跳到论文正文
W Papers独立论文阅读器 arXiv:1010.5916 论文正文 计算阅读时间 · 0%
引用这篇论文根据当前论文元数据生成,正式投稿前建议核对。

    
  
License: arXiv.org perpetual non-exclusive license
arXiv:1010.5916v1 [math.SP] 28 Oct 2010

УДК 517.984.54

Обратные задачи для оператора
Штурма-Лиувилля с потенциалами из пространств Соболева. Равномерная устойчивость. Thanks: Работа поддержана Российским фондом фундаментальных исследований, грант № 10-01-00423

А.М.Савчук, А.А.Шкаликов Email address: artem_savchuk@mail.ru Address: A.М.Савчук, МГУ имени М.В.Ломоносова, механико-математический ф-т, Ленинские Горы, Москва, 119992. Email address: ashkalikov@yahoo.com Address: A.А.Шкаликов, МГУ имени М.В.Ломоносова, механико-математический ф-т, Ленинские Горы, Москва, 119992.

Аннотация. В работе изучаются две обратных задачи для оператора Штурма-Лиувилля L​y=−y′′+q⁡(x)​yLy=-y^{\prime\prime}+q(x)y на отрезке [0,π][0,\pi]. С первой из них при θ⩾0\theta\geqslant 0 связано отображение F:W2θ→lBθ,F⁡(σ)={sk}1∞F:\,W^{\theta}_{2}\to l^{\,\theta}_{B},\ F(\sigma)=\{s_{k}\}_{1}^{\infty}, где W2θ=W2θ​[0,π]W^{\theta}_{2}=W^{\theta}_{2}[0,\pi] — пространство Соболева, σ=∫q\sigma=\int q — первообразная потенциала qq, а lBθl^{\,\theta}_{B} — специально построенное конечномерное расширение весового пространства l2θl^{\,\theta}_{2}, куда помещаются регуляризованные спектральные данные 𝕤={sk}1∞{\mathbb{s}}=\{s_{k}\}_{1}^{\infty} для задачи восстановления по двум спектрам. Подробно изучаются свойства отображения FF. Основной результат — теорема о равномерной устойчивости. Он состоит в доказательстве равномерных оценок и снизу и сверху нормы разности ‖σ−σ1‖θ\|\sigma-\sigma_{1}\|_{\theta} через норму разности регуляризованных спектральных данных ‖𝕤−𝕤1‖θ\|{\mathbb{s}}-{\mathbb{s}}_{1}\|_{\theta}, где норма берется в lBθ.l^{\,\theta}_{B}. Аналогичный результат получен для второй обратной задачи, которая связана с восстановлением потенциала по спектральной функции оператора LL, порожденного краевыми условиями Дирихле. Результат является новым и для классического случая q∈L2q\in L_{2}, который отвечает значению θ=1\theta=1.

В этой работе мы изучим две классические обратные задачи для оператора Штурма-Лиувилля

(0.1) L​y=−y′′+q⁡(x)​y,x∈[0,π],Ly=-y^{\prime\prime}+q(x)\,y,\qquad x\in[0,\pi],

на конечном интервале. Первая задача связана с восстановлением потенциала по двум спектрам этого оператора, порожденного краевыми условиями Дирихле и Дирихле-Неймана соответственно (мы называем ее задачей Борга). Вторая задача связана с восстановлением потенциала по спектральной функции этого оператора, порожденного краевыми условиями Дирихле (далее такой оператор называем оператором Дирихле). Давно известно решение этих задач для вещественных потенциалов q∈L2q\in L_{2}, в частности, получена полная характеризация спектральных данных для потенциалов qq из этого класса. Наша цель — решить эти задачи для потенциалов qq из шкалы соболевских пространств W2αW^{\alpha}_{2} при всех фиксированных α⩾−1\alpha\geqslant-1 (включая случай α∈[−1,0)\alpha\in[-1,0), когда потенциал является сингулярной функцией-распределением.) Важную роль при этом играют специальные гильбертовы пространства, которые мы конструируем для решения указанных задач. Эти пространства нужны для задания и изучения отображений, которые мы связываем с рассматриваемыми задачами, а также для полного описания (характеризации) спектральных данных, когда первообразная потенциала σ=∫q⁡(t)​𝑑t\sigma=\int q(t)\,dt пробегает множество вещественных функций пространства W2α+1.W^{\alpha+1}_{2}.

После решения обратных задач возникает важная задача об априорных оценках: насколько мало изменяется первообразная потенциала qq в норме пространства W2α+1W^{\alpha+1}_{2} при малом изменении спектральных данных в норме соответствующего гильбертова пространства, куда эти данные помещены. Априорные оценки ранее были известны в классическом случае (при α=0\alpha=0). Но это были оценки локального типа, в которых постоянные вместе с радиусом окрестности, где оценки действуют, зависели от потенциала qq. Поэтому эффективность локальных оценок мала. Основная цель этой работы — получить равномерные двусторонние априорные оценки не только для классического случая α=0\alpha=0, но и при всех α>−1\alpha>-1. Случай α=−1\alpha=-1 особый. Развиваемый нами метод при α=−1\alpha=-1 не работает. Одновременно мы выясним, для каких спектральных данных константы в априорных оценках могут «портиться» (т.е. становиться большими или малыми). Такая информация важна для реализации конкретных вычислений при решении обратных задач. Мы покажем, что константы в априорных оценках «ухудшаются» только по двум причинам: 1) увеличение нормы регуляризованных спектральных данных, т.е. большие уклонения спектральных данных от нулевых значений (которые соответствуют нулевому потенциалу qq); 2) уменьшение зазора (расстояния) между парами соседних собственных значений или приближение к нулю одного из нормировочных чисел (уменьшение числа hh, которое фигурирует в определении множеств регуляризованных спектральных данных ΩBθ​(h,r)\Omega_{B}^{\theta}(h,r) и ΩDθ​(h,r)\Omega_{D}^{\theta}(h,r), определяемых в параграфах 2 и 3 работы). Отметим еще раз, что эти оценки являются новыми и для классического случая потенциалов q∈L2q\in L_{2}, но метод доказательства оценок существенно использует предварительные результаты, полученные при изучении обратных задач для потенциалов qq во всей шкале соболевских пространств W2αW_{2}^{\alpha}.

История изучения обратных задач для оператора Штурма–Лиувилля ведет начало от работы Амбарцумяна [3]. Но результат этой работы оказался не характерным для теории. Пионерскую роль сыграла фундаментальная работа Борга [4], основной результат которой — теорема единственности для восстановления потенциала по двум спектрам. Другую интерпретацию результатов Борга предложил Левинсон [27]. Тихонов [49] показал, что потенциал (при некоторых дополнительных условиях) восстанавливается единственным образом по функции Вейля–Титчмарша. Марченко [32, 33] первым применил в исследовании обратных задач оператор преобразования и доказал единственность решения обратной задачи по спектральной функции для операторов Штурма-Лиувилля, как на конечном интервале, так и на всей оси. Гельфанд и Левитан [13] нашли необходимые и достаточные условия для восстановления потенциала по спектральной функции и написали явные уравнения для решения задачи о восстановлении. Левитан [28], а также Гасымов и Левитан [12], получили аналогичные результаты для задачи Борга о восстановлении потенциала по двум спектрам. Полное решение задачи Борга для потенциалов из L2L_{2} получил Марченко [34]. Другие формулы для решения обратных задач предложил Крейн [25, 26]. В серии работ Трубовица с соавторами был предложен метод для решения некоторых обратных задач на конечном интервале, использующий язык теории аналитических отображений. Детальное изложение имеется в книге Пошеля и Трубовица [40]. Из последних работ, развивающих этот метод, отметим работу Коротяева и Челкака [24]. Для решения нелинейных уравнений важную роль сыграла обратная задача по данным рассеяния, изучение которой было проведено Фаддеевым [9, 10], Дейфтом и Трубовицем [6], Марченко [34] (см. [34] для более полной информации). Большое число работ посвящено изучению прямых и обратных задач для операторов Штурма–Лиувилля в импедансной форме. Отметим, что имеется связь между такими операторами и обычными операторами Штурма-Лиувилля с сингулярными потенциалами. Работа Альбеверио, Гринива и Микитюка [1] — одна из последних на эту тему; в ней имеются многочисленные ссылки.

В работе [43] авторы предложили метод регуляризации для определения оператора Штурма-Лиувилля с потенциалами-распределениями q∈W2−1q\in W^{-1}_{2}. Гринив и Микитюк [18, 21] показали существование оператора преобразования для уравнений с такими потенциалами и дали решения классических обратных задач для потенциалов q∈W2−1q\in W^{-1}_{2} (cм., в частности, [19, 20, 22]). Марченко и Островский [36], [34] дали описание спектральных данных задачи Борга для потенциалов qq из пространств Соболева W2αW^{\alpha}_{2} при целых показателях гладкости α=0,1,2,…\alpha=0,1,2,\dots. Аналогичные результаты для обратных задач по спектральным функциям получили Фрайлинг и Юрко [11]. Авторы [45] ввели шкалу пространств lBα+1l^{\,\alpha+1}_{B} для изучения спектральных данных задачи Борга и в терминах этих пространств провели исследование этой задачи при всех показателях гладкости α⩾−1\alpha\geqslant-1. В других терминах и другим методом задачу Борга, а также обратную задачу по спектральной функции исследовали для показателей гладкости α∈[−1,0]\alpha\in[-1,0] Гринив и Микитюк [23].

Различные априорные оценки локального характера для обратных задач получали многие авторы. Не вникая в детали, отметим, что в этом направлении результаты получили Марченко и Маслов [35], Рябушко [41, 42], Хохштадт [17], Хальд [15], Юрко [50] (см.также [11]), Мизутани [39], Алексеев [2], Мак Лафлин [30], Хитрик [16], Марлетта и Вайкард [38], Маламуд [31].

Говоря об обратных задачах на конечном интервале, необходимо упомянуть задачу о восстановлении потенциала по двум спектрам периодической и антипериодической задач. Естественно, она связана с изучением оператора Хилла на всей прямой. С этой задачей связано много интересных работ, и изучена она наиболее полно. Выделим важные результаты Марченко и Островского [36] и [37]. Обратная задача для периодического случая является единственной, для которой получены равномерные априорные оценки разности потенциалов через разность спектральных данных (см. [37]). Из последних публикаций о периодической задаче отметим работу Джакова и Митягина [7], где наряду с новыми важными результатами имеется подробная информация и библиография для случая классических потенциалов, а также их работу [8], где рассматриваются сингулярные потенциалы. Для более подробных сведений по рассматриваемым здесь и другим обратным задачам мы отсылаем читателя к монографиям Марченко [34], Левитана [29], Фрайлинга и Юрко [11], а также к обзорной работе Гештези [14].

Настоящая работа является продолжением серии работ авторов [45]–[47], посвященных решению обратных задач с потенциалами из пространств Соболева. В этих работах уже были сконструированы пространства, в которые следует помещать регуляризованные спектральные данные рассматриваемых двух обратных задач, и изучены свойства отображений, ставящих в соответствие первообразной потенциала σ=∫q⁡(t)​𝑑t\sigma=\int q(t)\,dt регуляризованные спектральные данные. Ключевой является формулируемая ниже в нужной форме Теорема 1.3 о слабой нелинейности построенных отображений (эта теорема для разных задач доказана в работах [46]-[47]). Как уже говорилось, решение задачи Борга для потенциалов q∈W2αq\in W^{\alpha}_{2} во всей шкале α⩾−1\alpha\geqslant-1 было дано авторами [45]. Инъективность доказывалась модификацией метода Борга, а для описания образа и процедуры восстановления развивались идеи работ Трубовица и соавторов. В этой работе мы дополним исследования [45] по задаче Борга, в частности, докажем локальную устойчивость для всех индексов гладкости α⩾−1\alpha\geqslant-1. Мы покажем также, что решение в пространствах Соболева обратной задачи по спектральной функции оператора Дирихле для всех индексов α⩾−1\alpha\geqslant-1 может быть проведено по такой же схеме, как решение задачи Борга. Однако при реализации этой схемы доказательства некоторых похожих утверждений требуют новых подходов. Но главная цель — равномерные априорные оценки, которые мы получаем при α>−1\alpha>-1. Для их доказательства развивается новый метод, основанный на теоремах о слабой нелинейности построенных отображений.

Первый параграф работы носит вспомогательный характер. Мы напоминаем основные определения и конструкции пространств и формулируем в нужном виде необходимые для дальнейшего результаты работ [45]-[47]. Второй параграф основной. Здесь приводятся дополнения к результатам [45] по задаче Борга, доказываются локальные и равномерные априорные оценки для этой задачи. В третьем параграфе все результаты для задачи Борга переносятся на обратную задачу по спектральной функции оператора Дирихле.

1. Определения пространств и нелинейных отображений, связанных с обратными задачами. Теоремы о свойствах таких отображений.

Сначала напомним, что определение оператора Штурма-Лиувилля с классическим потенциалом q∈L1​[0,π]q\in L_{1}[0,\pi] можно распространить на случай потенциалов-распределений из cоболевского пространства W2−1​[0,π]W^{-1}_{2}[0,\pi]. Предположим, что комплекснозначный потенциал qq принадлежит соболевскому пространству W2α​[0,π]W^{\alpha}_{2}[0,\pi] при некотором α⩾−1\alpha\geqslant-1. Положим σ⁡(x)=∫q⁡(x)​𝑑x\sigma(x)=\int q(x)\,dx, где первообразная понимается в смысле теории распределений. Согласно [43] (см. также [44], где даны альтернативные определения), определим оператор Дирихле равенством

(1.1) LD​y=L​y=−(y[1])′−σ⁡(x)​y[1]−σ2​(x)​y,y[1]​(x):=y′​(x)−σ⁡(x)​y​(x),L_{D}y=Ly=-(y^{[1]})^{\prime}-\sigma(x)y^{[1]}-\sigma^{2}(x)y,\quad y^{[1]}(x):=y^{\prime}(x)-\sigma(x)y(x),

взяв в качестве области определения

𝒟(LD)={y,y[1]∈W11[0,π]|Ly∈L2[0,π],y(0)=y(π)=0}.\mathcal{D}(L_{D})=\{y,\,y^{[1]}\in W_{1}^{1}[0,\pi]\ \,|\ \,Ly\in L_{2}[0,\pi],\ y(0)=y(\pi)=0\}.

Оператор Дирихле–Неймана определим аналогично: LD​N​y=L​yL_{DN}y=Ly на области

𝒟(LD​N)={y,y[1]∈W11[0,π]|Ly∈L2[0,π],y(0)=y[1](π)=0}.\mathcal{D}(L_{DN})=\{y,\,y^{[1]}\in W_{1}^{1}[0,\pi]\ \,|\ \ \,Ly\in L_{2}[0,\pi],\ y(0)=y^{[1]}(\pi)=0\}.

Для гладких функций σ\sigma правые части в (0.1) и (1.1) совпадают, и мы получаем в первом случае классический оператор Штурма–Лиувилля с краевыми условиями Дирихле, а во втором случае оператор с краевым условие y⁡(0)=0y(0)=0 и смешанным краевым условием y′​(π)−h​y​(π)=0y^{\prime}(\pi)-hy(\pi)=0, где h=σ⁡(π)h=\sigma(\pi). В первом случае оператор не зависит от выбора константы в определении первообразной σ\sigma потенциала qq, а во втором случае зависит. Если константу выбрать так, чтобы σ⁡(π)=0\sigma(\pi)=0, то мы получим классический оператор Дирихле–Неймана.

Теперь определим спектральные данные для рассматриваемых в работе задач. Обозначим через s⁡(x,λ)s(x,\lambda) единственное решение уравнения L​y−λ​y=0Ly-\lambda y=0, удовлетворяющее условиям s⁡(0,λ)=0s(0,\lambda)=0 и s[1]​(0,λ)=λs^{[1]}(0,\lambda)=\sqrt{\lambda} (известно [43], что такое решение существует и единственно). Очевидно, что нули {λk}1∞\{\lambda_{k}\}_{1}^{\infty} и {μk}1∞\{\mu_{k}\}_{1}^{\infty} целых функций s⁡(π,λ)/λs(\pi,\lambda)/\sqrt{\lambda} и s[1]​(π,λ)/λs^{[1]}(\pi,\lambda)/\sqrt{\lambda} являются собственными значениями операторов LDL_{D} и LD​NL_{DN} соответственно. В случае вещественного потенциала qq все нули этих функций являются простыми и вещественными, и мы считаем их занумерованными так, чтобы обе последовательности были строго возрастающими. Для комплексных qq нумерацию можно провести так, чтобы последовательности {|λk|}1∞\{|\lambda_{k}|\}_{1}^{\infty} и {|μk|}1∞\{|\mu_{k}|\}_{1}^{\infty} не убывали.

В задаче Борга потенциал восстанавливается по двум спектрам {λk}\{\lambda_{k}\} и {μk}\{\mu_{k}\} операторов LDL_{D} и LD​NL_{DN}. Задание этих двух спектров эквивалентно заданию чисел

s2​k−1=μk−(k−1/2),s2​k=λk−k,k=1,2,…,s_{2k-1}=\sqrt{\mu_{k}}-(k-1/2),\qquad s_{2k}=\sqrt{\lambda_{k}}-k,\qquad k=1,2,\dots,

т.е. последовательности {sk}1∞={sk​(B)}1∞\{s_{k}\}_{1}^{\infty}=\{s_{k}(B)\}_{1}^{\infty}. Будем говорить, что такая последовательность определяет регуляризованные спектральные данные задачи Борга. Здесь и далее мы подразумеваем, что в приведенных формулах ветвь квадратного корня выбрана так, что значения аргумента λ\sqrt{\lambda} лежат в сегменте (−π/2,π/2](-\pi/2,\,\pi/2].

Известно [28, Гл.3], что спектральная функция оператора Дирихле однозначно восстанавливается по его собственным значениям и так называемым нормировочным константам, которые определяются равенствами

αk={∫0πs2​(x,λk)​dx,если​λk≠0;∫0π(s⁡(x,λ)λ)2​dx|λ=λk,если​λk=0.\alpha_{k}=\begin{cases}\int_{0}^{\pi}s^{2}(x,\lambda_{k})\,dx,\quad\text{\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrl\T2A\cyri}\ \lambda_{k}\neq 0;\\ \phantom{.}\\ \int_{0}^{\pi}\left(\tfrac{s(x,\lambda)}{\sqrt{\lambda}}\right)^{2}\,dx\Big|_{\lambda=\lambda_{k}},\quad\text{\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrl\T2A\cyri}\ \lambda_{k}=0.\end{cases}

Такое определение нормировочных чисел мы сохраним и для комплексных потенциалов. Последовательности {λk}1∞∪{αk}1∞\{\lambda_{k}\}_{1}^{\infty}\cup\{\alpha_{k}\}_{1}^{\infty} формируют спектральные данные оператора LDL_{D}. Задание этих данных эквивалентно заданию чисел

(1.2) s2​k=λk−k,s2​k−1=αk−π/2,k=1,2,…,s_{2k}=\sqrt{\lambda_{k}}-k,\qquad s_{2k-1}=\alpha_{k}-\pi/2,\qquad k=1,2,\dots,

Будем говорить,что последовательность {sk}1∞={sk​(D)}1∞\{s_{k}\}_{1}^{\infty}=\{s_{k}(D)\}_{1}^{\infty} определяет регуляризованные спектральные данные оператора LDL_{D}.

Имеем две задачи: восстановить первообразную потенциала qq по регуляризованным спектральным данным либо оператора LDL_{D}, либо задачи Борга. Ясно, что в сингулярном случае восстановление функции qq невозможно и работать надо с ее первообразной σ=∫q⁡(x)​𝑑x\sigma=\int q(x)\,dx. При q∈W2α,α⩾−1q\in W^{\alpha}_{2},\alpha\geqslant-1 имеем σ∈W2θ\sigma\in W^{\theta}_{2}, где θ=α+1⩾0\theta=\alpha+1\geqslant 0. Случай классического потенциала q∈L2q\in L_{2} соответствует показателю θ=1\theta=1. Нужно еще отметить, что переход к восстановлению первообразной меняет постановку задачи. Например, при восстановлении дифференцируемой функции σ\sigma по спектральным данным задачи Борга восстанавливается не только потенциал q=σ′q=\sigma^{\prime}, но и постоянная h=σ⁡(π)h=\sigma(\pi) в смешанном краевом условии. Но по спектральным данным оператора LDL_{D} функция σ\sigma восстанавливается только с точностью до постоянной.

Чтобы далее использовать язык теории отображений, нужно понять, каким пространствам принадлежат определенные выше регуляризованные спектральные данные, когда первообразная σ\sigma пробегает соболевское пространство W2θ,θ⩾0W^{\theta}_{2},\theta\geqslant 0. Ясно, что эти пространства разные для рассматриваемых нами двух задач. Однако различаются они незначительно. Для обеих задач эти пространства можно выбрать, как конечномерные расширения обычных весовых l2−l_{2}- пространств. Как расширять — становится ясным после анализа асимптотических формул для собственных значений λn,μn\lambda_{n},\ \,\mu_{n} и нормировочных констант αn\alpha_{n}. Подробно это объяснено в [46], [47]. Понять это можно также из формулируемой ниже Теоремы 1.2 после интегрирования по частям формул, которыми определены операторы TBT_{B} и TDT_{D}.

Построим пространство для регуляризованных спектральных данных задачи Борга. Обозначим через l2θl^{\,\theta}_{2} весовое l2l_{2}-пространство, состоящее из последовательностей 𝕩={x1,x2,…}\mathbb{x}=\{x_{1},x_{2},\dots\},комплексных чисел, таких, что

‖𝕩‖θ2:=∑1∞|xk|2​k2​θ<∞.\|\mathbb{x}\|^{2}_{\theta}:=\sum_{1}^{\infty}|x_{k}|^{2}\,k^{2\theta}<\infty.

Рассмотрим специальные последовательности

𝕖2​s−1={k−(2​s−1)}k=1∞,𝕖2​s={(−1)kk−(2​s−1)}k=1∞,s=1,2,….{\mathbb{e}}_{2s-1}=\{k^{-(2s-1)}\}_{k=1}^{\infty},\qquad{\mathbb{e}}_{2s}=\{(-1)^{k}\,k^{-(2s-1)}\}_{k=1}^{\infty},\qquad s=1,2,\dots.

Пусть m=[θ/2+3/4]m=[\theta/2+3/4], где [a][a] — целая часть числа aa. Положим

lBθ=l2θ⊕s​p​a​n​{𝕖k}k=12​m.l_{B}^{\,\theta}=l_{2}^{\,\theta}\oplus span\{{\mathbb{e}}_{k}\}_{k=1}^{2m}.

Здесь мы учли, что при k⩽2​mk\leqslant 2m последовательности 𝕖k{\mathbb{e}}_{k} не принадлежат пространству l2θl^{\,\theta}_{2}, а при k>2​mk>2m принадлежат. Таким образом, lBθl_{B}^{\,\theta} состоит из элементов 𝕩+∑k=1mck​𝕖k\mathbb{x}+\sum_{k=1}^{m}c_{k}\mathbb{e}_{k}, где 𝕩∈l2θ\mathbb{x}\in l_{2}^{\,\theta}, а {ck}1m\{c_{k}\}_{1}^{m} — произвольные комплексные числа. Скалярное произведение элементов из lBθl_{B}^{\theta} определяется формулой

(𝕩+∑k=1mck​𝕖k,𝕪+∑k=1mdk​𝕖k)=(𝕩,𝕪)θ+∑k=1mck​dk¯.(\mathbb{x}+\sum_{k=1}^{m}c_{k}\mathbb{e}_{k},\ \mathbb{y}+\sum_{k=1}^{m}d_{k}\mathbb{e}_{k})=(\mathbb{x},\mathbb{y})_{\theta}+\sum_{k=1}^{m}c_{k}\overline{d_{k}}.

Построенное пространство свяжем с регуляризованными спектральными данными для оператора LBL_{B}. Хотя это пространство определено как конечномерное расширение весового пространства l2θl_{2}^{\,\theta}, его элементы удобнее записывать в форме обычных последовательностей. Например, при 3/2⩽θ<5/23/2\leqslant\theta<5/2 пространство lBθl_{B}^{\,\theta} состоит из последовательностей 𝕩={xk}1∞{\mathbb{x}}=\{x_{k}\}_{1}^{\infty} с координатами

xk=yk+α1​k−1+α2​(−1)k​k−1,где{yk}1∞∈l2θ,α1,α2∈ℂ.x_{k}=y_{k}+\alpha_{1}k^{-1}+\alpha_{2}(-1)^{k}k^{-1},\quad\text{\T2A\cyrg\T2A\cyrd\T2A\cyre}\ \ \{y_{k}\}_{1}^{\infty}\in l_{2}^{\theta},\ \ \alpha_{1},\alpha_{2}\in\mathbb{C}.

Из такого представления легко следует, что пространство lDηl_{D}^{\,\eta} компактно вложено в пространство lDθl_{D}^{\,\theta} при η>θ\eta>\theta (здесь мы принимаем во внимание компактность вложения l2η↪l2θl^{\,\eta}_{2}\hookrightarrow l_{2}^{\,\theta} при η>θ\eta>\theta).

Для построения пространства lDθl^{\,\theta}_{D} регуляризованных спектральных данных для оператора Дирихле нужно вместо последовательностей 𝕖k{\mathbb{e}}_{k} использовать последовательности

𝕖^2​s−1={ 0, 2−(2​s−1), 0, 4−(2​s−1), 0, 6−(2​s−1),…},𝕖^2​s={2−(2​s), 0, 4−(2​s), 0, 6−(2​s),…}.\widehat{\mathbb{e}}_{2s-1}=\{\,0,\ 2^{-(2s-1)},\,0,\ 4^{-(2s-1)},\,0,\ 6^{-(2s-1)},\ldots\},\quad\widehat{\mathbb{e}}_{2s}=\{2^{-(2s)},\,0,\ 4^{-(2s)},\,0,\ 6^{-(2s)},\ldots\}.

Пространство lDθl_{D}^{\,\theta} определим равенством lDθ=l2θ⊕s​p​a​n​{𝕖^k}k=1m,l_{D}^{\,\theta}=l_{2}^{\,\theta}\oplus span\{\widehat{\mathbb{e}}_{k}\}_{k=1}^{m}, где число mm однозначно определено условием m−1/2⩽θ<m+1/2m-1/2\leqslant\theta<m+1/2. Отметим, что в работе [47] конструкция пространства для регуляризованных спектральных данных оператора LDθL^{\theta}_{D} проводилась в пространстве двусторонних последовательностей. Здесь мы реализовали эквивалентную конструкцию в пространстве односторонних последовательностей, чтобы оба пространства выглядели единообразно.

Определим следующие нелинейные операторы:

(1.3) FB​(σ)={sk​(B)}1∞,FD​(σ)={sk​(D)}1∞.F_{B}(\sigma)=\{s_{k}(B)\}_{1}^{\infty},\quad F_{D}(\sigma)=\{s_{k}(D)\}_{1}^{\infty}.

Из результатов работ [44] и [18] следует, что последовательности, образованные из регуляризованных спектральных данных в правых частях равенств (1.3), являются последовательностями из l2l_{2} для любой первообразной σ=∫q⁡(x)​𝑑x∈L2​(0,π)\sigma=\int q(x)\,dx\in L_{2}(0,\pi). Поэтому все выписанные в (1.3) операторы корректно определены как операторы из L2L_{2} в l2l_{2}. Более того, согласно результатам из [45] и [47], образы сужений этих операторов на соболевские пространства W2θ,θ>0,W^{\theta}_{2},\ \,\theta>0, лежат в пространствах lBθl_{B}^{\,\theta} и lDθl_{D}^{\,\theta} соответственно. Именно для этой цели мы проводили расширения пространств l2θl_{2}^{\,\theta}. Без присоединения к l2θl_{2}^{\,\theta} специальных последовательностей соответствующий результат неверен.

Далее будут использоваться результаты работ [45]-[47], которые приведем в нужном нам виде.

Теорема 1.1 При любом фиксированном θ⩾0\theta\geqslant 0 нелинейные операторы FBF_{B} и FDF_{D} корректно определены как операторы из пространства W2θW^{\theta}_{2} в lBθl_{B}^{\,\theta} и lDθl_{D}^{\theta} соответственно. Эти операторы дифференцируемы по Фреше в каждой точке (функции) σ\sigma при условии, что эта функция вещественнозначна и все собственные значения λk​(σ),μk​(σ)\lambda_{k}(\sigma),\ \mu_{k}(\sigma) не обращаются в нуль (для отображения FDF_{D} достаточно, чтобы не обращались в ноль только λk​(σ)\lambda_{k}(\sigma)). В частности, эти операторы дифференцируемы по Фреше в точке σ=0\sigma=0, причем производные по Фреше в этой точке суть линейные операторы TBT_{B} и TDT_{D}, которые определяются формулами

(TBσ)k=−1π∫0πσ(t)sin(kt)dt,k=1,2,….(T_{B}\,\sigma)_{k}=-\frac{1}{\pi}\int\limits_{0}^{\pi}\sigma(t)\sin(kt)\,dt,\quad k=1,2,\dots.
{(TDσ)2​k−1=−∫0π(π−t)σ(t)cos(2kt)dt,k=1,2,…,(TDσ)2​k=−1π∫0πσ(t)sin(2kt)dt,k=1,2,….\left\{\begin{array}[]{l}(T_{D}\,\sigma)_{2k-1}=-\int\limits_{0}^{\pi}(\pi-t)\sigma(t)\cos(2kt)\,dt,\quad k=1,2,\dots,\\ (T_{D}\,\sigma)_{2k}=-\frac{1}{\pi}\int\limits_{0}^{\pi}\sigma(t)\sin(2kt)\,dt,\quad k=1,2,\dots.\end{array}\right.

Доказательство этого утверждения для оператора FBF_{B} получается из Предложения 1 и Теоремы 6.1 работы [46], а для второго оператора — из Предложения 1 и Теоремы 4.2 работы [47]. □\Box

Теорема 1.2.Пространства lBθl_{B}^{\,\theta} и lDθl_{D}^{\theta} образуют шкалу компактно вложенных друг в друга пространств, замкнутых относительно интерполяции, т.е. [l0,lθ]τ=lθ​τ[l^{0},\,l^{\,\theta}]_{\tau}=l^{\,\theta\tau} при всех θ⩾0,τ∈[0,1]\theta\geqslant 0,\tau\in[0,1] (здесь для краткости опущены нижние индексы BB или DD). При любом θ⩾0\theta\geqslant 0 оператор TBT_{B} изоморфно отображает пространство W2θW_{2}^{\theta} на lBθl_{B}^{\,\theta}. Оператор TDT_{D} изоморфно отображает пространство W2θ⊖{1}W_{2}^{\theta}\ominus\{1\} на lDθl_{D}^{\,\theta}.

Доказательство. Первое утверждение этой теоремы для пространства lBθl^{\theta}_{B} доказано в Предложении 4 работы [46]. Доказательство для пространства lDθl^{\theta}_{D} проходит без изменений. Второе утверждение для оператора TBT_{B} доказано в Лемме 1 работы [46], а для оператора TDT_{D} в Предложении 3 работы [47]. □\Box

Следующая теорема является наиболее существенным звеном в доказательстве основных результатов этой работы. В частности, она говорит, что рассматриваемые отображения FBF_{B} и FDF_{D} являются слабо нелинейными, т.е. компактными возмущениями линейных отображений. Важна также точная зависимость от θ\theta показателя τ=τ⁡(θ)\tau=\tau(\theta), который характеризует «качество» компактности.

Теорема 1.3. При любом фиксированном θ⩾0\theta\geqslant 0 оператор FBF_{B} отображает пространство W2θW^{\theta}_{2} в lBθl_{B}^{\,\theta} и допускает представление вида

FB​(σ)=TB​σ+ΦB​(σ).F_{B}(\sigma)=T_{B}\ \sigma+\Phi_{B}(\sigma).

Здесь TBT_{B} — линейный оператор, определенный в Теореме 1.1, а ΦB\Phi_{B} отображает пространство W2θW_{2}^{\theta} в lBτl^{\,\tau}_{B}, где

τ={2θ,если​ 0⩽θ⩽1,θ+1,если​ 1⩽θ<∞.\tau=\begin{cases}2\theta,\quad&\text{\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrl\T2A\cyri}\ 0\leqslant\theta\leqslant 1,\\ \theta+1,\quad&\text{\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrl\T2A\cyri}\ 1\leqslant\theta<\infty.\end{cases}

Кроме того, отображение ΦB:W2θ→lBτ\Phi_{B}:\,W_{2}^{\theta}\to l_{B}^{\tau} является ограниченным в любом шаре, т.e.

‖Φ​(σ)B‖τ≤C⁡(R),если​‖σ‖θ≤R,\|\Phi(\sigma)_{B}\|_{\tau}\leq C(R),\quad\text{\T2A\cyre\T2A\cyrs\T2A\cyrl\T2A\cyri}\ \|\sigma\|_{\theta}\leq R,

где постоянная CC зависит только от радиуса шара RR. Аналогичное утверждение справедливо для оператора FDF_{D}. А именно,

FD​(σ)=TD​σ+ΦD​(σ)F_{D}(\sigma)=T_{D}\ \sigma+\Phi_{D}(\sigma)

и отображение ΦD:W2θ⊖{1}→lDτ\Phi_{D}:\,W_{2}^{\theta}\ominus\{1\}\to l_{D}^{\,\tau} обладает тем же свойством, что и ΦB\Phi_{B}.

Доказательство этой теоремы для оператора FBF_{B} проведено в работе [46], а для второго оператора — в работе [47]. В случае θ>0\theta>0 компактность нелинейных слагаемых в представлениях операторов FBF_{B} и FDF_{D} вытекает из компактности вложений lη↪lθl^{\,\eta}\hookrightarrow l^{\,\theta} при условии η>θ\eta>\theta (здесь мы опускаем для краткости индекс B,B, или DD). Случай θ=0\theta=0 особый. При θ=0\theta=0 из сформулированной теоремы не вытекает компактность нелинейных слагаемых. □\Box

2. Задача Борга. Характеризация спектральных данных для первообразных σ\sigma вещественных потенциалов q∈W2αq\in W^{\alpha}_{2}. Равномерные априорные оценки.

В этом и следующем параграфе мы используем следующие обозначения. Через W2,ℝθW^{\theta}_{2,\mathbb{R}} обозначаем множество вещественных функций в пространстве W2θW^{\theta}_{2}, через ℬℝθ​(R)\mathcal{B}^{\,\theta}_{\mathbb{R}}(R) — замкнутый шар радиуса RR в W2,ℝθW^{\theta}_{2,\mathbb{R}}, через ΓBθ\Gamma^{\,\theta}_{B} — множество всех функций в W2,ℝθW^{\theta}_{2,\mathbb{R}}, для которых μ1​(σ)⩾1/4\mu_{1}(\sigma)\geqslant 1/4, и через ℬΓθ​(R)\mathcal{B}_{\Gamma}^{\,\theta}(R) — пересечение множества ΓBθ\Gamma^{\,\theta}_{B} и шара ℬℝθ​(R)\mathcal{B}^{\,\theta}_{\mathbb{R}}(R). Здесь μ1​(σ)\mu_{1}(\sigma) — первое собственное значение оператора LD​NL_{DN}. Число 1/41/4 взято для определенности и простоты, вместо 1/41/4 может фигурировать любое число η>0\eta>0, но тогда в (2.2) и (2.3) нужно писать s1⩾η−1/2s_{1}\geqslant\sqrt{\eta}-1/2.

Известно, что для вещественных потенциалов спектры {λk}\{\lambda_{k}\} и {μk}\{\mu_{k}\} операторов LDL_{D} и LD​NL_{DN} удовлетворяют условию перемежаемости

(2.1) μ1<λ1<μ2<λ2<⋯<μn<λn<μn+1<….\mu_{1}<\lambda_{1}<\mu_{2}<\lambda_{2}<\dots<\mu_{n}<\lambda_{n}<\mu_{n+1}<\dots.

Для классических потенциалов этот факт известен давно (см., например, [33]), а для сингулярных потенциалов-распределений он доказан в [20] и в [45]. Заметим, что для положительных λk\lambda_{k} и μk\mu_{k} неравенства (2.1) эквивалентны неравенствам для корней из этих чисел. Поэтому условия (2.1) вместе с условием μ1⩾1/4\mu_{1}\geqslant 1/4 (т.е. условием σ∈ΓB0\sigma\in\Gamma^{0}_{B}) эквивалентны неравенствам

(2.2) s1⩾0,sk−sk+1<12,k=1,2,…,s_{1}\geqslant 0,\qquad s_{k}-s_{k+1}<\frac{1}{2},\qquad k=1,2,\dots,

где {sk}={sk​(B)}\{s_{k}\}=\{s_{k}(B)\} — регуляризованные спектральные данные для задачи Борга. Последовательность {sk}1∞\{s_{k}\}_{1}^{\infty} принадлежит l2l_{2}, поэтому для любой фиксированной вещественной функции σ∈L2\sigma\in L_{2} найдется число h=h⁡(σ)>0h=h(\sigma)>0, такое, что

(2.3) s1⩾0,sk−sk+1⩽12−h,k=1,2,….s_{1}\geqslant 0,\qquad s_{k}-s_{k+1}\leqslant\frac{1}{2}-h,\qquad k=1,2,\dots.

Фиксируем произвольные числа r>0r>0 и h∈(0, 1/2)h\in(0,\,1/2). Обозначим через ΩBθ​(r,h)\Omega_{B}^{\,\theta}(r,h) совокупность вещественных последовательностей {sk}1∞\{s_{k}\}_{1}^{\infty}, для которых выполняются неравенства (2.3) и которые лежат в замкнутом шаре радиуса rr пространства lBθl_{B}^{\,\theta}, т.е. ‖{sk}‖θ⩽r\|\{s_{k}\}\|_{\theta}\leqslant r. Через ΩBθ\Omega_{B}^{\,\theta} обозначим множество всех вещественных последовательностей {sk}1∞∈lBθ\{s_{k}\}_{1}^{\infty}\in l_{B}^{\,\theta}, для которых справедливы неравенства (2.2).

Напомним, что с задачей Борга мы связали оператор

FB:W2θ→lBθ,FB​(σ)={sk}1∞,F_{B}:W^{\theta}_{2}\to l^{\,\theta}_{B},\qquad F_{B}(\sigma)=\{s_{k}\}_{1}^{\infty},

где {sk}1∞\{s_{k}\}^{\infty}_{1} — регуляризованные спектральные данные задачи Борга. Из сказанного выше и Теоремы 1.3 следует, что FBF_{B} отображает ΓBθ\Gamma^{\,\theta}_{B} в ΩBθ\Omega_{B}^{\,\theta}.

Далее в этом параграфе, там, где это удобно, мы будем опускать индекс BB, так как будем работать только с задачей Борга. В частности, операторы FB,TBF_{B},T_{B} и ΦB\Phi_{B} из Теоремы 1.3 обозначаем через F,TF,T и Φ\Phi соответственно. Всюду вместо ΓBθ,ΩBθ\Gamma^{\,\theta}_{B},\ \,\Omega^{\,\theta}_{B} и ΩBθ​(r,h)\Omega^{\,\theta}_{B}(r,h) пишем Γθ,Ωθ\Gamma^{\,\theta},\ \,\Omega^{\,\theta} и Ωθ​(r,h)\Omega^{\,\theta}(r,h). Однако обозначение lBθl^{\,\theta}_{B} для пространств регуляризованных спектральных данных сохраняем прежним.

Теорема 2.1 При любом фиксированном θ⩾0\theta\geqslant 0 отображение F:Γθ→ΩθF:\Gamma^{\,\theta}\to\Omega^{\,\theta} есть биекция.

Доказательство. Инъективность отображения F:Γθ→ΩθF:\Gamma^{\,\theta}\to\Omega^{\,\theta} доказана в Лемме 6 работы [45]. В Лемме 5 этой же работы проведено доказательство и сюръективности этого отображения, но оно нуждается в дополнении в случае θ⩾1/2\theta\geqslant 1/2. При θ<1/2\theta<1/2 пространство lBθl^{\,\theta}_{B} совпадает с l2θl^{\,\theta}_{2}, а при θ⩾1/2\theta\geqslant 1/2 содержит еще состоящее из специальных последовательностей подпространство ℒ2​m\mathcal{L}^{2m} размерности 2​m2m, где m=[θ/2+3/4]m=[\theta/2+3/4]. Познакомившись с доказательством Леммы 5 из [45], приходим к выводу, что для полного его завершения нужно уметь восстанавливать функцию σ\sigma (или доказывать ее существование), если варьируются только координаты подпространства ℒ2​m\mathcal{L}^{2m}, а все координаты в l2θl^{\,\theta}_{2} остаются неизменными. Авторы не видят простого прямого решения этой задачи, без использования трудоемких теорем. Здесь мы приведем доказательство сюръективности с использованием Теоремы 1.3, основываясь на том, что при θ∈[0, 1/2)\theta\in[0,\,1/2) это свойство уже доказано.

Нам известно, что отображение F:Γθ→ΩθF:\Gamma^{\,\theta}\to\Omega^{\,\theta} сюръективно при θ⩽1/4\theta\leqslant 1/4. Покажем, что оно сюръективно при любом θ∈(1/4,1/2]\theta\in(1/4,1/2]. Возьмем произвольный элемент 𝕪∈Ωθ⊂lBθ,θ∈(1/4,1/2]\mathbb{y}\in\Omega^{\,\theta}\subset l^{\,\theta}_{B},\ \,\theta\in(1/4,1/2]. Поскольку при θ=1/4\theta=1/4 рассматриваемое отображение есть биекция, найдется единственная функция σ∈Γ1/4\sigma\in\Gamma^{1/4}, такая, что F​σ=𝕪F\sigma=\mathbb{y} (здесь мы учитываем вложение lBθ↪lB1/4l_{B}^{\,\theta}\hookrightarrow l_{B}^{1/4} ). В силу Теоремы 1.3 имеем T​σ=−Φ​σ+𝕪∈lBθT\sigma=-\Phi\sigma+\mathbb{y}\in l_{B}^{\,\theta}, так как 𝕪∈lBθ,\mathbb{y}\in l^{\,\theta}_{B}, а из условия σ∈W21/4\sigma\in W^{1/4}_{2} следует, что Φ​σ∈lB1/2↩lBθ\Phi\sigma\in l^{1/2}_{B}\hookleftarrow l^{\,\theta}_{B}. Но в силу Теоремы 1.2 линейный оператор T:W2θ→lBθT:\,W^{\theta}_{2}\to l^{\,\theta}_{B} есть изоморфизм. Следовательно, σ∈W2,ℝθ\sigma\in W^{\theta}_{2,\mathbb{R}}, а потому с учетом включения 𝕪∈Ωθ\mathbb{y}\in\Omega^{\,\theta} имеем σ∈Γθ\sigma\in\Gamma^{\,\theta}. Тем самым, мы доказали, что отображение сюръективно при θ∈(1/4,1/2]\theta\in(1/4,1/2]. Теперь, зная, что F:Γθ→ΩθF:\Gamma^{\,\theta}\to\Omega^{\,\theta} сюръективно при θ∈[0,1/2]\theta\in[0,1/2], с помощью такого же приема покажем сюръективность при θ∈(1/2, 1].\theta\in(1/2,\,1]. Повторив этот же прием, с помощью Теоремы 1.3 покажем сюръективность при θ∈(1,2]\theta\in(1,2]. На k+1k+1-м шаге получим сюръективность при θ∈(k−1,k]\theta\in(k-1,k]. Здесь число kk произвольно, поэтому утверждение справедливо при всех θ⩾0\theta\geqslant 0. Теорема доказана. □\Box

Обозначим через Ω^Bθ\widehat{\Omega}^{\,\theta}_{B} множество последовательностей {sk}1∞∈lBθ\{s_{k}\}_{1}^{\infty}\in l^{\,\theta}_{B}, для которых числа

μk=(s2​k−1+k−1/2)2,λk=(s2​k−1+k−1/2)2\mu_{k}=(s_{2k-1}+k-1/2)^{2},\qquad\lambda_{k}=(s_{2k-1}+k-1/2)^{2}

вещественны и подчинены условиям (2.1).

Заметим, что если к функции σ\sigma, которой определяются операторы LDL_{D} и LD​NL_{DN}, добавить функцию c⁡(x−π)c(x-\pi), то эти операторы перейдут в LD+cL_{D}+c и LD​N+cL_{DN}+c соответственно, т.е. их спектры сдвинутся на cc. Положим

(2.4) s2​k−1​(c)=μk+c−(k−1/2),s2​k​(c)=λk+c−ks_{2k-1}(c)=\sqrt{\mu_{k}+c}-(k-1/2),\qquad s_{2k}(c)=\sqrt{\lambda_{k}+c}-k

Поскольку c⁡(x−π)∈W2θc(x-\pi)\in W^{\theta}_{2} при всех θ⩾0\theta\geqslant 0, то {sk​(c)}1∞∈lBθ\{s_{k}(c)\}^{\infty}_{1}\in l^{\,\theta}_{B}, если и только если {sk​(0)}1∞∈lBθ\{s_{k}(0)\}^{\infty}_{1}\in l^{\,\theta}_{B}. Следовательно, {sk}1∞∈Ω^θ\{s_{k}\}^{\infty}_{1}\in\widehat{\Omega}^{\theta} если и только если найдется c⩾0c\geqslant 0, такое, что {sk​(c)}1∞∈Ωθ\{s_{k}(c)\}^{\infty}_{1}\in\Omega^{\theta}. Из сделанных замечаний следует

Теорема 2.2. Отображение F:W2,ℝθ→Ω^θF:W^{\theta}_{2,\mathbb{R}}\to\widehat{\Omega}^{\,\theta} есть биекция. Последовательности чисел {μk}1∞\{\mu_{k}\}^{\infty}_{1} и {λk}1∞\{\lambda_{k}\}^{\infty}_{1} являются спектрами операторов LDL_{D} и LD​NL_{DN}, если и только если они удовлетворяют условиям перемежаемости (2.1) и {sk}1∞∈łBθ\{s_{k}\}^{\infty}_{1}\in\l^{\,\theta}_{B}.

Отметим, что при натуральных θ=1,2,…\theta=1,2,\dots Марченко и Островский [36], [34] провели характеризацию спектральных данных для задачи Борга в другой форме, без использования пространств lBθl^{\,\theta}_{B}. Можно показать, что для таких значений θ\theta их результат с учетом теоремы единственности Борга эквивалентен сформулированной теореме.

Далее существенно будут использоваться аналитические свойства отображения FF. Мы предполагаем, что читатель знаком с определением производных по Фреше и Гато для отображения F:U→HF:U\to H, где UU — открытое множество в EE, а EE и HH — сепарабельные гильбертовы пространства. Для комплексных гильбертовых пространств производная по Фреше естественно определяется в комплексном смысле. Отображение F:U→HF:U\to H называется аналитическим, если существует комплексная производная по Фреше в каждой точке x∈Ux\in U. Производную по Фреше в точке xx далее обозначаем через F′​(x)F^{\prime}(x). Естественным образом определяется понятие вещественного аналитического отображения, см., например, [40]. Отображение F:U→HF:U\to H называется слабо аналитическим, если в комплексном смысле дифференцируемы по Гато координатные функции (F⁡(x),ek)(F(x),e_{k}), где {ek}1∞\{e_{k}\}_{1}^{\infty} — ортонормированный базис пространства HH. Известен результат [40], который значительно упрощает проверку аналитичности отображения.

Предложение 2.3. Если F:U→HF:U\to H — слабо аналитическое отображение и локально ограничено в каждой точке x∈Ux\in U, то FF — аналитическое отображение.

Далее мы будем работать с отображениями замкнутых множеств. Чтобы не делать дополнительных объяснений, всюду считаем, что отображение F:D→HF:\,D\to H аналитично на DD, если найдется открытое множество UU, такое, что U⊃DU\supset D и F:U→HF:\,U\to H аналитично.

Доказательство. Утверждения этой теоремы доказаны в параграфе 5 работы [46]. Доказательства основаны на Теореме 1.3 и Предложении 2.2, если предварительно вычислить производные координат. Здесь важно, что знаменатели в формуле (2.5) в случае вещественной функции σ\sigma не обращаются в ноль. Согласно [43] собственные функции непрерывно зависят от первообразной потенциала σ\sigma, а потому числа (yk2​(x),1)(y^{2}_{k}(x),1) не обращаются в ноль в некоторой комплексной окрестности (нужно еще учесть асимптотики yky_{k} при OPENk→∞)k\to\infty)). Теорема остается справедливой, если вместо условия σ∈Γθ\sigma\in\Gamma^{\,\theta} потребовать, чтобы σ\sigma была вещественной и среди чисел {ρk}\{\rho_{k}\} нет равных нулю. Однако в этом случае вместо вещественной аналитичности будет обычная.

Теорема 2.4. Пусть θ⩾0\theta\geqslant 0 и σ∈Γθ\sigma\in\Gamma^{\,\theta}. Тогда найдется комплексная окрестность U∈W2θU\in W_{2}^{\theta} точки σ\sigma, такая, что отображение F:U→lBθF:U\to l_{B}^{\theta} дифференцируемо в комплексном смысле во всех точках этой окрестности. Таким образом, отображение F:Γθ→lBθF:\Gamma^{\,\theta}\to l_{B}^{\,\theta} является вещественно аналитическим. Этим же свойством обладает отображение Φ=F−T:Γθ→lBτ\Phi=F-T:\Gamma^{\,\theta}\to l^{\,\tau}_{B}, где T=TBT=T_{B} и τ\tau определены в Теореме 1.3. Производная в точке σ∈Γ\sigma\in\Gamma определяется равенством

(2.5) [F′​(σ)]​f={−(yk′​(x)​yk​(x),f⁡(x)¯)ρk​(yk2​(x),1)}k=1∞.[F^{\prime}(\sigma)]f=\left\{-\frac{\left(y^{\prime}_{k}(x)y_{k}(x),\overline{f(x)}\right)}{\rho_{k}\,(y_{k}^{2}(x),1)}\right\}_{k=1}^{\infty}.

Здесь ρ2​n−1=μn,ρ2​n=λn,y2​n−1(x)\rho_{2n-1}=\sqrt{\mu_{n}},\ \,\rho_{2n}=\sqrt{\lambda_{n}},\ \,y_{2n-1}(x) — собственные функции оператора LD​N,y2​nL_{DN},\ \,y_{2n} — собственные функции оператора LDL_{D}, а f∈W2θf\in W^{\theta}_{2} — функция, на которую действует оператор F′​(σ)F^{\prime}(\sigma).

Доказательство. Утверждения этой теоремы доказаны в параграфе 5 работы [46]. Доказательства основаны на Теореме 1.3 и Предложении 2.2, если предварительно вычислить производные координат. Здесь важно, что знаменатели в формуле (2.5) в случае вещественной функции σ\sigma не обращаются в ноль. Согласно [43], собственные функции непрерывно зависят от первообразной потенциала σ\sigma, а потому числа (yk2​(x),1)(y^{2}_{k}(x),1) не обращаются в нуль в некоторой комплексной окрестности (нужно еще учесть асимптотики функций yky_{k} при OPENk→∞)k\to\infty)). Теорема остается справедливой, если вместо условия σ∈Γθ\sigma\in\Gamma^{\,\theta} потребовать, чтобы σ\sigma была вещественной и среди чисел {ρk}\{\rho_{k}\} не было равных нулю. Однако в этом случае вместо вещественной аналитичности будет обычная. □\Box

Лемма 2.5. Пусть функции yk​(x)y_{k}(x), участвующие в Теореме 2.4, нормированы условиями yk[1]​(0)=1y^{[1]}_{k}(0)=1. Тогда система функций

(2.6) φk(x)=2πyk′(x)yk(x),k=1,2,…,\varphi_{k}(x)=\frac{2}{\pi}y^{\prime}_{k}(x)y_{k}(x),\qquad k=1,2,\dots,

является базисом Рисса в пространстве L2​(0,π)L_{2}(0,\pi). Биортогональная система к {φk​(x)}1∞\{\varphi_{k}(x)\}_{1}^{\infty} имеет вид

(2.7) ψk​(x)=π​ρk1/2​yk​(x)​wk​(x),\psi_{k}(x)=\pi\rho^{1/2}_{k}y_{k}(x)w_{k}(x),

где при k=2​nk=2n функция wkw_{k} — решение уравнения −y′′+σ′​y=λn​y-y^{\prime\prime}+\sigma^{\prime}y=\lambda_{n}y с начальными условиями

wk[1]​(π)=0,wk​(π)=(∫0πyk2​(x)​𝑑x⋅yk[1]​(π))−1,w_{k}^{[1]}(\pi)=0,\quad w_{k}(\pi)=\left(\int_{0}^{\pi}y_{k}^{2}(x)dx\cdot y_{k}^{[1]}(\pi)\right)^{-1},

а при k=2​n−1k=2n-1 функция wkw_{k} есть решение уравнения −y′′+σ′​y=μn​y-y^{\prime\prime}+\sigma^{\prime}y=\mu_{n}y с начальными условиями

wk​(π)=0,wk[1]​(π)=−(∫0πyk2​(x)​𝑑x⋅yk​(π))−1.w_{k}(\pi)=0,\quad w_{k}^{[1]}(\pi)=-\left(\int_{0}^{\pi}y_{k}^{2}(x)dx\cdot y_{k}(\pi)\right)^{-1}.

Доказательство. Первое утверждение теоремы о базисности Рисса системы {φk​(x)}1∞\{\varphi_{k}(x)\}_{1}^{\infty} доказано в Лемме 6 работы [45]. Там же доказаны соотношения (φk​(x),ψm​(x))=0(\varphi_{k}(x),\psi_{m}(x))=0 при k≠mk\neq m. Доказательство равенств (φk​(x),ψk​(x))=1(\varphi_{k}(x),\psi_{k}(x))=1 проводится прямыми вычислениями, которые мы здесь опускаем, так как далее конкретный вид функций φk\varphi_{k} и ψk\psi_{k} не используется. □\Box

Теорема 2.6. Пусть θ⩾0\theta\geqslant 0. Для каждой точки 𝕪0∈Ωθ=F⁡(Γθ)\mathbb{y}_{0}\in\Omega^{\,\theta}=F(\Gamma^{\,\theta}) существует ее комплексная окрестность U⁡(𝕪0)U({\mathbb{y}_{0}}), в которой определено обратное отображение F−1​(𝕪)F^{-1}(\mathbb{y}) и в которой это отображение имеет комплексную производную по Фреше. Эта производная имеет вид

(2.8) (F−1)′​(𝕪)=(F′)−1​(𝕪)=∑k=1∞sk​ψ~k​(x),𝕪=(s1,s2,…).\left(F^{-1}\right)^{\prime}(\mathbb{y})=(F^{\prime})^{-1}(\mathbb{y})=\sum^{\infty}_{k=1}s_{k}\widetilde{\psi}_{k}(x),\qquad\mathbb{y}=(s_{1},s_{2},\dots).

Здесь ψ~k​(x)=γk​ψk​(x)\widetilde{\psi}_{k}(x)=\gamma_{k}\psi_{k}(x), где {ψk​(x)}1∞\{\psi_{k}(x)\}_{1}^{\infty} — биортогональная система из Леммы 2.6, а γk=ρk​∫01yk2​(x)​𝑑x\gamma_{k}=\rho_{k}\int_{0}^{1}y^{2}_{k}(x)\,dx.

Доказательство. Пусть сначала θ>0\theta>0. Имеем

F′​(σ0)=T+Φ′​(σ0),𝕪0=F⁡(σ0).F^{\prime}(\sigma_{0})=T+\Phi^{\prime}(\sigma_{0}),\qquad\mathbb{y}_{0}=F(\sigma_{0}).

Согласно Теореме 1.2, оператор T:W2θ→lBθT:W^{\theta}_{2}\to l_{B}^{\,\theta} — изоморфизм, а в силу Теоремы 2.4 оператор Φ′​(σ0):W2θ→lBτ\Phi^{\prime}(\sigma_{0}):W_{2}^{\theta}\to l_{B}^{\,\tau} ограничен, а потому оператор Φ′​(σ0):W2θ→lBθ\Phi^{\prime}(\sigma_{0}):W_{2}^{\theta}\to l_{B}^{\,\theta} компактен. Следовательно, F′​(σ0)F^{\prime}(\sigma_{0}) — фредгольмов оператор, а потому он обратим, если его ядро нулевое. Из формул (2.5) и полноты системы (2.6) в пространстве L2L_{2} следует, что равенство F′​(σ0)​f=0F^{\prime}(\sigma_{0})f=0 при f∈L2f\in L_{2} влечет f=0f=0. Тем более это так, если f∈W2θf\in W^{\theta}_{2} при θ>0\theta>0. Формула (2.8) теперь получается непосредственной проверкой. Достаточно проверить равенство

F′​(σ0)​(F−1)′​(𝕪0)=𝕪0.F^{\prime}(\sigma_{0})\left(F^{-1}\right)^{\prime}(\mathbb{y}_{0})=\mathbb{y}_{0}.

Оно сразу следует из (2.5) и (2.8) c учетом взаимной биортогональности систем {γk−1​φk}1∞\{\gamma_{k}^{-1}\varphi_{k}\}_{1}^{\infty} и {γk​ψk}1∞\{\gamma_{k}\psi_{k}\}_{1}^{\infty}.

Пусть теперь θ=0\theta=0. Из асимптотических формул для собственных значений ρk2\rho_{k}^{2} и собственных функций yky_{k}, полученных в [44, Теоремы 2.6 и 2.7], сразу следует, что γk≍1\gamma_{k}\asymp 1, если функции yky_{k} нормированы условием yk[1]​(0)=1y_{k}^{[1]}(0)=1. Поэтому из Леммы 2.5 вытекает, что система {ψ~k}1∞\{\widetilde{\psi}_{k}\}_{1}^{\infty} — базис Рисса. Тогда ограниченность оператора (F′)−1​(𝕪0)\left(F^{\prime}\right)^{-1}(\mathbb{y}_{0}), определенного формулой (2.8), следует из определения базиса Рисса. Существование обратного оператора при любом θ⩾0\theta\geqslant 0 в малой комплексной окрестности точки 𝕪0\mathbb{y}_{0} и его комплексная дифференцируемость следует из теоремы об обратном отображении. Теорема доказана. □\Box

Отметим, что из теоремы 2.6 сразу получаются локальные оценки разности потенциалов через разность спектральных данных и наоборот. Как отмечено во введении, для классического случая θ=1​(q∈L2)\theta=1\ (q\in L_{2}) имеется много работ на эту тему, выполненными различными методами и в разной форме. Однако изучались отображения q→{спектральные данные}q\to\{\text{\T2A\cyrs\T2A\cyrp\T2A\cyre\T2A\cyrk\T2A\cyrt\T2A\cyrr\T2A\cyra\T2A\cyrl\T2A\cyrsftsn\T2A\cyrn\T2A\cyrery\T2A\cyre \T2A\cyrd\T2A\cyra\T2A\cyrn\T2A\cyrn\T2A\cyrery\T2A\cyre}\}, мы же изучаем отображение ∫q⁡(t)​𝑑t=σ→{спектральные данные}\int q(t)\,dt=\sigma\to\{\text{\T2A\cyrs\T2A\cyrp\T2A\cyre\T2A\cyrk\T2A\cyrt\T2A\cyrr\T2A\cyra\T2A\cyrl\T2A\cyrsftsn\T2A\cyrn\T2A\cyrery\T2A\cyre \T2A\cyrd\T2A\cyra\T2A\cyrn\T2A\cyrn\T2A\cyrery\T2A\cyre}\}, поэтому возникающие у нас системы и формулы имеют другой вид.

Далее мы покажем, что при θ>0\theta>0 с помощью Теоремы 1.3 можно получить существенно более сильный результат, избегая технической работы с системами функций.

Лемма 2.7. Фиксируем θ>0\theta>0. Пусть RR произвольное положительное число и ℬΓθ​(R)=Γ∩ℬℝθ​(R)\mathcal{B}^{\,\theta}_{\Gamma}(R)=\Gamma\cap\mathcal{B}^{\,\theta}_{\mathbb{R}}(R). Тогда найдутся положительные числа r=r⁡(R),h=h⁡(R)r=r(R),h=h(R), такие, что

F⁡(ℬΓθ​(R))⊂Ωθ​(r,h).F(\mathcal{B}^{\,\theta}_{\Gamma}(R))\subset\Omega^{\theta}(r,h).

Доказательство. Если ‖σ‖θ⩽R,σ∈Γθ\|\sigma\|_{\theta}\leqslant R,\ \sigma\in\Gamma^{\,\theta}, то из Теоремы 1.3 следует, что F​σ=𝕪∈Ωθ​(r)F\sigma=\mathbb{y}\in\Omega^{\,\theta}(r), где r=r⁡(R)r=r(R) зависит от RR, но не от σ\sigma. Остается показать, что для всех элементов 𝕪=F​σ,σ∈ℬΓθ​(R)\mathbb{y}=F\sigma,\ \,\sigma\in\mathcal{B}^{\,\theta}_{\Gamma}(R), выполняются неравенства (2.3) при некотором h=h⁡(R)>0h=h(R)>0, зависящем от RR, но не от σ\sigma.

Заметим, что найдется число N=N⁡(θ,r)N=N(\theta,r), такое, что для всех 𝕪=(s1,s2,…)∈Ωθ​(r)\mathbb{y}=(s_{1},s_{2},\dots)\ \in\Omega^{\,\theta}(r) и всех k⩾Nk\geqslant N выполняются неравенства sk+1−sk⩽1/4s_{k+1}-s_{k}\leqslant 1/4 (здесь вместо 1/41/4 можно взять любое число ε>0\varepsilon>0). Это утверждение сразу следует из определения нормы в lBθl_{B}^{\,\theta} при θ>0\theta>0 (см. подробнее § 5 работы [46]; при θ=0\theta=0 это утверждение не справедливо). Теперь, допустим, что утверждение теоремы неверно и найдутся элементы 𝕪n=F​σn,σn∈ℬΓθ​(R){\mathbb{y}}^{n}=F\sigma_{n},\ \sigma_{n}\in\mathcal{B}^{\,\theta}_{\Gamma}(R), такие, что skn−sk+1n→1/2s^{n}_{k}-s^{n}_{k+1}\to 1/2 при n→∞n\to\infty и некотором фиксированном 1⩽k<N1\leqslant k<N (здесь skns^{n}_{k} — координаты элементов 𝕪n\mathbb{y}^{n}.) Шар в пространстве W2θW^{\theta}_{2} слабо компактен, поэтому из последовательности функций σn\sigma_{n} можно выделить слабо сходящуюся подпоследовательность. Не ограничивая общности, считаем, что сама эта последовательность слабо сходится к функции σ∈W2,ℝθ.\sigma\in W^{\theta}_{2,\,\mathbb{R}}. Так как пространство W2θW^{\theta}_{2} компактно вложено в L2L_{2}, то последовательность σn\sigma_{n} сильно сходится к σ\sigma в норме L2L_{2}. Пусть индекс kk, при котором skn−sk+1n→1/2s^{n}_{k}-s^{n}_{k+1}\to 1/2, является, например, четным, k=2​pk=2p. Тогда λp​(σn)−μp+1​(σn)→0\lambda_{p}(\sigma_{n})-\mu_{p+1}(\sigma_{n})\to 0. Согласно Теореме 2 работы [43], сходимость функций σn\sigma_{n} в L2L_{2} влечет за собой сходимость собственных значений, т.е. λp​(σn)→λp​(σ),μp+1​(σn)→μp+1​(σ)\lambda_{p}(\sigma_{n})\to\lambda_{p}(\sigma),\mu_{p+1}(\sigma_{n})\to\mu_{p+1}(\sigma). Поэтому skn−sk+1n→1/2s^{n}_{k}-s^{n}_{k+1}\to 1/2 влечет λp​(σ)=μp+1​(σ)\lambda_{p}(\sigma)=\mu_{p+1}(\sigma), что невозможно в силу условия перемежаемости (2.1). Лемма доказана.

Лемма 2.8. Пусть θ>0\theta>0. Справедливо обратное утверждение к Лемме 2.7: для любых чисел rr и hh найдется число R>0R>0, такое, что

F−1​(Ωθ​(r,h))⊂ℬΓθ​(R).F^{-1}(\,\Omega^{\,\theta}(r,h))\subset\mathcal{B}^{\,\theta}_{\Gamma}(R).

Справедливо представление

F−1=T−1+Ψ,Ψ:Ωθ→W2τ,F^{-1}=T^{-1}+\Psi,\qquad\Psi:\Omega^{\,\theta}\to W^{\tau}_{2},

где число τ\tau определено в Теореме 1.3. Отображение Ψ:Ωθ→W2τ,\Psi:\Omega^{\theta}\to W^{\tau}_{2}, аналитично, причем

(2.9) ‖Ψ​𝕪‖τ⩽C​‖𝕪‖θдля всех​𝕪∈Ωθ​(r,h),\|\Psi\mathbb{y}\|_{\tau}\leqslant C\|\mathbb{y}\|_{\theta}\qquad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\ \,\mathbb{y}\in\Omega^{\,\theta}(r,h),

где постоянная CC зависит только от rr и hh.

Доказательство. Если первое утверждение леммы неверно, то найдутся элементы 𝕪n∈Ωθ​(r,h),\mathbb{y}^{n}\in\Omega^{\,\theta}(r,h), такие, что F−1​𝕪n=σn,‖σn‖θ→∞F^{-1}\mathbb{y}^{n}=\sigma_{n},\ \|\sigma_{n}\|_{\theta}\to\infty. Для определенности будем считать, что θ∈(0,1]\theta\in(0,1]. При θ>1\theta>1 доказательство не меняется, нужно только, согласно Теореме 1.3, число θ/2\theta/2 заменить на θ−1\theta-1. Выделим из последовательности 𝕪n\mathbb{y}^{n} слабо сходящуюся подпоследовательность в пространстве lBθl^{\theta}_{B}. Считаем что сама последовательность слабо сходится к некоторому элементу 𝕪∈lBθ\mathbb{y}\in l^{\,\theta}_{B}. Из слабой сходимости следует покоординатная сходимость. Тогда из определения множества Ωθ​(h,r)\Omega^{\,\theta}(h,r) и его замкнутости следует, что 𝕪∈Ωθ​(h,r)\mathbb{y}\in\Omega^{\,\theta}(h,r). В силу Теоремы 2.1 найдется функция σ∈Γθ\sigma\in\Gamma^{\theta}, такая, что F​σ=𝕪.F\sigma=\mathbb{y}. Из слабой сходимости 𝕪n⇀𝕪\mathbb{y}^{n}\rightharpoonup\mathbb{y} в lBθl^{\,\theta}_{B} следует сильная сходимость 𝕪n→𝕪\mathbb{y}^{n}\to\mathbb{y} в норме lBθ/2l^{\,\theta/2}_{B}, а из аналитичности (достаточно непрерывности) отображения F−1:Ωθ/2→Γθ/2F^{-1}:\,\Omega^{\,\theta/2}\to\Gamma^{\,\theta/2} следует, что ‖σn−σ‖θ/2→0\|\sigma_{n}-\sigma\|_{\theta/2}\to 0. В силу Теоремы 1.3 имеем ‖Φ​σn‖θ⩽‖σn‖θ/2⩽C\|\Phi\sigma_{n}\|_{\theta}\leqslant\|\sigma_{n}\|_{\theta/2}\leqslant C. Но тогда (опять используем Теорему 1.3 и свойство ограниченности слабо сходящейся последовательности) имеем

‖T​σn‖θ⩽‖Φ​σn‖θ+‖𝕪n‖θ⩽C+C=2​C.\|T\sigma_{n}\|_{\theta}\leqslant\|\Phi\sigma_{n}\|_{\theta}+\|\mathbb{y}^{n}\|_{\theta}\leqslant C+C=2C.

Поскольку оператор T:W2θ→lBθT:W^{\theta}_{2}\to l^{\,\theta}_{B} есть изоморфизм, то ‖σn‖θ⩽2​C\|\sigma_{n}\|_{\theta}\leqslant 2C. Это противоречие завершает доказательство первого утверждения леммы.

Очевидно, что Ψ=−T−1​Φ​F−1\Psi=-T^{-1}\Phi F^{-1}. Следовательно, отображение Ψ:Ωθ→W2τ\Psi:\Omega^{\,\theta}\to W^{\tau}_{2} является аналитическим как композиция аналитических отображений. Из первого утверждения леммы и равномерной ограниченности в каждом шаре отображения Φ:Ωθ→W2τ\Phi:\Omega^{\,\theta}\to W^{\tau}_{2} получаем оценку ‖Ψ​𝕪‖τ⩽C\|\Psi\mathbb{y}\|_{\tau}\leqslant C для всех 𝕪∈Ωθ​(r,h)\mathbb{y}\in\Omega^{\,\theta}(r,h). Из равенства Ψ⁡(0)=0\Psi(0)=0 и аналитичности отображения Ψ\Psi получаем оценку (2.9). Лемма доказана. □\Box

Следующее утверждение является совсем простым, но нам удобно его отдельно сформулировать.

Лемма 2.9. Пусть XX, X1X_{1} — метрические пространства, XX полно и функция Φ:X→X1\Phi:X\to X_{1} непрерывна на XX. Если множество U⊂XU\subset X предкомпактно в XX, то Φ:U→X1\Phi:U\to X_{1} равномерно непрерывна и равномерно ограничена.

Доказательство. В условиях леммы замыкание U¯\overline{U} является компактом в XX, а функция Φ:U¯→X1\Phi:\overline{U}\to X_{1} непрерывна. Поэтому утверждение следует из свойств непрерывных функций на компактах. □\Box

Лемма 2.10. Пусть θ>0\theta>0. При любом R>0R>0 справедлива оценка

(2.10) ‖F′​(σ)‖θ⩽C,для всехσ∈ℬΓθ​(R),\|F^{\prime}(\sigma)\|_{\theta}\leqslant C,\qquad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\ \ \sigma\in\mathcal{B}_{\Gamma}^{\,\theta}(R),

где постоянная CC зависит от RR, но не зависит от σ\sigma.

Доказательство. Не ограничивая общности, считаем, что θ∈(0,1]\theta\in(0,1]. Если θ>1\theta>1, то далее число θ/2\theta/2 нужно заменять на θ−1\theta-1. Поскольку F′=Φ′+TF^{\prime}=\Phi^{\prime}+T, достаточно доказать оценку (2.10), в которой вместо FF участвует Φ\Phi. Согласно Теореме 2.3, отображение Φ:Wθ/2→lBθ\Phi:W^{\theta/2}\to l^{\,\theta}_{B} аналитично на замкнутом множестве ℬΓθ/2​(R1)\mathcal{B}_{\Gamma}^{\,\theta/2}(R_{1}) при любом R1>0R_{1}>0, а потому числовая функция ‖Φ′​(σ)‖θ\|\Phi^{\prime}(\sigma)\|_{\theta} непрерывна на этом множестве. Из непрерывности вложения W2θ↪W2θ/2W^{\theta}_{2}\hookrightarrow W^{\theta/2}_{2} следует, что найдется число R1=R1​(R,θ)R_{1}=R_{1}(R,\theta), такое, что ℬΓθ​(R)⊂ℬΓθ/2​(R1)\mathcal{B}_{\Gamma}^{\,\theta}(R)\subset\mathcal{B}_{\Gamma}^{\,\theta/2}(R_{1}). Здесь первое множество компактно во втором, поэтому из Леммы 2.9 следует оценка (2.10), в которой FF надо заменить на Φ\Phi. Лемма доказана. □\Box

Лемма 2.11. Пусть θ>0\theta>0. При любых r>0,h∈(0, 1/2)r>0,\ h\in(0,\,1/2) для обратного отображения справедлива оценка

(2.11) ‖(F−1)′​(𝕪)‖⩽C,для всех​𝕪∈Ωθ​(r,h),\|(F^{-1})^{\prime}(\mathbb{y})\|\leqslant C,\qquad\text{\T2A\cyrd\T2A\cyrl\T2A\cyrya \T2A\cyrv\T2A\cyrs\T2A\cyre\T2A\cyrh}\ \,\mathbb{y}\in\Omega^{\theta}(r,h),

где постоянная CC зависит от rr и hh, но не зависит от 𝕪\mathbb{y}.

Доказательство. Для определенности рассматриваем случай θ∈(0,1]\theta\in(0,1]. Рассуждаем аналогично. Фиксируем числа r>0,h∈(0, 1/2)r>0,\ \,h\in(0,\,1/2). Используя непрерывность вложения lBθ↪lBθ/2l^{\,\theta}_{B}\hookrightarrow l^{\,\theta/2}_{B} найдем число r1r_{1}, такое, что Ωθ​(r,h)⊂Ωθ/2​(r1,h)\Omega^{\,\theta}(r,h)\subset\Omega^{\,\theta/2}(r_{1},h). Согласно Лемме 2.8, отображение

Ψ=−F−1​Φ​T−1:Ωθ/2​(r1,h)→W2θ\Psi=-F^{-1}\Phi T^{-1}:\Omega^{\,\theta/2}(r_{1},h)\to W^{\theta}_{2}

аналитично. Поэтому числовая функция ‖Ψ′​(𝕪)‖θ\|\Psi^{\prime}(\mathbb{y})\|_{\theta} непрерывна при 𝕪∈Ωθ/2​(r1,h)\mathbb{y}\in\Omega^{\,\theta/2}(r_{1},h). Воспользовавшись Леммой 2.9 и компактностью вложения Ωθ​(r,h)⊂Ωθ/2​(r1,h)\Omega^{\,\theta}(r,h)\subset\Omega^{\,\theta/2}(r_{1},h), получим оценку (2.11) в которой F−1F^{-1} заменено на Ψ\Psi. Поскольку F−1=T−1+ΨF^{-1}=T^{-1}+\Psi, оценка сохраняется для F−1F^{-1}. Лемма доказана. □\Box

Теперь мы можем доказать основной результат этого параграфа.

Теорема 2.12. Фиксируем θ>0\theta>0. Пусть последовательности 𝕪,𝕪1\mathbb{y},\mathbb{y}_{1} регуляризованных спектральных данных лежат в ΩBθ​(r,h)\Omega_{B}^{\,\theta}(r,h). Тогда прообразы σ=FB−1​𝕪,σ1=FB−1​𝕪1\sigma=F^{-1}_{B}\mathbb{y},\ \,\sigma_{1}=F^{-1}_{B}\mathbb{y}_{1} лежат в ℬΓθ​(R)\mathcal{B}_{\Gamma}^{\,\theta}(R) и справедливы оценки

(2.12) C1​‖𝕪−𝕪1‖θ⩽‖σ−σ1‖θ⩽C2​‖𝕪−𝕪1‖θ,C_{1}\|\mathbb{y}-\mathbb{y}_{1}\|_{\theta}\leqslant\|\sigma-\sigma_{1}\|_{\theta}\leqslant C_{2}\|\mathbb{y}-\mathbb{y}_{1}\|_{\theta},

где число RR и постоянные C1,C2C_{1},C_{2} зависят только rr и hh. Число RR и постоянные C2,C1−1C_{2},C^{-1}_{1} увеличиваются при r→∞r\to\infty или h→0h\to 0. Обратно, если σ,σ1\sigma,\sigma_{1} лежат в шаре ℬℝθ​(R)\mathcal{B}_{\mathbb{R}}^{\,\theta}(R), то последовательности 𝕪,𝕪1\mathbb{y},\mathbb{y}_{1} регуляризованных спектральных данных этих функций лежат в Ωθ​(r,h)\Omega^{\theta}(r,h) и справедливы оценки

(2.13) C1​‖σ−σ1‖θ⩽‖𝕪−𝕪1‖θ⩽C2​‖σ−σ1‖θ.C_{1}\|\sigma-\sigma_{1}\|_{\theta}\leqslant\|\mathbb{y}-\mathbb{y}_{1}\|_{\theta}\leqslant C_{2}\|\sigma-\sigma_{1}\|_{\theta}.

Здесь числа r>0,h∈(0,1/2)r>0,\ \,h\in(0,1/2) и постоянные C1C_{1} и C2C_{2} зависят только от RR. Числа r,h−1,C2r,\,h^{-1},C_{2} и C1−1C^{-1}_{1} увеличиваются при R→∞R\to\infty.

Доказательство. Заметим, что множество Ωθ​(r,h)\Omega^{\,\theta}(r,h) выпукло. Для дифференцируемых функций на выпуклых множествах справедлив аналог теоремы Лагранжа (см., например, [5, Следствие 12.2.8 гл. 12])

‖σ−σ1‖⩽sup0<t<1‖(F−1)′​(t​𝕪+(1−t)​𝕪1)‖⋅‖𝕪−𝕪1‖.\|\sigma-\sigma_{1}\|\leqslant\sup\limits_{0<t<1}\|(F^{-1})^{\prime}(t\mathbb{y}+(1-t)\mathbb{y}_{1})\|\ \cdot\,\|\mathbb{y}-\mathbb{y}_{1}\|.

Тогда Лемма 2.11 влечет за собой оценку сверху в неравенстве (2.12). Оценки сверху в (2.13) получаются аналогично из леммы 2.10. Оценки снизу в (2.12) и (2.13) теперь следуют из оценок сверху и лемм 2.7 и 2.8. Теорема доказана. □\Box

Множества ℬΓθ​(R)\mathcal{B}_{\Gamma}^{\theta}(R) в Теореме 2.12 можно заменить обычными шарами ℬℝθ​(R)\mathcal{B}^{\theta}_{\mathbb{R}}(R), но тогда регуляризованные спектральные данные нужно определить формулой (2.4), где постоянная cc такова, что для всех σ∈ℬℝθ​(R)\sigma\in\mathcal{B}^{\,\theta}_{\mathbb{R}}(R) выполнена оценка c⩾−μ1​(σ)−1/4c\geqslant-\mu_{1}(\sigma)-1/4. В силу теоремы 3.1 такая постоянная, зависящая только от RR, существует. Это замечание вытекает из того, что при добавлении к σ\sigma функции c⁡(x−π)c(x-\pi) спектры операторов LDL_{D} и LD​NL_{DN} сдвигаются на cc, а разность функций σ,σ1∈ℬℝθ​(R)\sigma,\,\sigma_{1}\in\mathcal{B}^{\,\theta}_{\mathbb{R}}(R) совпадает с разностью функций σ+c⁡(x−π),σ1+c⁡(x−π)∈ℬΓθ​(R)\sigma+c(x-\pi),\ \sigma_{1}+c(x-\pi)\in\mathcal{B}_{\Gamma}^{\,\theta}(R).

3. Задача восстановления оператора LDL_{D} по его спектральной функции. Характеризация спектральных данных и равномерные априорные оценки.

Общая схема доказательства аналогичных результатов для задачи восстановления оператора LDL_{D} по его спектральной функции остается прежней, хотя доказательства схожих по формулировке лемм проводятся по другому. В ходе изложения мы сформулируем две леммы (Леммы 3.1 и 3.6), доказательство которых носит технический характер. В виду ограничения объема статьи мы укажем только путь, на котором получаются доказательства, а детали и подробные выкладки читатель может найти в нашей электронной публикации [48].

Далее удобнее работать не с пространством W2θ⊖{1}W^{\theta}_{2}\ominus\{1\}, а с фактор-пространством W2θ/{1}W^{\theta}_{2}/\{1\}, считая, что все функции из W2θW^{\theta}_{2} определены с точностью до константы. Подразумеваем, что скалярное произведение функций f,g∈W2θ/{1}f,g\in W^{\theta}_{2}/\{1\} определено равенством (f,g)θ=(f0,g0)θ(f,g)_{\theta}=(f_{0},g_{0})_{\theta}, где f0,g0∈W2θ⊖{1}f_{0},g_{0}\in W^{\theta}_{2}\ominus\{1\}. Обозначим через ΓDθ\Gamma^{\,\theta}_{D} множество вещественных функций σ∈W2θ/{1}\sigma\in W^{\theta}_{2}/\{1\}, для которых λ1​(σ)⩾1/2\lambda_{1}(\sigma)\geqslant 1/2, а через ℬΓθ​(R)\mathcal{B}^{\,\theta}_{\Gamma}(R) — пересечение множества ΓDθ\Gamma^{\,\theta}_{D} с замкнутым шаром ℬℝθ​(R)\mathcal{B}^{\,\theta}_{\mathbb{R}}(R). Если σ∈ΓDθ\sigma\in\Gamma^{\,\theta}_{D}, то собственные значения оператора LDL_{D} подчинены условиям 1/2⩽λ1<λ2<…1/2\leqslant\lambda_{1}<\lambda_{2}<\dots. Для регуляризованных спектральных данных эти неравенства эквивалентны следующим:

(3.1) s2⩾0,s2​k−s2​k+2<1,k=1,2,….s_{2}\geqslant 0,\qquad s_{2k}-s_{2k+2}<1,\qquad k=1,2,\dots.

Условия неотрицательности всех нормировочных чисел эквивалентны условиям

(3.2) s2​k−1>−π/2,k=1,2,….s_{2k-1}>-\pi/2,\qquad k=1,2,\dots.

Последовательность {sk}1∞\{s_{k}\}_{1}^{\infty} принадлежит l2l_{2}, поэтому для любой вещественной функции σ∈ΓDθ\sigma\in\Gamma^{\,\theta}_{D} найдется число h=h⁡(σ)>0h=h(\sigma)>0, такое, что

(3.3) s2⩾0,s2​k−s2​k+2⩽1−h,s2​k−1⩾−π/2+h,k=1,2,….s_{2}\geqslant 0,\qquad s_{2k}-s_{2k+2}\leqslant 1-h,\qquad s_{2k-1}\geqslant-\pi/2+h,\qquad k=1,2,\dots.

Фиксируем произвольные числа r>0r>0 и h∈(0,1)h\in(0,1). Обозначим через ΩDθ​(r,h)\Omega_{D}^{\theta}(r,h) совокупность вещественных последовательностей {sk}1∞\{s_{k}\}_{1}^{\infty}, для которых выполнены неравенства (3.3) и которые лежат в замкнутом шаре радиуса rr пространства lDθl_{D}^{\,\theta}, т.е. ‖{sk}‖θ⩽r\|\{s_{k}\}\|_{\theta}\leqslant r. Через ΩDθ\Omega_{D}^{\,\theta} обозначим множество всех вещественных последовательностей {sk}1∞∈lDθ\{s_{k}\}_{1}^{\infty}\in l_{D}^{\,\theta}, для которых справедливы неравенства (3.1) и (3.2). Далее мы работаем только с отображением FDF_{D} и, где удобно, будем опускать индекс DD. Вместо ΓDθ\Gamma_{D}^{\,\theta}, ΩDθ\Omega_{D}^{\,\theta} и ΩDθ​(r,h)\Omega_{D}^{\theta}(r,h) всегда будем писать Γθ\Gamma^{\,\theta},   Ωθ\Omega^{\,\theta} и Ωθ​(r,h)\Omega^{\theta}(r,h) соответственно.

Для доказательства аналогов Теорем 2.1 и 2.2 нам понадобится следующий важный результат, который дает явное описание прообраза отображения FDF_{D} при изменении только одной из координат в пространстве lDθl^{\,\theta}_{D}. Похожие формулы для задачи восстановления по одному спектру имеются в книге [40]. Но доказательство нашего результата проводится на другом пути.

Лемма 3.1 Пусть {λk}\{\lambda_{k}\} и {αk}\{\alpha_{k}\} — собственные значения и нормировочные числа оператора LDL_{D} с вещественной функцией σ∈W2θ∈Γθ\sigma\in W_{2}^{\theta}\in\Gamma^{\,\theta}, θ≥0\theta\geq 0. Тогда для любого фиксированного n≥1n\geq 1 и для любого t∈(λn−1−λn,λn+1−λn)t\in(\lambda_{n-1}-\lambda_{n},\lambda_{n+1}-\lambda_{n}) существует функция σ⁡(x,t)∈W2θ\sigma(x,t)\in W_{2}^{\theta}, такая, что соответствующий оператор LD=LD​(σ)L_{D}=L_{D}(\sigma) имеет спектр {λk+t​δk​n}1∞\{\lambda_{k}+t\delta_{kn}\}_{1}^{\infty} (здесь δk​n\delta_{kn} — символ Кронекера) и нормировочные числа {αk}\{\alpha_{k}\}. Далее, для любого фиксированного n≥1n\geq 1 и для любого t∈(−αn,+∞)t\in(-\alpha_{n},+\infty) существует функция σ⁡(x,t)∈W2θ\sigma(x,t)\in W_{2}^{\theta}, такая, что оператор LDL_{D}, построенный по этой функции, имеет спектр {λk}1∞\{\lambda_{k}\}_{1}^{\infty} и нормировочные числа {αk+t​δk​n}1∞\{\alpha_{k}+t\delta_{kn}\}_{1}^{\infty}.

Доказательство. Потенциал σ⁡(x,t)\sigma(x,t) можно выписать в явном виде. В первом случае, когда меняется собственное значение λn\lambda_{n}, а нормировочные числа и все другие собственные значения остаются неизменными, положим

(3.4) σn​(x,t)=σ⁡(x)−2​dd​x​ln⁡G⁡(x,t),\sigma_{n}(x,t)=\sigma(x)-2\tfrac{d}{dx}\ln G(x,t),

где

(3.5) G⁡(x,t)=(1+αn−1​∫0xy2​(ξ,λn+t)​dξ)​(1−αn−1​∫0xy2​(ξ,λn)​dξ)+(αn−1​∫0xy⁡(ξ,λn+t)​y​(ξ,λn)​dξ)2.G(x,t)=\left(1+\alpha_{n}^{-1}\int_{0}^{x}y^{2}(\xi,\lambda_{n}+t)\,d\xi\right)\left(1-\alpha_{n}^{-1}\int_{0}^{x}y^{2}(\xi,\lambda_{n})\,d\xi\right)\\ +\left(\alpha_{n}^{-1}\int_{0}^{x}y(\xi,\lambda_{n}+t)y(\xi,\lambda_{n})\,d\xi\right)^{2}.

Здесь y⁡(x,λ)y(x,\lambda) — решение уравнения −y′′+σ′​y=λ​y-y^{\prime\prime}+\sigma^{\prime}y=\lambda y с начальными условиями y⁡(0,λ)=0y(0,\lambda)=0, y[1]​(0,λ)=λy^{[1]}(0,\lambda)=\sqrt{\lambda}. Во втором случае, когда меняется только одно нормировочное число αn\alpha_{n}, положим

(3.6) σn​(x,t)=σ⁡(x)−2​dd​x​ln⁡G⁡(x,t),гдеG⁡(x,t)=1+((αn+t)−1−αn−1)​∫0xy2​(ξ,λn)​𝑑ξ.\sigma_{n}(x,t)=\sigma(x)-2\tfrac{d}{dx}\ln G(x,t),\quad\ \text{\T2A\cyrg\T2A\cyrd\T2A\cyre}\quad G(x,t)=1+((\alpha_{n}+t)^{-1}-\alpha_{n}^{-1})\int_{0}^{x}y^{2}(\xi,\lambda_{n})\,d\xi.

Выписанные формулы получаются, если написать уравнение Гельфанда–Левитана–Марченко в том виде, в котором оно получено для потенциалов–распределений Гринивым и Микитюком [19]. Если искать решения этого уравнения, удовлетворяющие условиям леммы, в виде линейной комбинации двух функций (ср. [29, стр. 49-50]), то получается система двух линейных уравнений, которая решается явно. Подробности можно найти в [48]. □\Box

Лемма 3.2. При любых θ⩾0\theta\geqslant 0 отображение FD:Γθ→ΩDθF_{D}:\Gamma^{\,\theta}\to\Omega^{\,\theta}_{D} сюръективно.

Доказательство. Сначала докажем лемму при θ<1/2\theta<1/2, когда пространство lDθl_{D}^{\,\theta} совпадает с l2θl_{2}^{\,\theta}. Воспользуемся приемом из [40]. Согласно Теоремам 1.1 и 1.2 производная по Фреше отображения FDF_{D} в точке σ=0\sigma=0 совпадает с оператором TDT_{D}, который является изоморфизмом. Поэтому для любого достаточно малого числа ε>0\varepsilon>0 найдется такое δ>0\delta>0, что образ шара ‖σ‖θ<δ\|\sigma\|_{\theta}<\delta при отображении FDF_{D} накрывает шар ‖s‖θ<ε\|s\|_{\theta}<\varepsilon. При θ<1/2\theta<1/2 пространство lDθl_{D}^{\,\theta} совпадает с пространством l2θl_{2}^{\,\theta}. Для данного 𝕤={sk}∈Ωθ\mathbb{s}=\{s_{k}\}\in\Omega^{\theta} рассмотрим последовательность

𝕤n={0,0,…,0,sn,sn+1,…},\mathbb{s}^{n}=\{0,0,\dots,0,s_{n},s_{n+1},\dots\},

выбрав число nn так, чтобы ‖𝕤n‖θ<ε\|\mathbb{s}^{n}\|_{\theta}<\varepsilon. Тогда найдется единственная функция σn∈W2θ\sigma_{n}\in W_{2}^{\theta}, образ F⁡(σn)F(\sigma_{n}) которой совпадает с 𝕤n\mathbb{s}^{n}. Применив лемму 3.1 (n−1n-1) раз, построим функцию σ∈Γθ⊂W2,ℝθ\sigma\in\Gamma^{\,\theta}\subset W_{2,\mathbb{R}}^{\theta}, для которой F​σ=𝕤F\sigma=\mathbb{s}. Это и означает, что образ отображения FF содержит Ωθ\Omega^{\theta}. Теперь при θ⩾1/2\theta\geqslant 1/2 доказательство завершается с помощью приема, примененного в доказательстве Теоремы 2.1 Лемма доказана. □\Box

Лемма 3.3. При любых θ⩾0\theta\geqslant 0 отображение F:Γθ→ΩθF:\,\Gamma^{\,\theta}\to\Omega^{\,\theta} инъективно.

Доказательство. Инъективность этого отображения при θ=0\theta=0 (а тогда при всех θ⩾0\theta\geqslant 0) доказана в работе Гринива и Микитюка [19]. Отметим также, что инъективность следует из формулируемой ниже Леммы 3.6 (для доказательства нужно повторить рассуждения из Леммы 6 работы авторов [45]). Лемма доказана. □\Box

Обозначим через Ω^θ\widehat{\Omega}^{\,\theta} множество последовательностей {sk}k=1∞∈lDθ\{s_{k}\}_{k=1}^{\infty}\in l_{D}^{\,\theta}, для которых числа λk=(sk+k)2\lambda_{k}=(s_{k}+k)^{2} вещественны. Повторив рассуждения, проведенные перед доказательством теоремы 2.2, из Лемм 3.2 и 3.3 получаем аналог Теоремы 2.2.

Теорема 3.4. При любых θ⩾0\theta\geqslant 0 отображение FD:W2,ℝθ/{1}→Ω^θF_{D}:\,W^{\theta}_{2,\mathbb{R}}/\{1\}\to\widehat{\Omega}^{\,\theta} есть биекция. В частности, числа {λk}1∞\{\lambda_{k}\}_{1}^{\infty} и {αk}1∞\{\alpha_{k}\}_{1}^{\infty} являются собственными значениями и нормировочными числами оператора LDL_{D}, порождаемого функцией σ∈W2,ℝθ\sigma\in W^{\theta}_{2,\mathbb{R}}, если и только если последовательность {λk}\{\lambda_{k}\} строго монотонна, числа {αk}\{\alpha_{k}\} положительны и {sk}1∞∈lDθ\{s_{k}\}_{1}^{\infty}\in l^{\,\theta}_{D}.

Из сформулированного утверждения следует также, что отображение FD:Γθ→ΩθF_{D}:\,\Gamma^{\,\theta}\to\Omega^{\,\theta} есть биекция. Отметим, что при натуральных θ=1,2,…\theta=1,2,\dots аналог Теоремы 3.4, сформулированный на другом языке, имеется в книге Фрайлинга и Юрко [11].

Аналитичность и явный вид производной по Фреше дает следующая теорема.

Теорема 3.5. Пусть θ⩾0\theta\geqslant 0 и σ∈Γθ\sigma\in\Gamma^{\,\theta}. Тогда найдется комплексная окрестность U∈W2θU\in W_{2}^{\theta} точки σ\sigma, такая, что отображение F:U→lDθF:U\to l_{D}^{\theta} является вещественно аналитическим. В этой окрестности отображение ΦD=FD−TD:U→lDτ\Phi_{D}=F_{D}-T_{D}:U\to l^{\,\tau}_{D}, где τ\tau определено в Теореме 1.3, также является вещественно аналитическим. Производная в точке σ∈U\sigma\in U определяется равенством

(3.7) FD′​(σ)​f={(φk​(x),f⁡(x)¯)}k=1∞,F^{\prime}_{D}(\sigma)f=\left\{(\varphi_{k}(x),\overline{f(x)})\right\}_{k=1}^{\infty},

где

(3.8) φ2​k−1(x)=2αkλkdd​λ(z(x,λ)z′(x,λ))|λ=λk,φ2​k(x)=−yk′​(x)​yk​(x)αk​λk,k=1,2,….\varphi_{2k-1}(x)=2\alpha_{k}\lambda_{k}\frac{d}{d\lambda}(z(x,\lambda)z^{\prime}(x,\lambda))|_{\lambda=\lambda_{k}},\quad\varphi_{2k}(x)=-\frac{y^{\prime}_{k}(x)y_{k}(x)}{\alpha_{k}\sqrt{\lambda_{k}}},\qquad k=1,2,\dots.

Здесь f∈W2θf\in W^{\theta}_{2} — функция, на которую действует оператор FD′​(σ):W2θ→lDθF^{\prime}_{D}(\sigma):W_{2}^{\theta}\to l^{\,\theta}_{D}, yn=y⁡(x,λn)y_{n}=y(x,\lambda_{n}) — собственные функции оператора LDL_{D}, нормированные условиями y[1]​(0,λn)=λny^{[1]}(0,\lambda_{n})=\sqrt{\lambda_{n}}, а z⁡(x,λ)z(x,\lambda) — решение уравнения −y′′+σ′​(x)​y=λ​y-y^{\prime\prime}+\sigma^{\prime}(x)y=\lambda y с начальным условием z⁡(π,λ)=0z(\pi,\lambda)=0, нормированное условием ∫0πz2​(x,λ)​𝑑x=1λ\int_{0}^{\pi}z^{2}(x,\lambda)dx=\frac{1}{\lambda}. Утверждение об аналитичности (обычной) сохраняется, если условие σ∈Γθ\sigma\in\Gamma^{\,\theta} заменить условием σ∈W2,ℝθ\sigma\in W^{\,\theta}_{2,\mathbb{R}} и потребовать, чтобы нуль не был собственным значением оператора LDL_{D}.

Доказательство. Локальная дифференцируемость отображения FDF_{D} доказана в § 6 нашей работы [47]. В этой же работе приведены явные формулы для производной по Фреше, но они менее удобны, нежели (3.8). Переход от старых формул к новым требует некоторой технической работы, см. [48]. □\Box

Лемма 3.6. Система функций {φk}1∞\{\varphi_{k}\}_{1}^{\infty}, определенная равенствами (3.8), является базисом Рисса в пространстве L2​(0,π)/{1}L_{2}(0,\pi)/\{1\}. Биортогональная к ней система имеет вид

(3.9) ψ2​k−1(x)=2αk2yk2(x),ψ2​k(x)=−2​λkαkdd​λ(y2(x,λ))|λ=λkk=1,2,…,\psi_{2k-1}(x)=\frac{2}{\alpha_{k}^{2}}y_{k}^{2}(x),\qquad\psi_{2k}(x)=-\frac{2\sqrt{\lambda_{k}}}{\alpha_{k}}\frac{d}{d\lambda}\left(y^{2}(x,\lambda)\right)|_{\lambda=\lambda_{k}}\quad k=1,2,\dots,

а потому также является базисом Рисса.

Доказательство соотношений (φk​(x),ψn​(x))=δk​n(\varphi_{k}(x),\psi_{n}(x))=\delta_{kn} при k≠nk\neq n проводится так же, как в Лемме 6 работы авторов [47]. При k=nk=n проверка равенств усложняется, см. [48]. □\Box

Доказательства следующих двух теорем получаются дословным повторением доказательств Теорем 2.6 и 2.11 соответственно.

Теорема 3.7 Пусть θ⩾0.\theta\geqslant 0. Для каждой точки 𝕪0∈Ωθ=FD​(Γθ)\mathbb{y}_{0}\in\Omega^{\theta}=F_{D}(\Gamma^{\theta}) существует ее комплексная окрестность U⁡(𝕪0)U(\mathbb{y}_{0}), в которой определено обратное отображение FD−1​(𝕪)F^{-1}_{D}(\mathbb{y}) и в которой это отображение имеет комплексную производную по Фреше. Эта производная имеет вид

(FD−1)′​(𝕪)=(FD′)−1​(𝕪)=∑k=1∞sk​ψk​(x),𝕪=(s1,s2,…).\left(F_{D}^{-1}\right)^{\prime}(\mathbb{y})=(F^{\prime}_{D})^{-1}(\mathbb{y})=\sum^{\infty}_{k=1}s_{k}\psi_{k}(x),\qquad\mathbb{y}=(s_{1},s_{2},\dots).

Здесь {ψk​(x)}1∞\{\psi_{k}(x)\}_{1}^{\infty} — система, биортогональная к системе (3.8).

Теорема 3.8. Утверждение Теоремы 2.12 сохраняет силу, если отображение F=FBF=F_{B} и множество Ωθ​(r,h)=ΩBθ​(r,h)\Omega^{\,\theta}(r,h)=\Omega_{B}^{\,\theta}(r,h) в ее формулировке заменить на FDF_{D} и ΩDθ​(r,h)\Omega_{D}^{\,\theta}(r,h) соответственно.

Авторы благодарят проф. Р. О. Гринива за прочтение рукописи работы и полезные замечания.

Список литературы

  • [1] Albeverio S, Hryniv R, Mykytyuk Ya, Inverse problems for Sturm–Liouville operators in impedance form// J. Functional Analysis 222 (2005), 147-177.
  • [2] Алексеев А.А. Устойчивость обратной задачи Штурма-Лиувилля на конечном интервале// Докл. Акад. наук СССР. Т. 287. (1986). С.11-13.
  • [3] Ambarzumyan V.A. Uber eine Frage der Eigenwerttheorie// Z.Phys V.53 (1929). C. 690–695.
  • [4] Borg G. Eine Umkehrung der Sturm-Liouvilleschen Eigenwertaufgabe. Bestimmung dr Differentialgleichung durch die Eigewerte.// Acta Math. 78, 1946, 1-96.
  • [5] Богачев В.И., Смолянов О.Г. Действителььный и функциональный анализ , Ижевск, РХД, 2009.
  • [6] Deift P., Trubowitz E. Inverse scattering on the line// Comm. Pure Appl. Math., V. 32, 1979, 121–251.
  • [7] Джаков П., Митягин Б.С. Зоны неустойчивости для периодического одномерномего оператора Шредингера и Дирака// Успехи матем. наук. Т. 61, № 4. 2006. С. 77-182.
  • [8] Djakov P, Mityagin B Fourier method for one dimensional Schrödinger operators with singular periodic potentials// arXiv:0710.0237v1
  • [9] Фаддев Л.Д. Обратная задача квантовой теории рассеяния. // Успехи матем. наук. Т. 14 (1959). С. 57-119.
  • [10] Фаддев Л.Д. Свойства SS-матрицы одномерного уравнения Шредингера Труды матем.ин-та Стеклова Т. 73 (1964). C. 314-336.
  • [11] Freiling G. and Yurko V., Inverse Spectral Problems. Nova Sci. Publ. Corporation. 2005.
  • [12] Гасымов М.Г., Левитан Б.М. Определение дифференциального уравнения по двум спектрам. // Успехи матем. наук. Т. 19. № 2. (1964). С. 3-63.
  • [13] Гельфанд И. М., Левитан Б. М. Об определении дифференциального уравнения по его спектральной функции// Известия Акад. Наук СССР. Сер. Матем., Т. 15, № 4. 1951. С. 309-360.
  • [14] Gesztesy F. A Festschrift in Honor of Barry Simon’s 60th Birthday. Ergodic Shrödinger Operators, Singular Spectrum, Orthogonal Polynomials, and Inverse Spectral theory // Proceedings of Symposia in Pure Mathematics, V.76, part 2 (eds. F.Gesztesy, P. Deift, C. Galvez, P. Perry, and W. Schlag ), Amer. Math. Soc., Providence, RI, 2007, 741–820. ArXiv 1002.0388v1
  • [15] Hald O.H. The inverse Sturm-Liouville problem with symmetric potentials// Acta Math. 141 (1978). No 3-4. P. 263-291.
  • [16] Hitrik M. Stability of the inverse problem in potential scattering on the real line// Commun. PDE. V. 25 (2000). C. 925-955.
  • [17] Hochstadt H. The inverse Sturm–Liouville problem// Comm. Pure Appl. Math.26. (1973). P.715–729.
  • [18] Hryniv R.O., Mykytyuk Ya.V. 1D Schrödinger operators with singular periodic potentials// Methods Func. Anal. Topol., V. 7 (2001), \No 4, 31–42. (arXiv: math.SP/0109129 v1 12 Sep 2001).
  • [19] Hryniv R.O., Mykytyuk Ya.V. Inverse spectral problems for Sturm–Liouville operators with singular potentials// Inverse Problems, V.19 (2003). 665–684.
  • [20] Hryniv R.O., Mykytyuk Ya.V. Inverse spectral problems for Sturm–Liouville operators with singular potentials, II. Reconstruction by two spectra. // Functional Analysis and its Applications, V. Kadets and W. Zelazko, eds., North-Holland Mathematical Studies, V. 197, 97–114, North-Holland Publishing Co., Amsterdam, 2004.
  • [21] Hryniv R.O., Mykytyuk Ya.V. Transformation operators for Sturm–Liouville operators with singular potentials.// Math. Phys. Anal. Geom., V.7 (2004), 119–149.
  • [22] Hryniv R. O., Mykytyuk Ya. V. Eigenvalue asymptotics for Sturm–Liouville Operators with Singular Potentials // J.Funct. Anal. 238, No 1, 27-57 (2006).
  • [23] Hryniv R.O., Mykytyuk Ya.V. Inverse spectral problems for Sturm–Liouville operators with singular potentials. IV. Potentials in the Sobolev space scale.// Proc. Eddinburg Math. Soc. (2) 49 (2006), no 2, 309-329.
  • [24] Коротяев Е.Л., Челкак Д.С. Обратная задача Штурма-Лиувилля со смешанными краевыми условиями// Алгебра и Анализ 21 (2009). С.114-137.
  • [25] Крейн М.Г. Решение обратной задачи Штурма-Лиувилля. Докл. Акад. наук СССР. Т. 76. 1951. C. 21–24.
  • [26] Крейн М.Г. О методе эффективного решения обратной кравевой задачи// Докл. Акад. наук СССР. Т. 94. (1954). С. 987–990.
  • [27] Levinson N, The inverse Sturm–Liouville problem// Mat.Tidsskr. B., 1949, 25-30.
  • [28] Levitan B. M. Об определении дифференциального уравнения Штурма–Лиувилля по двум спектрам// Изв. Акад. Наук СССР. Сер. Матем. 28. № 1. (1964). С.63-78.
  • [29] Levitan B. M. Обратные задачи Штурма-Лиувилля. Москва. Наука. 1984. Ser.2, V. 68, 1968, 1–20.
  • [30] Maclaughlin J.R. Stability theorems for two inverse problems// Inverse problems, V. 9 (1988). 529-540
  • [31] Malamud M.M. Spectral analysis of Volterra operators and inverse problems for systems of ordinary differential equations// SfB Preprint No 269, 85 p. Berlin, June 1997.
  • [32] Марченко В.А. Некоторые задачи в теории дифференциального оператора второго порядка// Докл. акад. наук СССР. 72 (1950). C.457-460.
  • [33] Марченко В.А. Некоторые вопросы теории одномерных линейных дифференциальных операторов второго порядка// Труды Моск. Матем. об.ва. Т.1 (1951). C 327-420.
  • [34] Марченко В.А. Операторы Штурма-Лиувилля и их приложения// Киев. Наукова Думка. 1977.
  • [35] Марченко В.А., Маслов К.В. Устойчивость восстановления оператора Штурма-Лиувилля по спектральной функции.// Матем. Сборник. Т. 81:4 (1970). C.525-551.
  • [36] Марченко В.А., Островский И.В. Характеризация спектра оператора Хилла// Матем. Сборник. Т. 97:4 (1975). C. 540-606.
  • [37] Марченко В.А., Островский И.В. Аппроксимация периодических потенциалов конечнозонными// Вестник Харьковского ун-та № 205. Прикл. матем. и механика. вып. 45(1980). C. 4-40.
  • [38] Marletta M. and Weikard R. Weak stability for an inverse Sturm-Liouville problem with finite spectral data and complex potential// Inverse Problems. V. 21 (2005). P. 1275-1290.
  • [39] Mizutani A. On the inverse Sturm-Liouville problem// J. Fac. Sci. Univ. Tokio. Sec.IA. Math 31 (1984). 319-350.
  • [40] Pöschel J. and Trubowitz E., Inverse Spectral Theory Orlando, Acad. Press, 1987.
  • [41] Рябушко Т.И. Устойчивость восстановления оператора Штурма-Лиувилля по двум спектрам// Теория функций, функц. анализ и его прилож. Т. 18 (1973). С. 176-185. Харьков.
  • [42] Рябушко Т.И. Оценки нормы разности двух потенциалов граничной задачи Штурма-Лиувилля.// Теория функций, функц. анализ и его прилож. Т. 39 (1983). С. 114-117. Харьков.
  • [43] Савчук А.М., Шкаликов А.А. Операторы Штурма–Лиувилля с сингулярными потенциалами. // Матем. Заметки. T. 66. 1999. No. 6. C. 897–912.
  • [44] Савчук A.M., Шкаликов A.A. Операторы Штурма–Лиувилля с потенциалами – распределениями.// Труды Московского матем. общества. T. 64 (2003), C. 159–219.
  • [45] Savchuk A.M., Shkalikov A.A. Inverse problem for Sturm–Liuville operators with distribution potentials: Reconstruction from two spectra//, Russian Journal of Math. Physics. V.12 (2005), 507–514.
  • [46] Савчук А.М., Шкаликов А.А. О собственных значениях оператора Штурма–Лиувилля с потенциалами из пространств Соболева. // Матем. Заметки., 2006, V.80, No. 6, P. 864–884.
  • [47] Савчук А.М., Шкаликов А.А. О свойствах отображений, связанных с обратными задачами Штурма-Лиувилля // Труды матем.ин-та им. В.А.Стеклова. T. 260 (2008). C.227-247.
  • [48] Савчук A.M., Шкаликов A.A. Свойства отображения, связанного с восстановлением оператора Штурма-Лиувилля по спектральной функции. Равномерная устойчивость в шкале соболевских пространств.// arXiv:1010.5344.
  • [49] Тихонов А.Н. О единственности решения задачи электропроводимости// Докл. Акад. наук СССР. Т.69 (1949).C. 797-800.
  • [50] Юрко В.А. Об устойчивости восстановления оператора Штурма-Лиувилля.// Дифференциальные уравнения и теория функций. Т.3 (1980). C.113-124. Саратовский университет. Саратов.