Эллиптические уравнения и системы обладают рядом характерных свойств в шкалах пространств Гельдера–Зигмунда и Соболева: априорные оценки решений, повышение гладкости решений, нетеровость эллиптических операторов. Указанные свойства имеют важные приложения в теории эллиптических краевых задач, в теории индекса эллиптических операторов, в спектральной теории дифференциальных операторов и ряд других (см. обзоры [2, 3] и приведенную там литературу).

В этой связи представляет интерес исследование эллиптических уравнений и систем в различных классах функциональных пространств, характеризующих свойства регулярности функций/распределений более тонко, чем классические шкалы Гельдера–Зигмунда и Соболева. Для этого естественно использовать пространства, в которых показателем гладкости служит не числовой, а функциональный параметр. Широкие классы таких пространств были введены и систематически исследованы Л. Хермандером [5] (п. 2.2), и применены к изучению локальной регулярности решений линейных дифференциальных уравнений, а также их систем (последние — в случае постоянных коэффициентов) [5, 6]. В настоящее время пространства Хермандера и их различные аналоги, именуемые пространствами обобщенной гладкости, активно исследуются как сами по себе, так и с точки зрения приложений [7–12].

Для приложений, особенно в спектральной теории, наиболее важным является случай гильбертовых пространств. Среди них особый интерес представляют пространства, интерполяционные относительно гильбертовой соболевской шкалы. Поскольку при интерполяции наследуется ограниченность линейных операторов, а также их нетеровость (при неизменном дефекте), то классы этих пространств служат удобным инструментом для изучения свойств эллиптических уравнений и систем.

В настоящей статье исследуются равномерно эллиптические в $\mathbb{R}^{n}$ по Дуглису–Ниренбергу системы в классе гильбертовых пространств Хермандера

где $\varphi$ — произвольная RO-меняющаяся функция скалярного аргумента. Выбор этого класса обусловлен тем, что он совпадает (с точностью до эквивалентности норм) с классом всех гильбертовых пространств, интерполяционных относительно гильбертовой соболевской шкалы [12] (п. 2.4.2), [13]. В статье установлены теоремы об априорных оценках и о регулярности решений эллиптических систем в пространствах $(*)$, а также (при дополнительных предположениях) теорема о нетеровости матричного эллиптического оператора. Отдельный случай систем, равномерно эллиптических по Петровскому, рассмотрен ранее в [14].

Отметим, что для более узкого класса пространств Хермандера (уточненная соболевская шкала) эллиптические уравнения и эллиптические краевые задачи исследованы В. А. Михайлецом и вторым автором в серии работ, среди которых упомянем статьи [15–20] и монографию [12].

2. Постановка задачи. Пусть $p,n\in\mathbb{N}$. В евклидовом пространстве $\mathbb{R}^{n}$ рассматривается система линейных дифференциальных уравнений

где

Здесь и далее $\mu=(\mu_{1},\ldots,\mu_{n})$ — мультииндекс с неотрицательными целыми компонентами, $|\mu|$:= $\mu_{1}+\ldots+\mu_{n}$, $D_{j}:=i\partial/\partial x_{j}$, $D^{\mu}(=D^{\mu}_{x}):=D_{1}^{\mu_{1}}\ldots D_{n}^{\mu_{n}}$, где $i$ — мнимая единица, а $x=(x_{1},\ldots,x_{n})\in\mathbb{R}^{n}$. Преобразование Фурье $\mathcal{F}$ переводит дифференциальный оператор $D^{\mu}$ в оператор умножения на функцию $\xi^{\mu}:=\xi_{1}^{\mu_{1}}\ldots\xi_{n}^{\mu_{n}}$ аргумента $\xi=(\xi_{1},\ldots,\xi_{n})\in\mathbb{R}^{n}$, двойственного к $x$.

Предполагается, что в системе (1) все коэффициенты $a_{\mu}^{j,k}(x)$ — комплекснозначные функции, бесконечно дифференцируемые и ограниченные вместе со всеми частными производными в $\mathbb{R}^{n}$. Класс таких функций обозначаем через $C^{\infty}_{\mathrm{b}}$.

Решение системы (1) понимается в смысле теории распределений. Запишем ее в матричной форме $Au=f$. Здесь $A:=(A_{j,k}(x,D))_{j,k=1}^{p}$ — матричный дифференциальный оператор, а $u=\mathrm{col}\,(u_{1},\ldots,u_{p})$, $f=\mathrm{col}\,(f_{1},\ldots,f_{p})$ — функциональные столбцы.

Предполагается, что система (1) равномерно эллиптическая в $\mathbb{R}^{n}$ по Дуглису–Ниренбергу [2] (п. 3.2.b), т. е. существуют наборы вещественных чисел ${l_{1},\ldots,l_{p}}$ и ${m_{1},\ldots,m_{p}}$ такие, что:

i) $r_{j,k}\leq l_{j}+m_{k}$ для всех $j,k=1,\ldots,p$;

ii) найдется число $c>0$, при котором

Здесь

— главный символ дифференциального оператора $A_{j,k}(x,D)$ в случае $r_{j,k}=l_{j}+m_{k}$, либо $A_{j,k}^{(0)}(x,\xi)\equiv 0$ в случае $r_{j,k}<l_{j}+m_{k}$.

В отдельном случае, когда все числа $l_{j}=0$, система (1) называется равномерно эллиптической по Петровскому. Если, кроме того, все числа $m_{k}$ равны, то она является равномерно эллиптической в обычном смысле.

Введем функциональные пространства, в которых исследуется система (1).

Пусть RO — множество всех измеримых по Борелю функций $\varphi:[1,\infty)\rightarrow(0,\infty)$, для которых существуют числа $a>1$ и $c\geq 1$ такие, что

(постоянные а и с зависят от $\varphi\in\mathrm{RO}$). Такие функции называют RO (или OR)-меняющимися на бесконечности. Класс RO-меняющихся функций введен В. Г. Авакумовичем в 1936 г. и достаточно полно изучен (см. [21] (приложение 1), [22] (п. 2.0 – 2.2)).

Пусть $\varphi\in\mathrm{RO}$. Обозначим через $H^{\varphi}$ линейное пространство всех распределении $w\in\mathcal{S}^{\prime}$ таких, что их преобразование Фурье $\widehat{w}:=\mathcal{F}w$ локально суммируемо по Лебегу в $\mathbb{R}^{n}$ и удовлетворяет условию

Здесь, как обычно, $\mathcal{S}^{\prime}$ — линейное топологическое пространство Шварца медленно растущих комплекснозначных распределений, заданных в $\mathbb{R}^{n}$, а $\langle\xi\rangle:=(1+|\xi|^{2})^{1/2}$ — сглаженный модуль вектора $\xi\in\mathbb{R}^{n}$. С точки зрения приложений к дифференциальным уравнениям нам удобно трактовать распределения как антилинейные функционалы на пространстве $\mathcal{S}$ основных функций.

В пространстве $H^{\varphi}$ определено скалярное произведение распределений $w_{1}$, $w_{2}$ по формуле

Оно задает на $H^{\varphi}$ структуру гильбертова пространства и определяет норму $\|w\|_{\varphi}:=(w,w)_{\varphi}^{1/2}$. Это пространство сепарабельно; в нем плотно множество $C_{0}^{\infty}$ бесконечно дифференцируемых функций на $\mathbb{R}^{n}$, у которых носитель компактен.

Пространство $H^{\varphi}$ — гильбертов изотропный случай пространств $B_{p,k}$, введенных и систематически исследованных Л. Хермандером [5] (п. 2.2) (см. также [6] (п. 10.1)). Именно, $H^{\varphi}=B_{p,k}$, если $p=2$ и $k(\xi)=\varphi(\langle\xi\rangle)$ при $\xi\in\mathbb{R}^{n}$. Отметим, что при $p=2$ пространства Хермандера совпадают с пространствами, введенными и изученными Л. Р. Волевичем и Б. П. Панеяхом [23] (§ 2).

Если $\varphi(t)=t^{s}$ для всех $t\geq 1$ при некотором $s\in\mathbb{R}$, то $H^{\varphi}=:H^{(s)}$ есть (гильбертово) пространство Соболева порядка $s$.

Отметим, что пространства $H^{\varphi}$ и $H^{1/\varphi}$ взаимно двойственны относительно расширения по непрерывности полуторалинейной формы

(очевидно, $\varphi\in\mathrm{RO}\Leftrightarrow 1/\varphi\in\mathrm{RO}$). Это расширение обозначаем также через $(\cdot,\cdot)_{\mathbb{R}^{n}}$, а для вектор-функций $u$ и $f$ полагаем $(u,f)_{\mathbb{R}^{n}}:=(u_{1},f_{1})_{\mathbb{R}^{n}}+\ldots+(u_{p},f_{p})_{\mathbb{R}^{n}}$, если слагаемые определены.

Обозначим $\varrho(t):=t$ при $t\geq 1$. Матричный дифференциальный оператор $A$ является ограниченным оператором (см. ниже п. 4)

Здесь $\varphi\rho^{m_{k}},\varphi\rho^{-l_{j}}\in\mathrm{RO}$ и поэтому определены пространства Хермандера, фигурирующие в (2).

В работе исследуются свойства оператора (2).

3. Основные результаты. Сформулируем основные результаты статьи; их доказательство будет дано ниже в п. 5.

Теорема 1. Пусть заданы функция $\varphi\in\mathrm{RO}$ и число $\sigma>0$. Тогда существует число $c=c(\varphi,\sigma)>0$ такое, что для произвольных вектор-функций

удовлетворяющих уравнению $Au=f$ в $\mathbb{R}^{n}$, справедлива априорная оценка

Пусть $V$ — произвольное открытое непустое подмножество пространства $\mathbb{R}^{n}$. Исследуем внутреннюю регулярности решения эллиптической системы $Au=f$ на $V$ в классе пространств Хермандера.

Обозначим

Эти определения корректны, как будет показано в п. 4. В пространствах $H^{-\infty}$ и $H^{\infty}$ вводятся топологии соответственно индуктивного и проективного пределов. Отметим, что $H^{\infty}\subset C_{\mathrm{b}}^{\infty}$ в силу теоремы вложения Соболева. Положим

здесь $\varphi\in\mathrm{RO}$. Топология в пространстве $H^{\varphi}_{\mathrm{int}}(V)$ задается полунормами $w\rightarrow\|\chi w\|_{\varphi}$, где функции $\chi$ те же, что и в (5). Если $V=\mathbb{R}^{n}$, то $H^{\varphi}_{\mathrm{int}}(V)=H^{\varphi}$.

Теорема 2. Пусть $\varphi\in\mathrm{RO}$. Предположим, что вектор-функция $u\in(H^{-\infty})^{p}$ является решением уравнения $Au=f$ на открытом множестве $V\subseteq\mathbb{R}^{n}$, где $f_{j}\in H_{\mathrm{int}}^{\varphi\rho^{-l_{j}}}(V)$ для всех $j=1,\ldots,p$. Тогда $u_{k}\in H_{\mathrm{int}}^{\varphi\rho^{m_{k}}}(V)$ для всех $k=1,\ldots,p$.

Отметим, что следует различать внутреннюю и локальную регулярность на открытом множестве $V\subset\mathbb{R}^{n}$. Пространство распределений, имеющих характеризуемую параметром $\varphi\in\mathrm{RO}$ локальную регулярность на этом множестве, определяется следующим образом:

В случае, когда множество $V$ ограничено, пространства $H^{\varphi}_{\mathrm{int}}(V)$ и $H^{\varphi}_{\mathrm{loc}}(V)$ совпадают. Если же $V$ не ограничено, то может быть строгое включение $H^{\varphi}_{\mathrm{int}}(V)\subset H^{\varphi}_{\mathrm{loc}}(V)$. Для локальной гладкости справедлив аналог теоремы 2; в ее формулировке следует лишь заменить $\mathrm{int}$ на $\mathrm{loc}$ в обозначениях пространств. Он тривиально вытекает из теоремы 2.

В качестве приложения этой теоремы имеем следующее достаточное условие непрерывности частных производных решения $u$.

Теорема 3. Пусть заданы целые числа $k\in\{1,\ldots,p\}$, $\lambda\geq 0$ и функция $\varphi\in\mathrm{RO}$, удовлетворяющая условию

Предположим, что вектор-функция $u\in(H^{-\infty})^{p}$ является решением уравнения $Au=\penalty f$ на открытом множестве $V\subseteq\mathbb{R}^{n}$, где $f_{j}\in H_{\mathrm{int}}^{\varphi\rho^{-l_{j}}}(V)$ для всех $j=1,\ldots,p$. Тогда компонента $u_{k}$ решения имеет на множестве $V$ непрерывные частные производные до порядка $\lambda$ включительно, причем эти производные ограничены на каждом множестве $V_{0}\subset V$ таком, что $\mathrm{dist}(V_{0},\partial V)>0$. В частности, если $V=\mathbb{R}^{n}$, то $u_{k}\in C_{\mathrm{b}}^{\lambda}$.

Здесь $C_{\mathrm{b}}^{\lambda}$ — банахово пространство всех функций $w:\mathbb{R}^{n}\rightarrow\mathbb{C}$, имеющих непрерывные и ограниченные производные в $\mathbb{R}^{n}$ порядка $\leq\lambda$.

Отметим, что аналоги теорем 1 – 3 справедливы и для системы $A^{+}u=f$, формально сопряженной к системе (1), поскольку обе они равномерно эллиптичны в $\mathbb{R}^{n}$ (по Дуглису–Ниренбергу). Здесь, напомним, $A^{+}:=(A_{k,j}^{+}(x,D))_{j,k=1}^{p}$, где

так что $(A^{+}u,v)_{\mathbb{R}^{n}}=(u,Av)_{\mathbb{R}^{n}}$ для произвольных вектор-функций $u,v\in(\mathcal{S})^{p}$.

Системе $A^{+}u=f$ соответствует ограниченный оператор

Он сопряжен к оператору (2), где пишем $1/\varphi$ вместо $\varphi$, относительно полуторалинейной формы $(\cdot,\cdot)_{\mathbb{R}^{n}}$.

Согласно теореме 2 ядра операторов (2) и (7) совпадают с пространствами

соответственно и не зависят от $\varphi$.

Следующие условия являются достаточными для нетеровости оператора (2) (а также оператора (7)):

а) $D^{\alpha}a_{\mu}^{j,k}(x)\rightarrow 0$ при $|x|\to\infty$ для каждого мультииндекса $\alpha$ с $|\alpha|\geq 1$, произвольных индексов $j,k\in\{1,\ldots,p\}$ и мультииндекса $\mu$ с $|\mu|\leq r_{j,k}$;

б) существуют числа $c_{1}>0$ и $c_{2}\geq 0$ такие, что

Здесь $q:=l_{1}+\ldots+l_{p}+m_{1}+\ldots+m_{p}$, а

— полный символ дифференциального оператора $A_{j,k}(x,D)$.

Напомним, что линейный ограниченный оператор $T:E_{1}\rightarrow E_{2}$, где $E_{1}$ и $E_{2}$ — банаховы пространства, называется нетеровым, если его ядро $\ker T$ и коядро $\mathrm{coker}\,T:=E_{2}/T(X)$ конечномерны. У нетерового оператора $T$ область значений $T(X)$ замкнута в $E_{2}$, а индекс $\mathrm{ind}\,T:=\dim\ker T-\dim\mathrm{coker}\,T$ конечен.

Теорема 4. Пусть выполняются условия а) и б). Тогда для каждого $\varphi\in\mathrm{RO}$ оператор (2) нетеров. Его область значений совпадает с пространством

а индекс равен $\dim N-\dim N^{+}$ и не зависит от $\varphi$.

Отметим, что условие б) влечет за собой условие ii) из определения равномерной эллиптичности по Дуглису–Ниренбергу. В свою очередь, если предположить а), то условие б) следует из нетеровости оператора (2) в соболевском случае $\varphi=\varrho^{s}$ при хотя бы одном значении $s\in\mathbb{R}$ [24] (теорема 4.2).

Предположим, что выполняются условия а) и б). В случае, когда пространства $N$ и $N^{+}$ тривиальны, оператор (2) является гомеоморфизмом в силу теоремы 4 и теоремы Банаха об обратном операторе. В общей ситуации гомеоморфизм удобно задавать с помощью следующих проекторов.

Пусть $\varphi\in\mathrm{RO}$. Разложим пространства, в которых действует нетеров оператор (2), в прямые суммы (замкнутых) подпространств:

Такие разложения существуют, поскольку в них слагаемые имеют тривиальное пересечение, и конечная размерность первого из них равна коразмерности второго. Последнее следует из того, что в первой сумме факторпространство пространства $\bigoplus_{k=1}^{p}H^{\varphi\rho^{m_{k}}}$ по второму слагаемому является двойственным пространством к подпространству $N$ пространства $\bigoplus_{k=1}^{p}H^{1/(\varphi\rho^{m_{k}})}$ (двойственность понимается относительно формы $(\cdot,\cdot)_{\mathbb{R}^{n}}$). Аналогично и для второй суммы.

Обозначим через $P$ и $P^{+}$ соответственно (косые) проекторы пространств

на вторые слагаемые в указанных суммах параллельно первым слагаемым. Эти проекторы (как отображения) не зависят от $\varphi$.

Тогда в силу теоремы 4 сужение оператора (2) на подпространство $P(\bigoplus_{k=1}^{p}H^{\varphi\rho^{m_{k}}})$ является гомеоморфизмом

Аналогичный результат верен и для оператора (7). Отметим, что его нетеровость следует из теоремы 4, поскольку он сопряжен к нетеровому оператору (2) с параметром $1/\varphi$ вместо $\varphi$.

4. Вспомогательные результаты. Приведем некоторые полезные нам факты; они будут использованы в доказательствах теорем 1 – 4.

Отметим следующие свойства функционального класса RO (см., например, [21], приложение 1, теоремы 1 и 2):

i) $\varphi\in\mathrm{RO}$ тогда и только тогда, когда

где вещественные функции $\alpha$ и $\beta$ измеримы по Борелю и ограничены на полуоси $[1,\infty)$;

ii) для любой функции $\varphi\in\mathrm{RO}$ существуют числа $s_{0},s_{1}\in\mathbb{R}$, $s_{0}\leq s_{1}$, и $c_{1}\geq 1$ такие, что

Для функции $\varphi\in\mathrm{RO}$ определены и конечны нижний и верхний индексы Матушевской [22] (п. 2.1.2):

Из формулы (9) при $t=1$ следуют непрерывные и плотные вложения

Отсюда вытекает корректность определения пространств $H^{-\infty}$ и $H^{\infty}$, данного в п. 3.

Пространство $H^{\varphi}$, фигурирующее в (10), есть результат интерполяции с подходящим функциональным параметром пары соболевских пространств $H^{(s_{0})}$ и $H^{(s_{1})}$. Напомним определение этой интерполяции в случае общих гильбертовых пространств и некоторые ее свойства [12] (п. 1.1, 2.4.2). Для наших целей достаточно ограничиться сепарабельными пространствами.

Пусть задана упорядоченная пара $X:=[X_{0},X_{1}]$ сепарабельных комплексных гильбертовых пространств $X_{0}$ и $X_{1}$ такая, что выполняется непрерывное и плотное вложение $X_{1}\hookrightarrow X_{0}$. Пару $X$ называем допустимой. Для нее существует изометрический изоморфизм $J:X_{1}\leftrightarrow X_{\,0}$ такой, что $J$ — самосопряженный положительно определенный оператор в пространстве $X_{0}$ с областью определения $X_{1}$. Оператор $J$ определяется парой $X$ однозначно; он называется порождающим для $X$.

Обозначим через $\mathcal{B}$ множество всех измеримых по Борелю функций $\psi:(0,\infty)\rightarrow(0,\infty)$, которые отделены от нуля на каждом множестве $[r,\infty)$ и ограниченны на каждом отрезке $[a,b]$, где $r>0$ и $0<a<b<\infty$.

Пусть $\psi\in\mathcal{B}$. В пространстве $X_{0}$ определен, как функция от $J$, оператор $\psi(J)$. Обозначим через $[X_{0},X_{1}]_{\psi}$ или, короче, $X_{\psi}$ область определения оператора $\psi(J)$, наделенную скалярным произведением $(w_{1},w_{2})_{X_{\psi}}:=(\psi(J)w_{1},\psi(J)w_{2})_{X_{0}}$ и соответствующей нормой $\|w\|_{X_{\psi}}=(w,w)_{X_{\psi}}^{1/2}$. Пространство $X_{\psi}$ гильбертово и сепарабельно, причем выполняется непрерывное и плотное вложение $X_{\psi}\hookrightarrow X_{0}$.

Функцию $\psi\in\mathcal{B}$ называем интерполяционным параметром, если для произвольных допустимых пар $X=[X_{0},X_{1}]$, $Y=[Y_{0},Y_{1}]$ гильбертовых пространств и для любого линейного отображения $T$, заданного на $X_{0}$, выполняется следующее. Если при каждом $j\in\{0,1\}$ сужение отображения $T$ на пространство $X_{j}$ является ограниченным оператором $T:X_{j}\rightarrow Y_{j}$, то и сужение отображения $T$ на пространство $X_{\psi}$ является ограниченным оператором $T:X_{\psi}\rightarrow Y_{\psi}$. Тогда будем говорить, что пространство $X_{\psi}$ получено интерполяцией с функциональным параметром $\psi$ пары $X$.

Известно, что функция $\psi\in\mathcal{B}$ является интерполяционным параметром тогда и только тогда, когда она псевдовогнута в окрестности бесконечности, т. е. $\psi(t)\asymp\psi_{1}(t)$ при $t\gg 1$ для некоторой положительной вогнутой функции $\psi_{1}(t)$. (Как обычно, $\psi\asymp\psi_{1}$ обозначает ограниченность обоих отношений $\psi/\psi_{1}$ и $\psi_{1}/\psi$ на указанном множестве.)

В случае, когда допустимая пара состоит из соболевских пространств, нам понадобится следующий факт [12] (п. 2.4.2, теорема 2.19).

Предложение 1. Пусть заданы функция $\varphi\in\mathrm{RO}$ и вещественные числа $s_{0}$, $s_{1}$ такие, что $s_{0}<\sigma_{0}(\varphi)$ и $s_{1}>\sigma_{1}(\varphi)$. Положим

Тогда функция $\psi\in\mathcal{B}$ является интерполяционным параметром и

с равенством норм.

Отметим также [12] (п. 2.4.2), что используемый нами класс гильбертовых пространств $\{H^{\varphi}:\varphi\in\mathrm{RO}\}$ замкнут относительно интерполяции с функциональным параметром. Более того, он совпадает (с точностью до эквивалентности норм) с классом всех гильбертовых пространств, интерполяционных для пар соболевских пространств $[H^{(s_{0})},H^{(s_{1})}]$, где $s_{0},s_{1}\in\mathbb{R}$ и $s_{0}<s_{1}$. Напомним, что свойство (гильбертового) пространства $H$ быть интерполяционным для допустимой пары $X=[X_{0},X_{1}]$ означает следующее: а) выполняются непрерывные вложения $X_{1}\hookrightarrow H\hookrightarrow X_{0}$, б) всякий линейный оператор, ограниченный на каждом из пространств $X_{0}$ и $X_{1}$, является ограниченным и на $X$.

При интерполяции пространств наследуется не только ограниченность, но и нетеровость линейных операторов при некоторых дополнительных условиях. Сформулируем этот результат применительно к рассмотренному нами методу интерполяции [12] (п. 1.1.7, теорема 1.7).

Предложение 2. Пусть $X=[X_{0},X_{1}]$ и $Y=[Y_{0},Y_{1}]$ — допустимые пары гильбертовых пространств. Пусть, кроме того, на $X_{0}$ задано линейное отображение $T$ такое, что его сужения на пространства $X_{j}$, где $j=0,1$, являются ограниченными нетеровыми операторами $T:X_{j}\rightarrow Y_{j}$, имеющими общее ядро и одинаковый индекс. Тогда для произвольного интерполяционного параметра $\psi\in\mathcal{B}$ ограниченный оператор $T:X_{\psi}\rightarrow Y_{\psi}$ нетеров с теми же ядром и индексом, а его область значений равна $Y_{\psi}\cap T(X_{0})$.

В доказательствах нам придется интерполировать ортогональные суммы гильбертовых пространств. Для этого будет полезен следующий факт [12] (п. 1.1.5, теорема 1.5).

Предложение 3. Пусть задано конечное число допустимых пар $[X_{0}^{(k)},X_{1}^{(k)}]$ гильбертовых пространств, где $k=1,\ldots,p$. Тогда для любого $\psi\in\mathcal{B}$ справедливо

с равенством норм.

При доказательстве теорем 1 и 2 мы воспользуемся тем важным фактом, что равномерно эллиптический дифференциальный оператор $A$ имеет параметрикс, т. е. матричный псевдодифференциальный оператор (ПДО), обратный к $A$ с точностью до ПДО порядка $-\infty$. Напомним необходимые нам факты, относящиеся к ПДО и параметриксам (см., например, [2] (п. 1.1, 1.9, 3.2)).

Обозначим через $\Psi^{r}$, где $r\in\mathbb{R}$, множество всех ПДО $G$ в $\mathbb{R}^{n}$ (не обязательно классических) таких, что их символ $g(x,\xi)$ бесконечно дифференцируемый в $\mathbb{R}^{2n}$ и удовлетворяет следующему условию: для любых мультииндексов $\alpha$ и $\beta$ существует число $c_{\alpha,\beta}>0$, при котором

Число $r$ называется (формальным) порядком ПДО $G$. Положим $\Psi^{-\infty}:=\bigcap_{r\in\mathbb{R}}\Psi^{r}$.

Предложение 4. Существует матричный ПДО $B=(B_{k,j})_{k,j=1}^{p}$ такой, что все $B_{k,j}\in\Psi^{-m_{k}-l_{j}}$ и

где $T_{1}=(T_{1}^{j,k})_{j,k=1}^{p}$ и $T_{2}=(T_{2}^{k,j})_{k,j=1}^{p}$ — некоторые матричные ПДО, состоящие из элементов класса $\Psi^{-\infty}$, а I — тождественный оператор в $S^{\prime}$.

Всякий ПДО класса $\Psi^{r}$ является непрерывным оператором в пространстве $\mathcal{S}^{\prime}$. Следующая лемма уточняет этот факт применительно к пространствам Хермандера.

Лемма 1. Для ПДО $G\in\Psi^{r}$ сужение линейного отображения $u\rightarrow Gu$, $u\in\mathcal{S}^{\prime}$, на пространство $H^{\varphi}$ является ограниченным оператором

Доказательство. В случае соболевских пространств этот факт известен [2] (п. 1.1, теорема 1.1.2). Отсюда выведем ограниченность оператора (14) с помощью интерполяции с функциональным параметром.

Пусть $\varphi\in\mathrm{RO}$. Выберем числа $s_{0}<\sigma_{0}(\varphi)$ и $s_{1}>\sigma_{1}(\varphi)$. Рассмотрим линейные ограниченные операторы

действующие в пространствах Соболева. Определим $\psi$ по формуле (11); согласно предложению 1, функция $\psi$— интерполяционный параметр. Потому из ограниченности операторов (15) следует, что сужение отображения $G$ на пространство $[H^{(s_{0})},H^{(s_{1})}]_{\psi}$ является ограниченным оператором

В силу предложения 1 выполняются равенства (12) и

Заметим, что второе из них верно, поскольку $s_{0}-r<\sigma_{0}(\varphi\rho^{-r})$, $s_{1}-r>\sigma_{1}(\varphi\rho^{-r})$, а функциональный параметр $\psi$ удовлетворяет соотношению (11), если в нем заменить $s_{0}$ на $s_{0}-r$, $s_{1}$ на $s_{1}-r$ и $\varphi$ на $\varphi\rho^{-r}$. Следовательно, ограниченность оператора (16) означает ограниченность оператора (14).

Лемма 1 доказана.

В силу леммы 1 оператор (2) ограничен, поскольку каждый дифференциальный оператор $A_{j,k}(x,D)$ принадлежит классу $\Psi^{l_{j}+m_{k}}$.

Для доказательства теоремы 3 нам понадобится следующий изотропный вариант теоремы вложения Хермандера.

Лемма 2. Пусть заданы целое число $\lambda\geq 0$ и функция $\omega\in\mathrm{RO}$. Тогда условие

равносильно вложению $H^{\omega}\subset C^{\lambda}_{\mathrm{b}}$, и это вложение непрерывно.

Доказательство. Теорема вложения Хермандера [5] (п. 2.2, теорема 2.2.7) утверждает в гильбертовом случае, что

Здесь, напомним, $B_{2,k}$ — пространство Хермандера, параметризуемое весовой функцией $k(\xi)$ от $n$ переменных. Если эта функция радиальна: $k(\xi)=\omega(\langle\xi\rangle)$, то соответствующее ей пространство $B_{2,k}=H^{\omega}$ изотропно и

Покажем, что левое условие в (18) эквивалентно (17).

Переходя к сферическим координатам, где $r:=|\xi|$, и затем делая замену $t=\sqrt{1+r^{2}}$, получаем:

Здесь $c:=nV_{1}$, где $V_{1}$ — объем единичного шара в $\mathbb{R}^{n}$, а

поскольку $\omega\asymp 1$ на $[1,2]$ и $n/2-1>-1$. Следовательно,

Отсюда в силу (18) делаем вывод, что (17) эквивалентно вложению $H^{\omega}\subset C^{\lambda}_{\mathrm{b}}$. Оно непрерывно, поскольку банаховы пространства $H^{\omega}$ и $C^{\lambda}_{\mathrm{b}}$ непрерывно вложены в некоторое хаусдорфово пространство, например в $\mathcal{S}^{\prime}$.

Лемма 2 доказана.

В связи с ней отметим следующее. Если $H^{\omega}=H^{(s)}$ — пространство Соболева порядка $s$, т. е. $\omega(t)=t^{s}$ при $t\geq 1$, то условие (17) равносильно неравенству $s>\lambda+n/2$, и мы приходим к теореме вложения Соболева.

5. Доказательство основных результатов. Докажем теоремы 1 – 4.

Доказательство теоремы 1. Обозначим через $\|\cdot\|_{\varphi}^{\prime}$, $\|\cdot\|_{\varphi}^{\prime\prime}$ и $\|\cdot\|_{\varphi,\sigma}^{\prime}$ соответственно нормы в пространствах

Пусть вектор-функции (3) удовлетворяют уравнению $Au=f$ в $\mathbb{R}^{n}$. В силу первого равенства в (13) имеем: $u=Bf-T_{1}u$. Отсюда вытекает оценка (4):

Здесь с — максимум норм операторов

ограниченных в силу предложения 4 и леммы 1.

Теорема 1 доказана.

Доказательство теоремы 2. Сначала рассмотрим случай, когда $V=\mathbb{R}^{n}$. По условию, $Au=f$ в $\mathbb{R}^{n}$, где $f\in\bigoplus_{j=1}^{p}H^{\varphi\rho^{-l_{j}}}$. Воспользовавшись первым равенством в (13), запишем $u=Bf-T_{1}u$. Здесь $Bf\in\bigoplus_{k=1}^{p}H^{\varphi\rho^{m_{k}}}$ в силу (19) и $T_{1}u\in(H^{\infty})^{p}$ ввиду предложения 4. Следовательно, $u\in\bigoplus_{k=1}^{p}H^{\varphi\rho^{m_{k}}}$, что и требовалось доказать в случае $V=\mathbb{R}^{n}$.

Рассмотрим теперь случай, когда $V\neq\mathbb{R}^{n}$. Произвольно выберем функцию $\chi\in C^{\infty}_{\mathrm{b}}$ такую, что

Для нее существует функция $\eta\in C^{\infty}$ такая, что

Действительно, можно определить указанную функцию с помощью операции свертки по формуле $\eta:=\chi_{2\varepsilon}\ast\omega_{\varepsilon}$, где $\varepsilon:=\mathrm{dist}(\mathrm{supp}\,\chi,\partial V)/4$, $\chi_{2\varepsilon}$ — индикатор $2\varepsilon$-окрестности множества $\mathrm{supp}\,\chi$, а функция $\omega_{\varepsilon}\in C^{\infty}_{0}$ удовлетворяет условиям