跳到论文正文
W Papers独立论文阅读器 arXiv:0801.1950 论文正文 计算阅读时间 · 0%
引用这篇论文根据当前论文元数据生成,正式投稿前建议核对。

    
  
License: Assumed arXiv.org perpetual non-exclusive license
arXiv:0801.1950v1 [math.SP] 13 Jan 2008

Равномерные оценки остатков

в асимптотических выражениях для собственных функций

оператора Штурма--Лиувилля с потенциалом --- распределением 11 1 Работа поддержана грантом РФФИ No. 07-01-00283 и грантом ИНТАС No. 05-1000008-7883.

Савчук А. М.

В настоящей заметке изучается оператор Штурма–Лиувилля

L=−d2d​x2+q⁡(x),L=-\dfrac{d^{2}}{dx^{2}}+q(x),

в пространстве L2​[0,π]L_{2}[0,\pi] с граничными условиями Дирихле. Предполагается, что потенциал q⁡(x)q(x) является распределением первого порядка сингулярности, т.е. q⁡(x)∈W2−1q(x)\in W_{2}^{-1} или, что то же самое, q​(x)=u′​(x),q(x)=u^{\prime}(x), u⁡(x)∈L2​[0,π]u(x)\in L_{2}[0,\pi] (производная здесь понимается в смысле распределений). Операторы такого вида были определены в работе [4]. В работах [4] и [5] было доказано, что оператор LL фредгольмов с индексами (0,0) (в случае вещественного потенциала – самосопряжен), полуограничен, имеет чисто дискретный спектр. Были получены асимптотические формулы для собственных значений и собственных функций, а также была доказана базисность Рисса в пространстве L2L_{2} системы собственных и присоединенных векторов. В работе [6] были получены асимптотические формулы для собственных значений таких операторов, равномерные по шару ‖u‖⩽R\|u\|\leqslant R. В этой работе мы изучим поведение собственных и присоединённых функций таких операторов, в частности получим для них также равномерные оценки. Мы изучим случай потенциала, принадлежащего шкале соболевских пространств W2−θ​[0,π]W_{2}^{-\theta}[0,\pi], где 12<θ⩽1\frac{1}{2}<\theta\leqslant 1.

Вначале мы дадим необходимые определения, введём обозначения и приведём доказанные ранее (в работах [4], [5] и [6]) результаты об операторе LL.

Пусть в дифференциальном выражении

l⁡(y)=−y′′+q⁡(x)​yl(y)=-y^{\prime\prime}+q(x)y (1)

функция q⁡(x)∈W2−1​[0,π]q(x)\in W_{2}^{-1}[0,\pi], а u⁡(x)=∫q⁡(ξ)​𝑑ξu(x)=\int q(\xi)\,d\xi — произвольная первообразная из пространства L2​[0,π]L_{2}[0,\pi]. Введём квазипроизводную

y[1]​(x)=y′​(x)−u⁡(x)​y​(x)y^{[1]}(x)=y^{\prime}(x)-u(x)y(x)

и перепишем выражение (1) в виде

l⁡(y)=−(y[1])′−u⁡(x)​y[1]−u2​(x)​y.l(y)=-\left(y^{[1]}\right)^{\prime}-u(x)y^{[1]}-u^{2}(x)y. (2)

Несложно видеть, что для гладкой функции u⁡(x)u(x) дифференциальное выражение (1) и квазидифференциальное выражение (2) совпадают. Теперь необходимо объяснить, как мы понимаем решение уравнения

l⁡(y)\displaystyle l(y) :=−y′′+u′​(x)​y=λ​y+f,\displaystyle:=-y^{\prime\prime}+u^{\prime}(x)y=\lambda y+f, λ∈ℂ,f∈L2,\displaystyle\lambda\in\mathbb{C},\;f\in L_{2},

с начальными условиями y⁡(a)=y0y(a)=y_{0}, y[1]​(a)=y1y^{[1]}(a)=y_{1}, a∈[0,π]a\in[0,\pi]. Мы перепишем это уравнение в виде системы

(y1y2)=(u1−λ−u2−u)​(y1y2)+(0f),\begin{pmatrix}y_{1}\\ y_{2}\end{pmatrix}=\begin{pmatrix}u&1\\ -\lambda-u^{2}&-u\end{pmatrix}\begin{pmatrix}y_{1}\\ y_{2}\end{pmatrix}+\begin{pmatrix}0\\ f\end{pmatrix},

где y1=yy_{1}=y, y2=y[1]y_{2}=y^{[1]}. При этом элементы матрицы

𝐀⁡(x)=(u1−λ−u2−u)\mathbf{A}(x)=\begin{pmatrix}u&1\\ -\lambda-u^{2}&-u\end{pmatrix}

являются функциями из L1​[0,π]L_{1}[0,\pi]. Тогда (см., например, [3, гл. V, §16]) при любом c∈[0,π]c\in[0,\pi] уравнение

𝐲′\displaystyle{\mathbf{y}}^{\prime} =𝐀⁡(x)​𝐲+𝐟,\displaystyle={\mathbf{A}}(x){\mathbf{y}}+{\mathbf{f}}, 𝐲⁡(c)\displaystyle{\mathbf{y}}(c) =ξ∈ℂ2,\displaystyle={\mathbf{\xi}}\in{\mathbb{C}}^{2},

имеет единственное решение 𝐲⁡(x){\mathbf{y}}(x), причем 𝐲⁡(x){\mathbf{y}}(x) — абсолютно непрерывная на [0,π][0,\pi] вектор–функция.

С выражением (2) свяжем оператор LL, определённый равенствами

Ly=l(y),𝔇(L)={y|y,y[1]∈W11[0,π],l(y)∈L2[0,π],y(0)=y(π)=0},Ly=l(y),\quad\mathfrak{D}(L)=\left\{y|\ y,y^{[1]}\in W_{1}^{1}[0,\pi],\,l(y)\in L_{2}[0,\pi],\,y(0)=y(\pi)=0\right\}, (3)

Мы не предполагаем, что функция u⁡(x)u(x) вещественна. Через L¯\overline{L} будем обозначать оператор, порождённый сопряжённым дифференциальным выражением l¯​(y)\overline{l}(y) (в котором функция u⁡(x)u(x) заменена на u⁡(x)¯\overline{u(x)}) и теми же краевыми условиями y⁡(0)=y⁡(π)=0y(0)=y(\pi)=0. Прямым вычислением получаем следующее предложение.

Утверждение 1 (Формула Лагранжа).

Для функций f∈𝔇⁡(L)f\in\mathfrak{D}(L), g∈𝔇⁡(L¯)g\in\mathfrak{D}(\overline{L}) справедливо тождество

(L​f,g)=(f,L¯​g),(Lf,g)=(f,\overline{L}g),

т.е. операторы LL и L¯\overline{L} взаимно сопряжены.

Представим основные результаты о спектре оператора LL.

Утверждение 2.

(см. [5, Теорема 1.5]) Оператор LL имеет непустое резольвентное множество и спектр его дискретен.

Обозначим через ω⁡(x,λ)\omega(x,\lambda) решение дифференциального уравнения l⁡(ω)=λ​ωl(\omega)=\lambda\omega с начальными условиями ω⁡(0,λ)=0\omega(0,\lambda)=0, ω[1]​(0,λ)=1\omega^{[1]}(0,\lambda)=1. Ясно, что нули целой функции ω⁡(π,λ)\omega(\pi,\lambda) совпадают с собственными значениями оператора LL. Алгебраической кратностью собственного значения λ0\lambda_{0} мы будем называть кратность нуля λ0\lambda_{0} функции ω⁡(π,λ)\omega(\pi,\lambda). С другой стороны, в силу теоремы существования и единственности, геометрическая кратность каждого собственного значения равна 11. Пусть λ0\lambda_{0} есть собственное значение алгебраической кратности pp. Тогда функции ωλ(j)​(x,λ)\omega^{(j)}_{\lambda}(x,\lambda), j=1,2,…,p−1j=1,2,\dots,p-1 удовлетворяют дифференциальным уравнениям l⁡(ωλ(j))=λ​ωλ(j)+ωλ(j−1)l(\omega^{(j)}_{\lambda})=\lambda\omega^{(j)}_{\lambda}+\omega^{(j-1)}_{\lambda}, причём ωλ(j)​(0,λ)=ωλ(j)​(π,λ0)=0\omega^{(j)}_{\lambda}(0,\lambda)=\omega^{(j)}_{\lambda}(\pi,\lambda_{0})=0. Тогда функции ωλ(j)​(x,λ0)\omega^{(j)}_{\lambda}(x,\lambda_{0}), j=0,1,…,p−1j=0,1,\dots,p-1 образуют цепочку собственной и присоединённых функций, отвечающую собственному значению λ0\lambda_{0}. Легко видеть, что функции этой системы линейно независимы, а значит порождают подпространство размерности pp. Собственные значения мы обозначим {λn}1∞\{\lambda_{n}\}_{1}^{\infty}, причём нумерацию будем вести в порядке возрастания модуля |λ1|⩽|λ2|⩽…|\lambda_{1}|\leqslant|\lambda_{2}|\leqslant\dots с учётом алгебраической кратности. В случае совпадения модулей нумерацию будем вести по возрастанию аргумента, значения которого здесь и далее договоримся выбирать из полуинтервала argλj∈(−π,π]\arg\lambda_{j}\in(-\pi,\pi]. Под системой собственных и присоединённых функций {yn​(x)}1∞\{y_{n}(x)\}_{1}^{\infty} мы будем понимать систему, полученную нормировкой ‖yn‖L2=1\|y_{n}\|_{L_{2}}=1 системы {ωλ(j)​(x,λn)}\{\omega^{(j)}_{\lambda}(x,\lambda_{n})\}. Заметим, что для вещественной u⁡(x)u(x) все собственные значения являются простыми (поскольку оператор LL здесь самосопряжён и, стало быть, алгебраическая кратность собственных значений равна их геометрической кратности).

Вернёмся к результатам о спектре оператора LL. Символом l2θl_{2}^{\theta} мы будем обозначать весовое пространство, состоящее из последовательностей комплексных чисел x={x1,x2,…}x=\{x_{1},x_{2},\dots\} таких, что

‖x‖θ2=∑k=1∞|xk|2​k2​θ<∞.\|x\|^{2}_{\theta}=\mathop{\sum}\limits_{k=1}^{\infty}|x_{k}|^{2}k^{2\theta}<\infty.
Утверждение 3.

(см. Теорему 2.6 работы [5]) Пусть u⁡(x)∈W2θu(x)\in W_{2}^{\theta} при некотором 0⩽θ<1/20\leqslant\theta<1/2, а q​(x)=u′​(x)q(x)=u^{\prime}(x) в смысле теории распределений. Тогда

λn=n+sn,n=1,2,…,где{sn}n=1∞∈l2θ.\sqrt{\lambda_{n}}=n+s_{n},\ n=1,2,\dots\,,\quad\text{\T2A\cyrg\T2A\cyrd\T2A\cyre}\ \{s_{n}\}_{n=1}^{\infty}\in l^{\theta}_{2}. (4)
Замечание 1.

В частности, отсюда следует, что числа λn\sqrt{\lambda_{n}} лежат в некоторой полуполосе {z∈ℂ||Im⁡z|​<ν,Re⁡z>​μ>−∞}\{z\in{\mathbb{C}}|\,|\operatorname{Im}\,z|<\nu,\,\operatorname{Re}\,z>\mu>-\infty\} и все собственные значения являются простыми, начиная с некоторого номера NN.

В случае θ>0\theta>0 мы можем утверждать более сильный результат

Утверждение 4.

(см. Теорему 2.1 работы [6]) Пусть u⁡(x)∈W2θu(x)\in W_{2}^{\theta} при некотором 0<θ<1/20<\theta<1/2 и ‖u‖θ⩽R\|u\|_{\theta}\leqslant R, а q​(x)=u′​(x)q(x)=u^{\prime}(x) в смысле теории распределений. Тогда

λn=n+sn,n=1,2,…,где{sn}n=1∞∈l2θ,\sqrt{\lambda_{n}}=n+s_{n},\ n=1,2,\dots\,,\quad\text{\T2A\cyrg\T2A\cyrd\T2A\cyre}\ \{s_{n}\}_{n=1}^{\infty}\in l^{\theta}_{2},

причём ‖{sn}‖θ⩽CR,θ\|\{s_{n}\}\|_{\theta}\leqslant C_{R,\theta}, где величина CC зависит22 2 Всюду в дальнейшем набор нижних индексов у постоянных, встречающихся в различных оценках, будет обозначать множество тех и только тех параметров, от которых зависит выбор данной постоянной. лишь от RR и θ\theta, но не зависит от функции uu.

Замечание 2.

Таким образом, при θ>0\theta>0 можно утверждать, что числа λn\sqrt{\lambda_{n}} лежат в некоторой полуполосе {z∈ℂ||Im⁡z|​<νR,θ,Re⁡z>​μR,θ>−∞}\{z\in{\mathbb{C}}|\,|\operatorname{Im}\,z|<\nu_{R,\theta},\,\operatorname{Re}\,z>\mu_{R,\theta}>-\infty\}, а все собственные значения являются простыми, начиная с некоторого номера NR,θN_{R,\theta}.

Отметим, что в теореме 2.1 работы [6] выписан и второй член асимптотического разложения. В этой формуле также легко можно получить равномерные оценки.

Перейдём к результатам о системе собственных и присоединённых функций.

Утверждение 5.

(см. теорему 2.9 работы [5]) Пусть u⁡(x)∈W2θu(x)\in W_{2}^{\theta} при некотором 0⩽θ<1/20\leqslant\theta<1/2. Тогда система {yn}1∞\{y_{n}\}_{1}^{\infty} собственных и присоединённых функций оператора LL образует базис Рисса в пространстве L2​[0,π]L_{2}[0,\pi].

Таким образом, существует единственная биортогональная система {wn}1∞\{w_{n}\}_{1}^{\infty} (т.е. система, для которой выполнены равенства (yn,wm)=δnm(y_{n},w_{m})=\delta_{n}^{m}). В нашем случае эту систему можно предъявить. Этот факт хорошо известен для классических потенциалов q∈L1​[0,π]q\in L_{1}[0,\pi] (см., например, [2, гл. 1, §3]) и без каких-либо изменений переносится на случай q∈W2−1​[0,π]q\in W_{2}^{-1}[0,\pi] (для доказательства требуется только формула Лагранжа (см. утверждение 1)).

Теорема 1.

Пусть u⁡(x)∈L2​[0,π]u(x)\in L_{2}[0,\pi]. Пусть λn=λn+1=⋯=λn+pn\lambda_{n}=\lambda_{n+1}=\dots=\lambda_{n+p_{n}} — собственное значение оператора LL кратности pnp_{n}. Обозначим ωn+j¯=ω¯λ(j)​(x,λn)\overline{\omega_{n+j}}=\overline{\omega}^{(j)}_{\lambda}(x,\lambda_{n}), j=0,1,…,pn−1j=0,1,\dots,p_{n}-1 (нетрудно видеть, что это есть собственная и присоединённые функции для сопряжённого оператора L¯\overline{L} и его собственного значения λn¯\overline{\lambda_{n}}). Тогда функция wn+jw_{n+j} биортогональной системы имеет вид

wn+j=∑s=0pn−1bj,s​ωs¯,w_{n+j}=\mathop{\sum}\limits_{s=0}^{p_{n}-1}b_{j,s}\overline{\omega_{s}},

где матрица B=(bi,j)0pn−1B=(b_{i,j})_{0}^{p_{n}-1} есть обратная матрица к матрице A=(ai,j)A=(a_{i,j}), ai,j=(yn+i,ωj¯)a_{i,j}=(y_{n+i},\overline{\omega_{j}}). В частности, если λn\lambda_{n} простое собственное значение, то wn=yn¯(yn,yn¯)w_{n}=\frac{\overline{y_{n}}}{(y_{n},\overline{y_{n}})}.

Также, как и для собственных значений, асимптотическое поведение собственных функций может быть легко определено. Асимптотически все собственные значения однократны. Это позволяет найти асимптотическое поведение и векторов биортогональной системы.

Теорема 2.

Пусть u⁡(x)∈W2θ​[0,π]u(x)\in W_{2}^{\theta}[0,\pi], 0⩽θ<1/20\leqslant\theta<1/2, а ‖u‖θ⩽R\|u\|_{\theta}\leqslant R. Тогда найдётся число NuN_{u} такое, что собственные функции yny_{n} и wnw_{n} операторов LL и L¯\overline{L}, а также их квазипроизводные имеют асимптотику

yn(x)=2πsinnx+ϕn(x),yn[1](x)=n(2πcosnx+ϕ1n(x)),wn(x)=2πsinnx+ψn(x),wn[1](x)=n(2πcosnx+ψ1n(x)),n=N,N+1,….\begin{array}[]{c}y_{n}(x)=\sqrt{\frac{2}{\pi}}\sin nx+\phi_{n}(x),\qquad y_{n}^{[1]}(x)=n\left(\sqrt{\frac{2}{\pi}}\cos nx+\phi^{1}_{n}(x)\right),\\ w_{n}(x)=\sqrt{\frac{2}{\pi}}\sin nx+\psi_{n}(x),\qquad w_{n}^{[1]}(x)=n\left(\sqrt{\frac{2}{\pi}}\cos nx+\psi^{1}_{n}(x)\right),\ n=N,N+1,\dots.\end{array} (5)

Остатки в этих формулах таковы, что последовательности чисел

βn=‖ϕn​(x)‖C⁡[0,π]+‖ψn​(x)‖C⁡[0,π]иγn=‖ϕn1​(x)‖C⁡[0,π]+‖ψn1​(x)‖C⁡[0,π]\beta_{n}=\|\phi_{n}(x)\|_{C[0,\pi]}+\|\psi_{n}(x)\|_{C[0,\pi]}\quad\text{\T2A\cyri}\quad\gamma_{n}=\|\phi^{1}_{n}(x)\|_{C[0,\pi]}+\|\psi^{1}_{n}(x)\|_{C[0,\pi]}

принадлежат l2θl_{2}^{\theta}. При θ>0\theta>0 номер N=NR,θN=N_{R,\theta}, а ∑n=N∞(βn2+γn2)​n2​θ⩽CR,θ\mathop{\sum}\limits_{n=N}^{\infty}(\beta^{2}_{n}+\gamma^{2}_{n})n^{2\theta}\leqslant C_{R,\theta}.

Этот результат мы приведём с доказательством, поскольку он не был сформулирован в предыдущих работах. Нам потребуются некоторые вспомогательные утверждения.

Лемма 1.

Пусть число ρ∈ℂ\rho\in\mathbb{C} такое, что существует решение θ=θ⁡(x,ρ)\theta=\theta(x,\rho) уравнения

θ⁡(x,ρ)=ρ​x+∫0xu⁡(t)​sin⁡(2​θ​(t,ρ))​𝑑t+12​ρ​∫0xu2​(t)​𝑑t−12​ρ​∫0xu2​(t)​cos⁡(2​θ​(t,ρ))​𝑑t.\theta(x,\rho)=\rho x+\int\limits_{0}^{x}u(t)\,\sin(2\theta(t,\rho))\,dt+\dfrac{1}{2\rho}\int\limits_{0}^{x}u^{2}(t)\,dt-\dfrac{1}{2\rho}\int\limits_{0}^{x}u^{2}(t)\,\cos(2\theta(t,\rho))\,dt. (6)

Тогда решение s⁡(x,ρ)s(x,\rho) уравнения

L​y=ρ2​y,Ly=\rho^{2}y,

удовлетворяющее условиям s⁡(0,ρ)=0s(0,\rho)=0, s[1]​(0,ρ)=1s^{[1]}(0,\rho)=1, допускает представление

ρ​s​(x,ρ)=r⁡(x,ρ)​sin⁡θ⁡(x,ρ),s[1]​(x,ρ)=r⁡(x,ρ)​cos⁡θ⁡(x,ρ),\rho s(x,\rho)=r(x,\rho)\,\sin\theta(x,\rho),\\ s^{[1]}(x,\rho)=r(x,\rho)\,\cos\theta(x,\rho), (7)

где

r(x,ρ)=exp{−∫0xu(t)cos(2θ(t,ρ))dt−12​ρ∫0xu2(t)sin(2θ(t,ρ))dt}.r(x,\rho)=\exp\left\{-\int\limits_{0}^{x}u(t)\,\cos(2\theta(t,\rho))\,dt-\dfrac{1}{2\rho}\int\limits_{0}^{x}u^{2}(t)\,\sin(2\theta(t,\rho))\,dt\right\}. (8)

Доказательство этого утверждения имеется в п. 2.1 работы [5]. Функции rr и θ\theta названы модифицированными функциями Прюфера, а представление (7) — полярным представлением.

Лемма 2.

(см. [6, лемма 2.3] Пусть u⁡(x)∈L2u(x)\in L_{2}, ‖u‖L2⩽R\|u\|_{L_{2}}\leqslant R, а ν\nu —  фиксированное число. Положим

Υ⁡(ρ)=max0⩽x⩽π⁡|∫0xu⁡(t)​sin⁡(2​ρ​t)​𝑑t|+|∫0xu⁡(t)​cos⁡(2​ρ​t)​𝑑t|+R2​(1+ϰ+R​ϰ2)2​|ρ|,\Upsilon(\rho)=\max\limits_{0\leqslant x\leqslant\pi}\left|\int\limits_{0}^{x}u(t)\sin(2\rho t)\,dt\right|+\left|\int\limits_{0}^{x}u(t)\,\cos(2\rho t)\,dt\right|+\dfrac{R^{2}(1+\varkappa+R\varkappa^{2})}{2|\rho|},

где ϰ=ch⁡2​π​ν\varkappa=\ch 2\pi\nu. Тогда найдётся абсолютная постоянная ε>0\varepsilon>0 (можно взять ε=2−7\varepsilon=2^{-7}), такая, что для всех ρ\rho, лежащих в полосе |Im⁡ρ|⩽ν|\operatorname{Im}\rho|\leqslant\nu и удовлетворяющих условию

Υ⁡(ρ)\displaystyle\Upsilon(\rho) <ε​(1+64​R2​ϰ2)−2,\displaystyle<\varepsilon(1+64R^{2}\varkappa^{2})^{-2}, (9)

уравнение (6) имеет единственное решение θ⁡(x,ρ)\theta(x,\rho), которое представимо в виде

θ⁡(x,ρ)\displaystyle\theta(x,\rho) =ρ​x+f⁡(x,ρ),\displaystyle=\rho x+f(x,\rho), |f⁡(x,ρ)|\displaystyle|f(x,\rho)| ⩽C​Υ​(ρ),\displaystyle\leqslant C\Upsilon(\rho), (10)

где CC — абсолютная постоянная.

Лемма 3.

(см. [6, лемма 2.4] Пусть u⁡(x)∈W2θu(x)\in W_{2}^{\theta}, 0⩽θ⩽10\leqslant\theta\leqslant 1, ‖u‖θ⩽R\|u\|_{\theta}\leqslant R. Тогда преобразование Фурье этой функции

F⁡(ρ)=∫0πu⁡(x)​ei​ρ​x​𝑑xF(\rho)=\int\limits_{0}^{\pi}u(x)e^{i\rho x}\,dx

в полосе |Im⁡ρ|⩽ν|\operatorname{Im}\rho|\leqslant\nu допускает оценку |F⁡(ρ)|<C​R​|ρ|−θ|F(\rho)|<CR|\rho|^{-\theta}, где CC зависит только от ν\nu.

Лемма 4.

Пусть последовательность {ρn}1∞\{\rho_{n}\}_{1}^{\infty} такова, что |ρn−n|<δ<1/4|\rho_{n}-n|<\delta<1/4. Тогда при 0≤θ<1/20\leq\theta<1/2 оператор Tx:W2θ→ℓ2θT_{x}:W_{2}^{\theta}\to\ell_{2}^{\theta}, определённый равенством

Tx​f\displaystyle T_{x}f ={cn}1∞,\displaystyle=\{c_{n}\}_{1}^{\infty}, cn​(x)\displaystyle c_{n}(x) =∫0xf⁡(t)​ei​ρn​t​𝑑t,\displaystyle=\int\nolimits_{0}^{x}f(t)e^{i\rho_{n}t}\,dt,

ограничен и его норма зависит только от δ\delta и θ\theta.

Итак, докажем теорему 2.

Доказательство.

В силу леммы 1 ω⁡(x,λ)=s⁡(x,ρ)=1ρ​r​(x,ρ)​sin⁡θ⁡(x,ρ)\omega(x,\lambda)=s(x,\rho)=\frac{1}{\rho}r(x,\rho)\sin\theta(x,\rho). Мы уже знаем, что все числа λn\sqrt{\lambda_{n}} лежат в некоторой горизонтальной полосе. Выберем число ν\nu в лемме 2 так, чтобы все они попали в полосу Πν={z∈ℂ||Im⁡z|⩽ν}\Pi_{\nu}=\{z\in{\mathbb{C}}|\,|\operatorname{Im}z|\leqslant\nu\}. При этом ν=ν⁡(R,θ)\nu=\nu(R,\theta), если θ>0\theta>0. Далее, для любой функции uu имеем Υ⁡(ρ)→0\Upsilon(\rho)\to 0 при Πν∋ρ→+∞\Pi_{\nu}\ni\rho\to+\infty, а значит условие (9) выполнено при Re⁡ρ>ρ0​(u)\operatorname{Re}\rho>\rho_{0}(u). Более того, при θ>0\theta>0 мы можем применить лемму 3, а тогда Υ⁡(ρ)⩽CR,θ​|ρ|−θ\Upsilon(\rho)\leqslant C_{R,\theta}|\rho|^{-\theta}, т.е. условие (9) выполнено при Re⁡ρ>ρ0​(R,θ)\operatorname{Re}\rho>\rho_{0}(R,\theta). Из утверждения 4 следует, что вне полуполосы {|Im⁡ρ|⩽ν,Re⁡ρ>ρ0}\{|\operatorname{Im}\rho|\leqslant\nu,\,\operatorname{Re}\rho>\rho_{0}\} лежит лишь конечное число N=NR,θN=N_{R,\theta} собственных значений. Итак, приступим к доказательству асимптотических равенств (5). Будем далее считать что ρ\rho лежит в полуполосе {|Im⁡ρ|⩽ν,Re⁡ρ>ρ0}\{|\operatorname{Im}\rho|\leqslant\nu,\,\operatorname{Re}\rho>\rho_{0}\}. Подставляя равенство (10) в тригонометрические функции, имеем

sin⁡θ⁡(x,ρ)=sin⁡ρ​x+γ1​(x,ρ),sin⁡2​θ​(x,ρ)=sin⁡2​ρ​x+γ2​(x,ρ),cos⁡2​θ​(x,ρ)=cos⁡2​ρ​x+γ3​(x,ρ),\sin\theta(x,\rho)=\sin\rho x+\gamma_{1}(x,\rho),\ \sin 2\theta(x,\rho)=\sin 2\rho x+\gamma_{2}(x,\rho),\ \cos 2\theta(x,\rho)=\cos 2\rho x+\gamma_{3}(x,\rho),

где supx∈[0,π]|γj​(x,ρ)|⩽Cν​Υ​(ρ)\mathop{\sup}\limits_{x\in[0,\pi]}|\gamma_{j}(x,\rho)|\leqslant C_{\nu}\Upsilon(\rho). Здесь мы воспользовались следующим известным фактом: если G⁡(ξ)G(\xi) —  аналитическая функция, то |G⁡(ξ)−G⁡(ζ)|⩽M​|ξ−ζ||G(\xi)-G(\zeta)|\leqslant M\,|\xi-\zeta|, где M=max⁡|G′​(η)|M=\max|G^{\prime}(\eta)| и максимум берётся по η\eta, лежащем на отрезке [ξ,ζ][\xi,\zeta] комплексной плоскости. Подставляя полученные равенства в представление (8), получим r⁡(x,ρ)=1+γ4​(x,ρ)r(x,\rho)=1+\gamma_{4}(x,\rho). Отсюда s⁡(x,ρ)=sin⁡ρ​x+γ5​(x,ρ)ρs(x,\rho)=\frac{\sin\rho x+\gamma_{5}(x,\rho)}{\rho}, где supx∈[0,π]|γj​(x,ρ)|⩽Cν​Υ​(ρ)\mathop{\sup}\limits_{x\in[0,\pi]}|\gamma_{j}(x,\rho)|\leqslant C_{\nu}\Upsilon(\rho). Используем теперь асимптотические формулы (4) для собственных значений. Пусть вначале θ>0\theta>0. Для сокращения записи будем обозначать через OR,θO_{R,\theta} последовательности пространства l2θl_{2}^{\theta}, норма которых оценивается величиной CR,θC_{R,\theta}, зависящей от RR, θ\theta, но не зависящей от uu в шаре ‖u‖θ⩽R\|u\|_{\theta}\leqslant R. Поскольку ρn=n+sn\rho_{n}=n+s_{n}, где {sn}=OR,θ\{s_{n}\}=O_{R,\theta}, то неравенство |sn|<1/4|s_{n}|<1/4 выполнено при n>NR,θ′n>N^{\prime}_{R,\theta}. Увеличивая, если нужно, выбранный ранее номер NN, и применяя лемму 4, имеем Υ⁡(ρn)=OR,θ\Upsilon(\rho_{n})=O_{R,\theta}. Далее,

sinρnx=sinnx+OR,θ,1ρn=1n(1+OR,θ)),\sin\rho_{n}x=\sin nx+O_{R,\theta},\qquad\frac{1}{\rho_{n}}=\frac{1}{n}(1+O_{R,\theta})),

а значит

s⁡(x,ρn)=sin⁡n​xn+1n​γ6​(x,ρn),где​supx∈[0,π]|γ⁡(x,ρn)|=OR,θ.s(x,\rho_{n})=\frac{\sin nx}{n}+\frac{1}{n}\gamma_{6}(x,\rho_{n}),\quad\text{\T2A\cyrg\T2A\cyrd\T2A\cyre}\ \mathop{\sup}\limits_{x\in[0,\pi]}|\gamma(x,\rho_{n})|=O_{R,\theta}.

Теперь остаётся нормировать функции s⁡(x,ρn)s(x,\rho_{n}). Имеем ‖s⁡(x,ρn)‖L2​[0,π]=πn​2+1n​OR,θ\|s(x,\rho_{n})\|_{L_{2}[0,\pi]}=\frac{\sqrt{\pi}}{n\sqrt{2}}+\frac{1}{n}O_{R,\theta}, откуда yn​(x)=s⁡(x,ρn)‖s⁡(x,ρn)‖L2=2π​sin⁡n​x+ϕn​(x)y_{n}(x)=\frac{s(x,\rho_{n})}{\|s(x,\rho_{n})\|_{L_{2}}}=\sqrt{\frac{2}{\pi}}\sin nx+\phi_{n}(x), где supx∈[0,π]|γ⁡(x,ρn)|=OR,θ\mathop{\sup}\limits_{x\in[0,\pi]}|\gamma(x,\rho_{n})|=O_{R,\theta}. При θ=0\theta=0 все выкладки повторяются с той разницей, что константы теперь зависят от функции uu.

Итак, первая асимптотическая формула в (5) доказана. Вторая формула доказывается абсолютно так же, поскольку s[1]​(x,ρ)=r⁡(x,ρ)​cos⁡θ⁡(x,ρ)s^{[1]}(x,\rho)=r(x,\rho)\cos\theta(x,\rho). Для доказательства двух других равенств в (5) заметим, что (yn,yn¯)=1+OR,θ(y_{n},\overline{y_{n}})=1+O_{R,\theta} и подставим это равенство в формулу wn=yn¯(yn,yn¯)w_{n}=\frac{\overline{y_{n}}}{(y_{n},\overline{y_{n}})} (мы уже выбрали выше NN таким, что |ρn−n|<1/4|\rho_{n}-n|<1/4 при n⩾Nn\geqslant N, а потому все наши собственные значения просты). ∎

Теперь мы сформулируем результаты о непрерывной зависимости собственных значений и собственных функций от потенциала uu. Пусть λn​(u)\lambda_{n}(u) — простое собственное значение оператора L⁡(u0)L(u_{0}). Легко показать (см. [6, лемма 5.3]), что в некоторой малой окрестности {u∈L2​[0,π]|‖u−u0‖<ε}\{u\in L_{2}[0,\pi]|\,\|u-u_{0}\|<\varepsilon\} оно является непрерывной и, более того, аналитической функцией потенциала. То же верно и для собственной функции yn​(u)y_{n}(u), а из явного вида вектора wn=yn¯(yn,yn¯)w_{n}=\frac{\overline{y_{n}}}{(y_{n},\overline{y_{n}})} биортогональной системы вытекает непрерывная зависимость wn​(u)w_{n}(u). Здесь нас, однако, эти результаты не устраивают, поскольку ‖wn​(u)‖→∞\|w_{n}(u)\|\to\infty, если функция uu изменяется так, чтобы |λn​(u)−λm​(u)|→0|\lambda_{n}(u)-\lambda_{m}(u)|\to 0.

Теорема 3.

Пусть u∈W2θ​[0,π]u\in W_{2}^{\theta}[0,\pi], где 0<θ<1/20<\theta<1/2, и ‖u‖θ⩽R\|u\|_{\theta}\leqslant R. Тогда существует такой номер NR,θN_{R,\theta}, что для любого n⩾NR,θn\geqslant N_{R,\theta} оператор проектирования Pn​(u)P_{n}(u), определённый по правилу Pn​f=∑k=1n(f,wn)​ynP_{n}f=\mathop{\sum}\limits_{k=1}^{n}(f,w_{n})y_{n} и действующий из пространства L2​[0,π]L_{2}[0,\pi] в пространство W21​[0,π]W_{2}^{1}[0,\pi], непрерывно зависит от параметра uu. А именно, ‖Pn​(u)−Pn​(u0)‖L2→W21→0\|P_{n}(u)-P_{n}(u_{0})\|_{L_{2}\to W_{2}^{1}}\to 0, если ‖u−u0‖θ→0\|u-u_{0}\|_{\theta}\to 0.

Замечание 3.

Поскольку ‖Pn‖L2→L2⩽‖Pn‖L2→W21\|P_{n}\|_{L_{2}\to L_{2}}\leqslant\|P_{n}\|_{L_{2}\to W_{2}^{1}}, отсюда следует и непрерывная зависимость Pn​(u)P_{n}(u) как оператора из пространства L2​[0,π]L_{2}[0,\pi] в L2​[0,π]L_{2}[0,\pi].

Нам потребуется результат работы [5] (теорема 1.9) Обозначим через LεL_{\varepsilon} оператор, порождённый дифференциальным выражением lε​(y)=−y′′+qε​(x)​yl_{\varepsilon}(y)=-y^{\prime\prime}+q_{\varepsilon}(x)y, где qε=uε′q_{\varepsilon}=u_{\varepsilon}^{\prime}.

Утверждение 6.

Пусть uϵ→uu_{\epsilon}\to u в L2​[0,π]L_{2}[0,\pi]. Существуют значения λ∈ℂ\lambda\in\mathbb{C} такие, что при всех достаточно малых ε⩾0\varepsilon\geqslant 0 значение λ\lambda принадлежит резольвентным множествам операторов LεL_{\varepsilon}, а последовательность (Lε−λ)−1(L_{\varepsilon}-\lambda)^{-1} сходится к LL при ε→0\varepsilon\to 0 в равномерной операторной топологии, т. е.

‖(Lε−λ)−1−(L−λ)−1‖→0при ​ε→0.\|(L_{\varepsilon}-\lambda)^{-1}-(L-\lambda)^{-1}\|\to 0\quad\text{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri }\varepsilon\to 0.

Теперь мы готовы доказать теорему 3.

Доказательство.

В силу утверждения 4 найдётся такое число γR,θ=NR,θ+1/2\gamma_{R,\theta}=N_{R,\theta}+1/2, что при любом uu из шара ‖u‖θ⩽R\|u\|_{\theta}\leqslant R в области {ρ∈ℂ||Reρ|<γR,θ,|Imρ|<γR,θ}\{\rho\in{\mathbb{C}}|\,|\operatorname{Re}\rho|<\gamma_{R,\theta},\,|\operatorname{Im}\rho|<\gamma_{R,\theta}\} лежит ровно NN чисел ρk=λk\rho_{k}=\sqrt{\lambda_{k}}, а для всех остальных чисел ρk=λk\rho_{k}=\sqrt{\lambda_{k}} выполнены неравенства |ρk−k|<1/4|\rho_{k}-k|<1/4. Для любого n⩾NR,θn\geqslant N_{R,\theta} обозначим Γn={λ∈ℂ||λ|=(n+1/2)2\Gamma_{n}=\{\lambda\in{\mathbb{C}}|\,|\lambda|=(n+1/2)^{2} — контур в λ\lambda–плоскости. Тогда при любом uu из шара ‖u‖θ⩽R\|u\|_{\theta}\leqslant R внутри этого контура лежит ровно nn собственных значений с номерами k=1,2,…,nk=1,2,\dots,n. Теперь наше утверждение следует из утверждения 6 и классических результатов о полунепрерывности изолированных частей спектра (см. [1, теоремы IV.2.23 и IV.3.16]). ∎

Список литературы

  • [1] Като Т. Теория возмущений линейных операторов. Москва: Мир, 1972.
  • [2] Марченко В. А. Операторы Штурма-Лиувилля и их приложения. Киев: Наукова думка, 1977.
  • [3] Наймарк М. А. Линейные дифференциальные операторы. М.: Наука, 1969.
  • [4] Савчук А. М., Шкаликов А. А. Операторы Штурма–Лиувилля с сингулярными потенциалами // Матем. заметки, Т. 66. \No6. 1999. С. 897–912.
  • [5] Савчук А. М., Шкаликов А. А. Операторы Штурма–Лиувилля с потенциалами – распределениями.// Труды Московского матем. общества, V. 64 (2003), P. 159–219.
  • [6] Савчук A.M., Шкаликов О собственных значениях оператора Штурма–Лиувилля с потенциалами из пространств Соболева.// Матем. заметки, 2006.