0),…​λn​(x0)\lambda_{1}(x_{0}),\ldots\lambda_{n}(x_{0}) называются главными значениями, а вектора e1,…,ene_{1},\ldots,e_{n} и e1~,…,en~\widetilde{e_{1}},\ldots,\widetilde{e_{n}} – главными векторами отображения f′​(x0).f^{\,\prime}(x_{0}).

Заметим, что производная ∂f∂e​(x0)=limt→+0f⁡(x0+t​e)−f⁡(x0)t\frac{\partial f}{\partial e}(x_{0})=\lim\limits_{t\rightarrow+0}\frac{f(x_{0}+te)-f(x_{0})}{t} отображения ff по направлению e∈𝕊n−1e\in{\mathbb{S}}^{n-1} в точке его дифференцируемости x0x_{0} может быть вычислена по правилу: ∂f∂e​(x0)=f′​(x0)​e.\frac{\partial f}{\partial e}(x_{0})=f^{\,\prime}(x_{0})e. Таким образом, путём прямого вычисления можно убедиться в справедливости следующего утверждения.

Предложение 5.   Пусть отображение f:B⁡(0,p)→ℝnf:B(0,p)\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} имеет вид

f⁡(x)=x|x|​ρ​(|x|),f(x)=\frac{x}{|x|}\rho(|x|)\,, (30)

где функция ρ⁡(t):(0,p)→ℝ\rho(t):(0,p)\rightarrow{\mathbb{R}} непрерывна и дифференцируема почти всюду. Тогда ff также дифференцируемо почти всюду, при этом, в каждой точке x0x_{0} дифференцируемости отображения ff в качестве главных векторов ei1,…,eine_{i_{1}},\ldots,e_{i_{n}} и ei1~,…,ein~\widetilde{e_{i_{1}}},\ldots,\widetilde{e_{i_{n}}} можно взять (n−1)(n-1) линейно независимых касательных векторов к сфере S⁡(0,r)S(0,r) в точке x0,x_{0}, где |x0|=r,|x_{0}|=r, и один ортогональный к ним вектор в указанной точке.

Соответствующие главные растяжения (называемые, соответственно, касательными растяжениями и радиальным растяжением) равны λτ​(x0):=λi1​(x0)=…=λin−1​(x0)=ρ⁡(r)r\lambda_{\tau}(x_{0}):=\lambda_{i_{1}}(x_{0})=\ldots=\lambda_{i_{n-1}}(x_{0})=\frac{\rho(r)}{r} и λr​(x0):=λin=ρ′​(r),\lambda_{r}(x_{0}):=\lambda_{i_{n}}=\rho^{\,\prime}(r), соответственно.

Отметим, что для главных растяжений λik,\lambda_{i_{k}}, k∈1,2,…,n,k\in 1,2,\ldots,n, мы намеренно использовали двойную индексацию, поскольку, как мы условились выше, конечную последовательность λi,\lambda_{i}, i∈1,2,…,ni\in 1,2,\ldots,n мы предполагаем возрастающей по i:i: λ1≤λ2≤…≤λn.\lambda_{1}\leq\lambda_{2}\leq\ldots\leq\lambda_{n}. Естественно, что в фиксированной точке x0x_{0} радиальные растяжения λi1​(x0)=…=λin−1​(x0)=ρ⁡(r)r\lambda_{i_{1}}(x_{0})=\ldots=\lambda_{i_{n-1}}(x_{0})=\frac{\rho(r)}{r} могут быть не больше касательного растяжения λin=ρ′​(r),\lambda_{i_{n}}=\rho^{\,\prime}(r), и наоборот.

Отметим, что ограничения на функцию Q,Q, присутствующие в формулировках основных результатов настоящей работы, нельзя, вообще говоря, заменить условием Q∈LpQ\in L^{p} ни для какого (сколь угодно большого) p>0p>0 и для любой неубывающей функции φ⁡(t).\varphi(t). Для простоты рассмотрим случай, когда D=𝔹n,D={\mathbb{B}}^{n}, n≥2.n\geq 2. Имеет место следующее утверждение.

Теорема 8.  Пусть φ:[0,∞)→[0,∞)\varphi:[0,\infty)\rightarrow[0,\infty) – произвольная неубывающая функция. Для каждого p≥1p\geq 1 существуют функция Q:𝔹n→[1,∞],Q:{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow[1,\infty], Q⁡(x)∈Lp​(𝔹n)Q(x)\in L^{p}({\mathbb{B}}^{n}) и равномерно ограниченная последовательность гомеоморфизмов gm:𝔹n→ℝn,g_{m}:{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow{\mathbb{R}}^{n}, gm∈Wl​o​c1,φ​(𝔹n),g_{m}\in W_{loc}^{1,\varphi}({\mathbb{B}}^{n}), имеющих конечное искажение, таких что KOn−1​(x,gm)≤Q⁡(x),K_{O}^{n-1}(x,g_{m})\leq Q(x), при этом, семейство {gm​(x)}m=1∞\left\{g_{m}(x)\right\}_{m=1}^{\infty} не является равностепенно непрерывным в точке x0=0.x_{0}=0.

Доказательство.   Рассмотрим следующий пример. Зафиксируем числа p≥1p\geq 1 и α∈(0,n/p⁡(n−1)).\alpha\in\left(0,n/p(n-1)\right). Можно считать, что α<1\alpha<1 в силу произвольности выбора p.p. Зададим последовательность гомеоморфизмов gm:𝔹n→ℝng_{m}:{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} следующим образом:

gm​(x)={1+|x|α|x|⋅x,1/m≤|x|<1,1+(1/m)α(1/m)⋅x,0<|x|<1/m.g_{m}(x)\,=\,\left\{\begin{array}[]{rr}\frac{1+|x|^{\alpha}}{|x|}\cdot x\,,&1/m\leq|x|<1,\\ \frac{1+(1/m)^{\alpha}}{(1/m)}\cdot x\,,&0<|x|<1/m\ .\end{array}\right.

Заметим, что каждое отображение gmg_{m} переводит шар D=𝔹nD={\mathbb{B}}^{n} в шар D′=B⁡(0,2)D^{\,\prime}=B(0,2) и что последовательность gmg_{m} постоянна при |x|≥1/m,|x|\geq 1/m, а именно, gm​(x)≡g​(x)g_{m}(x)\equiv g(x) при всех x:1m<|x|<1,x:\ \frac{1}{m}<|x|<1, m=1,2​…,m=1,2\ldots\,, где g⁡(x)=1+|x|α|x|⋅x.g(x)=\frac{1+|x|^{\alpha}}{|x|}\cdot x.

Заметим, что gm∈A​C​L​(𝔹n).g_{m}\in ACL({\mathbb{B}}^{n}). Действительно, отображения gm(1)​(x)=1+(1/m)α(1/m)⋅x,g_{m}^{(1)}(x)=\frac{1+(1/m)^{\alpha}}{(1/m)}\cdot x, m=1,2,…,m=1,2,\ldots, являются отображениями класса C1,C^{1}, скажем, в шаре B⁡(0,1/m+ε)B(0,1/m+\varepsilon) при малых ε>0,\varepsilon>0, а отображения gm(2)​(x)=1+|x|α|x|⋅xg_{m}^{(2)}(x)=\frac{1+|x|^{\alpha}}{|x|}\cdot x – отображениями класса C1,C^{1}, скажем, в кольце

A⁡(1/m−ε,1,0)={x∈ℝn:1/m−ε<|x|<1}A(1/m-\varepsilon,1,0)=\left\{x\in{\mathbb{R}}^{n}:1/m-\varepsilon<|x|<1\right\}

при малых ε>0.\varepsilon>0. Отсюда вытекает, что гомеоморфизмы gmg_{m} являются липшицевыми в 𝔹n{\mathbb{B}}^{n} и, значит, gm∈A​C​L​(𝔹n)g_{m}\in ACL({\mathbb{B}}^{n}) (см., напр., [24, разд. 5, с. 12]).

Далее, в каждой регулярной точке x∈Dx\in D отображения gm:D→ℝng_{m}:D\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} вычислим внешнюю дилатацию отображения gmg_{m} в точке xx (см. соотношение (1)). Поскольку каждое gmg_{m} имеет вид (30), согласно предложению 6 получаем, что, во-первых, KO​(x,gm)=1K_{O}(x,g_{m})=1 при x∈B⁡(0,1/m),x\in B(0,1/m), во-вторых, при 1/m≤|x|<11/m\leq|x|<1 имеем, что λτ​(x)=|x|α+1|x|,\lambda_{\tau}(x)=\frac{|x|^{\alpha}+1}{|x|}, λr​(x)=α​|x|α−1,\lambda_{r}(x)=\alpha|x|^{\alpha-1}, ‖gm′​(x)‖=|x|α+1|x|,\|g_{m}^{\,\prime}(x)\|=\frac{|x|^{\alpha}+1}{|x|}, |J⁡(x,gm)|=(|x|α+1|x|)n−1⋅α​|x|α−1|J(x,g_{m})|=\left(\frac{|x|^{\alpha}+1}{|x|}\right)^{n-1}\cdot\alpha|x|^{\alpha-1} и

KO​(x,gm)={1+|x|αα​|x|α,1/m≤|x|≤1,1,0<|x|<1/m.K_{O}(x,g_{m})=\left\{\begin{array}[]{rr}\frac{1+|x|^{\,\alpha}}{\alpha|x|^{\,\alpha}}\,,&1/m\leq|x|\leq 1,\\ 1\,,&0<|x|<1/m\,.\end{array}\right.

Заметим, что при каждом фиксированном m∈ℕm\in{\mathbb{N}} и некотором cm>0c_{m}>0 имеет место неравенство ‖gm′​(x)‖≤cm,\|g_{m}^{\,\prime}(x)\|\leq c_{m}, кроме того, нетрудно видеть, что |∇gm​(x)|≤n1/2⋅‖gm′​(x)‖|\nabla g_{m}(x)|\leq n^{1/2}\cdot\|g_{m}^{\,\prime}(x)\| при почти всех x∈𝔹n.x\in{\mathbb{B}}^{n}. Тогда ввиду неубывания функции φ\varphi

∫𝔹nφ⁡(|∇gm​(x)|)​𝑑m​(x)≤φ⁡(n1/2​cm)⋅m⁡(𝔹n)<∞,\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\varphi(|\nabla g_{m}(x)|)dm(x)\leq\varphi(n^{1/2}c_{m})\cdot m({\mathbb{B}}^{n})<\infty\,,

т.е., gm∈W1,φ​(𝔹n).g_{m}\in W^{1,\varphi}({\mathbb{B}}^{n}). Заметим, что отображения gmg_{m} имеют конечное искажение, поскольку их якобиан почти всюду не равен нулю; кроме того, KOn−1​(x,f)≤Q⁡(x),K_{O}^{n-1}(x,f)\leq Q(x), где Q=(1+|x|αα​|x|α)n−1,Q=\left(\frac{1+|x|^{\,\alpha}}{\alpha|x|^{\,\alpha}}\right)^{n-1}, и

Q⁡(x)≤C|x|α⁡(n−1),C:=(2α)n−1.Q(x)\leq\frac{C}{|x|^{\alpha(n-1)}}\,,\quad C:=\left(\frac{2}{\alpha}\right)^{n-1}\,.

Таким образом, получаем:

∫𝔹n(Q⁡(x))p​𝑑m​(x)≤Cp​∫𝔹nd​m​(x)|x|p​α​(n−1)=\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\left(Q(x)\right)^{p}dm(x)\leq C^{p}\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\frac{dm(x)}{|x|^{p\alpha(n-1)}}=
=Cp​∫01∫S⁡(0,r)d​𝒜|x|p​α​(n−1)​𝑑r=ωn−1​Cp​∫01d​rr(n−1)​(p​α−1).=C^{p}\int\limits_{0}^{1}\int\limits_{S(0,r)}\frac{d{\mathcal{A}}}{|x|^{p\alpha(n-1)}}\,dr=\omega_{n-1}C^{p}\int\limits_{0}^{1}\frac{dr}{r^{(n-1)(p\alpha-1)}}\,. (31)

Хорошо известно, что интеграл I:=∫01d​rrβI:=\int\limits_{0}^{1}\frac{dr}{r^{\beta}} сходится при β<1.\beta<1. Таким образом, интеграл в правой части соотношения (31) сходится, поскольку показатель степени β:=(n−1)​(p​α−1)\beta:=(n-1)(p\alpha-1) удовлетворяет условию β<1\beta<1 при α∈(0,n/p⁡(n−1)).\alpha\in(0,n/p(n-1)).

Отсюда вытекает, что Q⁡(x)∈Lp​(𝔹n).Q(x)\in L^{p}({\mathbb{B}}^{n}). С другой стороны, легко видеть, что

limx→0|g⁡(x)|=1,\lim\limits_{x\rightarrow 0}|g(x)|=1\,, (32)

и gg отображает проколотый шар 𝔹n∖{0}{\mathbb{B}}^{n}\setminus\{0\} на кольцо 1<|y|<2.1<|y|<2. Тогда, ввиду (32), мы получаем, что

|gm​(x)|=|g⁡(x)|≥1∀x:|x|≥1/m,m=1,2,…,|g_{m}(x)|=|g(x)|\geq 1\qquad\qquad\forall\quad x:|x|\geq 1/m,\quad m=1,2,\ldots\,,

т.е., семейство {gm}m=1∞\{g_{m}\}_{m=1}^{\infty} не является равностепенно непрерывным в нуле.

Приведём ещё один интересный, на наш взгляд, пример, касающийся выполнения условия (5) в формулировках основных утверждений работы. Хотя мы и не можем в буквальном смысле назвать это условие необходимым и достаточным условием равностепенной непрерывности соответствующего семейства отображений, условие (5), всё же, является условием ""близким"" к необходимому в следующем смысле.

Теорема 9. Пусть φ:[0,∞)→[0,∞)\varphi:[0,\infty)\rightarrow[0,\infty) – произвольная неубывающая функция и 0<ε0<1.0<\varepsilon_{0}<1. Для каждой измеримой по Лебегу функции Q:𝔹n→[1,∞],Q:{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow[1,\infty], Q∈Ll​o​c​(𝔹n),Q\in L_{loc}({\mathbb{B}}^{n}), такой, что ∫0ε0d​tt​q01n−1​(t)<∞,\int\limits_{0}^{\varepsilon_{0}}\frac{dt}{tq_{0}^{\,\frac{1}{n-1}}(t)}<\infty, найдётся семейство равномерно ограниченных отображений fm∈Wl​o​c1,φ​(𝔹n)f_{m}\in W_{loc}^{1,\varphi}({\mathbb{B}}^{n}) с конечным искажением со следующими свойствами:

1) KOn−1​(x,fm)≤Q~​(x),K^{n-1}_{O}(x,f_{m})\leq\widetilde{Q}(x), где – некоторая измеримая по Лебегу функция, такая что q~0​(r):=1ωn−1​rn−1​∫S⁡(0,r)Q~​(x)​d​ℋn−1=q0​(r)\widetilde{q}_{0}(r):=\frac{1}{\omega_{n-1}r^{n-1}}\int\limits_{S(0,r)}\widetilde{Q}(x)d{\mathcal{H}}^{n-1}=q_{0}(r) для почти всех r∈(0,1);r\in(0,1);

2) последовательность fmf_{m} не является равностепенно непрерывной в нуле.

Доказательство.   Определим последовательность отображений fm:𝔹n→ℝnf_{m}:{\mathbb{B}}^{n}\rightarrow{\mathbb{R}}^{n} следующим образом:

fm​(x)=x|x|​ρm​(|x|),fm​(0):=0,f_{m}(x)=\frac{x}{|x|}\rho_{m}(|x|)\,,\qquad f_{m}(0):=0\,,

где

ρm(r)=exp{−∫r1d​tt​q0,m1/(n−1)​(t)},q0,m(r):=1ωn−1​rn−1∫|x|=rQm(x)d𝒜,\rho_{m}(r)=\exp\left\{-\int\limits_{r}^{1}\frac{dt}{tq_{0,m}^{1/(n-1)}(t)}\right\}\,,\qquad q_{0,m}(r):=\frac{1}{\omega_{n-1}r^{n-1}}\int\limits_{|x|=r}Q_{m}(x)\,d{\mathcal{A}}\,,
Qm​(x)={Q⁡(x),|x|>1/m,1,|x|≤1/m.Q_{m}(x)\quad=\quad\left\{\begin{array}[]{rr}Q(x),&\ |x|>1/m\ ,\\ 1\ ,&|x|\leq 1/m\,.\end{array}\right.

Заметим, что fm∈A​C​Lf_{m}\in ACL при любом m∈ℕm\in{\mathbb{N}} и отображения fmf_{m} дифференцируемы почти всюду в 𝔹n.{\mathbb{B}}^{n}. Согласно предложению 6

‖fm′​(x)‖=exp{−∫|x|1d​tt​q0,m1/(n−1)​(t)}|x|,|J⁡(x,fm)|=exp{−n∫|x|1d​tt​q0,m1/(n−1)​(t)}|x|n​q0,m1/(n−1)​(|x|).\|f_{m}^{\,\prime}(x)\|=\frac{\exp\left\{-\int\limits_{|x|}^{1}\frac{dt}{tq_{0,m}^{1/(n-1)}(t)}\right\}}{|x|}\,,|J(x,f_{m})|=\frac{\exp\left\{-n\int\limits_{|x|}^{1}\frac{dt}{tq_{0,m}^{1/(n-1)}(t)}\right\}}{|x|^{n}q_{0,m}^{1/(n-1)}(|x|)}\,.

Заметим, что J⁡(x,fm)≠0J(x,f_{m})\neq 0 при почти всех x.x. Покажем теперь, что φ⁡(|∇fm​(x)|)∈L1​(𝔹n).\varphi(|\nabla f_{m}(x)|)\in L^{1}({\mathbb{B}}^{n}). Используя теорему Фубини, получаем:

∫𝔹nφ⁡(|∇fm​(x)|)​𝑑m​(x)≤\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\varphi(|\nabla f_{m}(x)|)\,dm(x)\leq
≤∫𝔹nφ⁡(n1/2​‖fm′​(x)‖)​𝑑m​(x)=ωn−1​∫01rn−1​φ​(n1/2​exp{−∫r1d​tt​q0,m1/(n−1)​(t)}r)​𝑑r=\leq\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\varphi(n^{1/2}\|f_{m}^{\,\prime}(x)\|)\,dm(x)=\omega_{n-1}\int\limits_{0}^{1}r^{n-1}\varphi\left(n^{1/2}\frac{\exp\left\{-\int\limits_{r}^{1}\frac{dt}{tq_{0,m}^{1/(n-1)}(t)}\right\}}{r}\right)dr=
=ωn−1​(∫01/mψ⁡(r)​𝑑r+∫1/m1ψ⁡(r)​𝑑r)=ωn−1​(I1+I2),=\omega_{n-1}\left(\int\limits_{0}^{1/m}\psi(r)dr+\int\limits_{1/m}^{1}\psi(r)dr\right)=\omega_{n-1}(I_{1}+I_{2})\,, (33)

где I1:=∫01/mψ⁡(r)​𝑑r,I_{1}:=\int\limits_{0}^{1/m}\psi(r)dr, I2:=∫1/m1ψ⁡(r)​𝑑rI_{2}:=\int\limits_{1/m}^{1}\psi(r)dr и ψ⁡(r):=rn−1​φ​(n1/2​exp{−∫r1d​tt​q0,m1/(n−1)​(t)}r).\psi(r):=r^{n-1}\varphi\left(n^{1/2}\frac{\exp\left\{-\int\limits_{r}^{1}\frac{dt}{tq_{0,m}^{1/(n-1)}(t)}\right\}}{r}\right). Заметим, прежде всего, что I2≤φ⁡(n1/2​m)⋅m−1m≤φ⁡(n1/2​m).I_{2}\leq\varphi(n^{1/2}m)\cdot\frac{m-1}{m}\leq\varphi(n^{1/2}m). Далее, заметим, что I1≤∫01/mrn−1​φ​(n1/2​exp{−∫r1/md​tt​q0,m1/(n−1)​(t)}r)​𝑑r≤φ⁡(n1/2​m).I_{1}\leq\int\limits_{0}^{1/m}r^{n-1}\varphi\left(n^{1/2}\frac{\exp\left\{-\int\limits_{r}^{1/m}\frac{dt}{tq_{0,m}^{1/(n-1)}(t)}\right\}}{r}\right)dr\leq\varphi(n^{1/2}m). В таком случае, из соотношений (33) вытекает, что ∫𝔹nφ⁡(|∇fm​(x)|)​𝑑m​(x)≤2​ωn−1⋅φ⁡(n1/2​m),\int\limits_{{\mathbb{B}}^{n}}\varphi(|\nabla f_{m}(x)|)\,dm(x)\leq 2\omega_{n-1}\cdot\varphi(n^{1/2}m), т.е., φ⁡(|∇fm​(x)|)∈L1​(𝔹n).\varphi(|\nabla f_{m}(x)|)\in L^{1}({\mathbb{B}}^{n}).

Заметим, что KO​(x,fm)=q0,m1/(n−1)​(|x|)≤q01/(n−1)​(|x|)K_{O}(x,f_{m})=q_{0,m}^{1/(n-1)}(|x|)\leq q_{0}^{1/(n-1)}(|x|) и, значит, KOn−1​(x,fm)≤q0​(|x|)K_{O}^{n-1}(x,f_{m})\leq q_{0}(|x|) при почти всех x∈𝔹n.x\in{\mathbb{B}}^{n}. Полагаем Q~​(x):=q0​(|x|),\widetilde{Q}(x):=q_{0}(|x|), тогда будем иметь, что q~0​(r)=q0​(r)\widetilde{q}_{0}(r)=q_{0}(r) для почти всех r∈(0,1).r\in(0,1).

Заметим, что |fm​(x)|≤1|f_{m}(x)|\leq 1 для всех m∈ℕm\in{\mathbb{N}} и, таким образом, семейство отображений {fl​(x)}l=1∞\{f_{l}(x)\}_{l=1}^{\infty} равномерно ограничено. Осталось показать, что построенная, таким образом, последовательность отображений fmf_{m} не является равностепенно непрерывной в нуле. Для произвольной последовательности xmx_{m} такой, что |xm|=1/m,|x_{m}|=1/m, m=1,2,…,m=1,2,\ldots, имеем |fm​(xm)|≥σ,|f_{m}(x_{m})|\geq\sigma, где σ\sigma не зависит от m.m. Окончательно, для некоторого числа σ\sigma и произвольного элемента последовательности 1/(m−1),1/(m-1), m=2,3,…,m=2,3,\ldots, найдётся xm∈𝔹nx_{m}\in{\mathbb{B}}^{n} и элемент семейства отображений fm∈{fl​(x)}l=1∞f_{m}\in\{f_{l}(x)\}_{l=1}^{\infty} такие, что |xm−0|<1/(m−1)|x_{m}-0|<1/(m-1) и, в то же время, |fm​(xm)−fm​(0)|≥σ.|f_{m}(x_{m})-f_{m}(0)|\geq\sigma. Таким образом, семейство отображений {fl​(x)}l=1∞\{f_{l}(x)\}_{l=1}^{\infty} не является равностепенно непрерывным в нуле.

Список литературы

  • [1] Л. Альфорс, Лекции по квазиконформным отображениям. – Мир: Москва, 1969.
  • [2] C. J. Bishop, V. Ya. Gutlyanskii, O. Martio, M. Vuorinen, On conformal dilatation in space // Intern. Journ. Math. and Math. Scie. – 2003. – V. 22. – P. 1397–1420.
  • [3] Г. Федерер, Геометрическая теория меры. – М.: Наука, 1987.
  • [4] B. Fuglede, Extremal length and functional completion // Acta Math. – 1957. – V. 98. – P. 171–219.
  • [5] F.W. Gehring, Rings and quasiconformal mappings in space, Trans. Amer. Math. Soc. – 1962. – V. 103. – P. 353–393.
  • [6] V.Ya Gutlyanskii, V.I. Ryazanov, U. Srebro, E. Yakubov, The Beltrami Equation: A Geometric Approach. – Springer: New York etc., 2012.
  • [7] J. Hesse, A p−p-extremal length and pp-capacity equality // Ark. Mat. – 1975. – V. 13. – P. 131–144.
  • [8] T. Iwaniec, G. Martin, Geometrical Function Theory and Non-Linear Analysis. – Clarendon Press: Oxford, 2001.
  • [9] W. Hurewicz, H. Wallman, Dimension Theory. – Princeton Univ. Press: Princeton, 1948.
  • [10] Д.А. Ковтонюк, В.И. Рязанов, Р.Р. Салимов, Е.А. Севостьянов, К теории классов Орлича-Соболева // Алгебра и анализ. – 2013. – Т. 25, № 6. – С. 50–102.
  • [11] O. Lehto, K. Virtanen, Quasiconformal Mappings in the Plane. – Springer: New York etc., 1973.
  • [12] O. Martio, S. Rickman, J. Väisälä, Distortion and singularities of quasiregular mappings // Ann. Acad. Sci. Fenn. Ser. A1. – 1970. – V. 465. – P. 1–13
  • [13] O. Martio, V. Ryazanov, U. Srebro, E. Yakubov, Moduli in modern mapping theory. – Springer Science + Business Media, LLC: New York, 2009.
  • [14] В.Г. Мазья, Пространства Соболева. – Издательство ленинградского университета, Ленинград, 1985.
  • [15] С. Сакс, Теория интеграла. – ИЛ: М., 1949.
  • [16] Е. А. Полецкий, Метод модулей для негомеоморфных квазиконформных отображений // Мат. сб. – 1970. – 83(125), № 2(10). – С. 261–272.
  • [17] Ю.Г. Решетняк, Пространственные отображения с ограниченным искажением // Сиб. матем. ж. – 1967. – Т. 8, № 3. – С. 629–658.
  • [18] Ю. Г. Решетняк, Пространственные отображения с ограниченным искажением. – Наука: Новосибирск, 1982.
  • [19] S. Rickman, Quasiregular mappings. Results in Mathematic and Related Areas (3), 26. – Springer-Verlag: Berlin etc., 1993.
  • [20] В.И. Рязанов, Е.А. Севостьянов, Равностепенно непрерывные классы кольцевых QQ-гомеоморфизмов // Сиб. матем. ж. – 2007. – Т. 48, № 6. – С. 1361–1376.
  • [21] Е.А. Севостьянов, Об интегральной характеризации некоторых обобщений квазирегулярных отображений и значении условия расходимости интеграла в геометрической теории функций // Укр. матем. ж. – 2009. – Т. 61, № 10. – С. 1367–1380.
  • [22] Е.А. Севостьянов, Теория модулей, ёмкостей и нормальные семейства отображений, допускающих ветвление // Украинский матем. вестник. – 2007. – Т. 4, № 4. – С. 582–604.
  • [23] С. Стоилов, Лекции о топологических принципах теории аналитических функций. – Наука: Москва, 1964.
  • [24] J. Väisälä, Lectures on nn-Dimensional Quasiconformal Mappings. Lecture Notes in Math. 229. – Springer-Verlag: Berlin etc., 1971.
  • [25] M. Vuorinen, Conformal Geometry and Quasiregular Mappings. Lecture Notes in Math. 1319. – Springer–Verlag: Berlin etc., 1988.
  • [26] W.P. Ziemer, Extremal length and conformal capacity // Trans. Amer. Math. Soc. – 1967. – 126, no. 3. – P. 460–473.

Евгений Александрович Севостьянов
Институт прикладной математики и механики НАН Украины
83 114 Украина, г. Донецк, ул. Розы Люксембург, д. 74,
тел. +38 (066) 959 50 34 (моб.), +38 (062) 311 01 45 (раб.), e-mail: brusin2006@rambler.ru, esevostyanov2009@mail.ru