Одним из крупнейших достижений математики XIX века стало создание геометрии Лобачевского или, как сейчас принято говорить, — гиперболической геометрии. При этом принципиальное значение имел вопрос о внутренней непротиворечивости такой геометрии. Первое продвижение в этом направлении сделал в 1868 году Э. Бельтрами в работе <<Опыт интерпретации неевклидовой геометрии>>, см. [14] или русский перевод в [11, с. 342–365]. Он доказал, что специальные ²² 2 А именно, области одного из следующих трёх типов: (i) заключённые между двумя пересекающимися прямыми и ортогональной им окружностью, (ii) заключённые между двумя расходящимися прямыми, их общим перпендикуляром и ортогональной к ним эквидистантой, и (iii) заключённые между двумя параллельными прямыми и ортогональным к ним орициклом. области плоскости Лобачевского могут быть изометрично отображены на подходящие области на псевдосфере, т. е. на поверхности, образуемой вращением трактрисы около её асимптоты. Этот результат был воспринят современниками Э. Бельтрами, в сущности, как доказательство непротиворечивости геометрии Лобачевского. Впрочем, не в каждой точке псевдосферы существует касательная плоскость и для полного успеха нужно было бы найти в трёхмерном евклидовом пространстве регулярную поверхность, изометричную всей плоскости Лобачевского.

Однако в 1901 году Д. Гильберт доказал, что это невозможно, см. [23] или русский перевод в [4, Добавление V]. А именно, он доказал, что в трёхмерном евклидовом пространстве не существует полной регулярной поверхности с отрицательной и постоянной гауссовой кривизной. В результате доказательство непротиворечивости геометрии Лобачевского пошло другим путём, однако вопрос о том насколько существенно требование постоянства гауссовой кривизны в теореме Д. Гильберта долгое время оставался открытым.

Только в 1964 году в Н. В. Ефимов полностью снял это ограничение, доказав, что в трёхмерном евклидовом пространстве невозможна полна регулярна поверхность с гауссовой кривизной $K\leqslant\mbox{\rm const\,}<0$, см. [7] или [10]. Для доказательства он разработал оригинальный метод исследования сферического отображения, называемый иногда <<методом вогнутой опоры>>, с помощью которого в 1968 году доказал следующие две теоремы:

В настоящей статье речь идёт о следе, оставленном теоремами 1 и 2 в математике. Точнее, мы даём обзор аналогов этих теорем, их обобщений и приложений, за последние 40 лет. Отдельные разделы посвящены обзору работ, мотивированных исследованиями по теории поверхностей, теории функций, исследованиям по гипотезе якобиана и глобальной асимптотической устойчивости динамических систем.

В статьях Б. Е. Кантора [9] и С. П. Гейсберга [3], опубликованных в 1970 году и посвящённых изучению нормального образа полной поверхности отрицательной кривизны, исследован, в частности, вопрос о том, какая из указанных Н. В. Ефимовым в теореме 2 возможностей для $f(\mathbb{R}^{2})$ в действительности реализуется. Опишем эти результаты, вошедшие в учебник [2, § 31], подробнее.

Для линейного отображения $f_{1}(x_{1},x_{2})=x_{2}$, $f_{2}(x_{1},x_{2})=x_{1}$ область $f(\mathbb{R}^{2})$ является плоскостью. Так что в условиях теоремы 2 область $f(\mathbb{R}^{2})$ действительно может быть плоскостью.

В [9] Б. Е. Кантор привёл пример следующего отображения $f:\mathbb{R}^{2}\to\mathbb{R}^{2}$

для которого

и, вместе с тем, $f(\mathbb{R}^{2})$ есть полуплоскость. Так что и эта возможность, указанная в теореме 2, реализуется.

Основная идея Б. Е. Кантора состоит в том, что условия (3) будут заведомо выполнены, если отображение $f=(f_{1},f_{2})$ потенциально (т. е. если существует функция $\varphi:\mathbb{R}^{2}\to\mathbb{R}$, называема потенциалом, такая, что $f_{j}=\partial\varphi/\partial x_{j}$ для $j=1,2$) и потенциал удовлетворяет уравнению Монжа – Ампера

Далее он использует классическое параметрическое представление для решений уравнения Монжа – Ампера [6] и получает не одно отображение (2), а целый класс нетривиальных примеров отображений $f:\mathbb{R}^{2}\to\mathbb{R}^{2}$, удовлетворяющих условиям (3), для которых $f(\mathbb{R}^{2})$ есть полуплоскость.

В [9] Б. Е. Кантор доказал также, что если выполнены условия (3), то $f(\mathbb{R}^{2})$ не может быть полосой и высказал гипотезу о том, что в условиях теоремы 2 Н.В. Ефимова область $f(\mathbb{R}^{2})$ вообще не может быть полосой. Эта гипотеза остаётся недоказанной и поныне.

С. Л. Гейсберг в [3] несколько усилил результат Б.Е. Кантора, показав, что $f(\mathbb{R}^{2})$ не может быть полосой ни в одном из следующих случаев:

(а) всюду вне некоторого круга выполнены условия $\mbox{\rm rot\,}f(x)\equiv 0$, $\det f^{\prime}(x)=-g^{2}(x)$, $g(x)\geqslant\mbox{\rm const}>0$, причём функция $g$ выпукла вниз;

(б) $\mbox{\rm rot\,}f(x)\equiv 0$, а $\det f^{\prime}(x)$ есть многочлен, принимающий только отрицательные значения, равномерно отделённые от нуля.

Метод, применяемый С. Л. Гейсбергом, близок оригинальному методу Н.В. Ефимова и основан на изучении характеристик отображения $f:\mathbb{R}^{2}\to\mathbb{R}^{2}$, т. е. линий на плоскости $(x_{1},x_{2})$, на которых выполняются либо соотношения $df_{1}=g(x_{1},x_{2})dx_{2}$ и $df_{2}=-g(x_{1},x_{2})dx_{1}$, либо соотношения $df_{1}=-g(x_{1},x_{2})dx_{2}$ и $df_{2}=g(x_{1},x_{2})dx_{1}$.

Поскольку отображение $g$, обратное к потенциальному отображению $f$, само является потенциальным, то теорему 2 можно переформулировать следующим образом: Пусть область $D\subset\mathbb{R}^{2}$ такова, что существует потенциальный обращающий ориентацию $C^{1}$-диффеоморфизм $g$, отображающий область $D$ на всю плоскость $\mathbb{R}^{2}$ и такой, что для всех $y\in\mathbb{R}^{2}$ и некоторой постоянной $b=\mbox{\rm const\,}>0$ выполнено неравенство $|\det g^{\prime}(b)|\leqslant b$. Тогда $D$ есть либо бесконечная полоса между параллельными прямыми, либо полуплоскость, либо плоскость.

В диссертации Г. Я. Перельмана [12], посвящённой исследованию седловых поверхностей в евклидовых пространствах, изучен, в частности, вопрос о том, какими могут быть области $D$, если в предыдущем утверждении отказаться от требования ограниченности якобиана диффеоморфизма $g$. А именно, им получена следующая теорема:

Доказательство теоремы 3, предложенное Г. Я. Перельманом, является модификацией доказательства теоремы 2, данного Н. В. Ефимовым.

В работах [1, 13] показано, что следующая теорема эквивалентна теореме 1 Н. В. Ефимова.

Предложенное в [1, 13] доказательство теоремы 4 состоит в том, чтобы убедиться, что из условий теоремы 4 вытекают условия теоремы 1 Н. В. Ефимова. Как указано в [1, 13], Н. С.Даирбековым было замечено что и наоборот из условий теоремы 1 вытекают условия теоремы 4. В этом смысле теоремы 1 и 4 эквивалентны.

Теорема 4, по нашему мнению, указывает направление, в котором следует искать многомерные аналоги теоремы 1 Н. В. Ефимова. Для бо́льшей ясности сформулируем простейшую гипотезу, лежащую в этом направлении.

Заметим, что, как следует из теоремы 4, при $n=2$ и $\det f^{\prime}(x)<0$ гипотеза 1 верна.

В теории функций хорошо известен цикл результатов, обычно называемых <<теоремой о глобальной обратной функции>>. По-видимому, первый результат такого рода был получен Ж. Адамаром [22] в 1906 году для отображений $\mathbb{R}^{2}$ в себя. Со временем выяснилось, что подобного рода утверждения справедливы и для отображений банаховых пространств. Для определённости мы сформулируем один из этих результатов:

Отметим, что если существует постоянная $K<+\infty$ такая, что для всех $x\in b$ справедливо неравенство

то условие (4) теоремы 5 заведомо выполнено. А поскольку $\rho(f^{\prime}(x)^{-1})\leqslant\|f^{\prime}(x)^{-1}\|$, то для отображений пространства $\mathbb{R}^{n}$, удовлетворяющих условию (5), гипотеза 1 заведомо верна. Более того, для таких отображений $f(\mathbb{R}^{n})$ не просто является выпуклой областью, но совпадает с $\mathbb{R}^{n}$.

Укажем ещё один естественный вопрос, связанный с гипотезой 1, остающийся открытым до сих пор. Он состоит в том, чтобы найти оценку радиуса шара, где существует обратное отображение $f^{-1}$, в терминах спектрального радиуса $\rho(f^{\prime}(x)^{-1})$, аналогичную оценке из следующей теоремы, обобщающей теорему 5:

Знаменитая гипотеза якобиана утверждает, что если $f:\mathbb{C}^{n}\to\mathbb{C}^{n}$ полиномиально и $\det f^{\prime}(x)\neq 0$ для всякого $x\in\mathbb{C}^{n}$, то $f$ имеет полиномиальное обратное. Здесь $x=(x_{1},\dots,x_{n})\in\mathbb{C}^{n}$, $f(x)=(f_{1}(x),\dots,f_{n}(x))$ и каждая компонента $f_{j}(x)$ является многочленом от $n$ переменных $x_{1},\dots,x_{n}$.

Гипотезе якобиана посвящена обширная литература, см. например, книгу [19] и указанные в ней ссылки. Однако в приведёном выше виде она не доказана до сих пор. О её значении говорит, хотя бы, тот факт, что С. Смейл включил её в свой знаменитый список <<Математические проблемы для следующего века>> [28].

Отметим, что известны различные дополнительные условия на отображение $f$, при выполнении которых гипотеза якобиана заведомо справедлива. Одним из таких дополнительных условий является требование инъективности отображения $f$.³³ 3 Элементарное доказательство того, что если $f$ инъективно, то оно сюръективно и $f^{-1}$ полиномиально, дано в [27]. Этим объясняется интерес специалистов по проблеме якобиана к условиям, гарантирующим инъективность отображений. Укажем одну из высказанных ими гипотез:

Подчеркнём, что гипотеза 2 в целом совпадает с гипотезой 1, хотя формально и слабее последней. Но и гипотеза 2 на сегодня остаётся открытой. Наиболее близким к ней по духу результатом является следующая теорема:

Проблема глобальной асимптотической устойчивости динамических систем на плоскости может быть сформулирована так: Рассмотрим автономную систему на плоскости

для которой точка $(x_{1},x_{2})=(0,0)$ является особой⁴⁴ 4 Т. е. $f_{1}(0,0)=f_{2}(0,0)=0$., а собственные числа матрицы Якоби отображения $f=(f_{1},f_{2})$ имеют отрицательные вещественные части в любой точке плоскости.

Верно ли, что тогда тривиальное решение $(x_{1},x_{2})=(0,0)$ глобально асимптотически устойчиво, т. е. верно ли, что любое решение стремится к точке $(0,0)$ при $t\to\infty$?

Проблема глобальной асимптотической устойчивости играет важную роль в теории и приложениях динамических систем, см., например, [17].

Согласно знаменитой теореме Ляпунова, автономная система линейных дифференциальных уравнений $\dot{\boldsymbol{x}}=A\boldsymbol{x}$, $\boldsymbol{x}\in\mathbb{R}^{n}$, является асимптотически устойчивой, если все собственные значения постоянной матрицы $A$ имеют отрицательные действительные части. Таким образом, проблема глобальной асимптотической устойчивости отвечает на вопрос о том можно ли делать вывод об асимптотической устойчивости любого решения нелинейной системы (6), как только установлена асимптотическая устойчивость любого решения каждой линеаризованной системы.

В 1963 году Ч. Олех обнаружил тесную связь между проблемой глобальной асимптотической устойчивости и инъективностью некоторых отображений. А именно, он доказал следующую теорему:

В 1994–1995 годах положительное решение проблемы глобальной асимптотической устойчивости почти одновременно, но независимо друг от друга, получили А. А. Глуцюк [5], Р. Фесслер [20] и К. Гутьеррес [21]. Все три решения опираются на теорему Олеха. При этом интерес к проблеме глобальной асимптотической устойчивости не исчезает, напротив, — появляются всё новые её доказательства, см., например, [16]. Более того, специалисты по глобальной асимптотической устойчивости получили разнообразные дифференциальные признаки инъективности отображений, родственные теоремам 1 и 2, и лежащие в русле гипотез 1 и 2. Приведём здесь лишь два из них. Для этого обозначим через $\text{Spec\,}(f)$ совокупность всех собственных значений линейных отображений $f^{\prime}(x)$ для всех $x\in\mathbb{R}^{2}$.

Связь этих теорем с гипотезами 1 и 2, а значит, и с теоремами 1 и 2 Н. В. Ефимова, очевидна. Например, используя обозначение $\text{Spec\,}(f)$ гипотезу 2 можно сформулировать так: Если непрерывно дифференцируемое отображение $f:\mathbb{R}^{n}\to\mathbb{R}^{n}$ таково, что существует $\varepsilon>0$ такое, что круг с центром в нуле и радиусом $\varepsilon>0$ на комплексной плоскости не пересекается с множеством $\text{\rm Spec\,}(f)$, то $f$ инъективно. Таким образом, при $n=2$, теорема 10 показывает, что справедливо даже более сильное, чем гипотеза 2, утверждение: в этом случае для инъективности $f$ достаточно потребовать, чтобы $\text{\rm Spec\,}(f)$ не пересекался только с достаточно малым интервалом $(-\varepsilon,\varepsilon)$ вещественной оси, а не с целым кругом радиуса $\varepsilon$ с центром в нуле.

Данная статья является записью доклада, прочитанного автором на Международной конференции <<Метрическая геометрия поверхностей и многогранников>>, посвященной 100-летию со дня рождения Николая Владимировича Ефимова и его научному наследию, проходившей с 18-го по 21-е августа 2010 года на механико-математическом факультете Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.

В статье упомянуты все известные нам области математики, связанные с теоремами 1 и 2 Н. В. Ефимова. Но, будучи ограничены во времени, зачастую мы не могли в пределах каждой области перечислить все результаты, связанные с теоремами 1 и 2. В такой ситуации мы приводили только самые сильные в своей области результаты, доступные нам на момент написания статьи. Следует иметь ввиду, что зачастую эти результаты были получены неоднократным улучшением более ранних и менее общих теорем. Ссылки на последние заинтересованный читатель может найти в цитируемых нами работах.

Однако даже из нашего краткого изложения видно, что в теоремах 1 и 2 Н. В. Ефимов открыл глубокий математических факт, который связан с разными разделами математики, который непосредственно стимулировал исследования одних математиков, либо был переоткрыт заново другими, не знакомыми с работами Н. В. Ефимова. Этот факт прочно связан с именем Николая Владимировича Ефимова и продолжает до сих пор интересовать математиков.